Орлята учатся летать

Антон Андреевич был крайне недоволен. Работа завлекала Ксению с новой силой, да так, что ему оставались только небольшие вечера и ночи. Причём, эти вечера становились другими. Раньше Ксюша была более хозяйственной, стремилась что-то новое приготовить и удивить, а сейчас большая часть энергии уходила в экспертную деятельность. Вчерашний вечер в сауне, конечно, был потрясающим, но этого было катастрофически мало. Работать с любимой женщиной в одном месте и видеться с ней каких-то 12 ч в сутки! Да это же издевательство для нормального мужчины! Вот и сейчас Коробейников приходил к Ксении просто так. Конечно, он спросил какую-то чушь у дежурившего эксперта, потребовал результаты экспертизы по новому делу, но цель была другая. И вот эта цель издевалась, изображая в присутствии Милца святую невинность. Будто не она на днях целовала его в кабинете так, что дух захватывало! Погрузившись в свои думы, Антон Андреевич пусть и не сразу, но заметил знакомую пару. Такую родную пару, о чем-то по-семейному спорившую, держась за руки. — Яков Платонович! — радостно окликнул начальника капитан. — Аня! Какими судьбами? — По одной дороге ходим, Антон Андреевич, да с разных сторон, — философски отметил Штольман, пребывающий явно в хорошем расположении духа. — Рассказывайте, как дела. Рассказать Коробейникову было о чём. За последние полторы недели его жизнь изменилась, и некоторым кульбитам он поражался до сих пор. Разумеется, речь шла о Ксюше, которая, кажется, серьёзно продолжала переживать о случившемся. Отдохнуть у родителей не получилось, и она вернулась в Тверь гораздо раньше. Да еще и устроилась работать к ним в отделение экспертом-криминалистом по химическому профилю. Отец Лики, тот самый подозрительный ювелир, пропал. Антон вместе с Тришкиным и Ульяшиным рыли носом землю, но порадовать расстроенную девушку не могли ничем: Поползнева убили. Наконец, в отделение пришли результаты теста по английскому. Судя по тому, как лучилась Анна, о результатах она не знала. Тестирование Коробейников провалил, поскольку тогда не мог думать ни о чем другом, кроме того, как раскрыть дело и обезопасить свою любимую… Мужчина только собирался открыть рот и поведать, собственно, последние рабочие новости, как Аня едва заметно отрицательно покачала головой. Нет. Не сейчас. В понедельник Штольман выйдет на работу и тогда узнает все сразу. Оптом. Сейчас пусть лучше отдохнёт. Что ж, спорить с решением одноклассницы Коробейников не станет. — Все в порядке, Яков Платонович! Трудимся, дела раскрываем, — улыбнулся капитан. — А Вы что здесь делаете? — А нам срочно нужно к экспертам, — пояснил Штольман. — Подвернулось одно дело в Затонске. После экспертов зайду к вам. Со стороны раздался возмущенный голос Анны: — Яша! — Не стоит, Яков Платонович, я сейчас убегаю, — пробормотал Коробейников, помня о просьбе Мироновой. И о том, что замену разбитому фарфору в кабинете пока не нашли. Мужчины обменялись рукопожатиями и разошлись в разные стороны. Антон Андреевич подавил завистливый вздох. Вот бы и он мог так запросто гулять с Ксюшей по коридорам отделения. Но своенравный характер его девушки пока такого не позволял. А значит, и ему придётся сейчас заниматься делом. Не зря же он экспертов донимал!

***

Ксения смотрела на монитор и щёлкнула мышкой. Картинка, стоявшая перед ней, стала более чёткой. Волокна кисти, которой красил пострадавший, в увеличенном виде подозрительными не казались. Девушка нажала на клавиатуре пару кнопок. Микроскоп недовольно забурчал, бомбардируя очередной участок образца пучком электронов. Минюкова восторженно смотрела на микроскоп. При работе с ним она ощущала себя ребёнком. То ли сказывалась нехватка работы на некоторых приборах, то ли любознательность натуры брала свое. — Ксения, можно тебя на пару слов? — в дверь лаборатории заглянул Потапов. Минюкова поморщилась. Весь вчерашний выезд она ловила на себе его недовольные взгляды. Не очень-то хотелось общаться после них. Но работа есть работа. — Проходи, садись, — радушно предложила девушка, сохранив снимок образца в папку и повернувшись к следователю. — Что тебя интересует? Потапов раскрыл блокнот и, взяв ручку, поинтересовался: — Причину отравления нашли? Ксения удивленно приподняла бровь. Он вообще представляет масштаб той работы, что ей необходимо проделать, чтобы ответить на этот вопрос? — Пока нет, — отрицательно покачала головой помощник эксперта. — Мы изучили пробы воздуха и состав краски, но ничего подозрительного не обнаружили. Аллергией он не страдал. Пока непонятно. — Значит, плохо ищите, — укоризненно отметил капитан. — Или не там. — Не волнуйся, докопаемся, — горячо заявила Ксения, да так, что Потапов невольно отшатнулся от неё. «Другое дело», — удовлетворенно отметила девушка. — Врачи обещали поделиться информацией, — продолжил мужчина. Ксения с пониманием кивнула головой. — Перешли мне, пожалуйста. Александра Францевича сегодня не будет. Потапов заметно сник. В способности нового эксперта он явно не верил, чем вывел Ксюшу из равновесия. — Слушай, Юра! Я, конечно, новичок, но я все-таки химик. Понимаешь, хи-мик. И уж действия токсических веществ знаю и смогу их обнаружить, — заявила она. — И если ты не будешь донимать меня вопросами, то сделаю это весьма оперативно. Потапов резко встал. — Вот именно, что химик. Не биолог, не токсиколог и не врач, — отметил он. — Словам Милца я доверяю больше. Минюкова вытянулась, чуть не зацепившись халатом за неровную часть стола. — Ну и иди отсюда тогда! — вынесла она окончательный вердикт, выставляя вон сварливого капитана. Затем Минюкова прижалась спиной к двери лаборатории. Нет, так не пойдёт. Если каждая собака будет в ней сомневаться, то долго Ксюша здесь не задержится. В чем-то Потапов прав. Она пока ещё не эксперт. Но она работает по своему профилю, а остальному учится! Так что нечего давить на неё! Сердито перекинув косу на другое плечо, Минюкова вернулась к микроскопу и впилась глазами в элементный состав. Фтор? Что здесь делает фтор? Ладно бы хлор, он входит в состав растворителей, но фтор… Минюкова чертыхнулась, сделала заметку в своём журнале и принялась дальше изучать кисть. Рутинный, на первый взгляд, анализ, явно приносил определённые сюрпризы.

***

— Может, зря мы всё-таки приехали? — с сомнением спросила Ольга Константиновна, смотря, как по железнодорожной станции снуют туда-сюда люди. — Столько лет жили в деревне, и вот, на старости лет в город перебрались! И куда? На шею дочери? Муж присел на лавочку, расположив рядом вначале сумки, а затем супругу, после чего закурил. — Нет, права дочка: что нас там ждёт? Работы нет, родни нет, развлечений нет. От скуки же с ума сходили, — отметил Георгий Викторович Минюков. Глаза его жены яростно блеснули: — Ну, конечно! — протянула она. — Не ты ведь огородом занимаешься, а мне скучать некогда! Мужчина тут же дал задний ход: — Так это рутина. А хочется, черт возьми, чем-то быть полезным! Вот Ксюха наша в свои двадцать пять уже кандидат наук! Чего-то своими руками сделала! И я раньше делал… А сейчас, — мужчина лишь махнул рукой. — Нет, все правильно. Здесь хоть в люди выберемся. Ольга скептически подняла бровь: — Пока что мы просто сидим в незнакомом городе и ждём у моря погоды. Минюков посмотрел на жену. В последнее время трудности их жизни привили супруге излишний сарказм. Впрочем, он тоже не был в восторге от того, что какое-то время они будут скитаться без своего жилья по углам. Чай, им не по двадцать лет. Хотя они ещё ого-го. — Мы отдыхаем с дороги, — мягко пояснил мужчина. — Впрочем, уже можно вызвать такси. Ольга Константиновна покачала головой: — Может, лучше было попросить Ксюшу нас встретить? Все-таки одни, в чужом городе… Георгий Викторович прикрыл глаза, вспоминая их разговор. Он еле отговорил дочку от этой встречи. Пусть работает! Они взрослые люди и сами разберутся с такой мелочью как доехать из пункта А в пункт Б. — Нет, Ольга, ни к чему это. 90е мы с тобой пережили, и сейчас переживём. Пошли! Мужчина решительно встал и взял сумки. Супруга, охая, последовала за ним.

***

— Так, что же ещё? — Антон Андреевич суетливо перебирал бумаги. Сегодня он умудрился попасть на глаза Трегубову, который лично обещал его подвезти на занятие по английскому. Капитан, как и прежде, собирался пропустить пары — на всякие глупости сейчас у него совершенно не было времени, — но как назло у Трегубова в месте проведения занятий были неотложные дела. Потому Коробейников, вздыхая, отдавал распоряжения найденным в отделении Ульяшину и Тришкину. — Анатолий, обзвони потерпевших по делу телефонного мошенничества, — попросил капитан, выуживая из принтера три листа. — Вдруг найдутся совпадения по нашему делу. — Будет сделано, Антон Андреевич! — козырнул Тришкин, с опаской посматривая на перечень жертв. — Теперь точно все, — подвел итог Коробейников. — Ульяшин, за старшего! — Есть! Мужчины оперативно покинули кабинет и направились по делам. Трегубов, как и обещал, сопровождал Коробейникова. Хмыкнувший им вслед Ульяшин пошёл в архив, а Тришкин, сжимая в руке ещё тёплые листы, занял кабинет отсутствующего Потапова: телефоны, по которым можно было связаться с внешним миром, были только у капитанов, а Коробейников в свое отсутствие никого не пропускал в их кабинет с Яковом Платоновичем. Напрасно поискав по карманам ручку, лейтенант расположился за столом и, схватив лежащий на нем карандаш, с энтузиазмом принялся за перечень. — Здравствуйте, вас беспокоит лейтенант Тришкин из МВД, — бойко начал молодой человек, набрав первый номер. — Какие коврижки? — удивился женский голос по ту сторону аппарата. — Мы ничего не заказывали! — Лейтенант Тришкин, из полиции, — терпеливо повторил молодой человек. — Никаких коврижек нам не надо! — уверенно повторила дама и положила трубку. Лейтенант, подумав, что с глуховатой женщиной вряд ли получился бы содержательный разговор, набрал следующий номер по списку. — Здравствуйте, вас беспокоит лейтенант Тришкин из МВД, — все ещё уверенно и радостно говорил лейтенант. — Ну, здорова, коли не шутишь, — ухмыльнулся мужской голос. — С чем пожаловал? — В смысле? — растерялся молодой человек, хлопая длинными ресницами. В такой позе его застал зашедший к себе Потапов. Тришкин сжался в кресло. Разрешения на нахождение в кабинете он не спросил, а сейчас, во время разговора, это было бы неуместно. Капитан кивнул головой, взял какие-то бумаги из тумбочки и расположился за столом для посетителей. — В прямом, — продолжил Иван Никитич, так было указано имя мужчины в распечатке. — Деньги с моего счета уже переводили, свидетелем по делу я проходил. Что на этот раз? — Я действительно сотрудник МВД. Мы расследуем дело о телефонном мошенничестве и хотели выяснить… — начал оправдываться лейтенант. Работа не клеилась. — О, какой прыткий! Сам про себя расследует, — умилился собеседник. — Шёл бы ты молоко пить, сосунок, а не взрослых дядечек разводить! Трубка отозвалась противным писком. Тришкин с недоумением посмотрел на нее и продолжил обзвон. — Здравствуйте, вас беспокоит лейтенант Тришкин из МВД, — менее уверенно произнес парень. — Ага, а я Далай Лама! — обрадовался мужчина, ответивший на звонок. — Хари Кришна? В этот раз полицейский положил трубку первым. — Не выходит? — сочувственно поинтересовался Потапов, отрываясь от своих бумаг. — Ага, — растерянно подтвердил Анатолий. — Не принимают всерьёз. — Конечно, не принимают, — согласился капитан, поворачиваясь лицом к лейтенанту. — Говоришь ты не так. Ты должен представиться, сказать, откуда ты, уточнить имя собеседника и пригласить к нам на разговор. Коротко, уверенно. Вот так! Капитан МВД Потапов Юрий Николаевич, Пролетарский отдел полиции. Я говорю с Иван Ивановичем? Вы проходите свидетелем по делу, нужно подойти в отделение для дачи показаний. Понятно? Молодой человек отрицательно помотал головой. — Так мне только уточнить… — смущенно ответил лейтенант. — Что, все триста человек звать? Да мне Антон Андреевич голову открутит… — За это я и сам откручу, — подтвердил капитан и посоветовал. — Говори максимально просто и чётко. И ещё, не мямли в трубку. Будь увереннее в себе! Ты на службе, а не на первом свидании с девушкой! — Постараюсь, — вздохнул лейтенант и набрал следующий по списку номер.