Лис и дракон. История одного проклятья

Клан Гусу Лань издавна владел горным краем. Мало кому было известно, что благородные заклинатели с белыми налобными лентами на самом деле драконье племя. Жили они уединённо, мало показывались людям на глаза, и быт их был размеренным и чётким. Однако однажды неспешное течение их существования нарушила юная заклинательница. Чудом она добралась в Облачные глубины и повздорила со старейшиной, в тот день охранявшим ворота. Она даже вызвала его на бой, что тот счёл оскорблением, которое может смыть только кровь. Однако главе клана, Цинхэн-цзюню, понравилась и сама девушка, и её бойкий характер. Он сказал, что возьмёт её в жёны, чтобы уберечь от смерти. Старейшинам пришлось смириться с таким решением. Красавица заклинательница стала госпожой Лань. Да только она была всего лишь человеком, в ней не было ни капли драконьей крови. Супругу госпожа Лань принесла двух сыновей. Один унаследовал лучшие качества клана Лань, второй же немного уступал ему — больше походил на человека. Каждая беременность от такого могущественного существа как дракон уносила множество жизненных сил матери. После рождения младшего сына госпожа Лань сумела прожить только четыре года, после чего умерла. Цинхэн-цзюнь был безутешен и даже удалился в затвор, чтобы скорбеть о жене в одиночестве. Заботу о его сыновьях взял на себя его младший брат, Лань Цижэнь, строгий и во всём следовавший правилам. Мальчики прежде редко видели мать — старейшины клана были против того, чтобы человек воспитывал младших драконов. Когда же случилась трагедия, старший из сыновей, Лань Сичэнь, перенёс печальную новость спокойно, а младший, Лань Ванцзи, привязанный к матери намного сильнее, не совладал с драконьей природой. Когда дракона обуревают эмоции, он легко утрачивает власть над собой и принимает истинную форму. Но Лань Ванцзи не сумел вернуться в человеческую. Не помогли ни наложенная тут же Лань Цижэнем печать успокоения, ни музыкальные техники. В книгах старейшины клана всё же нашли один совет — вновь обрести человеческий облик, говорилось на страницах старого трактата, наполовину дракон сумеет лишь в первую брачную ночь, когда энергия ян будет уравновешена энергией инь избранницы. Иного пути они не отыскали. Казалось бы, разве в этом может заключаться проблема? Достаточно заключить договорённость о браке с одним из больших или маленьких заклинательских кланов… Но прежде клан Гусу Лань сторонился прочих. Никогда не поднимались на Советах подобные темы. К тому же Лань Ванцзи был ещё мал. О помолвках в таком возрасте договаривались разве что старые друзья, а ни Цинхэн-цзюнь, ни Лань Цижэнь не были дружны с кем-то настолько близко. Было бы сложно заключить договор о браке, не раскрывая причин. А стоило рассказать о том, что произошло, и это немедленно бросило бы тень на репутацию клана Лань! Да и, если уж говорить начистоту, ни один из старейшин не собирался раскрывать прочим заклинателям правду о том, что за природа у ланьцев на самом деле. И тогда Лань Цижэнь нашёл изящное, по его мнению, решение проблемы. Он увёл Лань Ванцзи далеко от Облачных глубин и поселил его в горной пещере, где магия драконов обеспечивала его всем необходимым. Пещеру же он запечатал, не позволяя ни самому Ванцзи покинуть её, ни зайти кому-то внутрь просто так. Эта печать оберегала младшего дракона до той поры, когда он войдёт в брачный возраст, а дальше она должна была помочь подобрать подходящую супругу. Как бы в клане Лань ни любили Лань Ванцзи, как бы ни желали ему счастья, но иного выхода никто искать не стал. Все смирились с тем, что произошло, и понадеялись, что особая печать сумеет привлечь именно того человека, который будет готов отдать дочь в жёны за неизвестного младшего господина. Из всего клана только старший брат, Лань Сичэнь, приходил к младшему раз в луну, в остальное же время Лань Ванцзи был предоставлен самому себе. Он учил правила клана, совершенствовал свой дух, ожидая, когда же небеса смилостивятся над ним. Магия хранила его, у него было достаточно книг, и жизнь его текла спокойно и размеренно. В ней не хватало только душевного тепла и свободы. *** До того, как в пещеру вошёл незнакомый Ванцзи человек, он и не знал, что за печать была наложена дядей. Однако едва услышал: «Если хочешь выжить сам и уберечь свой клан от проклятья, на исходе следующей луны приведи сюда дочь. Она станет женой младшего господина. Если же вздумаешь ослушаться, страшная болезнь поразит и тебя, и каждого, с кем ты заговоришь», едва не зарычал от такого коварства. Он почти забыл, как это — носить человеческое тело, потому что провёл в драконьей форме без малого шестнадцать лет, и уж точно не желал бы вернуть возможность выбирать обличие по желанию ценой страданий кого-то другого. Не решаясь показываться на глаза гостю, магией он предложил ему еды и питья, устроил на ночь, бесчисленное количество раз подумав, насколько он сожалеет о случившемся. На следующий день гость покинул пещеру, унося на теле метку проклятья. А ещё пару дней спустя под каменные своды ступил Лань Сичэнь. — Ванцзи, — позвал он. — В клане узнали, что кто-то вошёл к тебе. Я немедленно отправился в путь, чтобы узнать подробности. Ванцзи вышел ему навстречу. Длинное и поджарое его тело было сияюще-белым, острые рога увенчивали изящную голову. По меркам драконов он был настоящим красавцем, а мягкое сияние золотых глаз и вовсе врачевало душу. Но в этот раз, увидев младшего брата, Лань Сичэнь тут же понял, в какой тот печали. — Действительно, человек в пурпурно-фиолетовых одеждах укрылся в пещере от ненастья, — ответил Ванцзи. — И на него пало проклятье. Когда дядя запирал меня здесь, отчего не сказал, что тот, кто придёт, попадёт во власть злых чар? — Проклятье? — нахмурился Лань Сичэнь. — Мне ничего не было известно об этом. — Проклятье, чтобы избежать которого тот человек должен отдать за меня дочь, — подтвердил Ванцзи. — Но лучше уж мне оставаться драконом вечность, чем получить возможность обретать человеческий облик таким бесчестным путём. — Не горячись, — успокоил его Лань Сичэнь. — В кланах заклинателей приняты договорные браки. Юные девы готовы к этому. В твоих силах будет сделать жену счастливой. Пусть первый шаг оказался… — Разве ты не слышишь, брат? — покачал головой Лань Ванцзи. — Какая бы дева ни вошла сюда, она будет считать меня злодеем, под страхом смерти заставившим её выпить из одной чаши. Пусть она подчинится отцовской воле, но меня возненавидит. Лань Сичэнь коротко вздохнул. Он был согласен с младшим, но что ему было делать? Их отец, глава клана, всё ещё горевал, оставаясь в затворе, и дядя оказался единовластным правителем. Старейшины же слишком редко спускались с гор в Облачные глубины, чтобы можно было посоветоваться с ними или же попросить о помощи. Он опустил перед Лань Ванцзи свёрток. — Вот твои свадебные одежды, — сказал тише. — Когда твоя будущая супруга войдёт сюда, поклониться земле и небесам тебе придётся в этом обличье. Так же нужно будет выпить общую чашу. И ночь она должна провести подле тебя. Но утром, когда ты обретёшь человеческую форму, пробудишься раньше неё и оденешься как подобает. Когда же она проснётся — повяжешь ей налобную ленту как своей супруге. На этом брак будет считаться заключённым. — Едва увидев меня в этом облике, любая девушка лишится чувств, — возразил Лань Ванцзи, пристально глядя на брата. — Нет, — чуть улыбнулся Сичэнь. — Я принёс особые благовония. Пока они горят на подставке, ни одному человеку не увидеть твоего истинного обличья. Не забудь зажечь их ровно в тот момент, как она ступит в пещеру. И пусть Лань Ванцзи не желал подобного брака, отказ означал бы смерть для неизвестного ему клана. Приняв от брата наставления и забрав свёрток с одеждами и благовония, он удалился в дальнюю часть пещеры, где проводил время день за днём и год за годом. Он глубоко задумался над тем, что предстояло сделать, и наконец решил, что едва всё закончится, он не отправится с супругой в Облачные глубины. Поблагодарив её и одарив драконьей благодатью, он отпустит её обратно в свой клан, попросит её забыть о ненавистном браке. А сам после этого снова станет драконом — ведь к такому он уже успел привыкнуть — и умчится далеко-далеко. И даже дядя не сумеет отыскать его тогда.