Лис и дракон. История одного проклятья

Вэй Ин пробудился внезапно и сперва не понял, что с ним такое. Он совсем не выспался, а всё тело сковывала усталость, да и мысли едва шевелились, точно у него не было никакого прошлого. Его окружала темнота, было лишь совсем немного света, который будто бы излучало то, на чём Вэй Ин лежал. Нахмурившись, он пошевелился и осознал, что абсолютно наг. Похоже, из сна его вырвала лёгкая прохлада, какая бывает перед рассветом. И только после этого воспоминания позволили разобраться в случившемся. Вэй Ин как наяву услышал собственный голос: «Давай полежим немного, Лань Чжань, нужно набраться сил, чтобы попробовать снова». Они так вымотались, тренируя превращения из одной формы в другую, что не просто легли, но и уснули рядом. Вот только засыпал Вэй Ин в обличии лисицы. С ним редко случалось, чтобы во сне тело самовольно менялось, но, видимо, он действительно истратил чересчур много сил. Лежал он, конечно, совсем не на драконе. Для отдыха они выбрали ту самую постель, что должны были разделить брачной ночью. Но если и разделили, вовсе не так, как предписывалось. Супруг Вэй Ина остался драконом. Он буквально обвивался вокруг него, точно вокруг редкостной жемчужины, и спал глубоко и мирно. Слегка мерцающая чешуя и давала рассеянный свет. При этом Вэй Ина драконье тело совсем не касалось, потому нельзя было понять — холод источает оно или жар. Снег призывает такой дракон или воду, а может, он отвечает за ветер? Вэй Ин не спешил разгадывать загадки супруга, но, привыкнув к полумраку, рассмотрел его во всех подробностях. Ведь во сне многие становятся совсем не такими, как наяву. Природная красота и изящество супруга восхищали Вэй Ина как и прежде. «Даже жаль, что скоро мы разлучимся, — вздохнул он. — Но на самом деле разве можем мы быть супругами? Лис не ровня дракону, каждому такое ясно, а уж если кто-то из благородного клана Лань узнает, что их ухищрения вынудили младшего господина стать супругом мужчине, то и вовсе не избежать скандала. А виноватым, конечно, сделают именно меня. Ещё чего, гнев клана с гор обрушится прямиком на Юньмэн. Нельзя такого допустить. Я всем обязан клану Цзян». На самом деле, как он помнил, они далеко продвинулись и Лань Ванцзи научился наконец удерживать человеческую форму, если ему того хотелось. Значит, Вэй Ина больше ничто не задерживало здесь? Он выполнил свою часть договора. Пусть сердце на миг защемило тоской, он справился с собой, выбрался из круга, образованного драконьим телом, и потихоньку отыскал свою одежду. Собирался он, приложив все усилия, чтобы не разбудить супруга, а после выскользнул за пределы пещеры. Занимался рассвет, но горы ещё кутала тьма, только высокие небеса начали выцветать, готовясь выпустить солнце. Вэй Ин оглянулся на пещеру последний раз и призвал меч. Они договаривались с Цзян Фэнмянем, что тот и дня ждать не будет, сразу отправится в Пристань Лотоса. Вэй Ин и сам собирался поступить ровно так же, но теперь решил по дороге завернуть в тот городок, где они нанимали паланкин, — только чтобы послушать, что за небылицы успели сочинить о странной невесте, да перекусить, потому что голод и усталость не позволили бы ему долго удерживаться на мече. *** То, с какой непринуждённостью Вэй Ин сменял одно обличие на другое, восхитило Лань Ванцзи до глубин души. Он едва мог отвести взгляд от своего супруга и безоговорочно доверился ему, хоть это было не в правилах клана. Позабылось и то, что он читал о хули-цзин. Вэй Ин оказался наставником чутким и деликатным, с полуслова понимал, в чём затруднения нерадивого ученика, подсказывал и давал советы. И в итоге обретать контроль над непослушным телом оказалось не так сложно, как рассказывал дядя. Может, и прежде он сумел бы научиться, и не нужна была бы эта пещера?.. Лань Ванцзи не брался рассуждать на эту тему, уж слишком горькой она казалась. Верно заметил Вэй Ин, если он любил мать — а это было так, то как же позволил заморочить себе голову и считать её наследие в себе чем-то порочным?.. Лисой Вэй Ин был чёрно-бурой, хвост отливал красным и пламя сияло в глазах. В клане Лань такого посчитали бы за демона за один только облик. И Лань Чжань только утвердился в своём желании не возвращаться в Облачные глубины, отправиться странствовать, сохранив от клана тайну своей супруги. Однако он не ожидал, что когда в очередной раз откроет глаза — останется совершенно один. Занятия утомили его, и проснулся он много позже обычного. Солнце уже поднялось в небо, успел остыть завтрак, который магия приготовила на двоих. Пробуждаясь, он ещё лелеял в мыслях возможность поговорить с Вэй Ином, задать ему вопросы, которые тревожили, но не были упомянуты в книгах. О многом Лань Ванцзи не мог поговорить совершенно ни с кем, и сердце его успело напитаться радостным ожиданием, что теперь появился собеседник, о котором он давно мечтал. Но вот Ванцзи огляделся, приподнялся на постели, но и следа Вэй Ина не увидел. Что-то словно кольнуло, ударило острой иглой прямо в грудь. Сменив обличье на человеческое, точно так мог призвать того, кто невольно стал учителем, он подхватил с пола алое нижнее ханьфу и набросил на плечи, ничуть не заботясь, что одет неподобающе. Внутри расползался страх, и все правила, что он так долго запоминал в одиночестве, разом оказались никчёмными. Ещё вчера он сговаривался с Вэй Ином, что тот не должен оставаться рядом, отчего же теперь так больно ударила эта пустота? Ведь Вэй Ин исполнил свою часть договора, научил его… Наверняка он посчитал себя свободным. И Ванцзи, вопреки своим мечтам о долгих беседах, признавал, что должен его отпустить. — Отпустить… — прошептал Ванцзи. — Но я не успел отпустить, он… покинул меня сам, под покровом ночи, будто сбежал. Как он сказал? Что не уйдёт, пока я в полной мере не овладею собственными силами или не захочу больше видеть его рядом? Но я хочу… Безразлично взглянув на завтрак, Ванцзи всё же оделся как нужно. Нелепый теперь праздничный красный только сильнее его раздражал. Ему бы и кинуться вдогонку, но он совсем не понимал, что же должен сказать, что может сказать, как объяснить Вэй Ину, отчего вдруг не захотел оставить его в покое. Может, Вэй Ин и был добр к нему, это не значило, что не боялся, всё же драконья природа многих могла смутить — так говорилось в книгах Ванцзи. Или Вэй Ину была неприятна сама мысль о том, что его угрозой заставили выпить из одной чаши с отщепенцем из клана Лань. Мало ли могло быть причин?.. Ванцзи растерялся, не понимая, что же теперь делать, как поступить. — Согласно правилам клана, сегодня вы должны были явиться в Облачные глубины, чтобы приветствовать отца и старейшин, — вдруг донёсся от входа голос Лань Сичэня. — Младшая госпожа Лань должна была разливать для них утренний чай. Я успокоил их, всё же ты юн, но, Ванцзи… меня отправили узнать, что с вами. Они готовы закрыть глаза на нарушение правил, потому что и сама свадьба была необычной, но дольше пары дней терпеть точно не станут. Лань Ванцзи вышел навстречу, но замер в нерешительности. Он ценил брата — кроме того, никто не приходил к нему в течение стольких лет. Но всё же впервые ему не хотелось говорить с ним. Какого можно было бы попросить совета? Как объяснить и стоило ли объяснять, кто такой Вэй Ин? Лань Сичэнь же недоумённо нахмурился, едва только Ванцзи поклонился ему. Ничем он не выдал, что рад — брат получил контроль над своими обличиями. И лишь мгновением позже по тому, как изменились тон и громкость голоса, Ванцзи понял, что Сичэнь не хочет выдавать тайны клана незнакомой девушке. — Где же младшая госпожа, Ванцзи? Или она так утомлена ночью, что осталась в постели? Тогда я, пожалуй, вернусь в Облачные глубины один и скажу, что вам нужно больше времени. Или, быть может, она смущена моим визитом? — Я… не представлю супругу клану, — решился наконец Лань Ванцзи. — Её нет здесь. Я свободен от своего проклятия, как видишь, но не хочу и сам подниматься в Облачные глубины. Лучше проживу жизнь уединённо или в путешествиях. — Да что ты говоришь такое, Ванцзи?! — удивился Лань Сичэнь. — Столько лет разлучённый с кланом, неужели ты не хочешь стать его полноценной частью? И что значит — её здесь нет? Вы — законные супруги, иначе пещера сохранила бы печать. Обряд свершился, теперь младшая госпожа должна жить в Облачных глубинах. Что за странные мысли у тебя появились? — Ничуть не странные, — покачал головой Лань Ванцзи. — Я давно уже думал о том, что буду только оскорблять взгляды старейшин и дяди, если вернусь. Они словно решили, что из нас двоих ты — удачный ребёнок, а я — наоборот. Так пусть и вовсе забудут о том, что я когда-либо жил на свете. Я готов отречься от клана вовсе. — Эти твои слова пугают меня, — Сичэнь подошёл совсем близко. — Что с твоей супругой на самом деле? Или она увидела твой облик за пеленой благовоний? Назвала тебя чудовищем, испугалась?.. Людские сердца порой столь хрупки… Ванцзи… Ты — один из нас. Просто очень долго длилась твоя… болезнь. И слово это, казалось, Сичэнь повторил за кем-то. Снова всколыхнулась боль, но теперь Лань Ванцзи будто бы обрёл возможность говорить о ней. — Столько лет меня держали взаперти и стыдились. Болезнь, говоришь? Всего лишь никто не стал возиться со мной и обучать драконьим премудростям, — отрезал он. — Нет, Ванцзи, — на этот раз Лань Сичэнь взял его за руку и прислушался к пульсу. В лице его мгновенно отразилась тревога. — Истинная причина того, что с тобой было, крылась в отсутствии гармонии в течении ци. Энергии ян в тебе было с избытком, а инь недоставало. Брак прежде всего позволяет двум созданиям сочетать инь и ян. Техники двойного совершенствования — единственное, что может уберечь тебя от искажения ци. Пока ты был ребёнком, драконье тело оберегало тебя от этого, но теперь… без супруги тебе не прожить долго. — Что?.. — Лань Ванцзи впервые услышал это. Теперь всё предстало в ином свете, но легче точно не стало. — Кто она? Нужно немедленно найти её, — Сичэнь покачал головой. — Заключение брака для нашего клана очень серьёзно. Теперь ты не сможешь возлечь ни с одной другой женщиной. Никто, кроме признанной во время обряда супруги, не сумеет спасти тебя. Когда искажение ци настигает человека, у него мутится сознание, а погибает он от кровотечения из семи отверстий. Но дракон сходит с ума и крушит всё вокруг, пока тем самым и самого себя не уничтожит. Как я могу допустить, чтобы это случилось с тобой? — Отчего я не слышал ничего об этом прежде? — бесцветным голосом спросил Лань Ванцзи, и Сичэнь не нашёлся с ответом. — Данное слово я не забираю назад. Я сам отпустил… супругу и не потребую, чтобы она вернулась. — Прошу, хотя бы скажи, что вы завершили брак, как подобает, — словно догадался о чём-то Сичэнь. — Ванцзи… — Что значит — как подобает? — уточнил он. — Мы завершили его поцелуем… — Только поцелуем? — вопреки правилам клана Лань Сичэнь перебил его. Ванцзи нечего было ответить, но и его молчания было достаточно. — Как же так вышло, что пока твоя ци в гармонии?.. Что ж, вряд ли такое сохранится долго. Кто она, я сам отправлюсь на поиски! Но Лань Ванцзи только покачал головой. — Если уж мне суждено сойти с ума и погибнуть, а драконье тело не убережёт от этого, так тому и быть, — холодно ответил он и отвернулся от Сичэня. Он ещё мог бы просить Вэй Ина о разговоре, но не о двойном совершенствовании. Разве могут подобными техниками овладеть двое мужчин? Ощущать собственное одиночество и обречённость Лань Ванцзи было не в новинку. Он и не обратил внимания, когда Лань Сичэнь покинул пещеру.