Лис и дракон. История одного проклятья

Не так просто оказалось забыть дракона Ванцзи. Каждый день Вэй Ин вспоминал о нём, и в сердце рождалась тревога. Едва ли возможно было отвлечься повседневными делами, тренировками, поручениями госпожи Юй и главы Цзян. Даже занятия с шиди не помогали убежать от тягучих мыслей. Вэй Ин снова и снова как наяву видел янтарный взгляд и смущение, вспыхивающее зарёй на перламутре чешуи. Опять и опять грезил, что просыпается в кругу из драконьего тела. Цзян Чэн скоро заметил произошедшую с ним перемену, но впервые воздержался расспрашивать. Обратила внимание, конечно, и Яньли, но тоже не рискнула вызывать Вэй Ина на разговор — уж слишком привыкла к тому, что от неё он не держал секретов. Но в этот раз он не торопился рассказать хоть кому-то о своих терзаниях. Когда вернулся в Пристань Лотоса, и то едва обмолвился о том, что случилось. Сказал лишь: «Я не побеждал чудовища. То и не чудовище было вовсе, но мы решили вопрос миром». И как-то сразу Цзян Фэнмянь и госпожа Юй поняли, что задавать вопросы не нужно. Всякий раз вспоминая о том, как он на самом деле поступил, Вэй Ин чувствовал, как предательский стыд опаляет скулы. Решил? Неужели? Может, стоило дать Ванцзи шанс хотя бы попрощаться с ним? Но Вэй Ин и сам не понимал, отчего бежал так стремительно, что прогнало его из пещеры тем утром, почему он не остался и не заговорил с Ванцзи снова. Словно что-то изменилось бы в нём самом, проведи он в пещере чуть больше времени. И это изменение было бы таким странным и настолько пугающим, что Вэй Ин умчался прочь быстрее ветра. Почти луна минула с того момента, когда он прибыл в Пристань Лотоса, намереваясь жить по-прежнему. Стоял ясный и холодный день, только начинался сезон Байлу, когда в Главный зал Пристани Лотоса пришёл опечаленный проситель. Упав на колени перед главой Цзян, чего обычно не требовали от простых селян, он взмолился: — Господин, помогите бедному старику. Всё, что у меня есть, — небольшой лотосовый пруд и ветхая хижина. Но вчера на воду опустился белый дракон. И теперь я не могу даже лодку вывести, собрать остатки лотосовых семян. Может, драконы и благородные создания, видеть которых счастье, но я опасаюсь подойти к собственному дому. Заклинателям из великого клана проще завести разговор с драконом, объясните ему, что он ненароком обидел столь никчёмную букашку. Вдруг он смилостивится надо мной? Вэй Ин знал этого старика, хоть имя того постоянно ускользало из памяти. Летом не было ярче и прекраснее лотосового пруда, чем у него, и семена там вызревали самые сладкие. Когда они с Цзян Чэном были ещё мальчишками, пробирались порой в сезон сбора урожая на тот самый пруд, чтобы полакомиться, и их плечи и спины прекрасно помнили крепость стариковской палки. — Белый дракон? — переспросил крайне удивлённый глава Цзян. Новость действительно звучала странно. Так и хотелось узнать, уж не перебрал ли старик лотосового вина, что в тот год как раз оказалось особенно крепким. Но не успели поставить под сомнения просьбу несчастного, как Вэй Ин поднялся со своего места и поклонился: — Дядя Цзян, — обратился он, — позволь мне проверить, что там случилось. Пусть пока этот почтенный отдохнёт в Пристани Лотоса. Я обернусь мигом и расскажу, есть ли там белый дракон или кто-то одурачил соседа. Госпожа Юй немедленно сощурилась, но, как ни странно, возражать не стала. Тогда и Цзян Фэнмянь согласился: — Хорошо, ступай, раз уж так хочешь. — Но я тоже хочу пойти, — встал со своего места Цзян Чэн, подозрительно глядя на Вэй Ина. — Не нужно, — покачал головой Вэй Ин. И так он это сказал, что готовый спорить Цзян Чэн уступил, ничего не сказав. Старик принялся отбивать поклоны и благодарить, но Вэй Ин уже ускользнул из Главного зала, не дослушав. Сердце его билось заполошно, больно. Белый дракон?! Неужели Ванцзи решил проведать супруга?.. И отчего же тогда Вэй Ин так этому рад? Встав на меч, он мигом добрался до пруда, но опустился не на самом берегу, а за зарослями раскидистого кустарника. Вдохнул глубоко, будто бы в омут собрался прыгать. Ещё с воздуха он приметил изгиб грациозного белоснежного тела и теперь волновался так сильно, что не знал, как начать разговор! Что за непонятное чувство охватило его целиком, отчего так сложно с ним было справиться? Вэй Ин не находил ни одного ответа на множащиеся вопросы. Наконец он просто шагнул по едва заметной тропе и, остановившись на берегу, произнёс: — Лань Чжань!.. — да только тут же осёкся. На воде среди лотосовых листьев действительно покачивался белоснежный дракон, будто бы не нашёл места для отдыха получше, вот только это был совсем не Ванцзи, и взгляд его глаз отливал сталью, а не медовым янтарём. — Кто ты и отчего знаешь личное имя моего брата? — спросил этот дракон, опустив голову к лицу Вэй Ина. Льдистое дыхание едва заметно коснулось скул. — Ты — не Ванцзи, — ошеломлённо выдохнул Вэй Ин, пусть это и было очевидно. — Отчего ты тогда прилетел сюда и зачем обижаешь простых и невинных людей? Может, отвечать вопросом на вопрос было невежливо, но Вэй Ин совершенно растерялся. Оказалось, что он надеялся — Ванцзи заскучает по нему и попытается разыскать. Это совсем не вязалось с их уговором забыть друг о друге. — Я не делаю секрета из цели, с которой прибыл сюда, — ответил ему дракон. — Я — Цзэу-цзюнь и нахожусь в поисках сбежавшей супруги моего брата. Раз уж ты знаешь его личное имя, должно быть, и с нею знаком. Ты её брат? Или… именно к тебе она сбежала, оставив его?.. — Что?.. — Вэй Ин покачал головой. — Подожди. Значит, ты, Цзэу-цзюнь, тоже Лань, да ещё и брат Лань Чжаня?.. Но… ты даже не знаешь точно, что произошло с ним? Похоже, не очень-то он доверяет тебе. Белый дракон то ли разгневался, то ли смутился — отпрянул, выпустив облако ледяного пара из ноздрей. Вэй Ин осознал, что в раздражении он может случайно повредить драгоценные лотосы старика, и тут же поднял руки, призывая к спокойствию. — Отчего бы тебе, Цзэу-цзюнь, не обернуться человеком и не стать на один вечер гостем Пристани Лотоса? Клянусь, я не раскрою никому, что на самом деле ты дракон. Никто не узнает от меня, что за тайну бережёт клан Лань. Я найду, что сказать дяде Цзян и госпоже Юй, чтобы объяснить твоё появление. — Нет, — подумав, отозвался дракон. — Мы не пойдём в Пристань Лотоса. Но отправимся в Юньмэн и поговорим… — в тот же миг его окутал туман, а едва развеялся, перед Вэй Ином оказался молодой мужчина, очень схожий с Лань Ванцзи чертами лица. Одет он был в великолепное голубовато-белое ханьфу, и Вэй Ин мимолётно подумал, что вот кому следовало бы учить брата обращению, чтобы тот не попадал в двусмысленное положение всякий раз. О клане Лань Вэй Ин знал немногое. На Совете кланов бывал только один из Ланей — Лань Цижэнь, и сейчас перед Вэй Ином совершенно точно стоял не он. Пусть имён Лань Ванцзи не называл, Вэй Ин предположил, что Цижэнь и является тем самым «дядей», что заключил племянника в пещеру. Титул «Цзэу-цзюнь», которым представился дракон, стремясь скрыть своё имя, подсказал Вэй Ину, что это, должно быть, старший сын главы клана, которого и вовсе никто никогда не видел. Удивившись мельком, что ненароком стал супругом младшему господину главной ветви клана Лань, Вэй Ин всё же повторил: — Сюда меня отослал глава клана Цзян. Странно будет, если я не вернусь сообщить, что тут обнаружил. Ты здорово напугал старика, которому принадлежит этот пруд, — Вэй Ин приглашающе взмахнул рукой: — Обсуждать дела в Пристани Лотоса будет куда удобнее. — Если ты раскроешь, кто я такой… — Цзэу-цзюнь смотрел на него строго и недоверчиво, но Вэй Ин поспешил уверить: — Я всего лишь скажу, что когда прибыл на место, обнаружил только благородного заклинателя из клана Лань, что прятал свой духовный инструмент. Кстати, у тебя ведь он есть, верно? Этот заклинатель сказал, что справился с тем, кто пугал старика, и мне ничего не оставалось, как пригласить его разделить ужин в Пристани Лотоса. Цзэу-цзюнь долго обдумывал это, но всё же коротко кивнул. Вэй Ин повёл его кратчайшим путём. Пока он следовал впереди, так и чувствовал, как холодный взгляд стальных глаз вонзается между лопаток. *** Оказавшись в Главном зале, Цзэу-цзюнь предоставил Вэй Ину красочно расписать, как произошла их встреча, а после сослался на усталость. Вэй Ин тут же предложил проводить гостя в подходящие покои, и вот когда они добрались туда, Цзэу-цзюнь наконец строго посмотрел на Вэй Ина и приказал: — А теперь объясни наконец, откуда ты знаешь моего брата? — Если он сам не рассказал об этом, как я могу раскрывать его секрет? — прищурился Вэй Ин. — Начнём с другой стороны, Цзэу-цзюнь. Зачем дракону из клана Лань спускаться в Юньмэн и безобразничать на лотосовом пруду никчёмного по драконьим меркам существа? Цзэу-цзюнь, казалось, был почти оскорблён тем, что Вэй Ин спорит с ним и не собирается так просто отвечать на вопросы. И всё же дело, что привело его сюда, похоже, было настолько серьёзным, что он смиренно опустился на подушку на полу и вздохнул, а после заговорил отстранённым тоном, точно пытался спрятать за ним печаль: — Нетрудно догадаться, что раз уж ты зовёшь моего брата Лань Чжанем, значит, знаешь о его свадьбе. Если супруга его не вернётся, Ванцзи не прожить долго. Болезнь, что подтачивала его силы все эти годы, в полной мере раскрывает себя, когда дракон переступает порог взросления, — на миг Цзэу-цзюнь замолчал, но продолжил с невероятной решимостью в голосе: — Раскрывать такие тайны незнакомцу не стоит, но брат мой отказался от поисков и всякой помощи. Я уже потерял мать, из-за её смерти мог видеться с Ванцзи лишь дважды в луну, а порой — и реже. У меня не хватит сил пережить его преждевременную гибель. Умоляю, скажи мне, кто открыл тебе его имя? Кто тебе эта девушка? Сестра, соученица? Быть может, ты сам хотел взять её в жёны и теперь ревниво оберегаешь? От её доброй воли зависит — жить моему брату или умереть. — Как же может девушка, пусть и супруга, спасти благородного дракона из клана Лань? — недоверчиво спросил Вэй Ин. — Разве это в человеческих силах? — Прошу тебя, — и внезапно этот благородный дракон встал перед Вэй Ином на колени, — не обрекай его на сумасшествие и смерть! Он и сам не знает, насколько серьёзно его положение. Кто она? Я готов сделать для неё и её семьи что угодно! Он действительно был в отчаянии. Вэй Ин так смутился, испытал такой стыд, что немедленно поднял Цзэу-цзюня с пола и заговорил отрывисто, удерживая его за локти: — Нет никакой девушки, Цзэу-цзюнь, и не было её никогда. Я — тот, кто сочетался браком с Лань Чжанем. Но что за беда ему грозит?.. — Ты?.. Но как… — и тут же Цзэу-цзюнь перехватил его запястья. Прикрыв глаза, он принялся считать пульс, а сам Вэй Ин замер, не понимая, что происходит. Тишина обрушилась на них обоих, даже ветра не было слышно, даже вода плеском не нарушала молчания. Вэй Ин уже готов был рвануться и бежать прочь, как Цзэу-цзюнь снова посмотрел на него. — Так ты не человек вовсе, ты — хули-цзин. Вот в чём дело! — В чём? — не понял Вэй Ин совсем ничего. — Как вышло, что лису неведома его природа? — с горечью уточнил Цзэу-цзюнь. — Я сирота, воспитан в клане Цзян, негде мне было научиться тому, что знают лисы, — не сдержался Вэй Ин и тут же прикусил язык. Цзэу-цзюнь впервые посмотрел на него со странным теплом во взгляде. — Что ж… Хули-цзин отнимают энергию ян, а у Ванцзи её в избытке. Никакие техники не способны привести его к гармонии, кроме двойного совершенствования вместе с супругой. Должно быть… твоя двойственная природа обманула печать на стенах пещеры, природная инь в тебе настолько сильна, что магия приняла тебя за девушку. Твои способности, сознательно ли ты применял их или нет, помогли Ванцзи на время обрести контроль над ци, но это не продлится долго. — Мы оба мужчины, — ответил на это Вэй Ин, а сердце болезненно сжалось. — Можно ли на самом деле считать нас супругами?.. Похоже, клану Лань требуется немедленно заключить договор о браке. Подходящих девушек немало, если всё же оглядеться вокруг, — он отступил, и Цзэу-цзюнь выпустил его запястья. — Увы, — покачал он головой. — Заключить брак в клане Лань можно лишь однажды. И ваш считается заключённым. Ванцзи не сможет взять другую жену. Только ты можешь спасти его.