Лис и дракон. История одного проклятья

Вэй Ин ожидал, что Цзэу-цзюнь немедленно придёт к ним. Тот так сильно волновался за брата. Разве не должен был тут же ворваться и узнать, получилось ли у Вэй Ина обуздать сходящего с ума Ванцзи, или же гроза улеглась по другой причине, что куда печальнее. Но даже когда громы и молнии исчезли без следа, никто не поспешил войти в пещеру. Вместо того сам собой приготовился сытный обед. Особенного голода Вэй Ин не чувствовал. Он поглотил столько энергии, что даже человеческое тело осталось сытым. Ванцзи же лишь мельком посмотрел на накрытый стол и отвернулся, как будто и вовсе не собирался есть. Вот только Вэй Ину совсем это не понравилось. — Скажи, Лань Чжань, — начал он нарочито легкомысленным тоном, — ведь магия в этой пещере призвана удовлетворять все твои нужды, так? — Так задумывал дядя, — откликнулся глухо Ванцзи. — А ещё я неосторожно отнял у тебя так много сил, — Вэй Ина даже вина кольнула, едва он сказал это. — Не страшно, — поспешил отозваться Ванцзи. — Значит, ты должен быть ужасно голоден, — закончил Вэй Ин. — Вот отчего пещера постаралась как можно скорее собрать для нас роскошный стол. Немедленно сядь и поешь, — теперь он остановился напротив Ванцзи и пристально всмотрелся в него. — У меня нет аппетита, — отвернулся тот, избегая внимательного взгляда. В голове Вэй Ина всё тут же уложилось один к одному. Пренебрегая нуждами тела, его супруг сам себя выдал. Он не хотел искать выхода, а только лишь мечтал, что время выйдет, и Вэй Ину придётся сдаться. — А ведь у нас так и не случилось свадебного пира, — печальным голосом проговорил он, не став выдавать, что уже во всём разобрался. Ванцзи едва заметно вздрогнул. Вэй Ин тут же продолжил: — На свадьбе новобрачная должна кормить своего супруга. А я пренебрёг своими обязанностями, прошу, прости меня. — Ты не… ты не должен делать ничего подобного, Вэй Ин! — возразил ему Ванцзи, отступая, но Вэй Ин не собирался остановиться так просто. Пусть у него и в голове не укладывалось, как это между ними возможно двойное совершенствование, но он хотел, чтобы Ванцзи доверился ему, позволил помочь, дал отыскать выход. И потому Вэй Ин смело поймал его ладонь, отвёл к столу и усадил. Как ни странно, но на словах сопротивлявшийся Ванцзи не стал противиться на деле. Только на разнообразие блюд даже смотреть не хотел. Подхватив пустую тарелку, Вэй Ин собрал самые лакомые яства и опустился перед Лань Ванцзи на колени, как самая примерная супруга. Подхватив палочками небольшой кусочек, он поднёс его к губам Ванцзи и нежно проговорил: — Супруг мой, только попробуй, разве блюда не станут вкуснее, если их предложу тебе я? Может, ты потому и не чувствуешь желания, что я не сумел выполнить свои обязанности? Я исправлюсь, обещаю. Лицо Ванцзи немедленно побледнело, а вот кончики ушей налились красным. Если бы в нём по-прежнему был избыток энергии ян, вряд ли он сумел бы удержать человеческую форму. Беспомощно глядя на Вэй Ина, он медленно сглотнул. Голоса он будто бы и вовсе лишился. Вэй Ин чуть подался вперёд, почти касаясь его губ кусочком мяса в ароматном соусе. — Ну же, господин мой, тебе не придётся утруждаться, самое вкусное я опущу прямо тебе в рот!.. Только позволь себе поддаться собственному голоду. И даже не задумался, как это может звучать со стороны. Ванцзи теперь не отводил от него глаз. Напряжённый, он задышал чаще обычного, облизнул губы — и невзначай коснулся кончиком языка предложенного кусочка. Если прежде ему и удавалось усмирить тело, то теперь оно взбунтовалось, раздался печальный звук — голодный желудок не соглашался с упрямством хозяина. Нефритовая бледность мгновенно сменилась розоватым оттенком рассветного неба — заполыхали уже не только уши Ванцзи, румянец разлился по скулам, потёк по шее. И тогда он потянулся отобрать у Вэй Ина тарелку из рук. Но по-прежнему не смог вымолвить ни слова. — Нет-нет, — увильнул от этого Вэй Ин, сам себя не понимая. Откуда только в нём взялось это желание играть? — Я обещал поухаживать за своим господином… Глаза Ванцзи словно загорелись, и без того невозможно яркие, нечеловеческие, теперь они сияли, как прогретый солнцем янтарь. Но он не успел ни поддаться Вэй Ину, ни сказать что-нибудь, ни отвернуться. — Вэй Усянь, — вдруг загрохотало от входа. — Что здесь… что здесь происходит такое? Вэй Ин едва не уронил тарелку и палочки — не узнать этот голос он не мог, вот только совсем не ожидал, что услышит его здесь и сейчас. Повернувшись, он убедился, что ему совсем не почудилось: в пещеру вошёл Цзян Чэн и теперь смотрел на него со смесью ужаса и удивления. Должно быть, зрелище и правда было то ещё — Вэй Ин по-прежнему стоял на коленях перед Ванцзи, в той самой уязвимой позе, что подошла бы девочкам-служанкам, а не заклинателю клана Цзян. Пристроив еду на стол как получилось, Вэй Ин медленно поднялся и выступил вперёд, невольно загораживая собой Ванцзи, хоть тот вовсе не нуждался в подобной защите. — Откуда ты здесь взялся? — чуть нахмурился он. — Что ты тут делаешь, Цзян Чэн? — Откуда взялся?! — Цзян Чэн едва не ударил попавшуюся под руку ширму с журавлями, недавно восстановленную магией пещеры. Хорошо ещё, что он не вытащил меча. — Я видел, как тебя похитил дракон, и помчался следом. Конечно, упустил из вида, разве угонишься на мече за таким созданием?! Но всё равно сумел понять, куда он скрылся. Так это он и есть? Твой похититель? Значит, тот Цзэу-цзюнь, что гостил у нас, вовсе не справился с ним? К чему ещё он принудил тебя? Отчего ты зовёшь его… своим господином? Лицо Цзян Чэна на этих словах так исказилось, что Вэй Ин едва удержал усмешку. Он потёр переносицу, немного растерявшись. Когда глава Цзян вернулся с плохими вестями, он поделился ими только с госпожой Юй. Вэй Ин же случайно услышал их разговор и поспешил вмешаться. И больше ни одна душа не узнала о проклятье и обязательствах, которые Вэй Ин на себя возложил. Путешествие выдали за помощь с делами клана, и Цзян Чэн пусть поворчал для вида, всё же ничего как будто бы и не заподозрил. Ни Цзян Яньли, ни он совсем не знали, что Вэй Ину пришлось пить из одной чаши с младшим господином семьи Лань. А уж о том, что эта семья — на самом деле драконий клан, Вэй Ин и вовсе не рассказал никому, как и обещал. Даже главе Цзян. И теперь Цзян Чэн выглядел так, точно примчался на помощь брату… а застал такую семейную сцену! Что он мог подумать? Конечно, что для Вэй Ина это — лишь унижение. — Вэй Ин — мой супруг, — внезапно поднялся Ванцзи и оттеснил Вэй Ина плечом. Голос его звучал решительно. — А кто ты такой? — О, Лань Чжань! — не удержался Вэй Ин. Имя вырвалось раньше, чем он успел подумать, что это повлечёт за собой. — Это Цзян Чэн, мы… считай что братья! — Как ты сказал? Лань?.. Лань Чжань? — Цзян Чэн ещё шире распахнул глаза. — Постой, не понимаю. Когда ты успел стать супругом кого-то из клана Лань и как получилось, что это не прекрасная заклинательница, а мужчина?! Своими глазами видел — тебя унёс дракон! Ты, что ли, — дракон?! — наконец он двинулся вперёд, и во всём его облике внезапно проступило что-то настолько хищное и опасное, что Вэй Ин невольно заволновался. — Твой меч, Усянь, я отыскал на подступах к этой пещере. Скажи, ты околдован? Проклят? Как именно это чудовище принудило тебя?.. Как заставил он тебя бросить Суйбянь и покориться? Что бы это ни было, я жизнь отдам, только бы прервать этот противный Небесам союз! — Никто не принуждал меня! Хватит! — одёрнул Вэй Ин. — Не возводи напраслину на моего супруга, — он мельком взглянул в закаменевшее лицо Ванцзи и разозлился не на шутку. — Не тебе судить наш брак. Но раз уж ты здесь, передай… передай дяде Цзяну, что я больше не вернусь в Пристань лотоса. Он поймёт, знает, отчего так. Знает, что я отдал свой долг. — А передо мной ты как будто бы не задолжал?! — Цзян Чэн взбешённо сдул выбившуюся из причёски и упавшую на лоб прядь волос. — Разве не ты обещал мне всюду быть рядом и помогать во всём? Разве не с тобой мы мечтали сделать клан ещё крепче? Разве не ты говорил мне, что все свои лисьи таланты отдашь на это? Или что, верно говорят — слова хули-цзин — ветер, влекущий за собой песок. Только бессмысленное шуршание и не более того?! — Да как ты смеешь оскорблять моего супруга? — зарокотал вдруг голос Ванцзи. — Как смеешь говорить с ним в подобном тоне? Да, я дракон, а Вэй Ин — хули-цзин, мой супруг. Мы поклонились Небесам и земле, испили из одной чаши и по праву принадлежим друг другу. Кто ты такой, чтобы теперь требовать от него ответов? — Да вы… да как… — Цзян Чэн словно словами подавился. — Скажи ещё, что тебе приятно целовать его! Вэй Ин вспомнил все их неловкие поцелуи и усмехнулся. Ни один из них и настоящим-то было не назвать. Но когда он посмотрел на Ванцзи, увидел, что тот опустил голову, будто бы наконец Цзян Чэн не на шутку уязвил его. Стало так невыносимо обидно, что он в тот же миг уложил ладони Ванцзи на плечи, решительно накрыл его губы своими… и внезапно ощутил, как его супруг чуть приоткрывает рот, точно цветок раскрывает лепестки навстречу солнцу. Увлечённый, Вэй Ин забыл, что делает и почему, поддался на это мягкое движение, скользнул языком по чужим губам, проник в рот… и соприкоснулся с языком Ванцзи. — Прекратите! — закричал Цзян Чэн. — Немедленно! Вэй Ин с сожалением отступил. От этого поцелуя он ощутил странную волну, что вскоре обняла всё тело. — Теперь видишь, что мы супруги? — уточнил он. — Угомонись, будешь нашим гостем. У нас и стол уже накрыт. — Только… только если ты перестанешь… вести себя… — Цзян Чэн едва мог говорить, лицо его было пунцовым от смеси гнева и смущения. — Садись, побеседуем за едой, выпьем вина, — продолжил Вэй Ин. — Обещаю вести себя пристойно, пока ты здесь. Цзян Чэн как-то разом потух, словно бумажный фонарь в сильный ливень. Он сел к столу, и Ванцзи устроился напротив него. Теперь они уже сами взяли по тарелке и начали есть — в глубоком молчании. Вэй Ин хотел было присоединиться, но тут понял, что тепло, ранее прокатившееся по венам и охватившее меридианы, не ушло. Напротив, оно словно стекло вниз живота, наполняя даньтянь, обернулось мучительным жаром и превратилось в мягкое возбуждение. Такого он совсем не ожидал, но на память тут же пришли слова лекаря, который обучал их простейшим приёмам, рассказывал, как перетягивать рану, чтобы не дать ей кровоточить, и какие травы помогут не подхватить лихорадку после. «Нет ничего драгоценнее для лекарей, чем тело дракона. Каждая его часть таит бесконечную жизненную силу. Слюна помогает мужчинам вернуть интерес к жизни, истолчённые чешуйки используются для самых драгоценных пилюль. Если посчастливится хоть однажды встретиться с таким существом, если оно одарит хоть единым кусочком собственного истинного обличья, это поможет от множества хворей. Сильнее, пожалуй, только тысячелетний женьшень». Интерес к жизни?.. Вэй Ин, осознав до конца, тут же покраснел и уставился на собственные руки. Вот что имел в виду лекарь! Так и он сам начнёт испытывать избыток энергии ян! Несмело взглянув на Ванцзи, Вэй Ин прикусил губу, а Цзян Чэн, словно и не замечая ничего, медленно ел, не отрывая взгляда от тарелки. Срочно нужно было что-то придумать и выставить его прочь из пещеры! А уж вместе с Ванцзи они… как-нибудь решат возникшую проблему.