Тень свободы

      Когда едва слышный шелест одежды стих в глубине подземного коридора, Кейр ринулась к решетке. По ту сторону лежал разведчик — не двигался и не дышал. Густая темная жидкость медленно растекалась под ним, и воздух камеры тут же наполнился тошнотворным запахом теплой крови. Кейр прижалась лицом к прутьям, чувствуя их шероховатую текстуру на щеках, когда попыталась узреть то, куда ушли двое неизвестных.              Какая удача, что они не заметили ее здесь.              Так и не увидев ничего толком, девушка отошла от прутьев и на несколько мгновений застыла на месте. Что делать? Она не имеет никого отношения к этому проникновению и уж тем более не может вмешиваться, будучи заключенной в этой камере. Но она не знала, куда ушли неизвестные. И не знала, что находилось там, куда они ушли. И раз уж лежащий рядом разведчик истекал кровью и был, скорее всего, уже мертв — эти люди были настроены решительно воинственно. Против разведкорпуса, разумеется. И раньше эта информация не была бы столь значимой, если бы частью этого самого разведкорпуса не был бы капитан Леви.              Кажется, где-то в области живота свернулся тревожный ком, который покачивался из стороны в сторону, желая, чтобы на него обратили внимание.              Ведомая лишь только порывом проверить, куда ушли эти двое и нет ли там его, Кейр опустилась на колени перед тем краем решетки, где лежало тело разведчика. От одной только мысли о том, что она может обнаружить Леви в таком же состоянии, ее руки начинали быстрее дергать труп за края одежды, подтягивая к себе.              Разведчик был все еще теплым, отчего тошнотворное ощущение взволнованности от нависшей опасности прилипало к тем участкам кожи рук, которые его касались. Но, превозмогая тревогу, Кейр торопливо шарилась по его карманам в поисках ключей от решетки. Когда, наконец, металл звякнул в руках, она поспешила воткнуть ключ в замочную скважину и прокрутить, открывая решетку с негромким скрипом.              Сердце в груди билось размеренно и тихо, словно бы оно так же, как и сама Кейр, пыталось не выдавать себя. Чувство эйфории почти сошло на нет, но этих остатков хватало, чтобы не чувствовать боли в мышцах, голода и ватных ног. Легкость в теле была временной, но Кейр в какой-то степени была благодарна Леви за то, что он отдал лишь малую долю, которая была в мешочке. Иначе бы сейчас она не смогла даже встать.              Коридор темницы был таким же, как и камера, в которой сидела Кейр. Темные стены с косым кирпичом, пронизанным плесенью. Запах сырой, с примесью тины и застоялой воды. Кейр его не замечала — каждом доме Подземного города пахло именно так. Скорее даже, подобный запах был более привычным, чем свежесть наземных ночей.              Миновав несколько пустых камер, девушка на мгновенье застыла у края лестничного спуска, что вел куда-то в темную глубину. Едва ли она представляла, куда могла попасть, а в голове вдруг промелькнула постыдная мысль — вообще-то она заключенная и была под стражей, а сейчас разгуливает просто так. Впрочем, как и было сказано, мысль лишь только промелькнула, ведь если Кейр и было перед кем-то стыдно, то этого кого-то сейчас не было рядом.              И тогда она нырнула в неизвестную темноту. Корявая каменная лестница под ногами пролетала быстро, и девушка в мгновенье оказалась внизу, перед вскрытой кем-то дверью, откуда виднелся свет. Словно тень Кейр прижалась к холодной влажноватой стене и склонилась к створке двери, через щель поглядывая за тем, что происходило внутри.              Но когда ее глаза сфокусировались, то челюсть непроизвольно отвисла, едва ли не падая на пол. Тело оцепенело. Внутри того помещения находилось не что иное, как тело, скованное в гигантском прозрачном кристалле. И принадлежало оно разведчице, совсем юной девушке, такой умиротворенной, словно спящей.              Мозг, не до конца отошедший от принятия наркотика, на мгновенье воспринял все как дереализацию — должно быть, ей мерещиться. Однако, щипнув себя за ногу, Кейр ясно понимала, что она вовсе не спит и все это не галлюцинация. За свою долгую жизнь под землей она видела достаточно, но даже в таком случае сейчас ей требовалось время, чтобы собрать мысли в кучу.              Окончательно позабывшись, Кейр задумчиво разглядывала непонятную находку, не замечая даже две маячившие около нее темные фигуры. Однако вовсе не они заставили ее вернуться в реальность. Когда рядом бесшумно возникло светлое пятно, принося с собой тяжелую ауру, Кейр только и успела сместись зрачки, застыв на месте как вкопанная.              Напротив нее, около второй половины этой двустворчатой двери, так же в тени, стоял капитан Леви. Он только что появился, в руках держал не привычные для разведки лезвия. Точнее, вовсе и не лезвия — Кейр с волнением и удивлением узнала в кинжале свой собственный, который, в общем-то Леви и конфисковал… На нем была только лишь белая рубашка, расстёгнутая сверху на две пуговицы, и разведческие штаны. Словно бы глубокой ночью он не спал, а был чем-то занят.              Глаза Кейр вспыхнули таким же стальным блеском, что и глаза самого капитана, который обнаружил арестанта на свободе, да еще и с следом в виде трупа. Однако, стоило ее лицу перемениться в своем выражении, темные брови Леви чуть сильнее опустились, заставив Кейр мгновенно опомниться и густо покраснеть — то ли от стыда перед ним, то ли от вида двух верхних пуговичек. Она и сама толком не поняла.              Тогда Леви стал еще мрачнее. Он был разъярён, и Кейр видела это сквозь его привычную ледяную маску, стоило лишь взглянуть в глаза. Как жаль, что она не могла читать его мысли, чтобы узнать, что именно вызывало в нем такую реакцию, однако ей хватало ума, чтобы предположить, что в такую ярость он впал с учетом всех событий этой ночи. Тогда по ее спине прокатились мурашки.              Жестом она указала сначала на дверь, прислушиваясь к тому, как тихо шелестят за нею незнакомцы, а затем указала на себя. Она не знала каким чудом все еще была живой, находясь в такой непосредственной близости к разящему смертоносностью «братцу», но едва ли собиралась стоять на месте и ничего не делать. Ею медленно, но верно овладевал страх — Леви мог думать, что она причастна к тому, что сейчас происходит. И Кейр вывернется на изнанку, чтобы доказать обратное.              Немедля больше ни секунды, девушка скользнула внутрь помещения, отделяясь от мрака, которого не касался свет факелов, мутной, темной тенью. Леви остался позади, вероятно в следующий момент он уже и сам не станет ждать, однако врываясь сюда первой, Кейр чувствовала правильность сделанного — ему не придется рисковать, если рискнет она.              Две тени, укутанные в плащи, были слишком заняты креплением, на котором держался кристалл, и когда позади них незаметно появилась фигура, они успели лишь подняться с колен. У Кейр не было ничего кроме удачи, поэтому, воспользовавшись моментом, она бесчестно, зато уверенно прицелилась ногой по наглухо закрытой капюшоном голове одного из незнакомцев. Тот глухо шлепнулся на бок, а его оружие зазвенело, падая на пол и сподвигая второго из них к действиям. Некто бросился в бок, уклоняясь и выхватывая из-под своей темной одежды нож — кончик его многозначительно блеснул, прежде чем незнакомец наотмашь взмахнул им, процарапав легкий надрез от плеча до груди.              Тело было преисполнено недавней дозой, которая хоть и сходила на нет, но все еще действовала. Кейр не почувствовала боли, лишь только теплую вязкую жидкость, что засочилась по рубашке. Это не вызвало в ней и доли эмоции — дополнительный шрам ко всем прочим. Однако, за своей спиной она явственно ощутила движение.              Это был Леви.              В груди заклокотала тревога, такая крепкая, что Кейр обдало сильным жаром. Ее тело не чувствовало боли, однако вместе с тем было ослабшим от травм и долгого голода. Потому она ни коим образом не могла предупредить то, что незнакомец, всполошенный появлением капитана, метнет свой нож в лежащего на земле товарища, заставив того забиться в предсмертной агонии. Это действие запоздалым импульсом ударило и в голову Кейр — она в короткий миг влетела в мужское тело оттесняя их двоих назад. Спина незнакомца врезалась в огромный кристалл, он хорошенько приложился затылком, но успел за миг до того воспользоваться своим ножом — тот по рукоятку вошел в плечо Кейр, оставляя на пальцах мужчины пятна крови. Короткая заминка между ними, — пара секунд осознания случившегося — прервалась мерным скрежетом покачивающейся глыбы из прозрачной субстанции. Лазутчик испуганно вскинул голову, боясь оказаться расплющенным, и почти сразу же получил весомый удар в челюсть. Его накренило в бок, чтобы затем в довесок пинком прилетело под самый зад. Мужчина хлопнулся на землю, в метре от места где стоял, и, разлепив глаза обнаружил перед самым носом капитанские сапоги.       Кейр рвано дышала, обернувшись в сторону Леви и не боясь, что кристалл таки упадет, превратив ее в кровавую кашу. Двигать рукой было невозможно — опустив взгляд, она обнаружила рукоятку застрявшего оружия. Это несчастье расстроило бы кого угодно, однако Кейр не капли не жалела о случившемся и чувствовала, как далеко в ее подсознание зарождается удовлетворенная и местами садистская мысль — теперь Леви не станет думать, что она к чему-то причастна. И потому, не собираясь с духом, Кейр за один неаккуратный рывок извлекла нож из плоти. На пол сразу же закапала кровь       Лазутчик, обнаружив всю тягость своего положения, предпринял последнюю попытку к спасению, однако его атака была отражена в тот же миг, как получил такой удар в лицо от ботинка «братца», что на том же месте потерял сознание. Его тело неестественно вывернулось на земле.       В то же мгновенье в помещении возникла тишина. Кейр подняла взгляд, смотря на Леви с неудержимым счастливым видом за хорошо сделанную работу, но капитан не ответил тем же. Он смотрел с все той же сталью, однако на миг она увидела далекий проблеск осознания, словно бы он и сам не понял, в какой момент позволил ей биться с ним плечом к плечу. Разделенные лишь бессознательным телом, что лежало у их ног, они смотрели друг на друга, словно играя, кто первый скажет — Леви ждал объяснений, а Кейр приказов.              — Я… — первой сдалась Кейр, понимая, что больше не сможет выстоять перед этим хмурым взглядом. Вместе с тем ее щеки густо покраснели. — …ни при чем…              — Не думай, что твои порывы хоть немного улучшают твое положение, — отрезал капитан, и Кейр заметно скисла, опуская взгляд, как провинившийся ребенок. Пусть отчитывает сколько хочет или снова оставит в камере мучиться. Все это ничто, если он все-таки поверит ей. — Шагай впереди.              И она послушалась. Молча пошла в сторону лестницы, чувствуя спиной дыхание Леви. Сам он тащил за собой следом тело живого лазутчика так, словно тот был мешком набитый сеном. Путь вверх по лестнице был более муторным, чем спуск, однако Кейр в большей степени переживала лишь из-за напряженной тишины, возникшей между ними. Она не могла прочитать его. Узнать, о чем он думает. И очень об этом сожалела.              Когда же они дошли до камер, Кейр без слов и совершенно послушно свернула за решетку, прикрывая ее за собой. В замочной скважине звякнули ключи — там она их и оставила, когда выходила. Остановившись у решетки, она сложила руки на груди, дожидаясь, когда Леви поместит в соседнюю камеру новоиспеченного пленника. Но когда он закончил и подошел, в его глазах мелькнуло довольство ситуацией.              — Добровольное заключение? — поинтересовался он, пробегаясь глазами по закрытой решетке и оставленных ключах.              — Да, — согласилась Кейр и повела бровью в сторону связки ключей. — Буду здесь. Пока не придешь.              Глаза капитана сузились, словно он выискивал ложь в ее словах. Но совершенно честные глаза Кейр не таили в себе никакой фальши или скрытого умысла. В этой камере не так уж и плохо, если ее еще и покормят. В остальном оставаться здесь выглядело вполне приятной перспективой.              — Леви! — вскрик разнесся по темнице эхом. С лестницы, ведущей наверх, спехом спускалась Ханджи с самым потерянным видом. На ней была ночная одежда и накинутый халат, пока волосы торчали во все стороны. Видимо, она только что проснулась и обо всем узнала. Следом за ней с озабоченным видом торопился молодой парень, так же выдернутый из постели посреди ночи. — Мне только что доложили! Два наших солдата около ворот… ох, Вальдо… — Ее взгляд переместился на парня, что так и лежал в луже собственной крови. Сожаление на лице Ханджи смешалось с волнением и совершенно растерянным видом. — Смог поймать?              Леви указал себе за спину, туда, где находился пойманный лазутчик. Все изъятое у него лежало на полу в коридоре. Ханджи, кажется, и не замечала девушку в первой камере. Подошла ко второй, чтобы взглянуть на виновного в смерти Вальдо, а вот ее спутник, — долговязый парень с добрым лицом, — с каким-то непониманием уставился на ключи от клетки Кейр, а потом и на нее саму, словно бы так и намеревался спросить «что у вас здесь происходит?», но не делал этого. Может, потому, что и Леви сверлил его взглядом.              Спустя пару мгновений верхняя дверь вновь открылась. По каменным ступеням послышались шаги. Кейр, так и оставшаяся без внимания, продолжала стоять на своем месте. Но когда свет осветил вошедшего, ей каким-то образом удалось сразу же сложить все пазлы воедино — этот мужчина ей был незнаком, но отсутствие руки заставило громко и отчетливо запустить слова Сима. И она запомнила то имя — Эрвин Смит.              Совершенно неосознанно Кейр отступила назад, пытаясь словно вор прикрыться темнотой камеры, куда не доставал свет. Может именно поэтому глаза Эрвина Смита сразу же переместились на ее высокую фигуру. Он был немного потрепан, но в отличии от Ханджи оставался в рубашке и штанах. Кейр с какой-то надеждой взглянула на спину капитана, как будто он мог помочь ей. Впрочем, «с чем» было неизвестно. Она и сама не знала.              — Как всегда вовремя, — в каком-то издевательском тоне изрек Леви.              — Я только что узнал. Нам сильно повезло, что ты оказался рядом, — ответил Эрвин, словно бы и не обратил внимания на манеру речи. Его взгляд переместился на второго заключенного, но неизменно возвращался в сторону Кейр. Леви что-то хмыкнул. — Ниффа доложила, что они знали путь и двигались точно к намеченной цели. Так?..              — Понятия не имею, как они собирались тащить эту глыбу, — ответил капитан. — Но точно знали, что она здесь.              — Может, у них было подкрепление? — предположила Ханджи.              Леви покачал головой.              — Я уже отправил людей проверить. Вряд ли их было много, а если и так — их быстро обнаружат. Наша несговорчивая не в счет. Ей даже удалось побыть полезной, но об этом позже.              — Верно, нужно сейчас же собрать Дирка и Марлен. Раз угроза миновала, следует немедленно принять какие-то меры, — сказал тогда Эрвин Смит и глянул на парня, что стоял рядом. — Моблит, сообщи капитанам о собрании. Отдай указание о осмотре нижних камер, и пусть заберут тело Вальдо.              Моблит поторопился уйти.              — Леви, Ханджи, вы тоже поднимайтесь. Допрос отложим. Есть несколько важный новостей.              С этими словами он развернулся в сторону лестницы, напоследок кинув еще один странный взгляд в сторону фигуры за решеткой. Леви потянулся к ключам, чтобы блокировать дверь, а Кейр поплелась в сторону кровати, чтобы улечься спать, когда возглас вновь прозвенел в тишине, рикошетом отскакивая от каменных стен.              — Постой! Что делаешь?              Леви с непониманием обернулся, однако Ханджи уже поравнялась с ним и с силой дернула дверь камеры. Кейр развернулась, недоуменно поглядывая на женщину.              — Ты глянь — весь пол в крови, — сказала она и указала рукой на то место, где стояла девушка пару мгновений назад. Этот жест заставил и ее саму опустить взгляд. Ей представилась не самая приятная картина — лужица горячей алой крови. Приложив руку к плечу, Кейр поняла, что именно из ножевого ранения сочилась эта липкая жидкость. Но она совсем не чувствовала боли, словно бы импульсы тела и вовсе не доходили до головного мозга. Впрочем, это было не страшно — она перевяжет плечо и все пройдет.              Лицо Леви не переменилось, словно бы он уже знал об этом заранее. Однако взгляд отчего-то замер на раненном плече пленницы. Возможно, он не ожидал, что ранение вышло настолько серьезным.              — Подойди-ка ко мне, я взгляну…              — Эй, Ханджи, — Леви преградил вход в темницу собственным телом, и Кейр уставилась в его спину, пока по ту сторону брови Ханджи взлетели от удивления. — Я же предупреждал — будь осмотрительнее. Это не ручной кот, чтобы вот так просто тянуть к ней руки. Я видеть не могу твою возню с титанами, но их хотя бы держат на привязи. Не будь так легкомысленна с подземным ворьем.              — О, ну не будь таким чёрствым! Ты только посмотри, как ее ранили. А это после того, как ты ее два дня тут мурыжил…       — Ханджи…              — Я не могу ее здесь бросить, — сказала разведчица, многозначительно глядя на Леви.              Несколько секунд они сверлили друг друга взглядами и Кейр могла видеть, как глаза Ханджи пару раз перемещались в ее сторону.              — Как хочешь, — с этими словами капитан отошел, однако вытянул откуда-то довольно прочный жгут. Кейр поколебалась лишь пару мгновений, прежде чем подойти и смиренно протянуть руки. Леви прочно затянул веревку на запястьях, стянув их. — Как закончишь, сразу отправляй назад.       — Конечно, — ответила Ханджи с явной иронией. — Я мигом.       Когда они покинули темницу и вышли в совершенно обычный коридор продолговатого здания, Кейр чуть не задохнулась от свежего воздуха. Прохладный и колкий, он опускался в легкие и сжигал их изнутри. Кислород хлынул в мозг, и Кейр почувствовала легкое головокружение, а затем зуд в области плеча. Плохо.       — Я почти уверена, что от тебя проблем не будет, — сказала Ханджи и натянуто улыбнулась. Как только Леви исчез из поля зрения, Кейр поняла — кажется, Ханджи все-таки неловко находиться с ней наедине. Она чувствовала эти незримые колебания, что исходили от капитана.       Дорога до кабинета Ханджи была недолгой. Ночное небо быстро сменилось очередным зданием. Кейр плелась рядом с разведчицей, даже несмотря на то, куда они шли. Воздух действовал на нее отвратительно, и, кажется, благодаря ему ее мозг вновь начинал распознавать болезненные сигналы. Зуд сменился на колющую боль.       Зайдя в кабинет, разбойницу сразу же усадили на диван. Кейр молчаливо повиновалась, следя за тем, как Ханджи спешит вытащить из ящика необходимые предметы. Кабинет совмещал в себе и место жительства — небольшая кровать стояла в углу, рядом был камин для обогрева, полки и шкафы с книгами, а также несколько столов и все они были завалены бумагами, свертками, кусками пергамента, какими-то изогнутыми вещицами, похожими на щипцы. Кейр непроизвольно скривила губы, припоминая нечто похожее в домах докторов. В Подземном городе их было немного, но и те из них являлись скорее живодерами. И таких железных штук у них было пруд пруди.              — Кажется, ты… слегка бледнее, чем обычно, — сказала Ханджи и с громким стуком опустила ящичек на ближний стол. В нем загремели колбы. Кейр глянула на нее в ответ и поняла — выглядит она куда хуже, чем могла. Потеря крови сыграла свою роль и прежде синевато-бледная кожа стала пепельной. — Как ты переносишь боль? Придется зашивать.              Ханджи с аккуратностью поддела край рубашки пальцами и оттянула так, чтобы взглянуть на плечо. Кейр не сопротивлялась и не помогала. Сидела на месте, старательно держа веки открытыми.       — Я не чувствую, — ответила она, и губы Ханджи чуть поджались. Когда Зое плеснула спирт на иголку, а затем и на края раненной кожи, Кейр только и втянула побольше воздуха. На ее памяти зашивание чувствовалось отвратительно изматывающим процессом.              И когда Ханджи приступила, Кейр действительно почти ничего не чувствовала. Лишь легкое покалывание, словно вся ее рука от плеча до кончиков пальца онемела. До нее доносился лишь звук протягивания ниток насквозь через кожу.              — Это особенность такая? Ты всегда не чувствуешь боли?              Лицо у Кейр было особенно каменным.              — Нет.              — Наркотики?              — Угу.              — Да, кстати, — Ханджи замялась, однако продолжила зашивать. — Насчет них. Леви позволил мне немного осмотреть ту пудру… Прежде я не встречала подобных веществ. Ты уж не подумай, я не специализируюсь… но несколько лет назад какие-то умники научились добывать наркотик из цветков мака. Слышала о таком?              — Зачем?       — Что? — удивилась Ханджи, на мгновение застопорившись, когда Кейр повернулась к ней.       — Спрашиваешь.       Женщина натружено посмеялась и глаза Кейр сузились.       — Лишь только научный интерес, — ложь.       — Он просил?              Ханджи чуть приподняла брови, но быстро сменила удивление на заинтересованность в своей работе. Кейр даже не видела, что она делала с ее плечом. Девушку слишком увлекал лишь один факт — Ханджи не могла в полной мере сосредоточиться на диалоге и не потому, что ей приходилось обманом выпытывать что-то под пристальным взглядом. И вовсе не из-за страха.              — На самом деле я не смогла дать ему ответ, потому что я попросту не знаю. Спросить у тебя на прямую — не особо прельщающий вариант…       — Морфин, — коротко ответила Кейр. На деле ей было плевать, для чего ему эта информация, но если он хотел знать, она ответит.              Спустя секунду в плечо ударила острая боль.       — Извини! Перетянула, — неловкая улыбка блеснула на губах Ханджи. — Вот и все. Только будь поаккуратнее, иначе швы могут разойтись. Я принесу бинты и затяну покрепче…              Голос Ханджи отдалялся по мере того, как она уходила в другую часть комнаты. Кейр тяжело вздохнула, чувствуя, как боль в плече увеличивается вместе с головокружением. Порошок окончательно выветрился или вытек вместе с кровью. Она не знала, но не могла совладать с чувством усталости.              Глаза непроизвольно закрылись и мир утонул.       

****

      Запах горящей древесины врезался в нос. Ноющая боль в плече походила на надоедливое насекомое, что все кружилось у уха и не давало поспать. В затылке неприятно пульсировало.              Приоткрыв глаза, Кейр первым делом коснулась ладонью места на плече, откуда исходили болезненные импульсы. Под пальцами почувствовала шероховатая ткань бинтов, которая отнюдь не ограничивалась одним лишь плечом. Сморгнув мутную пелену с глаз, Кейр опустила взгляд.       Во-первых, она лежала в горизонтальном положении, все на том же диване, хотя могла поклясться, что потеряла сознание именно сидя. Во-вторых, она была по пояс голой. Рубашка отсутствовала, а вместо нее грудь была плотно перетянула чистым бинтом, который захватывал и область плеча. Новые бинты так же аккуратно были перевязаны и на предплечьях. Прежние были изношенными и держались, будучи скрытыми рукавами рубашки.       Кейр приподнялась. Она находилась все в той же комнате, рядом потрескивал камин, разнося теплый воздух, в котором витал явственный запах спирта. Как жаль, что она не запомнила дорогу обратно…              С другой стороны дивана неожиданно появилась фигура.              Кейр вздрогнула, с шоком смотря на капитана в очках и с чайником в руке.              — Проснулась, — констатировала Ханджи. Ее ночной наряд уже был сменен на стандартную форму разведчиков. — Как спалось? Я разожгла огонь, чтобы ты не мерзла. Ты всю ночь обливалась холодным потом, я уж переживала, что у тебя заражение крови. Но ты на удивление живучая. Хах, ну это к слову, — добавила она и широко улыбнулась. — Мне пришлось основательно перевязать тебя и зашить глубокий порез. Не переживай, я сюда никого не пускала. А рубашку твою Моблит зашил. Только глянь.              Кейр повернула голову. И впрямь, на спинке стула, что стоял у одного из столов, висела ее темно-синяя рубашка с аккуратными стежками везде, где ткань была порвана лезвием. Ко всему прочему, он ее еще и постирал… Кейр рассеянно кивнула в знак благодарности, хоть и, признаться честно, уже раздумывала достать где-нибудь новую.              — Как насчет завтрака? Ты ешь запечённую картошку? Я принесла с кухни, — уши Кейр навострились, и она поспешила встать, чтобы натянуть рубашку и приняться за еду. Она не помнила, сколько уже не ела, но голод накрыл именно при виде пищи. — Кхм… я смазала кожу на твоих руках мазью, должно помочь.              — Спасибо, — негромко и сипло ответила Кейр и сунула в рот картошку. Желудок стянулся узлом.              — Кстати, у меня довольно хорошие новости: Леви сказал привести тебя в кабинет Эрвина, как только ты очнешься. Гляди чего и в темницу отправлять не станут…              Кейр подняла глаза, полные смешанных чувств.              — Я ничего не знаю, — заранее ответила Ханджи и поставила на стол кружку с горячим чаем, который вскипятила на огне. — Обсудим все у него. Тебя не могут судить — в полномочия разведкорпуса такое не входит. Отдавать в столицу тебя тоже не станут… В общем, у Эрвина уже наверняка нашлось решение. Но я все равно хочу тебя спросить, — глаза Ханджи опустились уже на пустую тарелку, а затем переместились на лицо Кейр, которое заметно позеленело. — Почему ты не пытаешься сбежать?              Разбойница помолчала, глядя куда-то в сторону. Лишь сейчас она заметила, что Ханджи прикрыла окна плотными шторами, чтобы свет не так буйно проникал в комнату. Это было очень заботливо с ее стороны.              — Некуда, — в итоге ответила Кейр. И это была правда, хотя, может и на половину. С другой стороны, у нее не было желания уходить, даже если ее держали в темнице за решеткой, но озвучивать это она не стала. Хоть — Кейр была в том уверена — Ханджи и держала ее здесь лишь ради ответов на свои вопросы.              — Так, нам лучше поторопиться, — после паузы сказала Ханджи, и Кейр торопливо отпила горячего чая. Сладкий.              Выйдя из кабинета Ханджи, они вдвоём сразу же двинулись вдоль по коридору. Капитан с пониманием разрешала Кейр огибать солнечный свет, что лился из широких окон. Мимо прошли несколько солдат, поздоровавшись с Ханджи и с удивлением разглядывая ее спутницу, шествующую без пут.              Им пришлось преодолеть лестницу, что вела наверх, и пройти вдоль по коридору, прежде чем дойти до большой двери, сильно отличающуюся от остальных по праву того, что находился за ней командующий. Но если кабинет капитана Ханджи так же находился в этом здании, значит, возможно, и комнаты остальных капитанов легиона были здесь. Такая мысль пришла даже слишком резво, заставив Кейр воровато оглянуться на коридор.              Когда дверь распахнулась, Ханджи пропустила девушку вперёд, и та, переступив через порог, замерла на месте. Внутри ее уже ожидал Эрвин Смит, что сидел за своим столом. Позади него находилось огромное окно, что освещало весь кабинет солнечным светом. Кейр поморщилась из-за легкой рези в глазах.              Помещение было довольно просторным, хорошо освещенным, с широким основным столом, доской с картой, на которой были изображены стены и ближайшие местности рядом с ними. Вместо длинного стола и стульев для совещаний здесь находилось два удобных дивана, что стояли параллельно друг от друга и были разделены красным широким ковром. На одном из таких сидела на вид молодая женщина, а рядом с ней мужчина чуть постарше. Должно быть, это те самые капитаны. А вот на соседнем диване сидел Леви в довольно расслабленной позе, закинув одну руку на спинку дивана и мерно отбивая пальцами какой-то ритм.              — А вот и мы, — оповестила Ханджи, закрывая за собой дверь. Два капитана, сидящие на диване, не высказали недовольства, однако с сомнением смотрели на развязанные руки пленницы, переводя иногда взгляд на Эрвина. Того, кажется, это и вовсе не смущало. — Я забыла упомянуть, но позволь представить — Эрвин Смит, главнокомандующий легиона разведки.              Кейр кивнула в знак приветствия. На лице главнокомандующего бессменно играла легкая искренняя улыбка. Она не могла отрицать, что это располагало.              — Спасибо, Ханджи. Мне следовало представиться раньше, но обстоятельства не позволяли. И все же я подробно ознакомился с информацией, представленной мне капитаном Леви, — отозвался главнокомандующий, а после доброжелательно добавил: — рад нашему знакомству.              — Довольно интересный подход, — вдруг сказала женщина-капитан сидящая на диване, — к преступнице, Эрвин. Если позволишь, я миндальничать не стану.       — А я Дирк, — просто отозвался сидящий рядом с Марлен мужчина и взмахнул рукой, на что Кейр едва заметно, но очень угрюмо кивнула.       Стоя здесь, в начищенном до блеска кабинете, Кейр ощущала себя некрасивым пятном на алом коврике. Смотрели на нее именно так и раздражение принялось подниматься откуда-то из позвоночника.       — Марлен, не будь так упряма. Мы ищем все возможные варианты, которые можем обсудить, — вразумительный голос Эрвина.       — Я ведь только за. Но не с ней. Парня из моего отряда до сих пор не могут найти! Мы сейчас всерьез ведем переговоры с разбойницей из Подземного города, которая помогала убивать разведчиков? Разве с такими как она вообще можно договориться? — кажется, Марлен снедало негодование, хоть и ее голос не превышал положенной громкости в этом кабинете. Она чуть пристукивала кулаком по подлокотнику дивана в конце нескольких предложений.              Кейр сразу же взъерепенилась. Ее лицо, по обыкновению с застывшим выражением отстраненной печали, тут же ожесточилось, а глаза злобно сверкнули в сторону женщины. Во всяком случае, это действительно задевало ее, словно бы и привели ее в этот кабинет ради всеобщего порицания.       Заметив же недобрый взгляд, Марлен предупредила: — эй! Не смотри так на меня!              — Давайте успокоимся, — поспешил Эрвин. — Марлен, я вижу, что ты сама не своя. Но мы не знаем убили ли их, или они все еще могут быть живы. К тому же Кейр ответила на все заданные вопросы. Это и было одной из причин, чтобы предложить альтернативу. Разве это не объективно?       Марлен сжала губы.       — Эрвин, но это безумие, — негромко произнесла она, видимо, умерив пыл.              — Я соглашусь с ней, — вдруг встрял Дирк, однако не выражая никакой неприязни к новой знакомой. Говорил он прямо и по делу, не приплетая эмоций и чувств. — У меня тоже парочка ребят запропастилась. Если от девчонки не можете дожать больше ничего полезного, то отправьте ее обратно в Подземный город или заприте в темнице, пока все не выяснится.              После его слов возникло тяжелое молчание. Два капитана явно резонировали своим несогласием с остальными, и это чувствовалось даже в воздухе. Кейр сместила зрачки вправо, украдкой наблюдая за Леви, который, кажется, совсем не спешил вмешиваться. Просто наблюдал.              — Кейр, ответь мне, — после паузы голос Эрвина Смита прозвучал несколько тверже, чем прежде, — ты знала о том, сколько групп, занимающихся поимкой членов разведкорпуса, существует?              Разбойница недоуменно приподняла брови. На себе в тот же миг она почувствовала острый взгляд серых глаз.              — Да. Мы. Всё.              — И вы поверите ей на слово? — тут же вновь вспылила Марлен.              — Это. Правда, — прорычала Кейр озлобленно.              Эрвин посмотрел в сторону Леви и Ханджи многозначительным взглядом.       — После разгрома вашей группировки стали появляться другие, — сообщил тогда Смит. — Полагаю, они собирались и действовали параллельно с вами, но, видимо, ты не в курсе. Единственный человек, который уцелел, не считая тебя, этот Сим… Ты знаешь что-нибудь о нем?              — Он не подземный. Притворялся. Про титанов… говорил, — сказала Кейр. Ее голос звучал все так же натружено и местами непонятно. Эрвин чуть кивал в такт ее словам, словно бы уже знал это и удостоверялся в верности, слушая вновь. — Еще говорил… выжить если. Наверху. То помогать.              — Помогать с чем?              — Не знаю.              Брови Эрвина опустились. Кейр следовало бы упомянуть и о том странном шраме, что присутствовал на боку Сима, однако язык не поворачивался. Она решила, что расскажет об этом Леви. И позже.              — Наверняка он жив. И снова замешан в этом деле, — голос Ханджи раздался откуда-то из-за спины Кейр, но та не повернулась. — Она сможет распознать его. А если так и продолжим ловить тени ночами, ничего не добьемся.       — Что, Ханджи, — мужчина-капитан улыбнулся, — и впрямь считаешь, что отчаянные времена требуют отчаянных мер? А если девчонка даст деру?              У Кейр всякий раз дергался глаз от этого уничижительного обращения и вместе с тем ее плечи, вздымающиеся от дыхания, принимались двигаться все медленнее, когда она пыталась угомонить буйный рокот злобы.              — Можешь не переживать. Я сам этим займусь, — вдруг ответил вместо Ханджи Леви.              — Ты? — переспросил Дирк дружелюбно скривив губы с некоторым намеком на поддевку.              — Ну не тебе же доверять что-то настолько деликатное, — отозвался капитан.       Мужчина посмеялся. Словно над шуткой.       — А, да, Леви. От тебя женщина наверняка не сбежит, — сказал он.       — Хорошо, что разговор перешел в более оптимистичное русло, — встрял Эрвин, прежде чем все услышали весьма вульгарное изречение. — А теперь вернемся к нашему вопросу. У кого-нибудь есть возражения?       — Я так и знала, что ты нас перед фактом поставишь, — пробубнила себе под нос Марлен. — Делай как знаешь, командующий.       Эрвин кивнул. Кейр так и стояла на том самом красном ковре, понимая, что ее согласия вовсе и не спрашивают.