Часть 17. Ее другое лицо
21 апреля 2023 г., 17:42
Холодный ветер ударил с новым порывом, и Конни вывернул в сторону. Тросы с лязгом влетели обратно, ноги встали на твердую землю, а тяжесть на спине в миг исчезла. Стало легче, хоть мышцы в теле продолжали изнывать.
— Мы оторвались, — сказал негромко Спрингер, смотря на профиль Кейр. Они стояли на крыше, вдалеке пылал огонь, охвативший весь второй этаж здания. Люди внизу кучковались маленькими точками и шумно галдели. Ветер лишь усиливался, и дым облаками отлетал в стороны. Пахло гарью. — Они как будто… исчезли.
— Они сбились с пути. Потеряли двоих.
Конни посмотрел на крыши ближайших домов — сейчас здесь было так тихо, если не считать пожара, что, казалось, они совсем напрасно сидели и прятались часами на том чердаке в ожидании опасности.
Ощущение победы ударило по голове. Горячее чувство радости и гордости разлилось по грудной клетке.
– Еще бы! Да мы просто раскатали этих двух! Уделали! – не до конца веря сам себе воскликнул Конни, от чувств хватаясь за короткие волосы. Его восторг ярко контрастировал с еще зеленым оттенком лица и следами от недавней рвоты на подбородке.
Кейр не поворачивалась в его сторону, зря куда-то с орлиной остротой.
— Но как тебе удалось? – спросил вдруг Конни, дав голове чуть остыть и проанализировать случившееся. – Я имею ввиду…
Он имел ввиду капитана Дирка, который велел им сидеть тихо и не высовываться; имел ввиду Микасу, которая пряталась вместе со всеми; имел ввиду капитана Леви, который не ринулся в бой. Всех тех воинов, что вызывали в Конни дрожащее чувство восхищения, ни сравнимое ни с чем.
Они были такими сильными, что в том упоительном чувстве Конни страстно лелеял несбыточные мечты о дне, когда сможет стать еще лучше. И он не понимал, почему все они остались в стороне, когда тех, кто хотел навредить им, убить было так легко.
– … ты так просто убила их, – продолжил он негромко. – Как?
Кейр не приняла вопрос всерьез, но не была из тех, кто недооценивал своего врага. Действовать иногда приходилось быстро. И хоть Кейр не доводилось сталкиваться с такими, но, пожалуй, закалка Подземного города ничем не уступала тренировкам на поверхности. Ко всему прочему она с пеленок училась бесшумно затаиваться по углам, и вскоре сама перестала понимать, каким образом сливалась с тенью.
В этом, наверное, весь секрет.
— Дело в тебе. Твоя беспомощность делала их увереннее, – ответила Кейр.
И ведь это было правдой. Знай те солдаты наперед, что преследовали не только разведчика, то были бы куда осмотрительнее.
Конни скривился, и неприятная игла обиды ткнула под ребра.
— Я солдат, — напомнил парень.
— Ты ничего не сделал.
В этих словах не было эмоций или желания задеть. Конни слышал. Наверное, он не был готов. Ни напасть, ни хотя бы ответить.
— В следующий раз я не буду стоять столбом, — заверил Конни.
Неожиданная уверенность могла быть приливом адреналина или еще черт знает чем, но Спрингер явно был не в себе этим вечером. Кейр видела это по его ошалевшим большим глазам.
И все же она надеялась, что следующего раза не будет. Хотя бы не в ее присутствии.
— Твои лезвия не очень эффективны против людей, — сказала Кейр, указывая на ножны Конни. Ее желтые глаза сверкнули. — Но я могу научить тебя сворачивать шею.
Лицо Конни побелело, а брови вытянулись домиком.
— А ты умеешь? — проблеял он.
— Да. Только приложи побольше силы…
Рука ее вдруг оказалась у разведчика на подбородке, а вторая, левая, легла на затылок. Лицо Конни вытянулось, и он остолбенел от ужаса.
— …правой рукой потяни челюсть вправо, а левой дави на череп с сильной оттяжкой, чтобы позвонки вывернулись. Тогда ты услышишь треск костей.
Ее руки исчезли в тот же миг, как Конни дернулся и отпрыгнул в сторону, трясясь словно осиновый лист. Увидев на сером лице усмешку, он вдруг затрясся еще сильнее, а потом, неожиданно для самого себя, разразился громким упреком:
— У тебя отвратительное чувство юмора! Кто так шутит?! Ты ведь пошутила, что умеешь откручивать головы, да ведь?
Кейр развела руками, так и не дав понять было ли это шуткой или все-таки нет. Ее лицо вновь вернулось к отрешенному выражению.
Конни с трудом верилось в то, что это шутка, но он очень хотел бы услышать обратное. Может, чувство безопасности рядом с ней и было мнимым, но Конни оно вполне устраивало, пока поблизости были те, против кого они объединялись.
– …да? – негромко повторился он спустя несколько секунд.
— Подумай сам, — по итогу изрекла Кейр и вернулась к наблюдению чего-то вдалеке.
Лицо Конни выражало совершенное смятение.
— Тогда буду думать, что шутка.
— Почему? — последовал вопрос, хоть и в голосе не было и доли интереса.
— Потому что… ты ведь убила тех людей потому, что они хотели убить нас. Но сворачивать кому-то шеи — это ведь настоящий садизм. Так делают не ради убийства, а ради... — парень осекся, пытаясь подобрать слова, но кажется для такого кошмара он не мог найти нужных. — Так делают только настоящие психи.
Зрачки Кейр медленно сдвинулись к уголку глаза, косясь на Конни. Она делала так почти всегда, скорее привычка, вот только жутковатая и вгоняющая в легкий морозец по коже.
Она не считала смерть от свернутой шеи чем-то мучительным. По крайней мере, время наступления смерти напрямую зависело от мастерства того, кто ее ту шею сворачивал. Того глядишь и за пару секунд управится, так отчего же садизм?
Конни, должно быть, не знал о том, что такое настоящий садизм и насилие. И все же странно это. Как для человека, сражающегося с титанами.
— Повозка подъезжает, — голос разбойницы прозвучал словно издалека. Конни сместил взгляд на улицу — разведчики и впрямь были там.
Фигура рядом шелохнулась, а через миг исчезла.
— Кейр! — вскрикнул Конни, но та уже скатилась по водосточной трубе и опустилась на улицу, мирным шагом шествуя к остановившейся повозке.
Лошади буйно выпускали воздух из ноздрей, устало опуская свои головы и желая наконец отдохнуть. От них пахло конским потом и сеном. Кейр прошла мимо них, направляясь прямиком к Эрвину Смиту, который вылез из повозки. Её глаза сразу же нашли темную макушку капитана, а взгляд мысленно ощупал его фигуру на предмет травм или лишней пылинки на плече. Но он был в полном порядке.
Плечи Кейр заметно опустились от облегченного выдоха.
— Это оно, — с этими словами она всучила Ханджи установку, снятую с мертвого мужчины. Глаза капитана тут же округлились.
— Вот те раз, — сказала она. — Сроду такого не видела.
Эрвин внимательно наблюдал за тем, как Ханджи вертела в пальцах устройство.
— Принцип работы тот же, кажется, — промямлила она и ее указательный палец ткнул в турбины и баллоны со сжатым газом. — Но механизмы другие. Как они это сделали?
Этот вопрос был обращен к Смиту. Ответить он так и не успел, когда за его спиной капитан Леви поспешно спешился и настиг коллег, окидывая тяжелым взглядом сначала Кейр, а затем и установку. Разбойница услышала, как за ней приземлился Конни и замер в нерешительности.
— Как все прошло? — поинтересовался Леви. Он был не в духе, что читалось по особенно прохладному блеску в серых глазах.
— Мы обезвредили двух, — ответила разбойница, а затем ткнула большим пальцем правой руки себе за плечо: — целый.
Отчитаться за Конни Кейр показалось очень важным. Это скрашивало новость о двух мертвых и том инциденте, который так неудачно вписался в этот вечер.
— Обезвредили? Я глубоко шокирован твоим новоприобретенным чувством... деликатности, — голос Леви был холодным, но не таким колким, как бывал прежде. Должно быть, он просто был излишне напряжен. — Эй, Конни, ты выглядишь слишком счастливым после вашего небольшого приключения. Тебе так понравилось людей крошить или просто компания приятная?
Конни растерялся, смотря своими большими глазами на капитана. В голове у него была полная каша и одна только мысль о том, что план прошел удачно и друзей своих он спас. Значит, все хорошо?
— Да, — промямлил Спрингер, почесывая свой затылок. Одумавшись, он добавил тише: – компания, да, приятная.
— Вот оно что, — ответил Леви.
Холод в блеске его глаз иногда касался нежнее, чем лезвие могло касаться кожи. И Кейр, ощущая это, терялась.
— Что ж, жертвы были неизбежны, — вклинился Смит, позволяя Ханджи в одиночестве крутить новое оборудование в руках. В добавок она что-то шептала себе под нос и явно не для кого-то из присутствующих. — Вы хорошо справились, молодцы. Но что за взрыв прогремел?
— Это не мы! — подчеркнул Конни.
— Это были… устройства, – попыталась объяснить Кейр.
— Но не громовые копья, — добавил парень. — То, что было у них мы даже не успели разглядеть. Вот такие маленькие.
— Как интересно, — негромко сказала Ханджи, на миг отрываясь от изучения. — Было бы неплохо, если бы вы и эту штуку раздобыли.
— А по дороге разлетелись бы на куски, — вклинился Леви, кинув быстрый взгляд на разведчицу. — Очнись, четырехглазая. Кого мне стоит поблагодарить, что не ты приказы отдаешь?
— Леви! Совсем недавно ты был милее, что же с тобой стало? — запричитала Зое, растягивая слова.
— Совсем недавно я не слышал твоих бредней, наверняка из-за этого не чувствовал столько раздражения.
В этой небольшой перепалке лицо Эрвина Смита приобрело то самое добродушное выражение, когда он стоял между Ханджи и Леви. Наперекор их голосам он обратился к Кейр:
— Удалось подсчитать количество противников?
— Я не уверена… может, пятеро, — ответила она, пожимая плечами.
В ответ на это Смит понимающе кивнул.
— В любом случае их словно и след простыл. Дирк без проблем доставит Эрена и Кристу к нам.
— Они вернутся, — возразила Кейр, замечая в глазах командующего все тот же предугадывающий блеск.
Как ему удавалось? Как он распознавал подобные вещи? Для этого самой Кейр потребовалось пронестись на ногах по всей улице, а он просто сидел в повозке.
— Вернутся, — согласился он. — Должно быть прячутся и ждут подходящего момента. Они упустили свою цель и потеряли нескольких солдат… вдобавок теперь нам известно о них куда больше, чем они того хотели. Их положение незавидное.
— Эта возможность, чтобы вернуться.
— Да, пожалуй. УПМ будет самым быстрым способом.
Лицо Кейр значительно посерело. Она бы с радостью согласилась запустить себя из катапульты прямиком до резиденции, чем терпеть безумные полеты на чертовом УПМ. Но, как и обычно, выбора у нее не было.
— И с кем? — поинтересовалась Кейр, но прежде, чем Смит ответил, она добавила: — Ханджи сойдет.
Услышав собственное имя, разведчица выглянула из-за плеча командующего. Кейр было сложно свыкнуться с мыслью, что ей придется терпеть долгий полет, в течении которого нужно будет прижиматься к другому человеку. Но если без этого никак, то уж лучше прижиматься к Ханджи, да?
— С тобой отправлюсь я.
Кейр встала словно вкопанная. Она не ожидала услышать голос капитана. Не ожидала этого твердого тона. У нее и в мыслях не было, что Леви захочет пойти с ней. Что предложит сам.
Увидев немой вопрос в глазах рядом стоящих, Леви совершенно буднично уточнил:
— Что?
Кейр выглядела так, словно ее огрели сковородкой. Ее гипнотизирующий взгляд сверлил Леви, но сказать она ничего не могла.
Что делать? Хотелось наотрез отказаться, запретить. Но она не могла придумать причину, вполне объективную для того, чтобы ее озвучить. Почему она не хотела идти с ним? Потому что это было опасно. Потому что путь был долог. Потому что там, в том месте, было так много крови.
И Кейр с удовольствием ушла бы одна. Пускай пешком, если бы время не имело значения. Но если и идти туда с кем-то, то только не с ним.
— Боюсь, твое присутствием нам понадобится, — Эрвин был первым, кто подал голос. Ханджи почесывала свою макушку, не зная, что сказать, а Конни все еще пребывал в растерянности. — У нас мало опытных солдат и без тебя мы потеряем половину.
На лице капитана ничего не отразилось.
— В твоем распоряжении еще три капитана, десяток солдат и Микаса, — ответил он. — Тебе явно хватит. А мы говорим о том, чтобы перенести на несколько миль человека, при этом управляя УПМ. Думаешь, много кто справится?
Это и вправду было трудной задачей — удерживать баланс в воздухе с ношей и не перевернуться мог только лишь тот, кто в полной мере владел мастерством маневрирования.
— Я бы мог, — раздался голос Конни. Он все так же стоял за спиной Кейр. — Мы уже пробовали и у нас получилось.
Кейр оглянулась через плечо и в ее желтых глазах мелькнул блеск. Она едва ли не поблагодарила его вслух.
— Что у вас получилось? — спросил тогда Леви.
Это был требовательный тон дознавателя, в котором угадывался явственный нажим и отблеск недовольства. От такого тона у Кейр частенько бежали мурашки по спине, но она отнюдь не боялась Леви. Это было что-то совершенно иное, но она не догадывалась о природе этого чувства.
— Ну… — замялся Спрингер. — Балансировать на УПМ. Вдвоем.
Конни явно преувеличивал, ведь старался только он, а Кейр просто висела у него на спине мертвым грузом и дышала ему в ухо.
— Тогда отправим Конни, — сказал Смит. За его спиной мелькнула светлая макушка, которая медленно приближалась. Кейр, к своему неудовольствию, узнала в ней Марлен. — Справишься?
Конни активно закивал, но лицо капитана Леви стало мрачнеть сильнее с каждым новым кивком подчиненного.
— Ты, по-моему, не понял, но путь не близкий, – сказал он.
— Все в порядке, я справлюсь! — вновь энтузиазм, свойственный Конни. Он словно хотел доказать свою пригодность, о которой говорил ранее, но Кейр и впрямь было без разницы до этого.
Смит кивнул, давая свое разрешение и ставя точку в этом вопросе. Кейр чувствовала, как облегчение давало сделать вдох ровно так же, как и удушьем ощущался тяжелый взгляд Леви. Легкая дрожь, пробегающаяся по телу, была напоминанием. В конце концов, Кейр была не в состоянии отказать или воспрепятствовать капитану. И ее жалкое покорство было тем, с чем справится она не могла.
— Отойдем, — вдруг произнес капитан.
Бесцеремонно его пальцы сомкнулись на тонком запястье Кейр, уводя ее чуть дальше от остальных. В тот миг ей казалось, что то покорство было замечено им же и принято за нечто совершенно иное.
— Что-то случилось? — Кейр пыталась говорить обыденно, но волнение в ее голосе слышалось легкой вибрацией. Участливый тон появлялся сам собой, и это была одна из тех вещей, с которой Кейр ничего не могла поделать.
— У тебя трещина в ребре, и ты отправляешься на опасное задание совершенно одна — этого недостаточно? — вопрос риторический, но сквозящий такой колкостью, что сводит зубы.
Кейр не знала, что сказать. Леви был прав, но разведка не могла позволить себе отправиться туда отрядом или хотя бы несколькими людьми. Она была единственной, кто мог бы бесшумно пробраться и так же бесшумно исчезнуть. Особенно если это что-то было хорошо охраняемой резиденцией короля.
— Она немного чешется, но в остальном все… в порядке, — ответила в конце концов Кейр. Ее тон был наигранно беспечным. — Да и Конни справляется с УПМ.
— Ты можешь не идти, — предложил тогда Леви с твердостью в голосе. Он предлагал ей пойти против приказа, фактически и сам был готов перечить Эрвину. Брови Кейр взметнулись вверх. — Ты — не часть разведкорпуса. Тебе необязательно так рисковать. Откажись и в любом случае сможешь остаться.
Когда-то Кейр заключила сделку с Эрвином Смитом, обменяв свои таланты на разрешение быть внутри разведкорпуса. Чуть позже Леви сам предложил остаться, и в сделке со Смитом больше не было смысла. Может, ей и впрямь стоило отказаться. Но Кейр правда не думала об этом — не думала о том, чтобы просто сидеть внутри разведкорпуса не делая ровным счетом ничего. Что было в том толку? Леви видел в ней лишь бесполезного, гнусного вора, у которого не было ни черта за душой. Разбойника, убийцу и лжеца. Кем Кейр, по сути, и являлась. Но будучи разбойницей, убийцей и вором, она тяготела к Леви столь сильно, что пользовалась единственным известным ей методом завоевания — любовь нужно заслужить.
— Я сказала, что найду их, — ответила она.
Ей было плевать на них, на этих разведчиков, пропавших и стоящих рядом. Она была человеком, оторванным от общества и прочих людей, но человеком, привязавшимся так сильно, что была готова на все. Ввиду отсутствия всякого понимания, свойственного другим, рамки этого «всего» были напрочь размыты.
Леви смотрел на нее, так ничего и не ответив. По глазам видел — все равно уйдет. Он чувствовал себя потерянным и сбитым с толку — время рядом с ней летело так быстро, что он и не понял, в какой момент Кейр переменилась. Нет… быть может и не Кейр вовсе менялась. Только его собственные взгляды. А она была все такой же.
Мог ли он сказать в тот момент, что видел в ней? Леви понятия не имел. Его мысли всегда были четкими и ясными, но терялись и хаотично метались всякий раз, когда Кейр снимала эту непроницаемую маску. Она была одновременно простым и сложным человеком. Он понимал ее, а в следующий момент превращался в слепого ребенка, отчаянно пытающегося ухватиться за соломинку. Она сотворила столько противоречивых вещей.
Его рука вдруг взлетела в воздух и приземлилась на темные волосы. Пряди, будто живые, прильнули к коже, обвиваясь у пальцев словно лозы винограда. На губах у Леви возникла легкая улыбка, а ладонь нежно встрепенула чужие волосы, проходясь по макушке Кейр.
Он делал так уже когда-то. Изабель была давно мертва, но он помнил ее озорную улыбку в полный рот и звонкий голос, каждый раз, когда он трепал ее по волосам.
Глаза Кейр в тот миг удивленно расширились, и она вдруг улыбнулась — ее острые зубы сверкнули в свете луны, желтые глаза прищурились, заблестев, а сережка в хряще уха запрыгала вверх-вниз. Это была самая странная улыбка на свете. Она впервые улыбалась именно так.
Леви казалось, что он никогда не сможет вернуть свою руку на место, позволив себе касаться этих мягких волос, может, еще несколько минут или, может, часов. Но реальность болезненно разрушала любую иллюзию.
— Береги себя, — фраза прозвучала негромко, а пальцы, оторвавшись от волос, ощутили неприятных холод. Вместе с ними и что-то внутри грудной клетки попыталось спрятаться от негодования.
Кейр кивнула. Тогда же Конни поспешил к ней, вызывая на лице у Марлен выражение непонимания. Она о чем-то заговорила с Ханджи. Леви направился в сторону повозки.
— Вы отправляете с ней Конни?! — выдохнула разведчица с явным ужасом.
Послышался мерзкий и протяжный звук, принадлежавший ворону. Птица громко захлопала крыльями, уносясь куда-то за крыши домов.
— Леви! Ты серьезно? — продолжала тем временем Марлен. Ее словно никто не слушал. Никто не хотел ее слышать. — Да вы с ума сошли?
Раздался свист тросов, а спустя секунду ноги оторвались от земли. В ушах засвистел ледяной ветер и здания резко уменьшились, начиная проноситься где-то внизу.
Конни ловко управлялся со своим УПМ, в этот раз куда более уверенно, чем прежде.
— Кейр, ты в порядке? — поинтересовался он. Голос его звучал громко из-за потока ветра и скорости.
Кейр обернулась через свое плечо, смотря, как повозка разведчиков уже превратилась в далёкую размытую точку. На сердце почему-то заскребло. Она не знала, о чем именно спрашивал Конни, но все равно ответила довольно скупо:
— Нормально.
— Что сказал тебе капитан? — поинтересовался парень. Может, ему вдруг стало скучно, а может он просто любил совать свой нос куда не просят.
— Не твое дело, — так же спокойно ответила разбойница.
Конни это не тронуло.
— Сегодня он странный, — будничным тоном вещал Конни. — Даже разрешил мне тебя сопровождать. Вообще-то раньше он всегда заставлял нас быть с тобой поосторожнее. Я не понимал зачем, ты ведь всегда нам только помогала! Но он сам по себе такой. Я про капитана. Ему надо все душу из тебя вытрясти, прежде чем он станет хоть чуть-чуть доверять.
Глаза Кейр расширились.
— Что? — переспросила она.
— Ну, капитан сложный человек, — сказал Конни, не поняв вопроса. — Никто не знает, что у него на уме. Эрен нам много рассказывал. И, если честно, у капитана Леви такие проблемы с головой…
Ощутив, как онемел его затылок от блеска желтых, страшных в ночи глаз прямо за его плечом, Спрингер вспотел.
– Я просто имел ввиду, что он непредсказуемый человек!
— Ты сказал, он доверяет мне, — нетерпеливо уточнила Кейр.
— А, ты об этом… А ты не заметила? По-моему, все очевидно. Армин как-то сказал мне что-то о том, что ты так сильно не нравишься капитану потому, что он хорошо тебя понимает. Из-за этого он был против того, чтобы ты осталась, а через время обязательно передумает. Так и получилось.
— Армин сказал тебе такое?
— Армин умный, хотя иногда несет такую чушь, что я его совсем не понимаю, – честно признался Конни. – Но он всегда оказывается прав!
Здания проносились под их ногами, смазываясь в неразличимые пятна. Кейр задумчиво отвела взгляд в сторону, прокручивая в голове слова Конни. Вдалеке на крыше замелькал темный силуэт.
Спрингер продолжал о чем-то говорить, но разбойница уже не слушала его. Когда они пролетали достаточно близко, она увидела долговязую фигуру, неподвижно стоявшую на скате черепицы и глядящую прямо на них. Его черная шляпа была надвинута на лоб так, что закрывала глаза, однако его рот был изогнут в странной улыбке.
Они, вероятно, смотрели друг на друга. Глаза Кейр сузились, а свист ветра в ушах стал напрягать. Мужчина не двигался, стоял на месте и продолжал глядеть на них до тех пор, пока Кейр и Конни не скрылись за башней колокольни.
***
Твердая земля под ногами почему-то стала переворачиваться. Кейр неуклюже накренилась в сторону, еле сдерживая подходящую к горлу рвоту. Плечо Конни оказалось рядом в нужный момент. — На тебе лица нет! — В порядке все… — Кейр упала на колени, а затем ее вырвало прямиком на чужой газон. Конни, стоящий над ней, испуганно заметался, не зная, как помочь. Прохладный ветер приятно обдувал лицо. Кейр присела на корточки, приходя в себя. Мир вокруг медленно, но верно вставал на свои места, переставая бешено кружиться. Полеты на УПМ были не для нее и в этом Кейр окончательно убедилась. Больше никакие уговоры в мире не заставят ее воспользоваться этим устройством. — Лучше? — спросил Конни. Кейр подняла на него глаза, промолчав. Затем встала, разогнувшись, и взглянула на высокие ворота резиденции. Отчего-то неприятное чувство появилось в животе. — Доберешься обратно? — Ну…да. Но может я лучше с тобой пойду? — Нет, — ответила Кейр. Он не мог пойти с ней по ряду причин, ко всему прочему, Эрвин велел отправить Конни обратно сразу же. — Уходи. Спрингер с сомнением посмотрел на спину Кейр. Ему казалось безумием идти туда совершенно одной. Во всяком случае, сам он бы вряд ли на такое решился. Не попрощавшись, Кейр послала парню предупреждающий взгляд, а затем скрылась из виду, каким-то образом с ходу перемахнув через ограждение. Путь до точки назначения показался излишне легким. Резиденция опустела, король уехал, совет последовал за ним. Гвардейцев было совсем мало, в окнах свет потух, а в округе стояла практически мертвенная тишина, разбавляемая далеким журчанием воды из фонтана. Кейр минула подъездную дорожку, добралась до заднего дворика в считаные минуты. Разбитое ею же окно в коридоре мерцало в свете луны осколками стекла. Кейр даже не требовалось раниться о острые края – она вошла внутрь через дверь. Чувство неправильности затянулось в животе узлом. Спустившись в тот же узкий лестничный пролет, Кейр замерла у двери, прислушиваясь к шорохам и звукам. И Сим, должно быть, уже покинул это место. Но все же, предубеждая его появление, Кейр подготовила нож. Замок в двери щелкнул, и та приоткрылась. Внутри было все так же холодно. Пахло противно, тяжело. Запах стал острее, но Кейр едва ли догадывалась о источнике. Тогда она принялась обыскивать камеры, ступая тихо и осторожно. Оставались еще две, кроме тех, в которые Кейр заглянула несколькими часами ранее. Но они были пусты – ей хватило лишь только взглянуть. Единственной находкой, обнаруженной внутри одной из комнат, оказался решетчатый люк в полу. Кейр прикрыла за своей спиной дверь, чтобы избежать чужого незаметного приближения, а затем выдернула решетку из пола, понимая, что запах становится практически невыносимым. В округлом отверстии ее ожидала темнота и тихое журчание воды. Вглядевшись, Кейр поняла, куда вел этот путь, – прямиком в канализацию. «Почти что вернулась домой», – думала она, спускаясь по стальной лестнице, неоднозначно поскрипывающей от веса. Ноги приземлились на землю с чавкающим звуком от влаги и слизи, вязкой и отвратительнейшей на цвет. Кейр приподняла ногу и ее лицо скривилось — это нечто прицепилось к подошве. Дышать было почти что невозможно. Кажется, Кейр все-таки стала привыкать к кислороду, живя на поверхности. Туннель здесь был темным, низковатым и склизким сверху донизу. Застойная вода, что стекалась сюда со всего замка, уже давно превратилась в болотистые залежи. Среди них было трудно различить возможные следы, что указывали бы на прямую причастность этого туннеля к человеческим останкам в камерах сверху. Кейр, конечно, совсем не разбиралась в системе канализации, но все же догадывалась, куда мог привести ее этот путь. Другой вопрос был в том, найдет ли она что-то на той стороне этого смердящего места. Но другого выбора же не было? С этими мыслями она двинулась вперед. Туннель уводил в извилистом направлении, а единственными ее спутниками были крысы и журчание грязной воды. Если бы невозможность видеть в такой темноте, то Кейр решила бы, что вернулась обратно в Подземный город. Или, быть может, она опускалась все ниже и ниже таким образом, чтобы в конце концов оказаться именно там, под землей? Под подошвой вдруг мелькнуло темное смазанное пятно. Кейр остановилась, смотря на землю и в сердце ее вновь поднялась странная тревога. Это была кровь, но принадлежала она крысе – раздавленной крысе. Ее вплющило в землю таким образом, что ее внутренности просто схлопнулись от давления, разорвав мягкий живот. Послышался шорох. Кейр взглянула вдаль, затем себе за спину — ничего. Но шорох повторился и был похож на шаркающий звук камня о камень. И все вдруг стихло. Кейр потянулась к своему оружию — больше никаких вариантов, туннель был узок и спрятаться тут негде. Издалека прозвучал звук, рассекающий воздух. Кейр сделала шаг назад и в тот же миг ее глаза поймали мелкий темный предмет, летевший в ее сторону с молниеносной скоростью. И этот пикающий звук. Кейр метнулась в сторону, намереваясь бежать, но оглушительный, и такой знакомый взрыв прогремел быстрее. Обжигающий жар ударил в спину, тело отбросило в сторону, в ушах зазвенело. Стены туннеля приняли давление от удара гулом, но не поддались, выдерживая и сосредотачивая взрыв внутри себя. Ударная волна снесла с ног и заставила лицом въехать в склизкий пол. Огонь от мигом воспламенившихся шерсток крыс смешался с поднявшейся вверх водой. Кейр прикрыла голову руками, ее словно накрыло банкой — она почти ничего не слышала. Ее залило всем тем, что стекало по туннелю, все пространство заполнилось удушливым горячим воздухом. Глаза Кейр подкатились. Мир вокруг стал заполоняться темными пятнами, зрения перестало быть острым. Были голоса, но абсолютно неразличимые. Звуки. Кто-то подхватил ее за ногу, потащив по туннелю, в ту самую мглу. Слизь прилипала к одежде, тело ощущалось безвольным, тяжелым. Она не ощущала боли, но то были наркотики. И все же сила удара превращала все вокруг в смазанное пятно. Кажется, это продолжалось целую вечность. Кейр не знала. Не видя и не слыша, она могла чувствовать только удары собственного сердца, отзывающегося в голове тупыми вспышками. Что-то дернуло ее вверх, в воздух. Все вокруг перевернулось. Спустя мгновение вспыхнул свет, отдавая рябью по глазам. — Сэр смотрите, кого поймал, — голос звучал словно из далекой комнаты. Кейр попыталась приподнять голову — этот кто-то волок ее всю дорогу за ногу, а сейчас удосужился удерживать ее туловище, стянув руки за спиной. В помещении, в котором они находились, стояла ширма. Кейр жмурилась, пытаясь верную зрению четкость. С трудом увидела – за той ширмой смутной тенью располагалось чье-то низкое и нестройное тело. — Кто там? — поинтересовался мужчина, так и не выглянув. Его голос был приятным и более того, в нем не было высокомерия или приказного тона. — Кто-то из недобитых, наверное. Слово застряло в голове. Кейр с трудом соображала и, вероятно, в этом была причина, по которой она совсем ничего не понимала. — Допрашивали? — спросил голос. — Никак нет. — Так приступайте, — после короткой паузы велел голос. Тень за ширмой пошевелилась и Кейр почудилось, что за ней наблюдают. В тот же миг вторая пара рук схватила ее за плечи и в поле зрения появилось незнакомое лицо, в очень знакомой форме. Центральный отдел полиции, значит. Извилины Кейр зашевелились так, что в голове зашумело. Интересно, где Киран? Где-то рядом? — Цель визита? — в лоб спросил мужчина. Он был довольно молод, с глазами на выкат и высоким лбом. Кейр в ответ на это скривилась, отвечать не собираясь. Все ее лицо испачкалось в собственной крови и грязи из канализации. Поэтому, когда полицейский опрометчиво схватил ее за подбородок, желая добиться ответа, то немедленно одернул руку. – Фу, блядь, – вырвалось у него. Он коротко махнул кому-то. – Давай сюда. Ледяная вода обрушилась на голову в тот же миг. Кейр непроизвольно вздрогнула от неожиданности, и челюсть тут же свело под силой чужих пальцев. Выхватив ее же нож, полицейский приставил тот куда-то в область щеки. – Говори, – сказал он. – Иначе вспорю, как свинью. От холода воды в голове прояснилось. Кейр и без того понимала, что мужчина с ней не шутит. Но только сейчас опомнилась, что из тысячи точно таких же ситуаций, происходивших с ней в Подземном городе, этот разительно отличался. — Ищу кое-кого. — Командира своего отряда? — поинтересовался сразу же мужчина, словно бы Кейр была не первой, кого на этом ловили. – Да, – сразу ответила она. Ее глаза метнулись к ширме. Человек все еще находился там – его тень неспешно двигалась всякий раз, как он поднимал руку. Он… пил чай? — Сэр, это из оставшихся, — обратился мужчина к своему хозяину. — Хотите узнать больше? Наступила короткая тишина. Вероятно, этот некто размышлял, делая еще один глоток. — Есть информация о разведчиках? Мужчина повернулся вновь к Кейр и с ожиданием посмотрел на нее. — Нет, — ответила она, абсолютно ровно выдавая чистейшую ложь. — Здесь есть еще кто-то? — Нет, – повторилась Кейр с тем же искусным выражением на лице. Вновь наступила тишина. Мужчина обернулся к ширме. — Что будем делать, сэр? Убьем? Кейр сжала губы. Она не ощутила страха, однако чувство горечи отчего-то подступило к горлу. Опустив голову, Кейр уставилась в пол. Сердце в груди забилось чуть чаще в ожидании приговора. Секунды вдруг стали тягучими, а тяжесть на сердце становилась почти болезненной. Она вспомнила Леви. Он вспыхнул в памяти сам, когда она даже не просила, дабы не вызывать внутри себя еще большую муку. Странно… а ведь до этого дня она была готова умереть в любую секунду. Сейчас вдруг захотелось жить. — Что с тем мальчиком? — спросил голос после паузы. Кейр в голову ударила кровь, словно выстрел, оглушивший на мгновенье. — Где он? — Мы смогли поймать его. Сейчас он с остальными. Глаза Кейр расширились, но она моментально спрятала эмоцию за непроницаемой маской. Она не знала о ком шла речь, однако гаденькое чувство, образовавшееся под ребрами, нашептывала ей о том, что Кейр хорошо знала мальчика, о котором шла речь. — Нам нужно заканчивать. Вот и случай подвернулся. Так что отправьте-ка к остальным, – тень за ширмой плавно взмахнула рукой с зажатой в пальцах чашечкой. — Но сэр?.. — Да. Введите препарат. — Вы уверены? — с явным беспокойством спросил солдат. — Выполняйте. Кейр с непониманием воззрела на сидящего рядом мужчину. В его глазах мелькнуло сожаление, и он сжал свои тонкие губы, взмахивая рукой. Давление на спину тут же усилилось и Кейр влетела лицом в пол. Боли она не чувствовала, а вот горячую кровь из носа ощутила ясно. Послышался шорох — солдатские сапоги вдруг исчезли и на место им появилась вычищенная лакированная обувь. Кейр чуть дернула руками, но вовремя поняла — ничего сделать не удастся. Сердце забилось быстрее, холодный пот прошиб шею и лоб. Во рту вдруг пересохло и кровь, что лилась с носа, ощутилась рвотным привкусом железа. Чужая рука дернула ее собственную, левую, и вытянула в сторону. Зрачки Кейр в тот же миг уменьшились до двух микроскопических точек. Верхнюю часть предплечья пережали. — Постой, — раздался все тот же приятный голос человека, которому принадлежали лакированные туфли. Теперь, когда Кейр не видела его лица, он осмелился подойти ближе. Иголка зависла над веной. — Мне очень жаль, что все так получилось — я не сторонник насилия. Моя семья просто хочет вернуть то, что принадлежит ей по праву. Поверь, я действую во благо всего нашего народа. Что это? Покаяние перед очередным преступлением? Он оправдывал себя? Кейр не могла поверить своим ушам. Ее глаза продолжали сверлить шприц с мутно зеленой жижей внутри. — Скажи мне: мальчик прибыл с тобой? — голос его звучал все так же спокойно. — Разведчику из отряда Леви нечего делать здесь в одиночестве. Я ведь прав? Кейр прошибал холодный пот, сердце колотилось с двойной силой, горло сдавливало невидимой веревкой, однако ее голос прозвучал ровно: — Я ничего не знаю. Мужчина тяжело вздохнул. — Я ведь могу остановить это. Могу спасти тебя сейчас, – голос «господина» был донельзя приятным. – Я знаю, кто прислал тебя. Поверь, твои хозяева сами избавятся от тебя, когда ты перестанешь быть им полезна. Мне и самому совсем не хочется опускаться до такого зверства. Кейр дернулась, скорее машинально. Он все знал. Знал, хотя Эрвин предупреждал Кейр о том, что будет, если кто-нибудь узнает. С ним. С разведкорпусом. С Леви. Солдатские руки сильнее вдавили спину Кейр в пол, дабы предотвратить любое посягательство на мужчину, чьи приказы выполняли. И спустя короткую паузу его голос сказал ей: – Тебе всего лишь нужно дать показания против разведкорпуса. Публично признаться в том, что заставляли делать тебя Эрвин Смит и его подчиненные. И тебя никто не тронет, обещаю. Ни тебя, ни того мальчишку. Что скажешь? Кейр вдруг хохотнула. Нервно и прерывисто. Это было абсурдом — он предлагал ей совершенно абсурдные вещи. Заложить разведку в официальном признании перед народом или испытать на себе эту непонятную жидкость? А что насчет жизни Конни? Она смеялась не от того, что ей было смешно — ее поставили перед выбором, который она не могла сделать. Волнение от скорой смерти лишь только разгоняли кровь в теле, не давая здраво мыслить. Может согласиться, а затем сбежать? Нет, она ведь даже не знала, что будет происходить дальше. А сбежать ей не дадут. Кейр замолкла, плотно сжав зубы, чтобы затем ответить осипшим от боли в горле голосом: — Сходи нахуй. Мужчина резко поднялся, молчаливо удалясь, и игла, блеснув, погрузилась в кожу. Кейр ничего не ощутила, смотря на исчезающий шприц. Солдат отошел от нее. — Тебе ввели стимулятор. Такая доза наркотика смертельна для людей, но твой организм наверняка уже привык. Совсем скоро испытаешь на себе острый бред и галлюцинации, — сказал мужчина. Кейр почувствовала тупую боль в затылке и нарастающий жар. — Зря ты не согласилась. Теперь разведчики сами прикончат тебя. Кончики пальцев стали неметь. Кейр задергалась, но чужие руки крепко удерживали ее. Перед глазами все стало плыть, наполняясь новыми красками и яркими цветами. Предметы вдруг стали увеличиваться, а затем резко уменьшаться, преобразовываясь в странные формы. Громкий звук ударов собственного сердца перекрыл все остальное. В тот миг ее словно погрузили в воду. Тело потеряло всякую чувствительность, начиная утопать в странной жидкости. Все вокруг закружилось самыми пестрыми красками — такими кислотными, что резало глаза. Ничего не существовало, лишь утягивающая вязкая пучина и невероятные цвета. Кейр задергала руками, пытаясь остановить это чувство невесомости. Пыталась хоть за что-то ухватиться, пока в голове эхом отдавался стук собственного сердца. А затем голос, почти писк: — Кейр… Ее так звали. Это было ее имя. Она забарахталась быстрее, пытаясь найти источник. А затем еще, но в этот раз голос был низким, неестественно измененным: — Кейр!.. Неожиданная ярость охватила разум. Кейр ничего не могла сделать, оттого начинала злиться, но чем сильнее барахталась, тем тяжелее ей становилось. Все вокруг преобразовалось в тягучую жидкость, с пузырями словно в масле. Они перекатывались то вверх, то вниз. Ее стало тошнить. — Пожалуйста! От громкости голоса зарезало в ушах. Кейр зажмурилась — сильно-сильно. Тело вдруг стало легким, еще легче прежнего. Где она? Вокруг нет ничего и одновременно пространство было заполнено всем на свете. Ярко красный оттенок врезался в глаза. — Ты слышишь?! Остановись! Она завертела головой. Откуда звук? Мозг в черепной коробке стал бултыхаться от резких движений, переворачиваться по своей оси. Глаза повылетали из орбит и все вокруг завращалось — Кейр испугалась и принялась заталкивать их обратно. — По…жалуй…ста. Тело стало сминать как лист бумаги в комок. Желудок скрутился в узел, а затем Кейр вытолкнуло из этого узкого пространства и ее тело в один миг стало осязаемым. К горлу подперло, и она в тот же миг подавилась собственной рвотой. Кейр упала на что-то твердое, ее вытошнило, но мир вокруг продолжал крутиться как на бесконечной карусели. Все ее тело было в чем-то теплом, отвратительно пахнущем и вязком. Она схватилась за голову разлепляя глаза, а мир был каким-то желтоватым — стены, высокий потолок, деревянные балки, одиноко горящая свеча. Тело колотило в мелкой дрожи. Холодный пот ручьем лился со лба. Кейр с трудом понимала, где она — вокруг зеленые и темные пятна, жутко воняет, а ее продолжает мутить. Она с трудом различила лежащие рядом ноги — ей они не принадлежали. Ее глаза с трудом фокусировались, но неподалеку она все-таки узнала знакомое лицо среди груды тел. Конни. Он лежал навзничь и не двигался. Кейр попыталась опереться на руки, но они тут же заскользили на этой темной жидкости и отъехали в сторону, а она немедленно влетела лицом в пол. Снова попыталась встать. В глазах стало рябить. Кейр с трудом подползла, и ее голова чуть съехала набок, когда она увидела забрызганное в той же темной жидкости лицо Конни. Его руки — насквозь пробитые лезвием — блестели от свежей… свежей… Кейр мотнула головой, ее мозг настойчиво игнорировал красный цвет. Под телом юноши расплывалась такая же темная лужа. — Конни?.. — шепнула она. Весь ее мир стал переворачиваться на бок. Кейр с трудом приподняла собственные руки и взглянула на них. Кровь. Это кровь. Свежая, с металлическим запахом. Вязкая, обволакивающая. Образующая стягивающую корочку на коже. Кровь. Чужая. Кейр резко повернулась. Рядом с ней лежали несколько тел. С расплывающимися лужами крови под собой. Она вновь взглянула на свои ладони. Они принадлежали ей, пальцы чуть подрагивали, а темная жидкость не оставила ни одного свободного участка. Ее вновь закружило. Мир стал переворачиваться. Послышался далекий шум, а пламя свечи вдруг запрыгало, отдаваясь болью в глазах. Дверь резко распахнулась. Кейр взглянула туда, откуда шли звуки. Люди. Несколько. Их лица расплывались, то увеличиваясь, то уменьшаясь. Послышался вскрик — в ушах зарезало. Кейр попыталась приглядеться — в голове было так пусто, что она совсем ничего не понимала. Там сидела… Марлен? Она припала на колени перед одним из тел, зажимая себе рот. — Джоэль… Джоэль… — шептала она, склоняясь над телом. — Ты же живой, Джоэль. Открой глаза. Пожалуйста. Открой. Не умирай, слышишь?.. Глаза Кейр увеличились. Она тупо смотрела, не двигаясь. Мир вокруг переменился, вобрав в себя все оттенки зеленого. — Марлен, не надо… он мертв, — голос принадлежал Ханджи. Кейр узнала. В ответ раздался сдавленный крик. Женщина припала к мертвецу, хватаясь за него и закрываясь лицом в рубашке на груди. — Нет! Нет! Я слышу его сердце! Я слышу! Оно бьется! Ханджи, да сделай же что-нибудь! — Зарыдала она, умоляя. — Ханджи… Кто-то грубо схватил Кейр. От этой встряски ее глаза вновь закрутились в глазницах, ноги не держали. Ее вновь стало мутить. Вот-вот вырвет. Тело потянули по земле – по влажной от крови, липкой, но еще, кажется, такой горячей. Крики вдруг стали далекими. Холодный воздух ударил в лицо. Хлопок двери, а затем удар о твердую землю. Кейр неуклюже прокатилась по траве и вскинула голову к небу. Луна. Больше никого нет. Почему ее тело без причины поднимается и падает? Неожиданный захват за край рубашки. Кейр стиснула зубы, чтобы остановить тошноту, ошалело попыталась сфокусировать взгляд. — Что ты наделала? — это был яростный шепот, на грани крика. Кейр распознала лицо Леви, которое расплывалось и превращалось в непонятное пятно. Леви. Это Леви. Жар сразу же переместился к груди. — Что. Ты. Сделала?! Его глаза были огромными. Он смотрел прямо на нее, пытаясь выбить ответ. Его трясло. Ее тоже. Вдруг страх овладел ею. Беспричинный и столь сильный, что Кейр затрясло сильнее. — Леви… я… — зашептала она. — Они… я не могла… выбора… у меня н-не было выбора… Сознание медленно возвращалось к ней. — Выбора? Не было выбора?! — едва не закричал он, срываясь и теряя над собой контроль. Такого не было. Уже давно. Его сердце билось в груди, причиняя боль. — Ты их убила. Они все мертвые! — Я… я не знала, что они сделают это… думала, меня убьют… — как в бреду говорила Кейр. — Хотели, чтобы… я дала показания против разведки. За это вас бы… тебя бы… Ее снова вырвало. Она низко опустила голову, давясь слюной. Руки Леви мелко затряслись. — Тебя бы приговорили к казни за измену… — И… — он осекся, чувствуя, что не может совладать с собой. Чувство отчаяние — горького и безграничного — накрыло с головой. — Ты выбрала убить их всех? Он смотрел на нее, чувствуя, что в его грудной клетке что-то неотвратимо разрывается. Лопается и распадается на куски. Что это? Леви видел ее состояние, но в голове зациклилась картинка – его солдаты, товарищи, там, в крови. С Конни. Какой выбор она сделала? Ради чего? Могло ли все обернуться по-другому? Если бы Кейр хватило совести выбрать другой вариант? Остались бы они в живых? — Я… — Кейр приподняла голову. От желтизны в ее глазах не осталось ничего — лишь черный зрачок, заполоняющий собой все пространство радужки. — Не смогла… контролировать это… Прости меня… — Прости? — шепнул Леви не своим голосом. Его брови изогнулись в гримасе разочарованного удивления. — Ты просишь прощения у меня? Он не верил в это. Не хотел верить. Это было какой-то злостной шуткой — неужели он велся все это время на ее лживое раскаяние? За каждый ее поступок, за все ужасное, что она делала, в ответ он получал лживый взгляд полный «нежности» и такие же лживые слова? Он поверить не мог. Как легко повелся на эту манящую ложь… Было так больно, что Леви был готов согнуться на месте. Его руки тряслись, удерживая край ее рубашки. Пальцы испачкались в крови, стали неметь. — Это я во всем виноват, — сказал он. Кейр повисла в его хватке, потому что держаться самой сил не было. Ее большие глаза были полны непонятного, страшного чувства. — Я виноват… в том, что на короткий миг позволил себе поверить тебе. В том, что был слепым идиотом, раз думал, что смог разглядеть в тебе что-то. Ты!.. — и у него вдруг кончились слова. Леви не знал, что сказать. Грубость? Обвинение? Что? Он не мог выдавить из себя и слова, чтобы сказать ей это в лицо. Его пальцы сжались на рубашке сильнее. Он смотрел ей в глаза. На миг ему померещилось — нет, она не сделала этого, это была не она. Всего лишь на миг. Как бы он хотел поверить в это так же, как верил до этого. Когда простил ей убийство человека, стоило только Кейр солгать в очередной раз. — Я ведь… Это все, что он смог сказать. Резко поднялся, сделав пару шагов и поворачиваясь к ней спиной. Не мог. Он больше не мог смотреть ей в глаза. Что за чертовщина творится? Он потерял столько товарищей в бою и имел силу держаться, а сейчас? Нет, в этот раз он не просто потерял товарища. В этот раз их не сожрали титаны. В этот раз Леви потерял их всех из-за погони за тем, чего никогда не существовало. — Леви, — зашептала Кейр за его спиной. Она не могла подняться с колен, дрожь продолжала пробивать ее тело, а мир вокруг все так же разъезжался в стороны. Она была так напугана, что и ее голос дрожал. — Не уходи… пожалуйста. Только не оставляй меня… Прости… прости… я… Выстрела не послышалось, но капитан чувствовал, как его грудную клетку пробивает насквозь. Это что-то было больнее всех шрамов, что он заполучил. Это что-то — ее слова. И тогда, глуша боль и превозмогая себя, капитан смог произнести: — Если Конни умрет, — сказал он, — я найду и убью тебя. Воздух исчез. Кейр хлебнула последнюю каплю, прежде чем весь мир обрушился на ее голову с оглушительным грохотом. Как жаль, что она не умерла на месте. Как жаль, что ей довелось существовать. Кровь на ее руках и теле вдруг стала обжигать — больно, почти как от огня. Этот страх — детский, самый страшный и всепоглощающий, — вновь настиг ее. — Не попадайся на глаза, — сказал Леви, хоть горло его сдавило, словно удавкой. А затем он ушел. Торопливо и не оборачиваясь. И на улице вдруг стало пусто. Кейр стояла на коленях. Ее лицо было изогнуто в гримасе страха, прежде чем соленая вода стекла по щеке. — Леви? — звала она, словно бы он мог вернуться. Никто не появился. — Леви… Вновь тишина. Звенящая и знаменующая крах. Он ушел. Опять ушел. — Вернись, — попросила она в пустоту. Губы ее дрожали. Разряд прошил тело, словно от молнии. Кейр повалилась лицом вниз, пальцами раздирая землю. Суставы выкручивало, но та боль была совсем ничтожной. Припадок заставлял конечности подергиваться, а мышцы болезненно сокращаться. Стало тихо, а с неба упал первый снег.
