Сказка о сломанном зеркале

Арсений смиренно ждёт на смастерённой им подстилке из соломы и успевших облететь вчера перьев двух птиц – сидит по-турецки, улыбаясь и держа в руках небольшой сосуд с чем-то прозрачно-белым. У Антона замирает сердце, когда видит такого красивого, всего в родинках, с густой волнистой чёлкой и синими глазами, с веером ресниц и алеющими щеками, с зацелованными губами, так зовущими, и понимает, что поцеловать сейчас он их не сможет. - Дай руку! – командует, подходя и садясь рядом. Арсений недоумённо откладывает смазку в сторону и протягивает правую руку Антону. - Мне нужно убедиться, быть уверенным… Прости, - Антон сжимает руку учителя и закрывает глаза. Заклятие насильного призыва он выучил совсем недавно, и найти его в древних книгах Братства стоило ему больших усилий. Но сейчас это единственное, что поможет Антону расставить все точки над Ё. Тянется всем собой, отнимая энергию Арсения тоже – могучее заклинание требует много сил, его не выдержать одному - забирает цепкими объятиями нежелающее покидать своё место сознание, волочёт, несмотря на сопротивление, сюда, в эту пещеру, и отпускает тиски, когда видит перед собой полупрозрачную и всё больше проявляющуюся фигуру несмотря ни на что донельзя родного человека. - Драть вас козой на север! – возмущается глава мира Тени, выпрастывая руку из Антонова обхвата, - Ты что творишь, неугомонный мальчишка?! Как ты посмел вытащить меня из дома столь варварским способом! Арсений, дорогой, – переключает внимание на тяжело дышащего рядом Арса. Тот смешно округляет глаза и в притворной защите поднимает руки вверх, - а тебе следовало бы тщательнее следить за увлечениями нашего сорванца – он добрался до подпольной секции библиотеки и начитался всякой запретной дряни! – вдруг улыбается, - Быстро же твой неоперившийся юнец отобрал тебя у… матёрого зеркала… - Никола всё так же добр и тактичен, он растерянно смотрит и вдруг тянется обнять обоих, но падает, потеряв равновесие, когда проваливается сквозь их тела своей бестелесной сущностью. - Несколько обидно слышать такое, учитывая, что я сдал все экзамены и уже три дня считаюсь полноценным держателем мира, - замечает Антон, помогая ему сесть, - А ещё ты знаешь, что я оперился, не притворяйся, тебе доложили, даже если сам не видел. Прости, но трогать могу только я. И прости, что вызвал насильно, но у меня много вопросов, и в свете создавшейся ситуации прошу отнестись к этому визиту спокойно, - присутствие Николы вдруг вселяет в Антона силы и уверенность, и он поворачивается к застывшему перед ними Арсению: - Арс, ты должен меня понять. Мне одному было не справиться. Надеюсь, я не лишил тебя всех сил. - Никола… - всё ещё не верит Арсений, переводя взгляд то на него, то на Антона. - Мальчик мой, прости, что тебе приходится узнавать всё вот так… Я планировал посвятить тебя во всё лично, но… - Никола ласково смотрит на Арсения. Тот теряется всё больше, и Антон читает на его лице всю палитру сменяющих друг друга сомнений и страхов. Никола тоже их видит. Садится совсем рядом и порывается взять руки Арсения в свои и расстраивается, когда вспоминает, что никак. - Ты не сделал ошибки, выбрав меня учителем. Не совершил преступления, когда не выдал Ордену, разгадав во мне хтона. И не смог бы узнать обо мне большего, как бы ни старался, каким бы ни был телепатом и опытным столпом. Я благодарен тебе за каждый мой день, проведённый в твоём мире рядом с тобой – вы оба так прекрасны! Твоя чистота, твоё умение бескорыстно любить и готовность, не задумываясь, принести себя в жертву ради другого всегда оттеняли общую красоту вашей версии Земли. Поверь, вам действительно есть за что сражаться. Но с нами ли? Повисает тяжёлая пауза. Арсений смотрит на Николу, Антон смотрит на Арсения, все замерли. Этому разговору тут не место, понимает Антон. Он должен протекать где-то в утопленной среди платанов беседке на заднем дворе увитого виноградной лозой дома. Или, если похолодает с закатом, на тёплой светлой кухне под шкворчание мясного рагу и под запах тёплых домашних кренделей… - Ребят, - Антон решительно прочищает горло и кидает себя на амбразуры неловкости, - Я не хочу жаловаться, что я среди вас самое слабое звено в своей осведомлённости, но именно поэтому я и вызвал сейчас Николу, Арс. И мой первый вопрос. Как вы нашли друг друга? Хотя нет, - Антон задумывается, - вопросов будет ебать как много, вы уж простите, но считать мы не станем…

***

- Антон, почему ты не сказал, что знаешь о Николе? - Это ты почему не сказал, что наш Никола властелин мира Тени! - Что?! Какой властелин?! Антон, ты бредишь? Никола был искателем, наткнувшимся на меня, когда я скитался по Европе, растоптанный и потерянный после смерти своего первого учителя. Учителей тогда не хватало, и ему разрешили переквалифицироваться и взять меня на завершение обучения – мне оставалось-то три года. Это потом мы поняли, что родные люди, и приняли решение остаться вместе – на правах друзей, братьев, хозяина и дворецкого – как тебе будет угодно. Да, момент с раскрытием истинной сущности Николы был для меня очень тяжёлым, но он сумел убедить меня и с тех пор не раз доказывал мне свою заботу и преданность. Это для меня выше, чем давно устаревшие предрассудки и многовековая взращиваемая в людях ненависть. Но то, что ты говоришь сейчас… Никола, скажи, что это ересь! - Антон, откуда ты… Ах, чёрт… Арсений, успокойся, сам подумай, я ведь не мог сказать тебе всей правды. Я не обманывал тебя, я действительно нуждался в ученике, который сам окажется для меня учителем в вашем мире… Мне нужен был человек, чистый разумом и помыслами, чтобы показать мне, какие вы… Я хотел посмотреть на вас ближе, прежде чем принимать решение…. Антон, я ей-богу прибью этого дерзкого и словоохотливого мальчишку! - Не тронь Руслана! - Вы оба молодые и глупые! Вас бы выпороть хорошенько - ишь, возомнили себя амбассадорами своих миров, что один, что второй, и айда рушить порядки! - Я знаю! Я исправлю, я пойду на всё ради них с Холли! Но сначала вытащу отсюда Арса... - А ты знаешь, как? - Не знаю, ты подскажешь, ты же помогал до этого – и пещеру эту найти, и когда Арс на меня в бункере с мечом кидался… - С мечом? Когда это было??? - Только не говори, что это был не ты… - Погодите оба, я кидался на тебя с мечом, Антон??? - Арс, ты не помнишь и слава богу, но, если тебе станет легче, ты был не в себе после той чудовищной сцены на Совете и хотел защитить меня от истязательств Ордена… - Никола, я требую объяснений! Немедленно! - Арсений, мне нечего тебе сказать, правда. Пещера моя, не спорю, я косвенными наводками вывел на неё Руслана, и помог Антону найти её, но про нападение тебя на Антона я слышу впервые… - Боже, Шастун, что ещё ты от меня скрываешь?! - Арс, Арс, иди сюда, не переживай, я сам ничего не пойму, я перебрал уже всех, кто мог быть. Ну не ершись, клади голову… Ладно, сам обниму… Я тогда случайно застал Николу за процессом... кормления, когда прилетел домой, ну, к тебе домой после твоего похищения. Никола был вынужден рассказать нам с Лисицыным правду… Ведь это точно правда была, Никола? - Точно. - Вот. А остальное я узнал от Руса, когда уже был здесь. Именно он рассказал, кто такой наш любимый Никола на самом деле… - Боже мой… Почему ты не сказал мне этого сам? Я ведь доверял тебе, Никола! Поверить не могу!.. - Ты был слишком правильным, Арсений. То, что ты скрыл от Совета мою истинную природу, только подтверждало твоё бескорыстие и доброту, но вряд ли ты бы продолжал скрывать меня в качестве главного соперника в нашем многовековом противостоянии. - Я только что допустил мысль о свержении Совета. Из-за этого ты здесь. Не так ли, Антон? - Так. Я решил вызвать тебя, Никола, потому что заебался черпать информацию из разных источников, и признание Арса стало сегодня последней каплей. Это очная ставка. Простите. Молчание. - Ты правда решил свергнуть Совет? - Бессмысленность войны наших миров слишком очевидна. Так же, как и нежелание признать это многими высшими представителями власти. - Антон ни о чём с тобой не говорил? - Нет. А должен был? - Я поделился с ним и Николаем Лисицыным некоторой… информацией. Прости, что не с тобой первым. У тебя хватало забот, и я, думая, что смогу в любой момент это сделать, откладывал разговор всё это время на более удачный момент. Дождался… - Так что за информация? - У нас будет время поговорить, когда вернётесь, просто знай, что твои мысли чисты и никем не навязаны. Антон, ты тоже это знай, ведь ты притащил меня, чтобы убедиться, что мы трое в одной лодке добровольно? Это так. Арсений дошёл до правильных выводов своим умом, хоть пока и не ведает многого. Оставь это мне. Как будет возможность, я смогу подкрепить его убеждения доказательствами. - Ты уверен, что возможность будет? - Да, Антон, я вижу вас дома, значит, как-то получится. - Ты видишь будущее??? Чёрт! Это так круто! - Да нет, не очень, но по долгу службы помогает… - Никола, что значит, как-то получится? Ты не собираешься помогать нам с Антоном? Ты скажи честно, ведь я понимаю, что в твоих интересах оставить нас здесь навсегда – это практически гарантированный исход войны. - Арсений, если бы всё было так однозначно, я бы не пришёл в ваш мир искать правды… - Что же нам делать? Руслан обещал… - Не ждите Руслана. Верни меня домой, Антон. Я слишком долго валяюсь без сознания, а у меня там борщ на плите и Ваня вот-вот подъедет… - Кто посадил дерево? - Что, Арсений? - Там яблоня цветёт, в дальней пещере… - Я знаю, дорогой. Я же говорил, что это моя пещера. И моя яблоня. И мой бывший ученик, который был у меня до тебя, заботился о ней все эти годы. И заботился о твоём ученике тоже - так уж вышло. Сам, просто так. Он – моя главная загадка, Арсений, даже не ты и не Антон… - Что ты сказал??? - Антон, тихо, тихо! - Арс, погоди! Никола, повтори, что ты сказал – Руслан твой ученик?! Да что ж такое! Неужели мир схлопнулся до индийского фильма?! - Ну, во всяком случае, драмы в нём не меньше. Антон, ты не представляешь взаимосвязь судеб всех населяющих наши миры существ – там тропинок больше, чем на пляже в Албене… - Ладно. Я понял. Что с ним будет теперь? - За предательство судят везде одинаково, мальчик мой. - Ты глава мира Тени. Сделай что-нибудь! - Ты же понимаешь, что главы миров связаны по рукам и ногам сильнее всех? - Простите, что вмешиваюсь… Вот поэтому я и хочу свергнуть Совет, Антон, теперь ты понимаешь?! Никола, наш мир готов к диалогу, просто дай нам немного времени, чтобы суметь сказать вам об этом! А пока тебе, как верховному правителю, думаю, будет под силу справиться с оправданием Руслана! - Никола! Он спасал меня и Арса! - Я знаю, Антон, я придумаю что-нибудь…

***

Тела гудят, расцепляя хватку рук. Обратный путь дался сложнее – сказалось общее состояние после сложного разговора. Отпустив белёсую дымку сознания Николы вживляться в оставленное у горячей плиты оболочку, Антон буквально за руку тащил за собой то и дело отстающего Арса назад, к их собственным оставленным телам, лежащим у выхода из пещеры. Только вот рук не было, и как тащил, Антон не помнит, пытаясь сейчас унять пляшущие звёзды перед глазами и отдышаться. Арсений без сознания. Но его сознание в нём – Антон убедился, что доставил, когда вынырнули оба в этой пещере. Подтягивает сосуд с жидкостью и вливает несколько капель в рот. Арс закашливается и открывает глаза. Пьёт теперь сам, отбирая у Антона амфору. Антон с облегчением откидывается назад, на солому: - Прости ради бога. Я не смог бы один. А мне нужно было… - Я знаю, малыш. Я понимаю теперь, каково это – складывать мозаику правды из осколков… - Ты не знал, что он был его учителем раньше? - Нет. Я, выходит, не знал почти ничего. Антон разворачивается и утыкается Арсению в грудь, заставляя того отставить бутыль и улечься на спину, будучи придавленным. - Арс, я запутался! Чем больше я узнаю, тем сложнее для меня становится вся моя картина мира! Все что-то скрывают, из-под меня каждый раз выбивают основу, когда я узнаю что-то новое! Ты бы знал, сколько мне открылось за последние несколько дней! Я устал… - Может, пока мы здесь, мы должны собраться с силами? Давай используем его, не дадим пропасть… - Антон чувствует, как его губ касаются губами, и ловит, стараясь не пропустить ни одного касания. Арсений не торопит, бережно обхватывает каждый сантиметр, продвигаясь, обходя по всему контуру, давая привыкнуть. - Делай так, как считаешь правильным, вне зависимости от того, как считаю я, или Руслан, или Никола, - шепчет, отрываясь, но затем сразу проникая в рот языком, вырывая из Антона стон и переворачивая его на спину. Антон податливо распахивает рот и раскидывает шире ноги – внизу всё сильнее печёт, и мысли в голове борются с шумом набегающих волн. Арсений так жарко, так правильно целует, что изнутри рвутся лишь всхлипы и ничуть – ответных слов. Арсений вдруг отрывается. Смотрит внимательно и начинает медленно стекать вниз, выцеловывая по дороге соски, живот, косые мышцы таза и напрягшуюся мошонку. Целует ниже, вызывая в Антоне удивлённый вздох, и вдруг откровенно лижет отверстие ануса, заставляя Антона задрожать и попытаться отстранить от себя его голову. - Ну что ты, малыш, - Арсений в момент оказывается у лица Антона и всматривается в раздавшиеся зрачки и разгоревшиеся щёки, - Я потихоньку… Антон еле заметно кивает и Арсений моментально спускается обратно. Лижет теперь медленно, обводя кончиком языка сжавшееся отверстие и пытаясь проникнуть внутрь. Расслабиться Антон так и не может, и Арсений снова выныривает, поднимаясь вверх и целуя попутно всё, до чего дотягивается. - У тебя был какой-то неудачный опыт? Было больно? – осторожно спрашивает, целуя в губы. - У меня, - Антон тяжело дышит, - не было опыта… - тянется за губами вновь. - Что? – Арсений отстраняется, оторопело смотрит, - ты хочешь сказать, что даже Руслан… - В меня никто не проникал, Арс, и я просто сейчас боюсь, прости, - Антон смущается, а Арсений стонет, обдаваемый новой волной желания и сгребает его в новом поцелуе: - Антошка… - Я знаю, я хочу, чтобы это сделал ты, не волнуйся, - Антон весь подаётся вперёд, как-то раскрывается, раскидывает руки, дышит часто, прикрывает глаза на вскинутой голове. Арсений присасывается к открывшейся шее. Кусает, оставляет засосы, рычит, не находя сопротивления – Антон только вздрагивает и шипит, когда кожу прикусывают особенно сильно. Вид такого отдающегося, такого раскиданного перед ним ученика зажигает в Арсении настолько сильное желание, что понимает – так до проникновения они не дойдут. Но можно приблизиться. Опускается вниз и ласкает кончиком языка мошонку. Антон резко стонет и пытается уйти от слишком обнажающего нервы касания. Арсений послушно перетекает на ствол – упругий, весь в опутывающих его венах, с большой головкой - покачивается над животом. Антон обмякает и слегка подаётся вперёд. Арсений вскидывает глаза – Антон внимательно смотрит. Арсений находит его кисть и сжимает, одновременно захватывая головку в плен губ и начиная быстро-быстро двигать языком по уздечке. Антон стонет, закатывая глаза и запрокидывая голову. Арсений начинает водить по стволу губами, насаживаясь до горла. Слюни добрались до мошонки и стекают сейчас в выемку ануса. Арсений гладит пальцами вход, не проникая внутрь, просто приручая, заставляя привыкнуть. Антон всхлипывает всё громче, когда Арсений снимает губы с его члена и перемещается вниз, начиная юрко ласкать вход. Рука перемещается на член, не оставляя его без внимания, и ускоряющаяся амплитуда движений и всё более громкие крики Антона дают понять, что разрядка близка. Арсений трогает прижатый к животу собственный член и скулит, понимая, что сделать уже ничего не может – вид кончающего Антона, его запах и вкус заставляют тело Арса сокращаться, выжимая из него бесконечные потоки спермы и вырывая из горла лишающие голоса хрипы. Когда отпускает, лежат, судорожно дыша – Антон на спине, Арсений – на его бёдрах – молча, не находя в себе сил говорить и шевелиться. - Мы такие дураки, Арс! - Согласен, - Арсений перебирается к Антону на живот. - Ты вляпался по самое не могу, ты знаешь?, - шепчет устало Антон, теребя Арсения, почти уснувшего, распластавшегося на нём. Тот мычит что-то нечленораздельное, и Антон пытается стереть с волос учителя собственную сперму. - Оставь. Или вотри в корни, - потягивается Арсений, переползая с живота на грудь, - Она полезная. Антон смеётся: - Обещай, что мы никогда не будем играть в «Золотой дождь»! - Что это? – Арсений, неумело играя лицом, очерчивает пальцем правый сосок и дует на торчащий, и Антон смеётся ещё сильнее. - Вот было бы здорово остаться здесь. Мы бы могли сколько угодно заниматься любовью, плескались бы потом в бассейне, а по ночам вылетали прокатиться по округе, - Антон теребит Арсовы волосы, действительно втирая сперму в кожу головы, - Руслан поставлял бы нам эту питательную воду, а яблоня давала бы плоды, чтобы мы не забывали, как жевать. - Малыш, я против утопий, - Арсений ставит острый подбородок прямо на рёбра, - мы оба не сможем так жить, нам нужно что-то помимо. - Общая цель? Смотреть в одну сторону? – Антон подтягивает Арсения на себя и дотягивается до губ. - Да. Но я не хочу сейчас говорить о глобальном. Я планировал расслабить тебя и трахнуть, - Арсений пристально смотрит на Антона и видит, что его слова возымели действие – зелёные глаза затянула поволока, а дыхание под ним участилось. - О, да тебе не много надо, - усмехается, склоняясь над опухшими губами и проводя по ним языком. Антон раскрывает рот, впуская туда настырный язык и сладко стонет. - Что? – отрывается Арс, - Ждёшь–не дождёшься? – бесстыдно смотрит на залившегося краской Антона. Тому почти тридцать, но чувствует себя сейчас попавшим в лапы монстра мальчишкой. Ласкового, такого, монстра, заботливого, не причиняющего боли и в конце превращающегося в принца. Так бы Антон хотел видеть всё это в своих фантазиях. Его член, во всяком случае, уже настроился на этот сценарий и волочёт за собой разум и чувства, заставляя рывками выдыхать под навалившимся на него Арсением. А тот времени не теряет – знает, как мало им надо. Сползает вниз, властно раздвигая ноги Антона, устраиваясь у сладко пахнущей промежности и мараясь в собственной невысохшей ещё сперме где-то там, в соломе под ними. Член и яйца не трогает – на этот раз ему надо больше времени. Хотя по тому, как те напряжены, понимает, что надо успевать – мальчишка загорается на раз, и Арсений рискует просто не успеть за ним. Слегка приподнимает и раздвигает руками ягодицы, приникая губами. Там ещё немного мокро после прошлых поцелуев, но Арсению надо много влаги – пускает в ход язык и как можно больше слюны. Антон низко стонет, и член Арсения оживает. - Я просто потрогаю тебя там, ладно? Я пока не буду проникать, - шепчет, отрываясь, и Антон, не открывая глаз, машет головой. Сжавшееся колечко мышц выглядит трогательно-пугающим. Девственность Антона выбивает Арсения из колеи, заставляя нервничать и опасаться сделать больно. Ласкает языком, нежно целует, влажно лижет – делает всё, чтобы почувствовать, что его не боятся. Наконец, поняв в чём дело, отрывается от промежности и поднимается к лицу. - Посмотри на меня, малыш, - целует в губы и ловит полный доверия взгляд. Наощупь открывает и обмакивает в смазку пальцы, - Я зачем-то противлюсь сам себе, - размазывает смазку по промежности Антона и собственному члену, - Давно ведь потерял голову, только всё признать боялся, - массирует пальцами вход и нежно целует, - Я не могу больше без тебя ни секунды, - аккуратно проникает средним пальцем на одну фалангу, заставляя Антона нервно вдохнуть, - Прости, что так долго шёл к тебе! – проникает до второй фаланги и целует вновь, чувствуя, как тело боязливо сжимается, - Не бойся, если что-то будет не так, просто скажи, - шепчет, отрываясь. - Вдруг ты передумаешь? Вдруг поймёшь, что Влад тебе подходит больше? – слышит вдруг порывистое в ухо. Арсений мягко вынимает палец и оглаживает влажной ладонью пах и бёдра Антона: - Хочешь, я просто сделаю тебе массаж и мы хорошенько выспимся? А потом, наутро, проговорим все наши страхи друг перед другом и сделаем то, что хотели, уже гораздо спокойнее, без сомнений? - А у тебя тоже есть страхи? - для Антона это внезапно неожиданно - он-то считал, что их теперешнее нахождение здесь, вместе, должно говорить само за себя. - Если ты будешь ревновать меня ко всем подряд, нам придётся туго, - шепчет в ответ Арсений, наклоняясь близко к лицу, - Не забывай, что это я всегда ревновал тебя к Руслану, и продолжаю это делать. А если задуматься, сколько девчонок и парней гораздо моложе меня сохнут по тебе сейчас, можно сойти с ума, - осторожно прикасается к его губам. - Я ревную не абы к кому, - пытается противиться Антон, отрываясь, но тут же приникая обратно снова. - Думаешь, я не знаю, как ты бесился из-за той же Ирины? - Арсений насмешливо задевает кончик Антонова носа своим и снова целует. Уже серьёзнее, не размениваясь больше на их мелкие эмоции и, Антон чувствует, неистово желая продолжить начатое. Антон знает, что Арсений прав. Что поводов ревновать друг друга у них всегда будет предостаточно, но это не будет вопросом доверия точно. Он уверен в Арсении, и тот уверен в нём, Антон чувствует. И облегчённо сдаётся. Он, расслабляясь, наконец, в руках учителя позволяет ему владеть им, признавая его правоту и принимая их общие правила. И сладко стонет, когда Арсений медленно проникает в него сразу до третьей фаланги и начинает водить пальцем вверх-вниз, задевая каждый раз внутри что-то, заставляющее Антона сжимать крепче зубы, играя желваками. Он знает, что это простата, но до последнего не подозревал, что ощущения реально будут такие. - Я... правда верю тебе и постараюсь не бояться больше, - выстанывает, выгибаясь и пытаясь насадиться глубже, ощущая вместе с лёгкой болью что-то гораздо более яркое. - Я тоже, малыш, но прямо сейчас чертовски очкую, - Арсений целует и сразу же кусает куда-то в шею, заставляя Антона вскрикнуть, и сразу же вводя в него два пальца, - Не больно? Антон чувствует необъяснимое томление – то ли умелые пальцы Арсения делают своё дело, то ли слова… Антон совсем потерян, голову кружит, он не отдаёт себе отчёта, что творит, когда прижимает себя к телу Арсения и просит: - Давай уже, чего тянуть! Но Арсений замирает на этих словах. Отстраняется, удивлённо глядя на Антона. - Чего тянуть??? – медленно вынимает пальцы и отшатывается. - Я что, - Антон поднимается на локтях, смущённо прикрывая откровенный стояк, - как-то не так выразился? - Я изголяюсь в формулировках, чтобы сделать процесс комфортнее для тебя, а ты торопишь меня словами «чего тянуть»??? Может, тебе вообще всё это к чёрту не сдалось, и ты просто хочешь всё быстрее закончить? Антон задумывается: - Нет, мне всё нравилось, просто… - Просто что?! - Может, не надо изголяться в этих самых формулировках? Ты слишком много говорил, что, ну, давно меня хочешь и любишь, и всё прочее… Я не привык слышать от тебя такое. Ты осторожен в своих обещаниях, я заметил. И до этого, когда мы занимались любовью, ты так не говорил. Ощущение, будто ты подбирал сейчас слова специально, чтобы… трахнуть меня? - Серьёзно? Ты сейчас серьёзно??? – Арсений вскакивает с места и отряхивает с себя солому и перья, - Пытаешься отмазаться тем, что я ляпнул что-то не то, когда сам и двух слов мне не вымолвил?! Одни сомнения – вдруг то, вдруг сё… Я тоже истрёпан, Антон, я тоже боюсь всего, но готов забыть про свои страхи и защищать тебя от них, а ты только следишь за формулировками?! - Я знаю, Арс, я только про сейчас сказал, - Антон совсем растерян, - Прости, я не точно выразился… - Да, я хочу тебя трахнуть, Антон, ты слишком хорош, и я в шоке, что ты, такой красивый, такой сильный и окрылившийся, всё ещё что-то чувствуешь ко мне, но я не пел тебе усыпляющие бдительность дифирамбы. Я думал, что ты тоже хочешь этого, и просто пытался, как мог, сделать твой первый раз приятнее. Прости, что не вышло. Я в водопад, - уходит, скрываясь в лазе.

***

Антон сверлит поверхность скалы глазами. Так налажать мог только он. Никакой Влад, если бы его касался Арсений, не ляпнул бы такого. Не разрушил бы ту атмосферу доверия, что царила между ними буквально несколько минут назад, не испоганил бы всё своими дурацкими репликами. Так ему и надо! – Антон встаёт и порывисто меряет пещеру шагами, - Мало ли, что ему там показалось! Арсений бы давно уже взял его, если бы не дурной Антонов характер. Лежали бы сейчас, остывающие, в обнимку и лениво целовались… А вдруг бы нет? Антон останавливается так быстро, что слегка заносит вперёд. Вдруг бы Антону не понравилось, а Арсений бы не смог остановиться? Или вдруг бы Арсению не понравился Антон, но остановиться было бы неудобно? А что, если им бы не понравилось обоим, но они бы продолжали каждый играть свою скрипку?.. Нет, нет, нельзя о таком думать, это плохое. Антон любит Арсения не из-за его способности доставлять Антону удовольствие – и последние пять лет доказывают это, хотя отрицать сводящее с ума тело греху подобно. Другое дело, за что Арсений может любить Антона, и вот тут, кажется, кроется, главная проблема Шастуна. Да, он выбрал не лучший способ прояснить ситуацию и практически обнулил сейчас их сексуальный опыт, но, может, шанс ещё есть? Арсений ведь тоже почему-то прикипел к нему за это время, может, не оттолкнёт насовсем из-за одного проёба… Надо что-то придумать. Чем-то отвлечься и отвлечь Арса… Антон сосредоточенно закрывает глаза.

***

Когда Арсений выбирается во внешнюю пещеру, то замирает перед открывшимся ему видом. Всё пространство освещено небольшими светящимися тёплым светом кристаллами, плавающими в воздухе на разных уровнях. Прямо перед ногами Арсения лежат Бракемар и Танто, сцепившись рукоятками. - Как ты..? Где?.. – Арсений теряется в чувствах, опадая на колени и хватая Бракемар. Он считал его утерянным, оплакивал всё это время. - Заклинание Призыва, - пожимает плечами Антон, - Я забыл, надо было сразу это сделать. Они недалеко упали, быстро откликнулись. Я честно не палился – вёл их над самой землёй, да и стемнело уже, так что вряд ли могли отследить… - оправдывается виновато. Арсений медленно откладывает Бракемар и подходит к тревожно замершему Антону. - Ты умудряешься поражать меня даже тогда, когда, казалось бы, совсем нечем, - целует Антона в лоб, - Спасибо за Бракемара! Я в неоплатном долгу, Антон, но секса сегодня не будет. Укладывает меч на пол возле своей стороны их ложа и устраивается с краю сам. - Антон, надеюсь, ты способен визуально разделить наше спальное место надвое и найти в себе силы не пересекать границу. И погаси, пожалуйста, кристаллы, хоть они и очень красивые... Антон смахивает парящие в воздухе камни в угол, где они постепенно затухают, а сам ложится на свою сторону. Темно. Прислушивается к дыханию Арсения. Вроде уснул. Тихонько двигается к нему, боязливо останавливаясь при каждом подозрительном шорохе. Преодолевает невидимую середину и останавливается, ожидая праведного удара молнии. Тихо. Молнии нет. Арсений сопит. По ту сторону пещеры идёт дождь… Антону становится плевать на последствия. Он обнимает Арсения – пусть хоть убьёт. Но Арсений лишь сонно разворачивается в его руках и, целуя в губы, бормочет: - Вот ты дурак, конечно, Шастун… - сопит снова, обвив его руками и уткнувшись головой куда-то в шею. Антон, не дыша, замирает и потом не спит полночи, боясь потревожить чуткий сон доверчиво улёгшегося на него учителя – ровно до тех пор, пока Арсений не ёрзает, поворачиваясь набок. Тогда, закинув со спины на него свою ногу, обхватывает его всего в кольцо объятий и засыпает, наконец, зарывшись носом в его висок.

***

Когда будят поцелуями, невозможно не проснуться. - Несмотря на то, что из нас двоих сова ты, спать по утрам необходимо мне! – ворчит Антон, не отпуская тем не менее из объятий Арсения. - Я неясыть, и я верю, что когда-нибудь ты это запомнишь, - Арсений щекотит Антона под мышками и тот вынужден ослабить хватку, выпуская его из рук. - Я в водопад, когда вернусь, ты должен быть в сознании, у нас много дел, - деловито сообщает. Антон пропускает его слова фоном, удивляясь, почему Арс так ругается, когда снова его будит... - Руслан не выходит на связь, мы здесь третий день, наше время истекает, Антон, а ты спишь! Чёртова скороговорка никак не может приобрести в голове смысл, и Антону приходится всё-таки просыпаться. - Он ведь обещал, если не сам, то прислать кого-нибудь… - ворочается на матрасе, трёт глаза. - А помнишь, что сказал Никола? Он сказал Руслана не ждать! - Хорошо, Арс, я умоюсь и мы что-нибудь придумаем, ладно? – Антон силой воли поднимается и, руководимый звонким шлепком по ягодице, устремляется к лазу. Если бы Никола мог вытащить их, он бы сделал это сразу. Хотя, он был в тот момент лишь сознанием, насильно перенесённым в свой мир, и у него не было ресурсов. А что, если он не хотел, не планировал? Мысли сползаются в ком, Антон вертит головой под тяжёлыми струями, выходит, обтряхиваясь, как собака, всем телом, и идёт к яблоне. - Тебе везёт! – обнимает ствол, - Посадили и выросла, скоро появятся яблоки, всё, как дома… - вздыхает и идёт наверх. - Смотри! – Арсений тянет не успевшего вылезти из лаза Антона к отверстию в стене. Там, снаружи, среди горных хребтов орудуют белокрылые ангелы и полупрозрачные сущности хтонов, - Нас нашли! - Я запакую убежище, они не прорвутся, - Антон вырывает руку из захвата и пытается наколдовать защиту, чтобы сделать вход в их пещеру не только невидимым, но и неуязвимым. - Антон, дело не в защите, её я поставил уже. Мы больше не можем оставаться тут – человеческий организм способен выдержать здесь только трое суток, и они истекают. Мы превратимся в эти бесплотные привидения, от нас ничего людского не останется! - Я знаю, Арс, я жду сигнала от Руслана, - Антон понимает, что врёт самому себе. Уже понятно, что от Руслана ничего не придёт, того самого сковали и держат сейчас под стражей. И это в лучшем случае – Антон надеется на гуманность мира Тени. - Странно, что мы всё ещё здесь, правда? – спрашивает Арсений, - учитывая, что наш близкий друг глава этого долбаного мира… - Может, причина в том, что ты называешь этот мир долбаным? – Антон придвигается, обнимая. Арс не протестует. - Хорошо, ладно. Я забуду, как погиб мой учитель, как держал его умирающее тело в своих руках, как ощущал его первый и последний поцелуй на своих губах, как видел десятки, сотни умирающих людей в своей жизни. Как терял любимых учеников, как увидел одного из них использующим меня зеркалом… - Не отпускай веры, Арс! – Антон на секунду обхватывает учителя руками, целуя в губы и в висок, - Наши потери только заставляют ценить имеющееся! - Скажи это им, - Арсений кивает на прилипших ко входу хтонов. Те не видят, но чувствуют их присутствие по другую сторону неприступной слюдяной поволоки. Их нашли.