Ты придёшь ко мне, пока я сплю

Его разбудили яркие лучи солнца, пробивающиеся через незакрытое окно. Посмотрев на часы, он подумал, что поспал несколько часов, но среди многочисленных сообщений с поздравлениями (в особенности от Ники) дата на в кои-то веки заряженном телефоне (скорее всего это был Мэтт) показывала второе число нового года. Нил Джостен проспал целые сутки, даже не подозревая, что человек на такое способен. Его первым решением было пробежаться, возможно марафон. Ну, километров пять минимум. Или десять. Пока он бежал, привёл мысли в относительный порядок, но оставшиеся без ответов мысли одолевали его. Решил не бежать к Эндрю со всех ног, потому что ещё неизвестно: точно ли Эндрю из снов и кузен Ники один и тот же человек. Мало ли совпадений в таком огромном мире. Если же всё-таки это он. То ещё не факт, что он помнит все их сны. Может он вообще не захочет иметь с Джостеном дело. Пошлёт его на все четыре стороны, а их сны превратятся в общую пытку. Если они, конечно, вернутся. Нил за всё это мучительно долгое время перебрал сотни и тысячи вариантов, почему Эндрю не появлялся, включая вариант, что Эндрю надоел Нил. Но он успокаивал себя тем, что их сделка ещё не свершилась. Значит, он не мог так просто бросить Нила. Если сон, такой долгожданный сон, наступит, Нил разузнает всё о больнице, покажет шрамы и возможно. Возможно. Попросит о встрече не во сне, в реальном мире и времени. Но ключевым словом в данном предложении является «Если». Довольно абстрактное слово, которое не даёт надежду, а часто рушит её. Даёт волю всем страшным и жутким мыслям, которые надежда держала на ржавых цепях. Но иногда оно создаёт иллюзию того, что всё может наладится, стоит только пожелать и приложить к этому максимум усилий, но нередко этого просто недостаточно. Стечение каких-то обстоятельств или чьё-то решение ломает к чертям все иллюзии и причиняет нестерпимую боль. Все эти мысли накрыли Джостена, и он не сразу понял, что не дышит уже какое-то время. Он понял это, когда от недостатка кислорода в глазах потемнело, от чего он упал на землю и ободрал коленки, руки и, конечно же, лицо. Как без этого. Чуть-чуть полежав (благо он бежал по тротуару, там, где машины по ППД ездит не могут, потому ему не особо грозила смерть от того, что его переехала машина второго января), Нил вернулся в общежитие и даже подумывал: "Поесть что ли". Открыв холодильник, Нил увидел небольшой выбор, ведь Мэтт уехал на праздники, и именно он обычно отвечал за еду. Но Нил не жаловался и, взяв два яйца, колбасу и сыр, приготовил что-то, отдалённо напоминающее омлет (возможно горелый). Ел и готовил он довольно долго, ибо за окном уже стемнело. Джостен услышал, как зазвонил его телефон, должно быть это Бойд звонит, справиться о его здоровье и т.д., но на экране высветилось имя Тома. Не имея даже малейшего представления, для чего тот может звонить, он взял трубку. — Слушаю. — Джостен, у тебя проблемы, — сразу перешёл к делу он, но тот лишь ухмыльнулся, — Кевину пришла посылка, в которой была записка и билет в Эвермор. Нил не понял, если билет пришёл Кевину, то причём здесь он? — И что? — В письме было сказано, что это билет для тебя. И ты летишь туда "погостить" на неделю. — Иначе? — Иначе Рико пришлёт тебе любую часть Жана – на твой выбор – в качестве подарка на день рождение. — Волосы подойдут, — прикинул Нил. — Джостен! — о, это был Кевин, — думаешь, я хочу, чтобы ты туда ехал? Но это же Жан. Ему и так нелегко пришлось всё это время, а когда я ушёл... — Я тебя понял, Дей, когда самолёт? — Завтра в десять утра, — поникшим голосом ответил Кевин. — Хорошо, пришли мне билет. Слетаю и лично поздравлю Морияма с Новым годом. Наверное, Тецудзи очень обрадуется мне. — Не ерничай, Джостен. — Прозвучал недовольный голос Тома, а за ним – гудки. — Значит Эвермор. Ну хорошо. На лице была нахальная улыбка, но тело охватила дрожь, в ушах зазвенело, а ноги стали ватными. Мозг понимал, что это билет не просто в гости, этот билет в настоящую мясорубку. Рико не будет там гладить его по головке и давать конфетки в честь нового года. Да и сам Нил не собирается беспрекословно выполнять все их прихоти. Несладко ему придётся. Нил открыл глаза и понял, что лежит на полу, кажется, он потерял сознание. За окном всё ещё было темно, значит, времени у него до отлёта предостаточно. *** — Зря ты прилетел, — вместо приветствия выдал Жан. — Я не ценитель человеческих частей тела, — высказался Нил. — И кто жертва? — Ты, — Нил взял свои вещи с ленты и направился к выходу. *** — Как же я рад тебя видеть, Натаниэль, — оскалился Рико. — Пошёл ты, — процедил Нил. — Давай я покажу тебе твою комнату на эти десять дней, — пропустил мимо ушей Рико. Место, где оказался Джостен, было не просто чёрное, но и наполнено мраком и обречённостью. От стен Эвермора несло смертью. В комнате стояло две кровати, и в ней была другая атмосфера – страха. От неё тело покрылось мурашками, пробивало дрожью. Рико указал на кровать, которая станет на время пребывания Нила в этом мрачном месте, как считал сам Джостен, его отдушиной, местом, где он сможет побыть в покое. — Через пять минут жду на корте, — пропел Морияма, — Жан тебя проводит. Нил лишь проводил того хмурым взглядом из комнаты и перевёл глаза на кровать. — Чья это комната? — Сам посмотри, — только и всего ответил Моро. На кровати было приклеено множество открыток из разных городов США, и у каждой из них была дата, написанная корявым почерком Кевина. От осознания, что это его комната и комната Рико по совместительству, по голове будто ударили молотком, а снаружи – ударила молния. Нил повернулся к Жану. — Тебя хотели поселить в Красное крыло, к нам, но Хозяин передумал. — Интересно почему, — с сарказмом произнёс Джостен. — Если готов, то идём. Раздевалка «Воронов» оказалась этажом выше их комнат, осмотреть её у Джостена не хватило времени, потому что Жан повёл его сразу же на поле. Хоть календарь показывал, что сейчас праздничные выходные, «Вороны» разминались перед предстоящей тренировкой как ни в чём не бывало, словно сейчас и не праздник вовсе, а разгар учебного года. Черная масса на поле окинула Джостена оценивающим взглядом и, не найдя ничего привлекательного, «Вороны» закатили глаза как один и продолжили разминку. С поля к нему подошёл Рико, а за ним и Тецудзи. — С возвращение в «Гнездо», Натаниэль, — с расстановкой проговорил Тецудзи, на что Нил лишь ухмыльнулся. — Не называйте это моим домом, — с вызовом произнёс он. — Не дерзи, — приказал Тецудзи, — почему без формы? Или ты так собрался играть? — Форму брать мне не говорили. Поэтому, увы, но всё моё нахождение здесь играть я не смогу. — Жан, отведи его к шкафчику, — нахально встрял Рико. — А тебе слово не давали, щенок, — одёрнул того старший Марияма. — Пойдём, — повёл Моро Джостена. Жан указал на шкафчик, такой же, как и остальные. Открыв его, первое, что увидел Нил, была джерси с его фамилией, но вся форма была на «Ворона», а Нил – не чертов «Ворон». Он закрыл шкафчик. — Это что? — Твоя форма, пока ты здесь, ты обязан её носить и играть на поле. И лучше не сопротивляйся, потому что теперь мы связаны: накосячил один из нас, а получать будем оба. — Они хотят мне навязать «Вороньи» стандарты, привычки и т.д., чтобы я привязался и перешёл к вам? Ну серьёзно, это секта какая-то. Жан ничего не ответил на колкость Джостена и, сказав переодеваться, вышел. — Ну хорошо, поиграем по вашим правилам для начала. Нил надел предложенную ему форму не без отвращения. Перед стадионом его вновь встретил Тецудзи и, как ни странно, Рико. — Неплохо, тебе идёт, — ухмыльнулся Марияма младший. — На колени, Веснински, — холодно приказал старший Марияма, Нил высокомерно посмотрел на того, всем своим видом, показывая, что такое он выполнять не будет. Тренер «Воронов», не оценил данное действие, — я не повторяю дважды, — не выждав и секунды, мужчина ударил Лиса тростью в живот, а затем помог его ногам согнуться, ткнув своей "третьей ногой" под колено. Нил не вскиркул и не поменял своё мнение насчёт дальнейших действий, но всё же оказался на коленях перед ними. Попытки встать не увенчались успехом, так как Рико держал голову, наклоняя её вниз. — Хоть я и назвал Эвермор твоим домом, это совсем не означает, что ты можешь самовольничать. Здесь основной закон – я, которому ты беспрекословно подчиняешься. — Твёрдо заключил тренер. — А сейчас я велю тебе сыграть на поле вместе с «Воронами». Вперёд. Жан поднял Нила и довёл его до стадиона. Игра выдалась сложнее, чем Джостен представлял себе своё пребывание в Эверморе, будучи в аэропорту. За каждый промах его ударяли клюшкой ближайшие "сокомандники", а если не поймал мяч – толчок в грудь первостепенная вещь, за которой обычно следовал пинок. А оскорбления – само собой разумеющееся. Джостен даже взял парочку "на заметку", уж очень они ему приглянулись. Со стадиона Жан и Нил уходили, придерживая друг друга, ведь косячил Джостен по полной. А факт того, что достаётся ни ему одному, он, похоже, упустил, к сожалению Жана Моро. В раздевалке Жан скинул с себя Нила и отправил того в душ, вернувшись уже одетым, он окинул команду презрительным взглядом, на что получил комментарий одного из её членов: — И так будет каждый божий день. То, что было сейчас разминка на будущее, — язвительно бросил блондинчик. — Поэтому не расслабляйся и разминай мышцы утром, чтобы легче было принимать удары, — оскалил он свои белоснежные зубы и выполнил какой-то неизвестный Нилу приём из бокса, наверное, чтобы припугнуть его, но Джостен не из таких простачков и не мог промолчать на такой душещипательный (ровно такой же как и бесполезный) вброс. — Твоя мамочка, похоже, тебя сильно била в детстве, раз в курсе таких подробностей, — равнодушно произнёс Лис и вышел, пока на него не накинулись другие отбросы этого общества. Благо общежитие находилось недалёко, всего лишь на этаж вниз спуститься. Но около двери его нагнал Рико и прижал к стене, не давая возможности пошевелиться. — Ты что маньяк, — не как не получалось освободиться у Нила. — Я просто держу тебя, чтобы ты не убежал, я ведь знаю таких лисят, как ты, — пропел Рико, — отвёл глаза и сразу же подевались куда-то. Ну, а чтобы тебе скучно не было, на, съешь конфетку, — парень насильно запихнул конфету в рот Нилу и зажал его рот так, чтобы её нельзя было выплюнуть, только проглотить. Простояв так пару минут, пока не пришёл Жан, Морияма отпустил Джостена, за шкирку заводя в комнату. Бросил его на кровать и приказал Жану держать руки Нила у изголовья кровати. — Сейчас будет происходить очищение, или перерождение. Называй как тебе удобно. Нил помнил, как Рико держал в руках краску для волос, но положив её на стол, приковал Нила наручниками к кровати, затем схватился за нож. Сперва надрез по грудной клетке, по бедру и несколько на животе. Наигравшись, Рико взял краску и вручил её Жану, тот красил, а Рико пару раз ударил в челюсть и, кажется, в живот. Воспоминания были отчего-то смутными, неточными, словно его сперва накачали чем-то, а потом уже начали играться. Но ощущения были вполне реальными и совсем не отдалёнными, Нилу они показались даже острее, чем ему приходилось переносить до этого. *** Возвращаясь полуживым, или лучше сказать: полумёртвым, из раздевалки в туалет, потому что там он мог несколько минут провести в одиночестве и спокойствии, Нил упал на холодную плитку, которая в последнее время стала его отрезвителем. Её температура процентов на двадцать приводила в порядок его голову, мысли, и совсем капельку притупляла боль, которая не прекращалась, по его ощущениям, уже недели две. Кажется, вчера ему сказали, что через два дня его отправят домой, но возможно это игры его разума, который, похоже, не на его стороне уже давно.