Цена прикосновения Повелителей

Придя в себя, ты обнаружила, что лежишь вс мокрая и липкая. Тело ныло от недавних ласк. Ты приподнялась на локтях, глаза скользнули по покоям в поисках повелителей. Но искать их не пришлось. Энлиль, сидя на пуфике перед зеркалом, расчесывал волосы. Он напевал себе под нос какую-то мелодию — тихую, завораживающую, от которой в воздухе витал аромат древних садов. Тонкие пальцы скользили по платиновым прядям с такой нежностью, словно он ласкал кожу любимого. Шамаш тем временем застёгивал крепления на штанах. Мышцы на его бедрах напрягались, а в глазах мелькал хищный блеск, который ещё недавно заставлял твоё тело трепетать от смесей боли и запретного жара. Потом вальяжной походкой подошел к Энлилю. Взял со стола заколку в форме цветка — рубиновый бутон, переливающийся в свете свечей, как свежая кровь на лепестках. Шамаш провел пальцами по лицу мага воздуха, большой палец задержался на щеке, вызвав в нем легкую дрожь, и нежно завел платиновые волосы за ухо. Заколол прическу. Энлиль повернулся, их взгляды встретились — полные той интимной преданности, что заставила тебя затаить дыхание. То, с каким трепетом Шамаш гладил и смотрел на Энлиля, в тебе невольно начала разгораться… ревность? В этом обыденном жесте было столько тепла и любви, что воздух в покоях словно потеплел, наполнившись ароматом их разнообразия. Энлиль поднял лицо к Шамашу, и они слились в поцелуе — губы мягко, но страстно коснулись друг друга. Языки сплелись в танце, полные той же нежности, что маскировало их силу. Неловко наблюдая за ними и прикрываясь одеялом, ты осторожно попробовала встать. Тело всё ещё ныло, кожа липла от пота. Но кровать предательски заскрипела под твоим весом, разрывая тишину, как треск ломающегося льда. Две пары глаз тут же уставились в твою сторону — Энлиль с лукавой улыбкой, Шамаш с хищным прищуром. «Трижды жаренный ануннаки!» -Очнулась? — голос Шамаша прозвучал низко, с той хрипотцой, что заставляла кожу дрожать, как от прикосновения пламени. Он направился в твою сторону. Замер возле кровати, возвышаясь над тобой, как тень бога, готового к новой жертве. -Я… я могу идти?! Твой голос дрогнул, эхом отразившись в тишине покоев. Тело всё ещё ныло, между бёдер застыла липкая влага, напоминая о ночи, о их вторжении, которое разрывало и укрепляло одновременно. Шамаш с огнем в глазах прошёлся по твоему телу. По дрожащим пальцам, что сжимали одеяло, прижимая к груди. Он закусил нижнюю губу, и в этом жесте мелькнула хищная жажда — не утолённая… Ожидающая повторения. Его член, обрисованный тканью штанов, слегка напрягся, выдавая интерес. Ты сильнее прижала одеяло к груди, чувствуя, как соски затвердели от прохладного воздуха, и его взгляда. Страх смешался с проклятым теплом внизу живота. Уловив этот жест, Шамаш ухмыльнулся. Медленно опустился на край кровати. Потянулся к тебе, пальцами скользнул по твоему бедру под одеялом, приподнимая ткань чуть выше. -Идти? — переспросил он. Голос стал гуще, как мёд с перцем. — Куда же ты так спешишь, маленькая Никкаль?.. Уже бросаешь нас? Он демонстративно надул губы. Пальцы сильнее впились в твое бедро. -Ияр подождет, пока… мы не убедимся, что ты… восстановилась. Энлиль, подойди, посмотри, как она трепещет. Тот оторвался от зеркала, и подошёл поближе. Голубые глаза блестели лукавством. Он сел с другой стороны, рука легла на твое плечо, нежно массируя, но с намёком на хватку. -Не бойся, цветочек. Мы просто хотим убедиться, не слишком ли ты устала от нашей… ласки… — он склонился к твоему ушку и тихо прошептал: — Раздвинь ноги… покажи, как там… мокро. Ты замерла, дыхание участилось, зная, что отказ — это приглашение к новой буре. Пальцы мужчин уже тянулись, обещая новую ласку, которая ограничивалась лишь болью. И ты сдалась. Раздвинула колени под одеялом, чувствуя, как влага сочиться. Ты замерла, затаив дыхание. Ожидала вторжения, уже представляла, как его ногти царапают стенки. Но рука Энлиля застыла у твоих. Пальцы замерли в дюйме от нежной кожи, не касаясь, лишь обещая то, что могло произойти. Он даже не взглянул вниз. Смотрел лишь на тебя, в глаза. Мужчина улыбнулся, провёл пальцем по твоей скуле, лёгким следом, как перо по разгорячённой плоти, и наклонился ближе. Легко поцеловал тебя в щеку. Губы были теплыми, влажными, без следа той жадности, что кипела в нем раньше. Затем отстранился, встал грациозно и вновь сел перед зеркалом. Взял расческу, и начал расчесывать собственные волосы. Словно ничего не произошло, словно не было тех противных и скользких слов, брошенных прямо в твое ухо. Шамаш, всё ещё сидя на краю кровати, тихо фыркнул. Его ухмылка стала шире, глаза вспыхнули раздражением, смешанным с возбуждением. Он не отступил. Рука легла на твоё бедро на поверхности одеяла, сжимая ткань. Пальцы впились чуть сильнее, чем ты могла выдержать, заставив мышцы напрячься. -Энлиль, ты дразнишь её зря. Смотри, как она краснеет, как тело выдает дрожь. Но я могу… проверить глубже. Его большой палец скользнул под край одеяла, касаясь внутренней стороны бедра, где кожа была особенно чувствительной, влажной от частиц их ночных утех. Ты вздрогнула, прижимая одеяло крепче, но мужчина не отступал, взгляд его впился в твои губы, воображая их уже на своем члене. Энлиль, не оборачиваясь, расчёсывал волосы ленивыми движениями. Отражение в зеркале поймало твой взгляд — в нём мелькнуло предупреждение, смешанное с удовольствием твоего смятения. -Дай ей передышку, Шамаш. Она только очнулась, а ты уже рычишь, как голодный зверь. Он чуть повернул голову, отрываясь от зеркала. Улыбка вернулась, приглашая тебя к выбору, которого на самом деле не было. Твоё сердце колотилось, тело предавалось — соски терлись о ткань, низ живота ныл назло от воспоминаний, о их толчках, о их возбуждении, что ещё сочилась. Шамаш наклонился ближе, дыхание обожгло ухо: -Скажи, дитя. Хочешь, чтобы я вошёл пальцами? Или ждёшь, пока Энлиль вернётся и мы возьмём тебя вместе? Ты, ведь ещё не ощутила... какого это... Ты замотала головой, волосы хлестнули по плечам. И на удивление Шамаш отпустил тебя так же резко, как и схватил. Пальцы разжались, оставив на бедре призрачный след жара, и встал с кровати. Янтарные глаза вспыхнули, но в них мелькнуло что-то новое — тень культуры под слоем пламени. -Ты сдержала своё слово. А мы сдержим своё. Я позволяю тебе увидеться с Ияром. Тебя проводят к нему. -Б-благодарю, Повелитель… Энлиль отложил расческу, и плавно поднялся. Подошёл к тебе, пальцами коснулся твоего локтя и помог подняться, как пастух ягненку. Ты встала, по-прежнему укутанная в багровое одело. Ноги дрожали, тело всё ещё хранило их отпечатки — липкую теплоту между бедрами, сладкую нагрузку в мышцах. Шамаш позвал стражника, и пока отдавал тому приказ — ты начала одеваться. Пальцы дрожали, накидывая на обнаженное тело тонкое платье. Шелк скользнул по бедрам, обнял изгибы, скрывая следы их прикосновений. Но когда ткань легла на плечи, ты заметила— взгляд Шамаша. Тот стоял неподвижно, глаза вспыхивали голодным огнем, пронизывая тебя насквозь. Без платья… нагая, ты нравилась ему гораздо больше — уязвимая, открытая, как плод, ожидающий укуса. Он не сказал ни слова, лишь смотрел, жадно впитывая каждый изгиб, каждую тень на твоей коже. Ты прошла мимо, приближаясь к стражнику, и Шамашу. Маг огня с огнем скользил взглядом по твоей фигуре — от шеи к талии, вниз, к бёдрам, а потом поднялся выше, задержался на груди, где была видна родинка. Отчего-то она пришлась ему по вкусу. Как тайный знак, обещающий новые игры. -До встречи, маленькая Никкаль. Его голос обвился вокруг тебя, как невидимая цепь, и в нём таилось обещание — не конец, лишь пауза в смертельном танце их ласк. У выхода ты обернулась и встретилась с глазами мужчин. Энлиль смотрел на тебя с нежной, но хитрой улыбкой, Шамаш — с огнем в глазах, как бы говоря, что это не последняя ваша ночь. Ты мотнула головой, быстро отгоняя эту внезапно появившуюся мысль. Когда дверь покоев закрылась, ты тихо выдохнула. «Всё, быстро к Ияру и сматываться!»

***

Ты шла следом за стражником. Коридор был длинным, холодным, каменным. Шаги отдавались глухим эхом. Повелители остались позади — за красной резной дверью, чьи узоры ещё недавно казались приговором. С каждым поворотом и каждым метром, воздух в твоих легких становился свободнее. Вы свернули за угол. Продолжали идти… в тишине. Внутри наконец отпустило напряжение. Плечи опустились, а пальцы перестали дрожать. «Неужели я выбралась?.. Этому всему пришел конец? Я просто увижу Ияра и забуду об этом, как о страшном сне?..» Но вдруг стражник остановился. В раздумьях ты не заметила этого и врезалась носом в его спину. Мужчина резко обернулся к тебе. Взглядом скользнул по твоему телу. Снизу вверх — медленно, голодно, оценивающе. Он облизнул губы, не скрывая жадного интереса. -Эм… Мы пришли?.. Ты огляделась по сторонам, и инстинктивно сделала шаг назад. Эта часть Зиккурата была мрачной, узкий коридор, без единой двери. Тьма здесь казалась живой, плотной и густой. «Да тут не то, что заложник, а маньяк побоится ходить!» Ты не успела вдохнуть новую мысль… Стражник схватил тебя за руку и дернул к себе с такой силой, что ты чуть не потеряла равновесие. -Ну что, сладкая… Повеселимся?! Голос мужчины был хриплым, довольным. Почти рычащим. И в этот миг ты поняла: красная дверь, от которой ты бежала, была не единственной опасностью. Стражник задрал твою юбку и грубо схватился за твое бедро. Ты вцепилась в его запястье, пытаясь оторвать грубую ладонь от бедер, но стражник лишь рассмеялся. Низко, похотливо. Рукой скользнул глубже под платье, пальцы сжали плоть, грубо лаская внутреннюю сторону ноги. Ты дёрнулась, сердце колотилось в горле, сырой аромат коридора пропитался запахом его пота и возбуждением. -Отпусти меня! Ты закричала, голос сорвался в панике, смешанной с гневом. Тело извивалось в попытке вырваться, но мужчина прижал тебя к холодной стене, вжав щекой в камень. -Отпусти! Не трогай меня! Тот только хмыкнул. Сплошная мускулистая преграда вдавила тебя сильнее. До этого, казавшийся тебе гладкий камень, стал нестерпимо колючим. Дыхание стражника обожгло затылок, а глаза горели злобным голодом. -Если ты сейчас же меня не отпустишь, я… -Ты что?.. -Всё расскажу Повелителям! Мужчина рассмеялся. -Наивная девка. Ты не более, чем просто шлюха! Им нет никакого дела до тебя! То, что ты провела с ними ночь не делает тебя особенной. Или, ты думала, что только перед повелителями можешь вертеть хвостом! -Я ни перед кем не крутила хвостом! И вовсе никому не принадлежу! -Как же. Шлюшка Повелителей. Но слишком хороша. Неудивительно, что эти развратники не устояли перед этим соблазнительным телом. — прорычал он. Второй рукой схватил за затылок, не сжимая, но угрожая, пока пальцы второй руки отодвигали ткань белья под платьем. -Обещаю, нежным не буду. Ты будешь стонать подо мной так же, как и под ними. Я трахну тебя прямо здесь… во внутренних коридорах, и ты кончишь, умоляя о большем! Мужчина наклонился, схватил тебя за волосы, наматывая хвост на кулак. Влажный язык прошелся по шее вызывая лишь отвращение. «Как бы ужасно и отвратительно Шамаш и Энлиль относились ко мне, но их прикосновения не вызывали такой мерзости как от этого!..» -Давай, раздвинь ноги, девочка. Или я сам их раздвину! -Пошёл ты! Стражник вдавил твое лицо в холодный камень. Острые края гранита впились в щеку, царапая кожу до крови. Жгучая боль прострелила виски. Ты дёргалась изо все сил, тело извивалось в отчаянной попытке вырваться, каблуки скользили по пыльному полу, но хватка пса была прочностью. Его тело прижимало тебя всем весом. -ПОМОГИТЕ! Кто ни будь, помогите!!! Ты кричала, голос срывался в хриплый визг, эхом отразившись по коридору. Но крики утонули в чужой руке. Сухая ладонь зажала рот, пальцы впились в губы, заглушая крик. -Молчи! — прорычал он в ухо, дыхание зловонное и тяжёлое. Другой рукой сжал твою талию, не позволяя и пошевелиться. Ты не сдавалась. Резко запрокинула голову назад, ударив затылком мужчину по лбу с такой силой, что тот охнул от боли. Хватка на миг ослабла. Но это только разозлило его сильнее. Мужчина зарычал, как зверь, и толкнул тебя лицом в стену ещё жёстче. Кровь из рассечённой щеки потекла по подбородку. -Тварь! — прошипел он. Зубы скрипнули. Свободной рукой вновь рванул твоё платье вверх, обнажая бёдра. — Я хотел быть с тобой ласковым, но ты сама подписала себе уговор. Трахну так сильно и жёстко, а потом вышвырну на улицу. Голой. Ты дёрнулась, пытаясь сжать ноги, но он ударил коленом изнутри, и толкнул их в стороны раздвигая. Тело задрожало от ужаса, когда его пальцы грубо вошли тебя. Сухую. Боль пронзила острая, жгучая, как будто нож вонзился. Ты закричала в его ладонь, ногти впились в большую ладонь, царапая. -Кричи, сколько влезет, подстилка Повелителей! Его пальцы — шершавые, с мозолями и царапинами — двигались резко, хаотично — взад-вперед, крутили, натирали грубо, без ритма. Только для того, чтобы вызвать больше боли, чтобы услышать, как ты хрипишь от муки. В глазах застыли слезы, горячие и соленые. Они катились по щекам, смешиваясь с кровью. Мир расплывался во влажной дымке. «Противно… так противно… Я не выдержу, это не удовольствие, это просто пытка. Грязная, животная, без капель искры, что зажигали они…» Мысли метались в голове, полные отвращения и ужаса. Тело предавалось, сжимаясь вокруг вторжения, но только усиливая агонию. Вдруг стражник оторвал руку от твоего рта. Воздух ворвался в лёгкие, но свобода длилась миг. Его ладонь тут же сжала грудь с такой силой, что ты взвыла. Голос сорвался в стоне боли. И тут ты ощутила разницу в этой боли. Шамаш и Энлиль на первый взгляд тоже были грубы, жестоки, брали силой, но это отличалось. Их хватка наносила приятную боль, ту, что ограничивалась экстазом. Как не хотелось этого признавать, но повелители знали, как и куда надавить, чтобы женщина сама утонула в их руках, таила от жара, просила ещё. Они были ценителями женского тела, и никогда бы не обошлись с ним жестоко. А этот… этот страж жадно рвал, хватал, терзал не только тело, но и душу, как дикий зверь. Без понимания, без той сладкой боли, что заводит тело, предавая разум. Ноги подкосились, и ты сползла по стене. Камень скрёб кожу. Платье задралось выше, обнажая всё. Но сопротивление угасло, смирившись со своей судьбой. Жалкой, сломанной игривой игрушкой в лапах чужака. В голове лишь проскользнула мысль, тихая и горькая: «Прости меня, поручитель… ты был прав…» А потом, в тишине между звуками, другая: «Когда он закончит, попрошу, чтобы убил меня… просто закончил муку…» Но как только ты приняла решение — по коридору, вдали, послышались шаги. Одни — тяжелые, уверенные в себе, как удары гиганта. Вторые — легкие, почти невесомые, как будто шелест ветра в листве. Ты замерла прислушиваясь. Стражник тоже остановился, его пальцы замерли внутри тебя, грубые и липкие. Тело напряглось, как у зверя, учуявшего угрозу. Шаги приблизились и замерли совсем близко, и воздух в коридоре сгустился, пропитавшись знакомым запахом мускуса — со смесью дыма, сладкой вишни, и той первозданной силы, что заставляла колени дрожать. Ты подняла взгляд, и от шока только открыла рот, а потом закрыла. Слова застряли комом в горле. Перед вами стояли Шамаш и Энлиль. Энлиль по-прежнему был в полупрозрачном халате, ткань облепляла его тело, подчеркивая рельеф мышц, и сквозь нее просвечивали контуры, манящие и опасные. На ноге красовался разрез, обнажая бедро. Первое, что пронеслось в твоей голове: «Что они тут делают? Как они узнали? Это сон, бред от боли?» Мысли вихрем закружились, тело всё еще ныло от вторжения. Задранная юбка платья, демонстрировала синяки и царапины. Другая мысль, крадущаяся, как тень, шепнула: «Ещё слишком рано. Твоё время не пришло. Не умирать, не так. Не в грязи и муке.» Мысль кричала в голове, взывая к благоразумию, разрывач оковы отчаяния: «Попроси их о помощи! Они — твоя надежда! Пусть из огня и лживого шёлка. Не молчи, не теряй шанс!» Шамаш медленно оглядел тебя. Его тяжёлый, как цепь, взгляд скользнул по твоему телу, где кожа ещё горела от грубых прикосновений. За задранную юбку, обнажая стыд и уязвимость. Он задержал взгляд на пальцах пса, что по-прежнему были в тебе. Словно тот, в страхе, забыл их вынуть. В его зрачках вспыхнул огонь — не жалость, какое-то хищное, собственническое, отчего твое сердце заколотилось быстрее. Тело инстинктивно сжалось вокруг чужеродного вторжения, вызывая новую вспышку боли. Тишину оборвал голос Энлиля, ровный, сладкий. -Кажется, тебе был отдан приказ сопроводить девушку к Ияру, а не лапать в коридоре. Он шагнул ближе, полупрозрачный халат шелестнул, открывая контуры изящного, как для мужчины, тела. Его взгляд зацепился за истерзанную стеной щеку, на кровь, на застывшие слёзы в твоих глазах. Ты смотрела на него, и в друг в мыслях мелькнуло: «Он недоволен? Ему... жаль?» Ты смотрела на него, пытаясь разгадать истинные намерения. Было ли это сожаление, или плод твоего отчаяния, иллюзии в полумраке коридора? Но в глазах мага воздуха действительно мелькнуло что-то — тень заботы? Энлиль посмотрел на тебя, и тут же, мимолетная забота утонула в холодной расчетливости, и ты усомнилась, моргнула, чтобы стереть навязанное чувство, словно им действительно было до тебя дело. Голос Энлиля обрел сталь, которого прежде ты не находила в нем. -Я не люблю, когда касаются нашего. Слово «нашего» повисло в воздухе, как клеймо, жгущее кожу. Ты — их вещь, их собственность… их женщина. И это вторжение стражника осквернило не тебя — а их. -Кто тебе позволил касаться того, что принадлежит нам?! -Да ладно тебе, Энлиль. Мужчина просто захотел немного женской ласки. — Шамаш подошел к вам. Тяжёлые шаги отдавались в твоем теле вибрацией, и его взгляд снова скользнул по твоим бедрам — оголенным, дрожащим. Он посмотрел на пальцы стражника, что по-прежнему были в тебе. Шамаш задержал на них глаза, как бы чувствуя нанесенный ущерб. Затем погладил тебя по расцарапанной щеке, нежно, даже… трепетно. Словно боялся причинить и от того сильную боль. -А наша девочка отлично с этим справится. Верно, Никкаль? Мужчина ещё раз оглядел тебя, и пусть его слова и внешний вид демонстрировали абсолютное хладнокровие к представшей перед ним сценой, в его глазах ты заметила едва сдерживаемую злобу. Но Шамаш ничего не сказал. Лишь отступил и отошел к Энлилю, намериваясь уходить. «О нет!.. Нет! Нет! Нет!» -Повелитель, Шамаш! Тот обернулся, не скрывая улыбки — хищной, как у волка, учуявшего страх добычи. -Помогите мне, прошу!.. -Ну-ну, Никкаль… Можно подумать, что ты не хочешь этого. -Нет! Пожалуйста… Вы же можете приказать ему отпустить меня!.. -Верно. Но… быть может, я не хочу… Энлиль наклонился к Шамашу, и зашептал что-то тихим, но настойчивым голосом. Слова растворялись в воздухе, не долетав до тебя. Ты замерла, сердце колотилось, но ты заметила, как мышцы спины Шамаша напряглись, челюсть сжалась. Энлиль смотрел на него, как ребенок, жаждущий запретной игрушки. Его блестящие глаза были полные нетерпеливого желания, мольбы и голода. Шамаш закатил глаза, но в его движении и лице сквозила нежность, готовность исполнить любой каприз мага воздуха. Он поднял руку и ласково погладил Энлиля по щеке. Пальцы задержались на гладкой коже, а потом наклонился к нему ближе, шепнув что-то в ответ. Короткое, интимное, с намеком на обещание. Ты не могла больше ждать, и через силу, через боль в бедрах и липкую нагрузку между ногами повернулась лицом к стражнику. Тот все так же цеплялся за тебя, в надежде, что сможет забрать себе. Потянулась к его руке, и схватив за два пальца, те самые злосчастные, которые еще минуту назад были в тебе, и вывернула их в обратную сторону. Послышался хруст костей и суставов. Пёс заорал и схватился за руку. -Тварь! Су… а-а-а! Его крик эхом разнесся по каменному коридору, полная ярости и боли. Лицо исказилось в гримасе. Повелители обернулись на шум, их тела напряглись, как у хищников, учуявших кровь. Ты со всех ног бросилась к ним, ноги подкашивались от боли в бедрах, но страх гнал вперед, как кнут. Врезавшись в грудь Шамаша, вцепилась в его плечи и руки сильной хваткой — пальцы впились в мышцы, дрожа от отчаяния. Какая ирония: совсем недавно эти могучие руки держали тебя, вонзались в тело, вызывая лишь боль, а теперь ты цеплялась за них, как за спасение, моля о помощи. -Прошу, Повелитель… помогите мне!.. Ты прижалась к нему сильнее, зарываясь носом в его грудь, пытаясь вызвать хоть какую-то каплю жалости в этом, как тебе казалось, каменном сердце. Слезы катились по щекам, пропитывая ткань его одежды. Обнаженные бедра терлись о его ноги в поисках защиты. Шамаш на секунду опешил — янтарные глаза расширились, дыхание сбилось, но потом его ладонь легла на твою талию. Не грубо, пости нежно. Пальцы обхватили изгиб, удерживая от падения. Ты чувствовала тепло его тела сквозь металл, запах тела, и на миг подумала, что он оттолкнет, но мужчина не отпускал тебя. Напротив, притянул ближе. Стражник, держась за искалеченную руку, подошел к вам, лицо было перекошено от злобы. Сломанные пальцы болтались, как веревки. Увидев его, ты задрожала, сильнее зарываясь носом в грудь Шамаша. Потом легко выглянула из-за его широкого плеча и поймала взгляд Энлиля. Тот стоял рядом, и смотрел на тебя. С печальным, почти скорбным выражением лица, как будто чувствовал всё, через что ты прошла. Стражник подошел совсем близко к вам, и дернул тебя за край разорванного платья. Ткань натянулась на груди, и едва не лопнула. -Простите, повелитель. Я сейчас же её накажу. Пошла! Стражник потянул сильнее, пытаясь оттеснить тебя от Шамаша, пальцы другой руки впились в твое плечо. Но маг огня молниеносно обвил твое запястье — не больно, но твердо, как железные кандалы, и рванул назад, не позволив этому псу вырвать тебя из своих рук. -Отпусти её. Стражник замер. Его глаза расширились. -Повелитель… -Я сказал: ОТПУСТИ ЕЁ! Шамаш повысил тон, почти до рычащих басов. Его хватка на твоем запястье сжалась сильнее, но не вызывая боли. Он словно защищал свое имущество от пса. Стражник закричал со злости, и выставил перед лицом Шамаша искалеченную руку. -Почему вы её защищаете?! Она мне пальцы сломала!!! Два пальца торчали в обратную сторону, кожа посинела. Шамаш резко швырнул тебя в сторону Энлиля — ты полетела, спотыкаясь, но маг воздуха ловко поймал тебя, и прижал к себе. Кровь из рассеченной щеки пропитала тонкую ткань его халата на плече. Он скользнул пальцами по твоей спине, успокаивая или удерживая. Шамаш тем временем двинулся на пса. -Я сломаю ещё больше, если снова тронешь её! Его глаза полыхнули огнем. Стражник открыл рот: -Эта дрянь… — но не успел договорить. Шамаш замахнулся и дал ему пощечину. Кожа щеки вмиг вспыхнула ожогом, с запахом горелой плоти, ударившей в нос. Тот закричал, отшатнулся, держась за лицо. Маг огня наклонился ближе, хватая того за ворот. -Если приблизишься к этой девушке, хотя бы на километр — я из тебя инвалида сделаю! Понял?! Стражник, скуля от боли, едва прошептал: -Простите, Повелитель… Он попятился, спотыкаясь, и быстро ушел по коридору, хромая, но сохраняя ровную спину. Шамаш выпрямился, вытер руку о штаны, и повернулся к вам. Взгляд упал на тебя в объятиях Энлиля, на разорванное платье, на истерзанную щеку, на синяки на бедрах и плечах. Потом, неожиданно, его губы изогнулись в хищной усмешке, но в глазах проскользнуло что-то новое — собственнический огонь, смешанный с неожиданной связью. Маг огня подошел ближе. Янтарные глаза впились в тебя. -Ну что, маленькая Никкаль, вот мы и снова встретились. Уже успела соскучиться? — промурлыкал он, протягивая руку, чтобы коснуться твоего подбородка. Но ты так и не смогла ответить. Слова застряли в горле. Тело — измотанное болью и ноющих бедрах, стало ватным. Ноги подгибались, мир качнулся. Ты невольно пошатнулась, пытаясь удержать равновесие, руки инстинктивно потянулись к Энлилю за опорой. Пальцы скользнули по его халату, оставляя следы на мягкой материи. -Что с тобой, цветочек? Энлиль подхватил тебя, обхватывая за талию и спину. Тепло его тела проникало сквозь тонкую ткань, но даже это не вселяло холодного озноба внутри. Ты попыталась выдавить хоть что-то внятное: -Со мной все… Голос сорвался в хрип, слова утонули в слабости, и ты обмякла в его руках, как сломанная кукла. Колени подкосились, веки тяжелели, мир поплыл. Боль пульсировала внизу живота, голова кружилась от потери крови и шока. Страх за жизнь смешался с измождением. И ты просто позволила себе провалиться в темноту. Энлиль опустился на колени прямо на холодный каменный пол, не отпуская тебя. Его тело стало твоей опорой, руки крепко удерживали, чтобы ты не ударилась. -Эй, ты чего? Никкаль?! — в его голосе прозвучала тревога, смешанная с властным приказом очнуться. Маг воздуха провел ладонью по твоему лицу, пальцы нежно, но настойчиво погладили щеку, стерли солёную дорожку слез, потом скользнули к виску, пытаясь разбудить. Но ты уже ничего не понимала — их лица расплывались в серой пелене, черты Шамаша и Энлиля слились в размытые тени. Звуки коридора — шаги стражников вдали, эхо их голосов — унеслись в никуда. Последнее, что ты помнила, как чьи-то сильные руки подхватили тебя, легко поднимая на руки, словно перышко. Ты почувствовала жар, и в голове мелькнуло осознание: «Шамаш.» Мужчины понесли тебя куда-то. Шаги Шамаша тяжелые, Энлиля более легкие, но уверенные. Они шли бок о бок, своими телами охраняя тебя, как стражи. Ты не видела куда они тебя несут — веки сомкнулись наконец, тело повисло в руках Шамаша, но в этом тумане тебя не покидала одна мысль: «Они несут меня не к смерти, не к Ияру. К чему-то другому. В их покои?..» Волнение угасло в забытьи, оставив только эхо их шагов, тепло Шамаша, что обволакивало, и дальний шепот Энлиля…