Цена прикосновения Повелителей

Одна рука Шамаша легла на твоё бедро, пальцы сжались вокруг кости — больно, крепко. Вторая поднялась к твоему горлу, но замерла, не смыкаясь. Ты дышала прерывисто, слёзы застилали глаза, но ты вдохнула. Не потеряла сознание, не провалилась в бездну, а стояла, пусть и дрожа. Шамаш схватил тебя за плечи и развернул лицом к Энлилю с такой силой, что твои ноги подкосились, и ты едва устояла. Жёсткие пальцы впились в кожу, оставляя красные следы. С громким треском схватил ткань на твоей груди и рванул её в стороны, разрывая ткань, обнажив грудь. Соски мгновенно затвердели от холодного воздуха и твоего страха. Ты инстинктивно попыталась прикрыться, скрестив руки на груди, стараясь сохранить хоть каплю достоинства в этом кошмаре, но Шамаш не позволил — его хватка была железной. С рычанием вывернул твои руки за спину, заламывая их так, что суставы заныли от боли, а плечи выгнулись, заставляя грудь торчать вперёд, уязвимую и открытую для их взглядов. Ты почувствовала, как его горячее дыхание обожгло шею, когда мужчина наклонился ближе, поднимая твоё лицо за подбородок. -Ты смеешь проявлять неповиновение и дерзость?! Как ты только посмела толкнуть того, кто всё это время был благосклонен к тебе?! Энлиль защищал тебя, маленькая ты дрянь! И так ты его отблагодарила?! «Энлиль защищал меня?.. От кого? От Шамаша? Но почему?!» Слёзы хлынули сильнее, жгучие и неудержимые, стекая по щекам и капая на обнажённую грудь. «Что я делаю? Зачем? Почему я просто не смирюсь?!» -Прошу, не делайте мне больно… Я… я обещаю. Я больше никогда не проявлю к вам дерзости! Я сделаю всё, что вы пожелаете! -Ты и так всё сделаешь! Губы Шамаша искривились в злой усмешке, и он наклонился, проводя языком по твоему горлу — грубо, влажно, оставляя мокрый след от ключицы до подбородка. Затем зубы сомкнулись на пульсирующей жилке, кусая сильно, до крови. Боль пронзила, заставляя тебя застонать, тело выгнулось. Но мужчина не дал крику вырваться — шершавая ладонь резко зажала твой рот, пальцы впились в щёки, подавляя все звуки. Только приглушённые всхлипы вырывались сквозь его пальцы. Свободной рукой скользнул по твоему телу, и грубо раздвинул ноги в разные стороны мощным толчком, колени разъехались, заставляя тебя балансировать на цыпочках, чтобы не упасть. Ты напрягла мышцы, борясь с падением, но Шамаш не дал передышки — резко ввел два пальцы в тебя, грубо проникая внутрь, растягивая стенки, которые сжались от вторжения. Ты закричала в его ладонь, звук заглушённый, но полный агонии. Тело дернулось, пытаясь отстраниться, но руки за спиной не позволяли. Отчаянно повернула голову, ища взглядом Энлиля. Тот стоял на расстоянии вытянутой руки, скрестив руки на груди. Голубые глаза блестели от удовольствия. Уголки губ приподнялись в улыбке, медленной и хищной. Ему нравилось смотреть, как Шамаш ломает тебя, как твоё тело корчится под его пальцами, которые двигались внутри, натирая грубо, вынуждая влагу сочиться несмотря на слёзы и протесты. Энлиль не вмешивался, только наблюдал. Шамаш вынул пальцы и толкнул тебя в спину, резко. Ты не удержалась и упала в ноги Энлиля, ладони упёрлись в пол. -Проси его о пощаде! Приказ звучал твёрдо, жёстко, как удар кнута, от которого нельзя увернуться. Ты подняла взгляд на мага воздуха. Тот смотрел сверху вниз, прямой, высокий, спокойный. В глазах не было прежнего огня, и ты ясно увидела: он был расстроен. -Простите меня, Повелитель Энлиль… Вы ждали, что я послушаюсь… простите, что не склонила голову перед вами. Простите мою дерзость. Простите, что оскорбила… вас и вашу связь. «Пусть думают, что я сдалась. Мне всего лишь нужно выйти отсюда. А потом… потом смогу сбежать!» Энлиль опустил ладонь к твоему лицу. Пальцы легли под подбородок мягко, но уверенно, поднимая твоё лицо к себе. -Я прощал тебя, цветочек… Ты ошибалась. Но ошибки — их нужно отрабатывать не словами… Ты вдохнула дрожащим горлом. -Я прощаю тебя на этот раз, цветочек. -Спасибо… Спасибо вам, мой Повелитель. — выдохнула ты, впервые за всё время, чувствуя, как дыхание не застревает в груди. Он отпустил тебя и мужчины направились к двери. -Вы меня снова оставляете здесь?! —голос сорвался, но в нем было больше растерянности, чем мольбы. Энлиль обернулся, подошёл к тебе неспешно. Ты снова опустилась на колени — но теперь сама, не от падения. Тот не сказал ни слова, но ты услышала в его молчании больше, чем в угрозах. Шамаш стоял у двери, не вмешивался, но и не уходил раньше Энлиля. Он смотрел в сторону, огонь в нём ещё тлел, но не был направлен на тебя. Скорее, он погрузился в раздумья. Повелители вышли. Дверь закрылась беззвучно, без хлопка. Ты осталась в комнате, но тишина больше не душила тебя так, как прежде. Теперь она учила слушать шаги, дыхание и последствия своих слов.

(покои Шамаша)

Энлиль влетел в покои и захлопнул двери с громким, тяжёлым хлопком. Створки ударились так, что стены Зиккурата задрожали, и Энлиль опустился на пол, на колени. Шамаш мгновенно оказался рядом. Он подбежал, обеими ладонями обхватил лицо мага и поднял его голову к себе. -Что с тобой, любовь моя? Тебе плохо? Скажи мне. Энлиль поднял лицо. Слёзы блеснули в голубых глазах, как тонкие осколки льда на ветру. -Мы же не отвратительны… правда? Шамаш нахмурился, янтарный взгляд потемнел от тревоги, а не от гнева. -О чём ты? -Она так на нас смотрела… Будто мы вымогатели… или хуже — насильники. Маг огня тихо выдохнул, опустил лоб к его щеке и мягко коснулся носом кожи Энлиля. Огонь в нём стихал, когда он был рядом с ним. -А… Ты о Никкаль. -Почему она так на нас смотрела? Мы же не такие. Не такие! Правда?! -Не такие. Но и ты, и я знаем: слова жертв часто режут больнее клинка. Энлиль закрыл глаза, ресницы дрожали от ветра в нём самом. -Послушай, я дал тебе клятву, что она останется с нами. Я сдержу своё слово. Обещаю. Ты же знаешь, что я готов на всё ради тебя. -Я знаю… -Но сейчас важно другое. Чего ты сейчас хочешь Энлиль?! -Я сам не знаю, чего хочу. Когда смотрю на неё — хочу. Очень. Но стоит ей открыть рот… я вижу нашу сторону, Шамаш. И ты знаешь, что эта сторона не самая лучшая. Шамаш положил ладонь на его плечо и медленно провёл по нему. -Знаю. Маг воздуха поднял на него взгляд, в нём ещё дрожала трещина. Они стояли близко. Как любовники, как повелители, сплетенные узами не только любви, но и власти. Шамаш мягко провёл пальцами по груди Энлиля, будто снова вспомнил цену этого союза. -Скоро состоится Церемония. Ты слабеешь, поэтому я принял решение, организовать её как можно скорее. Энлиль напрягся, но не отстранился. Он уже знал, к чему тот вёл разговор. -И ты уже решил кто станет жертвой... -Да. — отозвался Шамаш. — Никкаль. Она должна стать твоим даром Церемонии. Не смертью, не пыткой — символом усмирённой гордыни, которую ты переломишь сам, своими руками, и своим сердцем. Энлиль несколько секунд молчал. А потом кивнул. -Если она станет моим спасением, то я сломлю её так, чтобы она осталась живой для тебя, но принадлежала мне на Церемонии. Шамаш выдохнул с облегчением. -Тогда решено. Потом глаза Энлиля вспыхнули странным огнем. -Ты видел её глаза?.. Она смотрела так, словно готова была выцарапать нам души… и всё равно не отводила взгляд. -Люблю, когда игрушка смотрит в ответ. Это значит, что она ещё не поняла, кто управляет ритмом. -Мы можем показать ей ритм иначе… — Энлиль наклонился ближе к Шамашу. Почти коснулся его губ своими. — до Церемонии она всё так же остаётся нашей. Не духом — телом. -Ты хочешь её? -Хочу. Хочу наблюдать, как она вздохнёт, когда поймёт, что сопротивление — это часть приглашения. -И пусть только попробует сказать «нет» ещё раз. Мне даже интересно, как она это выкрикнет в подушку, когда будет лежать подо мной. Когда наконец поймёт, что выбора у неё и не было. -Ты чудовище… — прошептал Энлиль, но в улыбке дрогнула самая пошлая искра. — Но именно поэтому я пойду за тобой и в постель, и в бой… и на смерть.

(Прошло несколько дней)

***

Ты уже перестала считать — солнце сменяло тень, тень — солнце, но всё это было приглушено яркими стенами роскошной комнаты, в которую тебя перевёл один из псов. Еду приносили редко. Воду — ещё реже. Столько, чтобы ты не умерла, но и не выжила по-настоящему. Ты почти не говорила. Кроме одного — с собой. -Ну что, Никкаль… как тебе твоя свобода? — прошептала ты, сидя у стены, прижав колени к груди. — Сильная. Гордая. Умная. Вот и сиди теперь — гордая, в темнице. Ты провела рукой по щеке — та покрылось коркой, но боль не утихала. Она напоминала. Каждый день о том, что произошло, и через что еще предстоит пройти. -Они ушли. И ты ждала, что вернуться? Зачем? Чтобы снова давить? Ломать? Ласкать, а потом швырять? Ты встала, шатаясь, подошла к двери и прислонилась лбом к ней. Металл был холодным. Беспристрастным. -Они не придут. Пора смириться с этим. Ты выдохнула и снова прошептала: -А если придут… Ты поклонишься? Вцепишься в их ноги, как тогда? Ты отвернулась, прошла по комнате, сделала круг, снова села. -Надо бежать. Из этой клетки. Из этой игры, затеянной ими. Пока ещё осталось хоть что-то от меня. Хоть крошка. Ты задумчиво провела пальцами по полу, вырисовывая что-то в пыли. -Но как? Не щелей. Одно окно — и то с прутьями. Псы за дверью. Всё против меня. Ты подняла голову, глядя в одну точку в стене. -Может, они уже всё решили. Возможно, уже был вынесен приговор о смерти? Ты сидела на полу, когда тишину рассёк не твой голос — чужой разговор. Гулкий коридор за створкой звучал, как пустой храм. Ты поднялась и прижалась к двери. -Сколько нам ещё тут торчать? Охраняем эту девку не пойми для чего. -Говорят, её выбрали. Голос второго пса был хриплым, со смехом на грани презрения. -Кого? Эту девчонку? -Да. Но теперь она не просто пленница. Она станет жертвой на Церемонии. Тебя будто окатило холодной водой. Ты застыла, вжавшись в металл. -А чьей жертвой станет? -Повелителя Энлиля. «Энлиль?.. Он… он решил меня убить?..» -Лахаму… — прошептал второй. — Не завидую ей. Быть жертвой Повелителя Энлиля — это хуже, чем просто сгореть в огне Повелителя Шамаша. -Зато красиво будет. Ты хоть раз присутствовал на Церемонии? Видел, как Повелитель это делает? -Нет. -О, ты обязан это увидеть. Зрелище еще то. Очень красиво. Ты прижалась лбом к двери. Сердце билось в ушах, дыхание сбивалось. -Она даже не знает об этом. — сказал один из них, с оттенком жалости. — Ей не сказали. Просто… подкармливают, чтобы не умерла раньше срока. Псы начали удаляться. Шаги становились тише. Ты осталась на полу. Слово «жертва» звенело в голове, как набат. «лично Энлиля», «красиво», «убивает, он убьет…» -Он убьёт меня! И оторвалась от двери. В теле начала подниматься паника. -Та-а-ак… Я передумала! Я не готова умирать! Я ещё слишком молода! Бежать! Мне нужно бежать отсюда! Потом придвинулась к двери ближе. Провела ладонью по раме, свет рассёк пальцы тонкой полосой. -Если за дверью псы… значит, там нет Повелителей. А псов можно обмануть. Они верят в силу. Но не в хитрость. Ты усмехнулась, но эта усмешка вышла кривой, почти сумасшедшей, пропитанной страхом. -Я выйду ночью. Когда свет сменит тень. Когда их слух притупиться самоуверенностью. Ты села на кровать, проверила скрип досок нарочно, громко, несколько раз. -Скрип — союзник, если им кормить уверенность. Они будут думать, что я всё ещё здесь. Даже когда меня уже не будет. Ты опустила голову и прошептала себе тише: -Пусть Церемония ждёт свою жертву. Но жертва не придёт на неё. Ты поднялась, выпрямилась — впервые за все дни чувствовала силу, а не слабость. План родился чётко. -Сначала нужно изобразить падение. В нужный момент. Когда пёс принесёт еду, разбить чашу, рухнуть на пол, не вставая. Пусть думают, что теряю сознание. Дальше... выждать. Один из них точно зайдёт проверить. Нужно будет чем-то его оглушить и на всякий случай забрать ключ от двери. Ты нарезала круги по комнате. -Дальше — тихо пройти вдоль коридоров, благо я успела некоторые запомнить, пока меня сюда вели. Найти главный коридор и сразу за ним двери, которые выходят во двор. Оттуда я смогу сбежать. Правда наверняка там туже будет охрана. Буду действовать по ситуации. Ты выдохнула. Впервые за долгое время — вдохнула полной грудью. Ты была готова. Тело дрожало, но не от страха. От того, что пора действовать. Уже направилась к двери. Как вдруг… Щелчок. Чёткий. Глухой. Ты застыла. Тело оледенело изнутри. Медленно повернулась. Дверь отворилась. Словно почувствовала твои мысли. Слово знала. На пороге стояли они. Шамаш и Энлиль. Те, кого ты ждала всё это время… но и те, из-за кого и хотела сбежать. Ты сделал шаг назад. Механически. Плавно. Шамаш вошёл первым. Его шаг — как удар молота. Тяжёлый. Мерный. За ним — Энлиль. Его лицо было спокойное, глаза смотрели прямо на тебя, бесстыдно разглядывая тело. В его руке ты заметила кубок с вином. Ты не могла понять — почувствовали ли они твой замысел. Но что-то в их взглядах изменилось. Ты сжала пальцы. Мужчины были готовы ко многому. Но теперь — и ты тоже. Но… это так тебе казалось Мужчины начали приближаться. Медленно. Хищно. Шаг за шагом, будто чуяли твой страх. Твою мысль о побеге. Даже если не слышали слов — чувствовали. Ты сделала шаг назад. Они — вперёд. Ты ещё шаг. Повелители настигали тебя, не отрывая глаз, будто играли в охоту. И ты знала: проиграешь, если дашь слабину. Ты рвано вдохнула, пятясь назад — каждый шаг давался тяжело, ноги цеплялись за край ковра. Мужчины настигали тебя, перекрыв выход. Ты снова шагнула — и упёрлась спиной во что-то мягкое. В кровать. Ты не успела среагировать. Шамаш подошёл и толкнул тебя в плечи. Ты упала спиной на шелковые простыни. Мягкие — почти ласковые. Слишком ласковые для того, что происходило. Ты отползала назад пока не упёрлась в изголовье кровати. -Почему… почему вы здесь?! Мужчины приближались к тебе, как хищники к добыче, не торопясь, но не давая пути к отступлению. -Мы соскучились. — сказал Шамаш и заполз на кровать. Ты нервно выдохнула, не веря ушам. -Соскучились? Как же. Может, вы пришли взять меня… перед тем, как убить?! Шамаш усмехнулся, но это был не смех веселья, а смех уверенности. Энлиль поднял кубок, отпил вино, вкусно, неспешно, как будто время принадлежало только ему. -Уже знаешь? — он улыбнулся шире, чем обычно. — Тем интереснее. -Зачем пришли?! Что намеренны делать?! Энлиль склонил голову набок, взгляд был спокойным, но цепким. -Ты, боишься? Не бойся. Я сделаю это красиво… Тебе понравится твоя смерть. Ты сильнее вжалась в изголовье. Шамаш подполз ближе и навис над тобой. Его массивная фигура отбросила тень на кровать, а янтарные глаза горели диким, неукротимым желанием. Он наклонился ближе, горячее дыхание обожгло кожу, и прошептал хрипло, с рычащими нотками: -Ты будешь стонать и кричать… Его тело начало наступать, медленно, но неотвратимо, как волна жара, прижимая тебя глубже в изголовье кровати. Ты сильнее вжалась в деревянную панель, выгнулась в спине, пытаясь создать хоть какую-то дистанцию. Сердце колотилось, как пойманная птица, а слезы снова покатились по щекам. Инстинктивно сжала ноги, но Шамаш потянулся рукой к твоей юбке, пальцами зацепил край ткани, начиная тянуть её вверх, обнажая округлые бёдра. Ты скрестила ноги, и рванулась в сторону, пытаясь вырваться из его хватки. -Нет… не надо!.. Ты замахнулась рукой, но Шамаш перехватил твое запястье, сжал до хруста, не позволяя сдвинуться ни на дюйм. Боль пронзила руку, заставив тебя вскрикнуть. Он наклонился ещё ближе, лбом коснулся твоего. Свободной рукой огладил твою щёку — нежно, почти ласково, но в этом жесте пресекла угроза. Губами почти коснулся твоих, и прошептал прямо в рот: -Помнишь, как подала мне прекрасную идею связать тебя?.. Сегодня я исполню твоё желание… Шамаш выпрямился, отрываясь от тебя, и потянулся за изголовье кровати, мышцы рук и груди напрялись. В его руке блеснул кожаный наручник, толстый и прочный, соединённый с длинной цепью, которая крепилась к стене у изголовья. Та звякнула, когда он встряхнул её. Ты задергала рукой в его хватке, ногти скребли его кожу, пытаясь вырваться. «Откуда тут взялась цепь?!» -Нет, Шамаш, отпусти! Мужчина сжал твоё запястье, впиваясь пальцами, оставляя отметины. Ты дёргалась изо всех сил, брыкала ногами, пытаясь ударить его, но Шамаш был сильнее: он натянул цепь с громким лязгом, вены на его руках вздулись, когда он потянул её ближе к тебе. Прижал твою руку к изголовью. Кожаный наручник щёлкнул, обхватывая запястье, плотно, и закрепил его. Фиксируя цепь. Ты дёрнулась яростнее прежнего, цепь натянулась с металлическим скрежетом, но это только усиливало боль в плече. -Отпусти! Глазами нашла Энлиля. Тот хищно опустился в кресло. Закинул ногу на ногу, халат распахнулся, обнажая его бедро. Он, с хищным интересом наблюдал, медленно потягивая вино. -Энлиль! Отпустите меня! Останови Шамаша! -М-м-м… нет! Пожалуй, не стану. Мне нравится наблюдать, как твоя гордыня падает. — голубые глаза блестели от зрелища, что представало перед ним. Шамаш другой рукой потянулся к противоположной стороне, хватая второе твое запястье, и потянулся за другим наручником. Натянул цепь, и перед тем, как закрепить на твоей руке, погладил большим пальцем запястье. -Такая нежная кожа… Кожаный наручник, со щелком, закрепился на запястье. Маг огня потянул за какой-то ручник, и твои руки разошлись шире, потянулись вверх и в стороны, грудь выгнулась вперед. Натяжение было мучительным, мышцы горели не только от боли, но и от какого-то до ужаса извращённого удовольствия. Шамаш наклонился, с хищной улыбкой, и снова погладил тыльной стороной ладони тебя по лицу — медленно, опускаясь ниже, слегка сжимая щеки. -Какая ты красивая в этом положении, малышка… Полностью моя. В моих руках… Затем пальцами скользнул ниже, к твоей ноге: мужчина схватил лодыжку, потянув её в сторону с такой силой, что кровать скрипнула. Ты попыталась сжать мышцы, но ощутила кожаный наручник на ноге. Тот обхватил тонкую щиколотку, царапнув нежную кожу. Цепь натянулась, фиксируя ногу к какой-то металлической трубе. Шамаш перехватил твою вторую ногу, раздвигая бёдра шире, и заковал её в такой же наручник. С довольной улыбкой маг огня отстранился, выпрямляясь во весь рост, и оглядел тебя с головы до ног — растянутую, прикованную, руки над головой, ноги широко раздвинуты. Ты оказалась полностью беспомощной в его руках. Попыталась пошевелиться, но этим только усилила натяжение цепей. Попыталась встать и дернулась, труба, к которой были прикованы ноги натянулась с громким звоном, и удлинилась на пару сантиметров, раздвигая твои ноги ещё шире. Бёдра задрожали от напряжения. Шамаш усмехнулся, скрестив руки на груди, ты опустила взгляд на его штаны, и заметила, как они знатно натянулись, выдавая его возбуждение. -Лучше не шевелись, девочка… С каждым твоим новым рывком штанга будет раздвигаться всё больше… пока не растянется до предела. Энлиль, всё ещё сидел в кресле. Рука опустилась на собственное бедро, и приласкала его, усиливая жар и напряжение, что витала между вами. Ты застыла, тело напряглось в путах цепей, все мышцы дрожали от напряжения. Дыхание вырывалось короткими прерывистыми вдохами. Руки, растянутые вверх и в стороны, дрожали от напряжения, плечи горели, а ноги, раздвинутые, заставляли бёдра гореть от непривычного положения. Но ты не смела пошевелиться, ведь любое движение лишь усилит разрыв, сделает тебя ещё более открытой для их вожделения. Из-под лба, не поднимая голову полностью, ты бросила взгляд на Шамаша — полный ненависти и презрения. Шамаш уловил этот взгляд, его губы растянулись в усмешке, хищной, и довольной, как у волка, готового к прыжку. -Мне нравится, когда ты так на меня смотришь, маленькая Никкаль. Твои глаза умоляют о пощаде, но тело… оно жаждет нас. Его слова ударили, как пощёчина, заставив тебя вспыхнуть от злости. «Он прав. Чёрт! Почему он прав?!» Медленно, не отрывая глаз от твоего лица, Шамаш поднял руки вверх, мышцы на плечах напряглись, проступили под кожу, покрытую слоем пота. Он тянул с себя черный нагрудник и бросил его на пол у кровати. Капельки пота бежали вдоль тела, обрисовывая рельеф наряжённого пресса. Шрамы на его груди и торсе тоже поблескивали от пота, капли стекали по рубцам, делая их вновь свежими ранами. -Шамаш… пожалуйста, хватит. Я не могу… не выдержу. Отпустите меня… Тот только рассмеялся, шагнув ближе, воздух вокруг него казался гуще от жара его тела. Ты неосознанно попыталась отодвинуться назад, осторожно, пытаясь поднять бедра, но цепи натянулись с лязгом, впиваясь в запястья и лодыжки, кожа покраснела от трения. Но тело не сдвинулось ни на дюйм. Сердце заколотилось быстрее. Шамаш приблизился к тебе, его бедра почти коснулись твоих раздвинутых, тепло его кожи обожгло. Мужчина наклонился, его лицо оказалось над твоим, дыхание горячее, с привкусом дыма. -Ты не можешь шевелиться… — прошептал он сладко, смакуя эти слова как невероятно изысканный десерт. — И при этом... нам пренадлежит каждый сантиметр твоего тела. Его слова ударили, как хлыст, голова мотнулась в сторону, но цепь не дала отвернуться, только усилила беспомощность. Энлиль встал с кресла и подошел сзади, рукой приласкал плечи Шамаша. -Да-а-а… сердце моё, возьми её… Я хочу видеть, как она ломается под тобой. Шамаш рыкнул в ответ, приблизился к тебе ближе, он по-прежнему был в штанах. Ты дернулась от чего штанга удлинилась, и твои ноги раздвинулись шире. Глаза Энлиля засветились. Он без стыда разглядывал тебя между ног. Маг огня приблизился ближе, его губы застыли в паре миллиметров от твоих. -Не трогай меня! Если хоть пальцем тронешь, клянусь, я… -Ты что?.. -Уничтожу вас! -Вот как… Давай, маленькая Никкаль, убей меня. Ой, но ты ведь не можешь… Тебе мешает это… — Шамаш потянулся к штанге у твоих ног. -Хочешь, чтобы я её ослабил? Ты кивнула. Шамаш сжал штангу и дернул её, от чего твои ноги раздвинулись ещё шире. -Ой, не туда… -Ненавижу! -Взаимно, девочка. Энлиль задумчиво покрутил кубок в пальцах, и хмыкнул. -Ты слишком зажата… Тебе нужно расслабиться. Он подался ближе и протянул тебе кубок, в котором плескалось красное вино, словно кровь. -Вот выпей. Так будет легче расслабиться, и… отбросить все формальности. Ты неохотно наклонилась вперёд. Рука мужчины держала кубок уверенно, но без давления. На первый вид могло показаться, что он просто предлагает, но ты знала, что, отказав, он равно вольёт тебе его в рот. Коснулась губами края золотого кубка, вдохнула терпкий аромат и сделала маленький глоток прямо из его рук. Вино было тёплым, пряным, чуть жгучим на языке. Он смотрел жадно, откровенно, с той самой хищной похотью, что не скрывается за маской. Ему нравилось само действие, то, как ты принимала вино из его рук, не сопротивлялась, но и всё ещё вспыхивала характером. Капля скользнула по нижней губе и сорвалась вниз, оставив тонкий влажный след на твоей груди. Энлиль прищурился, наблюдая за этим. Его глаза слишком откровенно смотрели на эту каплю, ни сколько на грудь, сколько на непрошеное вино, сорванное с твоих губ. На миг он словно погрузился в раздумья, посмотрел на кубок в своей руке, и на лице появилась очень нехорошая улыбка. «О... нет... Он явно уже что-то задумал!» -Доволен?! Маг воздуха улыбнулся уголком рта, и наклонился ниже. -Ты даже не представляешь насколько. Ты перевела дыхание, а тепло вина медленно унимало дрожь в пальцах. «Что я делаю? Сама же им и позволяю это делать с собой. Нет! Вам не затуманить мой разум!» Шамаш усмехнулся и наклонившись, слизнул каплю вина с твоей груди. Капля как раз находилась на том же месте, где и родинка, которая ранее привлекала слишком много внимания Шамаша. -Не смей меня трогать! Маг огня наклонил голову. -Смею. И буду трогать, когда сам захочу. -Я не игрушка! Пальцы мага огня коснулись твоего подбородка, горячие, как клеймо, но без боли. -Ещё как игрушка. Просто одна из тех, что кусаются. Но ничего, твои зубки молочные, и сломаются об меня… «Ошибаешься! Я перегрызу твою глотку этими зуб-ка-ми!» -Вы всё равно не тронете меня! -Ты так в этом уверенна. Что питает твою жалкую уверенность?.. -Я просто это знаю. Вы ненавидите меня после того, что я вам сказала. -Вот как… И всё же мы не отпустим тебя. -Отпустите! Поспорим? Шамаш наклонился ниже и прошептал у самого твоего лица: -Ты уже проиграла спор, когда сделала первый глоток из рук Энлиля… Вмиг голова закружилась. Мысли смешались, как расплывшаяся акварель. «Да что со мной не так?» Ты резко подняла взгляд на Энлиля. «Вино… Оно отравлено?» Повелители это заметили, и усмехнулись. -Вы… отравили меня?.. Энлиль рассмеялся низко, грудным звуком, как порыв ветра в арках Зиккурата. Он потянулся к тебе, и опёрся ладонью о простыни рядом с твоим бедром. -Я похож на самоубийцу? Неужто ты думаешь, что я стал пить отраву? Ты сглотнула, признавая правоту. «И то верно… Но с вином явно что-то не то.» Ты попыталась сжать пальцы в кулак, но те не слушались. Ты почувствовала, как тело обмякало. «Руки и ноги стали ватными. Я их почти не чувствую…» Энлиль наклонился ближе, потянувшись к твоему лицу. И коснулся пальцами подбородка. Его прикосновение было прохладным, успокаивающим жар твоей кожи, но взгляд оставался острым, голодным. -Это вино — не для простых смертных, цве-то-чек… — маг воздуха провёл пальцем по краю кубка, где ещё остались следы твоего глотка. — Это вино делается из лунного винограда. Эти ягоды, растут только под ночным небом, никогда не видя солнца. Это вино… оно дает сладость, но туманит разум. Вызывает желание… «Что? Нет!» -Обычный маг, когда его пьет ощущает слабость, если хаос в нём силен. А ты… переполнена им. -Что это значит? Во мне нет хаоса! -О, есть. Еще какой. -Тогда почему вы его пьете? -Потому что вино пробуждает желание, сильнее чем природа. Оно просто усиливает, то что уже и так ты чувствуешь. Я могу его выдержать. Ты — нет. «Выходит… Нет! Я не могу хотеть их!» Энлиль словно прочитал твои мысли. -О, Никкаль… Не лги себе… ты хочешь нас. Всегда хотела. Ты ведь ждала нас всё это время, не так ли? «Откуда он знает?» -Ждала, но не для этого! -О, для этого. Именно для этого… Вино лишь открыло ту тёмную сторону, что ты так отчаянно от нас скрываешь. -Нет… Тело меня предало. Энлиль наклонился ближе, взгляд вновь скользнул на твою грудь. -Оно не предало. Оно выбрало то, что само желает. Ты просто слишком слаба, чтобы вынести такую силу желания. Ты не способна подавить её… как способны мы. Ты вздохнула, когда осознание ударило яснее, чем слова. Ты сама открыла губы, сама позволила влиться вину в горло, сама позволила повелителям туманить твой разум. Страх пробрался под кожу, отзываясь неприятным холодом, вызывая мурашки. Мурашки поднялись по связанным рукам, плечам, шее — мелкая дрожь, которую ты не могла остановить. Ты почувствовала, как воздух вокруг стал тяжелее, интимнее, ближе, чем твоя решимость. Шамаш приблизился ближе, навис над тобой. -Страх тебе идёт больше, чем гордость… Он схватил край твоего платья, ткань натянулась на груди и бёдрах, и рванул его с такой силой, что швы затрещали, обнажая заветную кожу груди, живота, бёдер. Ты непроизвольно выгнулась в пояснице, грудь приподнялась. Шамаш вцепился в пояс своих штанов и сорвал их одним движением. Ткань разорвалась, и он остался полностью обнаженным. Мужчина навис над тобой, тело его закрывало лунный свет, мышцы перекатывались под кожей, шрамы на груди казались темнее в полумраке. Он коснулся твоей щеки кончиками пальцев, нежно, большим пальцем провел по губам, надавливая, чтобы заставить их приоткрыться. -Хочу слышать твои стоны… — его голос вибрировал в воздухе, как и жар от его магии. — Кричи для меня, пока я буду брать тебя… грязно, грубо… Нежность закончилась мгновенно — его глаза потемнели. Шамаш схватил края твоего белья, тонкие лямки на плечах лопнули под безжалостными пальцами, он сорвал их вниз, разрывая и до того тонкую ткань на груди, обнажая соски. Потом рванул ткань внизу, открывая низ, ты осталась полностью обнаженной, уязвимой. Ты инстинктивно дернулась, цепи на руках натянулись с громким лязгом, штанга у ног удлинилась, раздвигая их шире, бедра растянулись до предела, оставляя слишком мало для воображения Энлиля. Тот прищурился и закусил губу. Мужчина стоял возле вас, крутился, как коршун. Но он не вмешивался. Лишь наблюдал за каплей вина на твоей груди, с каким-то извращённым наслаждением. Шамаш не стал ждать, рукой скользнул между твоих ног, пальцы приласкали чувствительную точку. Ввёл два пальца, проникая глубоко. Он двигал ими плавно, загибаясь кверху, большой палец продолжал ласкать чувствительную точку, нажимая сильнее, заставляя тело вздрагивать. Ты прогнулась в пояснице, спина выгнулась дугой, цепи звенели от каждого движения, наручники врезались в кожу запястий и лодыжек, оставляя красные следы. Тело постепенно возвращалось в форму, мышцы начали расслабляться под его ласками, но оно принадлежало не тебе — им. Энлиль подошёл ближе, его шаги шуршали по ковру. Он положил колено на кровать, матрас прогнулся под весом, и слегка подполз ближе, нависнув над тобой. Его лицо было близко, глаза блестели от возбуждения. Указательным пальцем провел по твоей груди, ноготь слегка царапнул кожу. А потом неожиданно наклонил кубок, тонкой струйкой разливая вино на грудь. Красная жидкость, как кровь, мягко коснулась кожи, прохладная, вязкая. Она стекала по груди, скатывалась в ложбинку меж грудей, обволакивая, потом по ребрам, вниз по животу… Тело покрывалось мурашками от этого прикосновения. Пряный аромат вина возбуждал, усиливая жар в венах. Шамаш наклонился и накрыл губами твою грудь. Горячий язык контрастировал с прохладой вина. Маг огня начал слизывать его — сначала с одной груди, обводя сосок кругами, посасывая его, втягивая в рот. Слегка прикусил его зубами, вызвав вспышку боли и удовольствия. Вино стекало по его подбородку, смешанное со слюной. Он слизывал его жадно, опускаясь к животу, где собралась лужица вина. Энлиль аж задрожал от этого зрелища, его тело содрогнулось, сердце забилось чаще, рука с кубком дрогнула, проливаясь еще больше на твоё тело. Глаза мужчины горели, губы растянулись в улыбке. И самое страшное — тебе нравилось… действительно нравилось. Но тут же в голову закралась и другая мысль. «Вино что разжигает и без того сильное желание, и Шамаш его сейчас слизывает…» Энлиль уже достаточно выпил, и был веселее обычного. Щеки раскраснелись, глаза блестели. «Он пьян.»                        Энлиль наклонился ближе, почти лёг на тебя. -Знаешь… я бы с удовольствием устроился между этой мягкой… нежной грудью… и задержался подольше. — он погладил тебя по щеке. — У тебя очень красивое тело. Воистину прекрасно. Шамаш не стал медлить, он навис над тобой, бедра прижались к твоим раздвинутым ногам. Член, твёрдый и горячий упёрся в пах, и он вошел глубоко, до упора, мышцы внутри сжались от внезапного вторжения. Временная боль смешалась с жаром, тело отреагировало предательски, обволакивая его плоть. Не отрывая глаз от твоего лица, маг огня внимательно смотрел, как твои зрачки расширились. Губы искривились в усмешке, видя всю тень страха и вынужденного удовольствия в твоих чертах — приоткрытый рот, дрожь подбородка. От его толчка ты подпрыгнула всем телом, цепи натянулись с лязгом, воздух застрял в горле, легкие сжались от давления его веса. От того, как Шамаш заполнял тебя, двигаясь внутри, медленно выходя и входя снова. Каждый толчок отзывался эхом в костях. Но Энлиль не дал тебе времени на передышку — его рука ласково, но   крепко обхватила твоё горло. Пальцы сомкнулись на нежной коже, и повернул твою голову к себе. Он стоял на кровати в полный рост. Его тело возвышалось над тобой, как башня, халат слегка колыхался от его магии. Мужчина наклонился к тебе, платиновые волосы упали на лоб, и слегка коснулся твоих губ, шепча: -Порадуй своего повелителя, цветочек… И впился в твои губы, языком проскользнул в твой рот. Вино на его языке передавалось тебе — сладкое и обжигающее. Шамаш продолжал двигаться, в тебе. Толчки выбирали ритм, заставляя тело качаться в его такт. Энлиль разорвал ваш поцелуй, и вновь выпрямился во весь рост. Он слегка выставил ногу вперед, халат распахнулся от этого движения, обнажая его бедро. Он встал так, что его пах оказался у твоего лица. Ты послушно открыла рот. Энлиль протяжно застонал, откинув голову назад. Одна его рука покоилась на твоей макушке, направляя голову ближе, вторая всё так же держала кубок. Ты закрыла глаза и пыталась подстроиться под его ритм. Проводила языком вниз-вверх. Энлиль низко застонал, бедрами подался вперед. Член вошёл глубже, почти упираясь в горло. Его рука на макушке сжималась сильнее, тонкие пальцы массировали кожу головы, как награду. Другой рукой поднес кубок к губам, и отпил. Шамаш в это время ускорил темп, входя в тебя яростнее. Тело раскачивалось, терялось меж ними, цепи звенели в такт. Провел языком по твоему горлу. -А ты слаще, чем я думал. Даже жалко будет тебя убивать. Ты задрожала. Пик уже был близко, но они не дали тебе заветной разрядки, что нарастала внутри, как буря, готовая разразиться. Тело дрожало на грани, мышцы внутри сжимались в спазмах, жар разливался по венам, но в тот миг, как бы заранее сговорившись, оба замерли одновременно. Шамаш, все еще глубоко внутри тебя, остановил толчки, его член пульсировал, но не двигался, не допуская ни миллиметра облегчения. Ты выгнулась, пыталась сама подвинуться, цепи натянулись, они держали тебя неподвижно, тело корчилось в муке неудовлетворенного желания, стоны сорвались с губ — хриплые, умоляющие. -Что? Почему? Шамаш ухмыльнулся, губы растянулись в хищной улыбке, глаза горели торжеством, пока он смотрел на твое лицо. Не говоря ни слова, он потянулся к креплению на твоей руке — пальцы ловко расстегнули замок, металл лязгнул, цепь соскользнула с запястья и упала на пол с громким звоном, эхом отразившимся от стены. Онемевшая рука обвисла, кровь хлынула обратно, мурашки пробежали по коже, как машинный разряд. Пальцы покалывало, мышцы сводились от длительного напряжения. Ты попыталась пошевелить рукой, но она повисла бесполезно. Шамаш перешел к ногам — оковы с лодыжек тоже расстегнулись. Маг отбросил штангу куда-то в сторону. Ноги обмякли, свободные, но затекшие до боли, мышцы горели, как после долгой пытки. Ты инстинктивно попробовала собрать их вместе, сомкнуть бедра, скрыть уязвимость, но они не слушались, дрожали, отказываясь подчиняться. Ноги разъезжались в стороны, делая тебя открытой. Мужчины засмеялись — низкий, рокочущий смех Шамаша смешался с пьяным хохотом Энлиля, их голоса заполнили комнату, полные насмешки и превосходства. -Что такое? — поддел Шамаш, проводя пальцем по твоему бедру, вызывая новую дрожь. — Не можешь даже сомкнуть ноги? Бедная девочка... но ночь только начинается. Он перехватил тебя за талию, сильные руки обхватили кожу плотно, пальцы впились в бока, и он поднял тебя легко, как перышко. Ты повисла в его объятиях, ноги невольно сцепились вокруг его торса. Воздух коснулся влажной кожи, вызывая озноб. Энлиль наклонился вперед грациозно, несмотря на опьянение, и сбросил с себя в одно движение халат — ткань скользнула на пол, обнажив его полностью. Ты обвила шею Шамаша руками, пальцы вцепились в его плечи, ища опору, глаза застыли в паре миллиметров от него — зрачки его были темными провалами, дыхание обжигало лицо. Аромат дыма и мускуса окутал тебя, сердце заколотилось чаще от этого, от вида его шрамов на груди, где раньше была броня. Энлиль подошел сзади, грудью прижалася к твоей спине. Ты вздрогнула, ощутив его дыхание на шее — горячее, прерывистое, с привкусом вина. -А сейчас, цветочек, — прошептал он низко, губы коснулись мочки уха, язык лизнул кожу, — Ты по-настоящему ощутишь, что значит провести ночь с повелителями... Его пальцы впились в твои бедра, приподняв тебя чуть выше. В тот момент, когда ты попыталась возразить — оба оказались в тебе... одновременно. Боль смешалась с удовольствием, тело разрушалось на части от новых ощущений. Мужчины наклонились над твоей головой, и слились в поцелуе — грубо, жадно, языки сплелись, стоны смешались с твоими. Энлиль начал первым двигаться удерживая тебя на весу. Потом Шамаш. Они двигались медленно, синхронно, толчки чередовались, один входил, другой выходил. Тело качалось между ними, как в тисках. От нового ощущения — эта плавная наполненность, давление внутри, трение, что посылало искры по нервам — ты резко вскрикнула, голос сорвался в высокий писк, тело выгнулось, пытаясь приспособиться, но Шамаш тут же закрыл твой рот. Губы накрыли твои, язык вторгся, заглушая крик. Ты стонала в его рот, вибрация передавалась ему. Иногда кричала, когда менялся угол толчков. Шамаш наклонил бедро, ударяя в точку внутри, что заставляло разрывать разум. Ты царапала его плечи и спину — ногти впивались в кожу, оставляя красные полосы, от боли и экстаза. Тот рычал в поцелуй, низко, животно, бедра сжимали твои сильнее, пальцы белели на коже. Потом Шамаш вышел из тебя с влажным хлопком, воздух коснулся входа, давая пустоту, но Энлиль тут же схватил тебя за бедра. Развернул к себе лицом, и откинулся спиной на кровать. Ты упала на его грудь. Энлиль удерживал тебя за талию когда сзади пристроился Шамаш. Маг огня впился в твои ягодицы сжимая. И вновь толчки сплелись внутри, трение усилилось. Тело сжалось, стоны не прекращали срываться с твоих губ. За ночь они поменяли столько поз, что ты уже не пыталась их запомнить. Тела сплетались в вихре, наслаждения. Они брали тебя везде: на полу, на кровати, возле стены, в самых немыслимых позах. Каждый раз брали по-разному. То один, то второй. То одновременно. Ты путалась в ощущениях. Поцелуи сыпались на шею и плечи. Тело дрожало от перегрузок, удовольствие накатывало волнами, мышцы внутри сжимались, жар разливался, стоны становились мольбами о большем. Но тут тебя пронзило осознание: "Это последняя ночь для меня. Не спроста они пришли. Наверняка завтра Церемония. Это последний день, когда я дышу..." Сердце сжалось от ужаса, тьма мелькнула в мыслях, но ты закрыла глаза, выкинув это из головы полностью, отдаваясь чувствам — трению, теплу, ритму их тел, вызывая удовольствие смыть страх. И только когда рассвет начал пробиваться сквозь резное окно, первые лучи золотили край занавески, окрашивая плотные шторы в теплый свет, мужчины дали тебе кончить. Шамаш и Энлиль ускорили толчки, синхронно, глубоко. Их руки блуждали везде — на бедрах, груди, горле. Волна накрыла тебя цунами — мышцы внутри сжались в конвульсиях, тело выгнулось дугой, крик вырвался хриплый, затяжной. Дрожь прошла по всем нервам, оргазм длился вечность, пока они продолжали двигаться, доводя до пика, и только тогда сами позволили себе закончить.