Научи меня летать

Окунув кончик лапки в воду, Лифи распугала мальков и чуть рассмелась. Ей было очень интересно и радостно на берегу реки. Так шли дни, потом и недели. Птенцы постепенно подрастали и становились взрослыми птицами. Смелого уже трудно было назвать утёнком. Его пух теперь полностью заменили маленькие перья красивого кремово-серого цвета, покрывавшие его туловище, с чёрными полосами по боках, а голову — тёмно-зелёное с красивым отливом оперение, брюшко приобрело красивый каштановый оттенок. Детская чёлка превратилась из комочков тёмно-жёлтого пуха в красивую чёлку синего цвета. Лифи цвела внешне и распускала свои лепестки, в виде новых добрых чёрт своего характера и ума, словно речная жёлтая кувшинка. Из маленького птенчика она постепенно превращалась в молодую красивую курочку. На её голове, покрытой жёлтыми, как солнце, пёрышками с золотым отливом, уже проявлялся маленький куриный гребешок. Маленькие ножки, до этого довольно большие по сравнению с её маленьким туловищем, теперь превратились в красивые, длинные и аккуратные лапки. Единственное, что осталось у неё из детских черт, так это довольно большие для её красивой головы янтарные глаза. Но они, наоборот, придавали её облику ещё больше очарования. Смелый и Лифи проводили всю вторую половину дня вместе. Правда, не каждый день. Время от времени селезню нужно было оставаться на озере, чтобы сильно не бросалось в глаза то, что он куда-то уходит. И надо было помогать родителям, особенно отцу в патрулировании озера ночью. Но когда выпадала возможность, он вновь направлялся к ферме. Однажды, сидя на берегу реки, который стал их постоянным местом встречи, Лифи вырисовывала лапкой узоры на песке. После она подняла голову и обратилась к плавающему недалеко Смелому, которого уже привыкла называть к тому времени Странником: — Странник, а когда утята учатся летать? — Ну, в месяца два-три. Всё зависит от его способностей. А что? — ответил он, вынырнув из-под воды и неся в клюве несколько маленьких рыбёшек. Выйдя на берег и бросив их рядом, он вновь обратился к курочке: — Ты голодная? — Немного. — Вот, угощайся. — Спасибо. — она аккуратно взяла клювом рыбку и с аппетитом её проглотила. — Слушай, Лифи… Мне приятно, что ты дала мне это имя, но мне ещё предстоит его заслужить. Может быть, будешь меня звать как раньше, Смелым? — В моих глазах ты уже давно заслужил это имя сполна. — она, чуть смеясь, потрепала его по чёлке, — И я жду не дождусь, чтобы увидеть твой первый полёт. Ведь скоро ты должен научиться летать, верно? — Точно. И знаешь, что мне в этом поможет? — спросил селезень, лукаво поглядывая на Лифи. — Что же? — также лукаво заинтересовалась курочка. — Твой смех! — и он с озорством обнял её и повёл к реке, — Я скоро научусь летать, а ты — плавать! — Странник, прекрати! Ты же знаешь, что я не люблю воду! — смеясь и стараясь вырваться из его крыльев, кричала Лифи. В следующую минуту они уже в шутку брызгали друг в друга водой. Но их веселье прервал звук выстрела, распространившийся по всему лесу. — Что это было? — испуганно спросила Лифи, со страхом оглядываясь по сторонам и всё также стоя в воде. Смелый ответил не сразу. Он помнил, как отец рассказывал и предупреждал его об охотниках. Но он не стал тут же всё объяснять и, выбравшись с Лифи на берег, со страхом в голосе сказал: — Нам с тобой нужно спрятаться. — Но что, если остальным жителям леса… — Потом, Лифи. Нужно найти укрытие. Быстро оглянувшись по сторонам и припомнив всевозможные безопасные места в памяти, он побежал вместе с ней в сторону старой ели. Прибыв на место, он произнёс: — Залезай, это старая нора барсука, — после чего они вместе быстро забрались в неё. Первые минуты было тихо. Смелый ещё никогда не был так насторожен, как сейчас. Он чувствовал, как Лифи прижимается к нему и как бешено и напуганно колотится её сердце. Внезапно послышался громкий, громче чем первый, звук второго выстрела. «Значит, охотники приближаются» — подумал про себя Смелый, крепче прижав Лифи к себе. — Смелый, кто это? — шёпотом спросила курочка. — Это охотники. Отец рассказывал, что они временами могут бродить как на озере, так и в лесу, ища добычу. — Но что это за страшные звуки? — Этого точно никто не знает. Но то, что издаёт этот звук, является виной гибели животных. А звук такой громкий из-за свиста… Вроде бы, эта маленькая железная штука называются «пуля». Вдруг, вслед за звуком выстрела, из-за кустов орешника выбежал и остановился олень. Тот самый, которого они тогда впервые увидели на поляне. Он остановился в десяти шагах от норы, в которой были птицы, и осматривался по сторонам. Было ясно, что он искал кого-то. — Та лань… — тихо прошептала Лифи, — Он не может её найти… — в глазах курочки уже успели набраться слёзы. И тут раздался третий выстрел. Так близко, что они оба сморщились от силы его звука. Вслед за ним послышался звук упавшей туши. — О, нет-нет-нет… — Лифи сразу выбежала из норы. — Стой, Лифи! — Смелый не успел удержать её, поэтому ему пришлось броситься вслед за ней. Перед ним открылась ужасающая картина: тело оленя лежало на земле, а рядом с ним, стараясь понять, чем ему ещё можно успеть помочь, сидела Лифи. Глаза зверя были широко открыты: в них читались отчаяние, боль и страх. Он, тяжело дыша и жадно глотая воздух, смотрел куда-то в сторону. — Да как же так?.. — сквозь слёзы говорила Лифи, смотря на фонтанирующую из его шеи кровь. Быстро взяв первый попавшийся, лежащий вблизи кленовый лист, она накрыла им рану, но кровь продолжала течь во все стороны, тем самым пачкая крылья и лицо Лифи. — Лифи… — Смелый подошёл к ней и начал тянуть её за крыло в сторону, — Ему это уже не поможет… В тот самый момент зверь сделал последний глубокий вдох, будто желая в последний раз насытить всё своё могучее тело кислородом. И вдруг, тяжело вздохнув, замер. Безжизненное тело обмякло, а веки закрылись. Лифи не хотелось уходить. Но Смелый был прав: если они останутся, то их может постигнуть та же участь. Наскоро отмывшись от крови в реке, Лифи вернулась на берег к селезню. — Хорошо… И так, Лифи, слушай внимательно: сейчас нам нужно разминуться. Ты — побежишь на ферму, я — к своим. — Поняла. Лифи уже обернулась и начала убегать, как вдруг прямо напротив неё, среди кустов, промелькнула шляпа охотника и появилось дуло ружья. Внизу, у ног своего хозяина, зло лаял готовый броситься в атаку пёс. Прямо между ними проскочила пуля. — Бежим! — и они побежали без оглядки в сторону озера. Путь от фермы к озеру оказался не таким долгим, как Лифи себе представляла. Или они тогда просто слишком быстро бежали, были напуганы и не думали ни о чём другом, кроме спасения… Когда из-за деревьев, наконец, показалось озеро, на её глади и на небе уже была полная луна. Отдышавшись, Лифи могла осмотреть всё вокруг. И хоть тогда она была до сих пор сильно напугана и возбуждена, даже в таком состоянии она могла понять силу красоты этого места. Настолько оно было очаровательно. Помимо озера, взор радовало разнообразие цветов и кустарников на берегу. Вокруг росли сирень, липа, ива, облепиха и множество кустов разных видов. В основном, шиповник с его белыми лепестками и орешник. Поскольку была уже ночь, их лепестки отражали лунный свет, что делало их ещё красивее. Слух успокаивал приятный треск сверчков и кузнечиков. Словно маленькие фонарики, вокруг летали светлячки. Спустя долгое время, наконец, Лифи в силах была произнести: — Ты был прав, Странник. Здесь воистину прекрасно. — Похоже, сюда они не пойдут, — Странник стал рядом с Лифи на берегу озера, — Здесь мы с тобой в безопасности. Но, вдруг увидев из-за камышей плывущего старого селезня, Лифи быстро толкнула Смелого в ближайший куст шиповника и спряталась вместе с ним. — Что случилось? — удивлённо спросил селезень, встав с земли. — Там… Плавает твой отец… — Чёрт! Как я мог забыть о том, что сегодня его очередь охранять озеро?! — Смелый прикрыл лицо крылом от досады. — Ничего страшного. — Лифи взяла его крыло в свои крылья и ласково, блестящими добрыми глазами, смотрела на него. Наконец, после всего пережитого, он вновь мог любоваться её улыбкой. — Знаешь… Именно сейчас, когда я вновь на свободе и имею выбор, я окончательно решила: на ферме я больше не могу быть. Всё равно про меня забыл и хозяин, и мои сородичи. Даже после всего пережитого за этот день, я не соглашусь туда вернуться. Путь уж лучше надо мной каждый день будут свистеть пули, чем я хоть раз вновь окажусь взаперти в клетке. На природе, и ночью и днём, мне уютно и спокойно. И никакой корм, курятник и вообще всё, что связано с неволей, не заменит мне весь этот мир и тебя. Твой отец ошибался: я готова жить на воле, несмотря на все её опасности. Странник молча смотрел на Лифи, от внезапно нахлынувшей радости не в силах произнести хоть слово. Его самая заветная мечта сбылась: теперь Лифи будет вместе с ним на озере. — Только… Я пока что не готова вновь встретиться со старым селезнем здесь, на озере. Я очень бы хотела ему всё объяснить, но только не сейчас. Нужно время.