Научи меня летать

Птица шла по заснеженной пустоши, чувствуя, как её тело продрогло от холода. И снова на неё нападает кашель. Она знала, что уже стареет и слабеет. Ещё шаг — и её любимый клевер, который она зацепила в свой хвостик, ещё будучи молодой и здоровой на озере, тихо упал на землю. Он увял. Время, которое Лифи ждала, длилось пять месяцев. Но для неё это длилось словно целую вечность. Переносить зиму птице оказалось труднее, чем она себе представляла. По крайней мере, ещё до отлёта Странника, она нашла для себя в качестве зимнего убежища старую лисью нору, куда они вместе с ним насобирали кучу сухой травы и мелких веточек. Получилось своеобразное гнездо. Также она смогла сделать небольшие зимние запасы, многие из которых замерзали во время сильных морозов. Но, к счастью, она могла согревать их своим телом, что помогало им оттаять. Ещё до того, как озеро замёрзло, а берега были покрыты снежным одеялом, многие его обитатели покинули это место. Отчего первое время Лифи было довольно скучно и грустно. Но вскоре она нашла много интересного вокруг себя. В конце концов, она впервые увидела зиму! Она очень любила любоваться на снежные узоры на замёрзшей глади воды и лужах, которые временами встречались в лесу. Она бы с радостью играла со снегом, но, к сожалению, он приносил ей сильный холод, а вместе с ним и боль. Позже она обрела новых знакомых пернатых друзей — снегирей. Обнаружив их днём недалеко от своего убежища, Лифи заметила, что они ищут, чем поживиться. Их было пятеро. Достав из своего убежища горстку зёрнышек пшеницы, она подошла к ним и улыбнулась, чтобы хоть чуть-чуть ослабить их боязнь. После чего насыпала зёрна возле них. Они с радостью начали их клевать. — Угощайтесь. Тем более… — она грустно посмотрела на чистое белое безоблачное небо над собой, — Всё равно мне не с кем сейчас делиться, кроме вас… Но холодная зима постепенно отходила. Снежное одеяло с каждым днём становилось всё тоньше и теряло свою мягкость, а вскоре на нём и вовсе стали появляться дыры в виде грязных луж. В убежище Лифи тоже стало очень сыро. Однажды рано утром она проснулась от сильного ощущения чего-то мокрого. Посмотрев вокруг себя, она поняла, что сидит буквально в луже, на месте которой ещё вчера был снег. — Ну, с меня хватит… Уж лучше я поселюсь в каком-нибудь старом дупле. Всё равно их обитатели сейчас улетели, а я их не испорчу. Тем более, весна вот-вот наступит. — после принятия такого решения, курочка вышла наружу, — Что-ж, на поиски! — сказала сама себе Лифи и направилась в сторону леса. Но по дороге перед ней нарисовалась пугающая картина: в той части озера, где вода уже успела растаять, образовался прорубь. В нём плавала белоснежная утка. По своему внешнему виду, красоте, движениям и окрасу, она очень сильно напоминала маленького лебедя, что сильно удивило и восхитило Лифи. Правда, её страшно удивил тот, кто ходил вокруг неё. Это была Ласка. Утка пыталась выбраться сама, но стоило ей поплыть в сторону, где не было Ласки, как она тут же оказывалась там. «Бедняжка… И почему она не улетает?» — Лифи срочно надо было что-то предпринять, она не могла оставить кого-то в беде. Взяв первое, что ей попалось под лапку, Лифи бросила в сторону Ласки ветку. — Хэ-э-эй, одноглазая красавица! — в ответ хищница злобно обернулась к ней, — Если хочешь, я могу во второй раз кинуть в тебя камень и украсить твою голову синяком! — Нет уж, это сделаю я. И не только покалечу твою лоб: я всю тебя искромсаю и съем по кусочкам! — оскалив острые, как лезвие, зубы, зверь рванулся к ней. Это дало возможность белой утке сбежать. Бежала и Лифи, уводя за собой Ласку. Она думала, что сможет утомить зверя, но совершила ошибку: ведь хищнику дано преследовать свою жертву до его истощения. И так бы и произошло, если бы Лифи не проявила смекалку. Вначале, увидев перед собой лужу, Лифи затормозила и сделала резкий поворот, тем самым облив морду и глаза Ласки грязью, что ту сильно дезориентировало. Пока она чистила себя от грязи, Лифи успела спрятаться за рядом стоящий камень. Перед этим она быстро обмазалась грязью и травой, чтобы её труднее было учуять. — Думаешь меня перехитрить, мокрая курица? — Ласка злобно ходила за спиной Лифи, возле булыжника. Возможно, Ласка бы так и ушла, если бы курочка случайно не укололась крылом об иголку опавшей ветки шиповника, отчего она тихо ойкнула. Этого хватило хищнику, чтобы вновь распознавать свою цель. Но этот перерыв предал ей сил, что позволило курочке совершить второй, уже победный поступок. Приближаясь к огромному булыжнику, перед которым стоял высокий дуб, Лифи расправила крылья и подготовилась к прыжку. И, взбежав по нему и оторвавшись от его поверхности, она ловко приземлилась и вцепилась в одну из веток. Обернувшись, она увидела Ласку, гневно смотрящую на неё с камня. Она предприняла попытку добраться до птицы, но, подпрыгнув, не дотянув до ветки нескольких метров, упала в снег. Но беда просто так не ушла: она начала ходить и дожидаться, когда Лифи проголодается или уснёт, чтобы спуститься. Стоя на ветке и держась за ствол дерева, Лифи уже начала терять надежду спуститься живой. Как вдруг издалека она увидела маленькую стаю снегирей, летящих прямо на Ласку. Врезавшись в неё, она вновь взвилась ввысь, после чего продолжала крутиться, словно пчелиный рой, над Лаской. Время от времени члены стаи клевали её то в бок, то в лапу, то в ухо, а то в глаз, чуть не выклевав его. Но она не собиралась уходить просто так: набравшись последних сил и терпения, она выпрямила когтистую лапу и всё-таки достала одного снегиря. В мгновение ока она скрылась среди заснеженного поля, держа в зубах птичку. Лифи всё видела с ветки. Наконец, спустившись, она обратилась к стае снегирей, приземлившихся рядом. — Я… Мне… Очень грустно и несправедливо, что так вышло… — на нерастаявший снег упала слеза. К ней вышел один из снегирей, по размерам крупнее своих сородичей. Видимо, вожак. — Ты спасла пятерых наших птиц от голода. Потеряв одну жизнь ради тебя, благодаря тебе мы получили взамен пять. — Да, но, — Лифи шмыгнула клювом, — Было бы прекрасно, если бы все были живы и счастливы. — Все бы этого хотели. Но в жизни так не бывает: если хочешь спасти как можно больше, иногда нужно чем-то жертвовать. Но мы всё равно очень благодарны тебе. — после этих слов птичка повернулась и что-то прощебетала, после чего вся стая шустро взлетела вверх и вскоре скрылась из виду. — Если хочешь спасти как можно больше, нужно чем-то жертвовать… — эти слова ещё долго крутились у Лифи на языке и в мыслях. Но её вывел из этого состояния незнакомый нежный голос: — Здравствуй… — из-за камня показалась та самая белая утка. — Здравствуй. — ответила Лифи, смотря на неё. — Спасибо, что спасла меня. — Не за что. Как ты здесь оказалась? И почему ты не улетела в конце осени с остальными? — Я… Всё началось с того, что меня и моих двух младших братьев забрали охотники, которые убили нашу маму. После нас отдали фермеру. Мои братья не выжили, а я осталась. Я росла в клетке, стоявшей в углу курятника. Это было ужасно… — Понимаю тебя. Ведь я тоже оттуда. — сочувственно сказала Лифи. Белая утка с большим удивлением смотрела на неё. — А что было потом? — с волнением в голосе спросила курочка. — А потом я выросла. И, когда клетка мне стала мала, фермер достал меня оттуда. В тот самый момент я хотела улететь и изо всех сил махала крыльями, но… — она приподняла и взглянула на свои неестественно короткие крылья, — В тот же день он их обрезал. — Оу… — Лифи было больно смотреть на это. Ещё одна жизнь живого доброго создания покалечена. — Может быть, ты хочешь есть? Или тебе нужно найти временное укрытие? — Нет-нет, спасибо. Я как-нибудь сама… Ты очень добра. Ещё раз спасибо тебе. — и, повернувшись, белая утка ушла. Лифи, чуть склонив голову, в задумчивости смотрела провожала её взглядом.