Двойное Дно

***

24/12/2017

Быстрые шаги казались почти оглушительными в пустом, тихом коридоре. Ботинки идущего едва успевали соприкоснуться с полом, уже через мгновение отрываясь вновь. Он едва не переходил на бег. Шаг, ещё один, ещё. Дверь открылась сразу после дежурного стука — мужчина не дождался ответа. — Где она? Вопрос, заданный на выдохе, застал директора врасплох. Время было около двух часов дня и он заканчивал подготовку в одиночестве, не ожидая никого увидеть. Потому Сатору на пороге с подобными вопросами и настолько серьёзным, почти злым, лицом, был последним, что входило в его дневные планы. Годжо выглядел так, словно от ответа сейчас зависит всё, что только могло от него зависеть. Директор отложил работу, поднимая взгляд из-под нахмуренных бровей. — Кто она? Рейко, да? Или Сёко? — он приподнял бровь. — Или может Мей Мей? Чего ты прилетел? Конкретизируй. Яга, впрочем, отлично знал ответ на свой вопрос. Но остудить Сатору стоило, психоз был не кстати. Было сложно сказать, что именно сейчас у него на уме и какие отчаянные решения он принимает в этот самый момент, когда вопросы задаёт. Годжо себя ждать не заставил и ответил быстро, но, к счастью, уже не с таким сумасшедшим взглядом. — Рейко. Яга кивнул. Его предположение оправдалось. — Её направили в Киото. — Почему? В новом вопросе вновь прозвучала было исчезнувшая резкость. Объяснять очевидное у директора было мало желания, но он всё же принялся говорить, хоть и со вздохом. Объясниться не помешает. — Потому что у нас есть основания полагать, что Сугуру будет именно здесь, в Токио. А ещё есть основания считать, что он вполне в состоянии сыграть на чужих чувствах. — он снова вздохнул, потирая лоб ладонью. — А ты знаешь Рейко — она ни за что не сможет поднять руку на Сугуру. Скорее сама подставиться под удар. А сейчас это… Опасно. И не только для неё. Яга ожидал любой, предположительно негативной, реакции. Но всё оказалось в точности наоборот. Годжо неожиданно легко согласился и отступил назад, кивая. Судя по всему, этих аргументов ему вполне хватило и голос его в ответ на это стал спокойнее. — Ладно. Ладно, я вас понял. А она не заезжала сюда? Вы не знаете? Может вы как-то организовали транспорт или… — Извини, у нас нет школьного автобуса на войну. Так что не организовали. — он покачал головой, но потом, словно вспомнив что-то, перевёл на него взгляд. — Хотя, минут десять назад заходил Нанами, забирал что-то. Рейко наверняка сейчас с ним, вряд ли они поедут по отдельности. Так что если хочешь успеть, то поспеши. — Ну разумеется, Нанами… — он было закатил глаза, но затем быстро кивнул. — Ладно, это даже хорошо. Я тогда пойду. — Иди. Но если хочешь знать, что я думаю, то это дурацкая идея, Сатору. Лучше не отвлекай ни её, ни себя. Годжо отмахнулся. — У меня предчувствие. Поэтому я должен сделать то, что должен. И снова разочарованный вздох со стороны. Все эти «должен» были лишь навязчивой идеей. — Предчувствие у него… Остаётся надеяться, что вся эта резня начнётся ровно в назначенный час, Годжо. Будет очень хреново, — он поднял глаза. — и я повторяю, очень хреново, если всё начнётся, а ты будешь где-то в другом городе бегать за Рейко. Сатору дёрнул губами, попытавшись улыбнуться и развёл руками, пару раз качнув головой. — Нет, нет, я же не собираюсь там устраивать прощания на три часа, Яга-сан. Я переговорю с ней и всё. Сегодня ведь двадцать четвёртое и… — Делай, что хочешь. Только не разочаруйся, если она будет слишком занята, чтобы вспоминать юбилеи. И будь на месте вовремя. Годжо кивнул, тут же ускоряя шаг. Он направлялся прочь, за дверь, а дальше… Дальше, как повезёт. Он собирался сделать именно то, что хотел, хотя в тоже время, он и не совсем понимал, что хотел. Но ведь уже через несколько часов придётся снова сражаться! Всё снова пойдёт кувырком и сложно представить, какой у этого будет исход. Возможно, во всех сложившихся обстоятельствах, было и в правду чрезвычайно глупо в буквальном смысле бегать за Сакаи, когда стоило бы подумать о громадной куче куда более важных вещей, но он буквально не мог поступить иначе. Жизнь научила его верить предчувствиям. Рейко же и вовсе не надеялась, что увидит Сатору сегодня. Больше не надеялась. По-хорошему она вообще не нуждалась в том, чтобы приезжать в техникум перед Киото, только всех этим задерживала. Но всё же уговорила Кенто сделать это ради той самой слабой надежды на то, что сможет хотя бы переглянуться с ним издалека перед всем тем, что будет дальше. Но она его не увидела. Как бы Сакаи не пыталась тянуть время, он так и не появился и в конце концов ей пришлось признать поражение и согласиться вернуться к машине. Нанами она причину своего присутствия здесь не озвучивала, но и он дураком не был, чтобы не догадаться. Признаться, он даже сочувствовал ей. — Ты в норме? Рейко пожала плечами, что, как и всегда, вышло несколько дёргано. — Более менее. Волнуюсь немного. — Зря. Я тебе обещаю, в Киото будет проще, чем здесь. Если ты не расклеилась за эти месяцы, ничего не составит проблемы. Рейко кивнула, криво улыбаясь, но улыбка вышла настолько нелепой, что она быстро от неё избавилась, возвращая себе привычно пустое выражение лица. — Да, пожалуй ты прав. Но я не за себя волнуюсь, Кенто. Скорее за всех, кроме себя. — Тогда точно не забивай голову. Все и без тебя разберутся. От того, что ты лишний раз потреплешь себе нервы, ничего не изменится. Ты за них не отвечаешь, ни коим образом не отвечаешь. Понимаешь, м? — О, ну давай, что ещё такого умного скажешь? Мне теперь попрыгать от облегчения? — она скривилась, затем вздыхая. Она не собиралась ругаться на него. — Как будто я сама не понимаю этого. Просто… Почему ты так спокойно говоришь? Тебе совсем не интересно, чем кончится это всё? Мужчина пожал плечами, затем отвечая всё также без особых эмоций. — Просто я считаю, что мы в этой драке не проиграем, поэтому и спокоен. — Нельзя быть настолько уверенным в победе. — Точнее нельзя всем, кроме тебя, да? Рейко кинула на него непонимающий взгляд, потом качая головой. — Не говори глупостей, уж я-то не уверена. — Нет, нет, ты вполне уверена в себе, поэтому и не боишься. За себя. Сакаи отвела глаза, уже собираясь ответить, что дело было в том, что себя ей попросту не особо жалко, но суждено сказать это ей не было. Сзади, как гром, снова раздалось её имя, но уже другим, совсем не тем голосом, что она ожидала. — Рейко! Женщина тут же обернулась, буквально замирая на месте. Глаза распахнулись шире и даже рот слегка приоткрылся. Сатору был здесь. Он был здесь и кроме того какого-то черта решил назвать её по имени. Не верилось, что он действительно был здесь. — Мне отойти? Сакаи вздрогнула, оборачиваясь к Нанами и словно не сразу понимая суть вопроса. Брови вновь опустились. — Что? О чем ты? — Я отойду, говорю. Не хочу вам мешать. — Как хочешь. Не помешаешь. Она ответила быстро, тут же снова оборачиваясь и уже не особо думая том, что там сделал Кенто. Всё внимание мгновенно оказалось приковано к подходившему мужчине. — Сакаи. Фамилия вернулась. Вероятно он просто ошибся до этого и Рейко, подумав, предпочла не говорить об этом. Она слабо улыбнулась, поднимая взгляд. — Привет. Я… Я думала не увижу тебя сегодня. — И я думал. Поэтому бежал. — Вижу. Сакаи увидела, как на его губах появилась отлично знакомая ей усмешка и сама непроизвольно улыбнулась шире. — Эй, да я даже не задыхаюсь. Что ты видишь-то? — Что волосы у тебя растрепались. И вон, бинт на ухе сползает. Поправить? — Если не сложно. Рейко приподнялась на цыпочки, а Годжо в свою очередь наклонился, давая ей поправить повязки. Он заговорил когда она ещё даже не закончила помогать. — Слушай, а хочешь, доброшу тебя до Киото? Так быстрее будет. — М… — женщина ответила не сразу, о чём-то задумываясь. — Только если с Кенто. — Ну конечно, куда уж без него. — он обернулся, ставя ладони рупором, как-будто тот стоял за километр. — Нанами! Кенто не горел желанием идти у них двоих на поводу. Он вообще предпочёл бы доехать попозже, но зато без помощи Годжо. Впрочем, выбора ему не оставили. Уже через пару секунд трое оказались в Киото, в доме, где собирались пока что люди. Нанами тут же освободился из хватки Годжо и отошёл, отряхивая рукав. Рейко же осталась стоять, легко удерживая Сатору за руку. — Спасибо. — Обращайся. Она кивнула, поджимая губы и убрала руку в сторону, чуть отступая. Рейко не могла слишком долго говорить с ним вот так, она рисковала сойти с ума от волнения. Какая идиотская идея — драться в разных городах… Драться не зная ничего о состоянии другого. — Я пойду ко всем, Годжо. Ладно? — Хорошо. — он кивнул. — Смотри, чтобы Харада с Нанами не подрались за тебя. Сакаи фыркнула, отводя взгляд в сторону стоявших поодаль людей и отметила, как несколько человек быстро отвернулись, стоило ей посмотреть. С самой школы за ними двоими всё время кто-то смотрел, высматривал, пытался что-то выяснить. А потом расходились слухи. — Ой, да нужна я им… — Рейко подняла взгляд, снова заглядывая ему в лицо. — Ты осторожнее там, ладно? Всё будет нормально. Сатору приподнял край повязок большим пальцем, словно угадывая, что она хотела увидеть. Рейко улыбнулась шире. — Я обещал больше никогда не умирать, так что не дождёшься. — Идиот. — А ты, надеюсь, не собираешься снова драться в майке? Январь через пару дней. — Нет. — она расстегнула куртку, показывая под ней что-то вроде чёрной водолазки. — Я сегодня потеплее. — А как же хваленая мобильность суставов? — Всё с ними нормально, плечи открыты. — Плохо. Все нормально одеты, одна ты всегда… — Не придирайся. Сатору ещё раз оглядел Рейко, приподнимая бровь. Эта небезызвестная комбинация из узкого чёрного верха и широких светлых штанов, да и меча за плечами вдобавок, наводила не самые приятные воспомнания. — Знаешь, на кого ты похожа? — И на кого? — На Зенина. Сакаи несколько раз моргнула, кривя губы. От сравнения с главной проблемой её юности, восторга не было. — Издеваешься? На того самого что-ли? — он кивнул. — Я виновата, что чёрные штаны в стирке? — Просто дал тебе знать. Может ты так даже будешь лишний страх внушать. — Кому, проклятым духам? Это возымеет эффект, только если объявится Сугуру. Но существует подозрение, что его тут не будет. — она вздохнула, мысленно возвращаясь в реальность. — Тебе надо идти. Рейко покачала головой, опуская её чуть пониже. На губах снова появилась слегка печальная полуулыбка. Сакаи слышала, что Сатору сделал шаг назад, и готовилась к тому, что, подняв глаза, уже его не увидит. Но вместо этого, совсем неожиданно, она вдруг почувствовала лёгкое прикосновение на щеке. Годжо стоял довольно далеко, рука его была почти полностью выпрямлена, но ладонь всё же лежала на её щеке. Женщина подняла левую руку, кладя её на его и замерла на месте Это продолжалось всего-то несколько секунд, в которые никто из них не проговорил ни слова, а затем Сатору всё же отступил и ещё через мгновение исчез. Рейко обернулась в сторону остальных людей, которые до этого явно тактично её игнорировали. Что ж, Харада действительно был на месте, однако с Нанами совсем не ссорился. Они о чём-то говорили, а рядом стоял, покачиваясь с пятки на носок, Ино. Кайоши заговорил, как только она оказалась рядом. — Ничего себе, и ты тут! Что ж вас всех в Киото-то поотправляли? Сакаи отлично знала, что он не только что заметил её присутствие и что наверняка десять раз помянул её слова пару месяцев назад о том, что «нет никакой ситуации». Рейко улыбнулась. — Не смогла не заскочить в гости. Смена обстановки дело полезное. Нанами вздохнул, скрещивая руки на груди. — Только не в такой ситуации. Обстановка не радует. Сакаи вскинула брови кверху, точно так же скрещивая руки на груди. Голова наклонилась набок, а в глазах на секунду мелькнула усмешка. — Как? Уже не радует? Ещё десять минут назад ты ни капли не волновался. — Да, но Харада испортил мне весь настрой своим нытьём. — со стороны раздалась робкая попытка Кайоши возразить, но в итоге он лишь фыркнул. — Слушай, Годжо сказал что-то по делу? Сакаи качнула головой, непроизвольно улыбаясь, и тут же отвернулась в попытке это скрыть. — Нет. У нас был… Как бы это сказать? Не деловой разговор. — Страшно представить. — Вот и не представляй. Рейко точно не знала, отчего стала отвечать резче, хотя причин можно было найти очень много. Возможно она просто нервничала, как всегда нервничают люди, которым в лицо тычут их глупой влюблённостью. Она не любила чувствовать себя так, словно какая-то школьница. Харада неожиданно рассмеялся, сопоставляя какие-то факты у себя в голове. Он, ещё секунду назад так сильно волновавшийся, сейчас был в полном спокойствии и на какой-то своей волне. — Так ты роковая женщина! Нет, Рейко, я в это вполне верю. Теперь понятно какого только черта вокруг тебя так все крутятся… — Тебе ли об этом говорить. — У меня есть на это право. Пусть эти дурни и бегают за тобой со школы, но я, знаешь ли, оказался сильнее и живу здоровой жизнью. У меня девушка есть. — О, я тебя поздравляю. Но и я не роковая женщина. Как только ты придумал такой бред… Я вообще так себе женщина, просто стараюсь создавать иллюзию обратного. — Да последнее время не очень-то и стараешься, я смотрю. Сакаи обернулась к Нанами, озадаченно глядя. Это становилось даже забавно. — Ты сошёл с ума, а, Кенто? Ты что такой злой? Кайоши на фоне снова хохотнул и хлопнул её по плечу. — Он волнуется, Рейко, не осуждай. — Да и я тоже волнуюсь. — женщина вздохнула и нервно усмехнулась. — Вот ведь Сатору… Притащил нас черти во сколько. До заката ещё ужасно много времени. Она ещё раз тряхнула головой, избавляясь от накатившего предчувствия и, натянув более убедительную улыбку, обернулась ко всем. — Слушайте, ребята, может пойдём купим чего-то? Я проголодалась. Это звучало глупо в преддверии войны, но никто не возразил. Здесь, в Киото, вдали от привычной столицы, всё действительно ощущалось иначе. Здесь можно было позволить себе идти и покупать печенье за пару часов до сражения, здесь даже само сражение казалось несколько ненастоящим. Тут не было учеников и не было Сатору, не было тех, за кого она действительно переживала. Ну а Нанами, которого тоже терять вовсе не хотелось, всегда держался где-то в поле зрения и, судя по всему, никаких проблем у него не возникало. Сакаи была спокойна. — Они кончаются! Рейко не сразу обернулась, сперва заканчивая с проклятьем, что донимало её уже минут пять. Ошметки духа разлетелись в стороны, едва не попадая на лицо. Женщина скривилась. Они дрались уже несколько часов, а закат, тем временем, переставал быть закатом, становясь уже совсем по-зимнему тёмным небом. — Новые на подходе! — она взглянула вдаль, на улицу и дала себе пару секунд на то, чтобы потянуть уставшие от драки руки. — Кенто! Ты как? — Порядок. Ты? Рейко вытерла лоб тыльной стороной ладони, сужая глаза. Ближе к зданиям, потупив голову, ходил какой-то подозрительный человек. Недостаточно подозрительный, чтобы хватать его на месте, но какой-то смутно пугающий. Словно не он сам, а что-то вокруг него напрягало. Сакаи нахмурилась сильнее. — Я-то живая, это точно. — она нервно облизнула губы. Ладонь указала в сторону. — Слушай, а что там за тип? Что он говорит? — Да никто в общем-то. Кажется, ему позвонили из Токио, пришла какая-то информация. Вот он и ходит такой… Рейко постаралась усмехнуться так, словно ладони не похолодели от одной мысли о том, что же могло случиться в Токио. Она не хотела знать. — У него чересчур постное лицо для новостей о победе. Думаешь, нам стоит бояться? — Нет. — его голос стал твёрже. — Думаю, не стоит. Ещё ничего не кончилось. Начинай бояться, когда не останется ни одного проклятья. — Нет, но… Но что там могло случиться?.. — Не думай об этом. Да обернись ты, мать твою! Сакаи вздрогнула, но обернулась как раз вовремя, отпрыгивая в сторону, и снова достала оружие. Проклятия, которых она ожидала с той стороны улицы, в итоге атаковали прямо с крыш. И вот, вышло так, как и сказал Нанами. Бояться не осталось никакой возможности. Пришлось драться. Всё полностью закончилось ещё через час. На этот раз Рейко всё-таки не слишком удачно задело в плечо, которое пришлось плотно перебинтовать. Типа в синей куртке, того самого, который должен был знать о том, что случилось в Токио, нигде не было видно, но сама звонить она не решалась. В большом зале одного из домов в ряд лежали раненые люди, которым повезло гораздо меньше, чем ей. Им было плохо, кто-то стонал, кто-то молчал, а кто-то и вовсе истерично смеялся, между этим кашляя. Пожалуй, сейчас это действительно походило на войну. Сакаи сидела у стены, прикрыв глаза. Рядом стояла катана в ножнах. Плечо болело долгой, режущей болью. Насколько она знала, ранение было несерьёзное, но противное. На сердце было неспокойно, и причина была более чем ясна. Она отлично знала, что раз уж всё закончилось здесь, то там и подавно. И было несложно предположить, как именно. — Рейко. Женщина вздрогнула, открывая глаза. Рядом стоял Нанами. — Мне позвонил Иджичи. — Ладно. Тихий ответ. — Там всё закончилось. — Ладно. Ещё тише. — Мы победили. — Ладно. Едва слышно. — Ты не спросишь? — Ладно. На этот раз Рейко и сама не разобрала, что сказала. То ли голос совсем ослаб, то ли шум крови в ушах стал настолько всеобъемлющим, что ничего и вовсе нельзя было расслышать. Она снова уперлась лбом в колени, стараясь избавиться от вернувшегося тянущего чувства в груди. Она не хотела знать. — Слушай, Рейко… — Нет, может не надо? Не говори мне, пожалуйста. — В любом случае, нам надо ехать. — Не говори. — Я не говорю, хорошо. Но тебе всё равно нужно будет узнать. Думаешь, будет лучше спрашивать об этом у Годжо? Спрашивать о том, как он… Сакаи вскинула голову. Глаза её были широко распахнуты, в них уже стояли слёзы, а взгляд был и вовсе исступленно напуганным. Она ещё ничего не услышала, ей не назвали того, что произошло. Но догадаться было несложно. — Я уже и сама всё знаю, когда ты говоришь с таким видом! Я могу понять, я не идиотка! — голос резко повысился, но так же резко ушёл обратно вниз, став совсем тихим. — Он ведь… убил его, да? Он убил его? — Да. Убил. Сакаи кивнула. Лицо её стало совсем непроницаемым, если исключить слёзы, что тут же полились без всякого контроля. Она говорила сквозь эти слёзы, говорила спокойно, но они не останавливались. — Тогда действительно надо ехать. — Рейко. Он наклонился, касаясь её плеча. Как назло, плечо оказалось больное и Рейко сбросила его руку быстрее, чем ожидала. Внезапная физическая боль вошла в резонанс с душевной, вылившись в ещё один крик. — Да хватит звать меня по имени и думать, что это как-то поможет! Мне не станет легче от того, что ты скажешь «Рейко» ещё десять раз! Понимаешь, а? — Извини. Она тут же стушевалась, стоило услышать то, каким извиняющимся стал голос товарища. — Нет, это ты извини. Прости, прости, пожалуйста… — она подняла взгляд, теперь уже сама касаясь его предплечья. — Поедем. Рейко плакала до самого Токио. Она не стала ни с кем прощаться, в машине не стала садиться на переднее, избегая разговора, а вместо этого просто осталась сидеть сзади, скрючившись, как обиженный ребёнок. Она лучше всех понимала, что как только окажется в техникуме, столкнётся лицом к лицу с тем фактом, что Сугуру больше нет. И с тем, что сейчас чувствует Сатору. Рейко не могла позволить себе плакать рядом с ним, не могла допустить, чтобы кто-то сейчас жалел её. Потому плакала сейчас. Через пять минут после того, как машина припарковалась, по тёмному коридору техникума уже раздались быстрые шаги, а ещё через несколько минут ладонь опустилась на ручку двери, впрочем, так и не нажав. Рейко шагнула назад, отводя почти виноватый взгляд. — Да ладно тебе, там только Сёко и Сугуру. Сомневаюсь, что они болтают, так что можешь зайти. Сакаи вздрогнула и быстро обернулась. Она не заметила его сперва, но теперь, приглядевшись, ясно различила силуэт мужчины на полу у стены. Он странно улыбался. Сердце треснуло. Казалось, что в ушах действительно был слышен его звон. — Зачем ты?.. — она вздохнула, прикусывая губу. — Слушай, мне всё сообщили, так что ты можешь… Можешь не притворяться. Хотя бы передо мной. Она опустилась рядом, так и не решившись открыть дверь и чуть согнула колени. Мужчина же мгновенно перестал улыбаться, как она и сказала. — Ладно, тогда не буду. — он закрыл глаза ладонью. — Тебе правду вывалить? — Мне больше и не надо. — Правду… Хорошо, давай правду. — он рвано рассмеялся. — Тогда вот что — я хочу умереть. Прямо сейчас бы взял и умер, Сакаи. На месте. — Ну что ты… Всё происходило слишком быстро, совсем не так, как она думала. Как бы она не ожидала, что готова, она не была. Не была готова видеть его таким, не знала, что сказать. Всё, придуманное в машине, мгновенно забылось. — Я его убил. Ты вообще веришь в это? Ты понимаешь, что я говорю? — он поднял взгляд. Глаза были покрасневшими и совсем уже сумасшедшими. — Я убил Сугуру. Я. Убил. Сугуру. Я сам-то не понимаю, что сейчас говорю! — Это не твоя вина. Мужчина усмехнулся. Губы болезненно скривились. — А чья же тогда? Я убил его своими руками. Теперь он мёртв. Значит это моя вина. — Не твоя, правда… — Моя, целиком моя. Не нужно говорить неправду намеренно! Не нужно мне врать! Но она не могла сказать ничего другого. К тому же Рейко считала, что это вполне себе правда. Она не винила его. — Это не твоя вина. Все в ответе за это так или иначе, просто именно тебе пришлось это сделать. Это не твоя вина, честно, тебе не повезло и всё тут… — Я ненавижу это. Я ненавижу всё и всех, ненавижу себя, ненавижу… — Ты не виноват. — А кто же виноват? — Может никто и не виноват… — она прикусила губу, оборачиваясь налево. — Но если ты считаешь, что это ты и если я ничем не могу помочь, то дай мне хотя бы разделить это с тобой, ладно? Ты не должен быть один и ты не виноват. Не виноват! Мы все ответственны за это, и я тоже. Я здесь и я… Я рядом. — Рейко. Рейко… Да чёрт бы это всё… Его голова обессилено упала вниз, куда-то набок и Сакаи успела подхватить её, обнимая его одной рукой за плечи, а второй обхватывая голову. Он ничего не произнёс, только двигаясь ближе. Ещё через мгновение женщина ощутила, как его плечи дрогнули, а затем ещё и ещё. Снова и снова, всё быстрее и быстрее. — Я не понимаю! Я не понимаю, почему так, почему это должен был быть я?! Как я могу жить дальше, как? Неужели никто другой не мог этого сделать? Какой прок быть сильнейшим, если… — Всё будет хорошо, всё хорошо. Тише… — Почему? И он сказал, что никогда не был счастлив! Во всей своей жизни не был! И я должен поверить? Я был счастлив, когда мы дружили, так почему он не был?! Почему я… — Он соврал, Сатору. Он соврал, он просто соврал. А ты не виноват. Не виноват. Я здесь, я рядом. Всё хорошо. Рейко только могла повторять это снова и снова, как какую-то мантру. Её собственные руки, гладившие его волосы и плечи, тряслись не меньше, чем его, губы упирались в макушку, а глаза, до боли зажмуренные, снова заслезились. — Прости меня. Я не хотел убивать его, прости меня. Прости меня. — Ты ни причём, не говори этого. — Прости меня. — Ты не виноват. Рейко не знала, что сказать. Последний раз, когда она видела, чтобы он плакал, был почти десять лет назад, а чтобы он плакал вот так, она пожалуй не видела никогда. Сердце почти физически ощутимо сжималось в груди то-ли от осознания неоспоримой истины о том, что случилось с Сугуру, то-ли от того, как сейчас выглядел Сатору. От того, что он ненавидел себя и от того, что она никак не могла объяснить какого огромного количества любви он на самом деле достоин. — Можно с вами? Рейко не заметила, что дверь открылась и что Сёко уже достаточно долго стояла в полутора метрах от них. Сатору выпрямился следом за Сакаи. — Что? — Ну, поплакать можно? Правда, я бы лучше на улице. Не хочу в пыли валяться. И да, Рейко, ты не пойдёшь… — она сморщилась, кивая себе за спину. — Не пойдёшь туда? Сакаи поднялась, прикусывая губу почти до крови. — Пойду. Но вы меня не ждите, ладно? — голос надломился и ей понадобилось немного времени, чтобы продолжить говорить. — Я догоню. — Поняла. — Иери кивнула. — Идём, что-ли, Сатору. Рейко проводила их взглядом до конца коридора. Годжо несколько раз оборачивался, чтобы посмотреть то-ли на неё, то-ли на эту проклятую комнату. Лишь когда Сёко и Сатору скрылись за поворотом, Сакаи шагнула внутрь. Часть света была погашена, но он горел как раз в нужном месте, чтобы полностью осветить тело на медицинском столе. Рейко медленно подошла, замирая на месте. Руки уперлись в стол. Теперь она смотрела на него сверху вниз. Тело было накрыто клеенкой, волосы расправлены, веки опущены, а кровь, которая наверняка до этого на нём была, давно смыта. Он выглядел спокойным. Он выглядел так, словно ещё жив. Он выглядел так, как всегда, когда спал. Но он был мёртв. Совсем. Гето был мёртв и то, что она сейчас видела, было прямым доказательством его смерти. Сакаи шагнула назад, прикрывая рот рукой и рвано вздохнула. — Сугуру… Она заслужила смерти ничуть не меньше, чем он, это факт. Но вот она — стоит, плачет и что-то говорит, а он просто лежит и всё. Не слышит её, не видит, не ощущает её присутствия. Его просто нет. — Прости меня. — ноги окончательно подкосились и Рейко опустилась на колени, упираясь лбом в холодную поверхность стола. — Сугуру, милый, прости меня. Прости. Почему-то всё выходило именно так. Они были похожи. Всегда были чем-то похожи, это замечал и Сатору, и остальные. И вот, хоть за последние годы они не видели друг друга ни разу, они становились ещё более одинаковыми. Теперь же история Гето достигла кульминации, на ней же и оборвавшись. И если и дальше следовать сюжету, то Рейко должна обязательно постигнуть та же участь, разве что лет на пять позже. Ей наверняка суждено было умереть как-то так, запутанной и совсем одинокой. Рейко была уверена, что карма так или иначе её настигнет. Но сейчас у неё ещё был шанс пожить. У неё были эти несчастные пять лет, что она сама придумала или ещё сколько-то, сколько придумала судьба. А у Сугуру больше не было времени. Не было ни секунды, ни доли секунды, ничего больше не было. И у Рейко не осталось ни шанса, чтобы сказать ему хоть что-то. Она безвозвратно упустила его и теперь последними словами, что она услышала от лучшего друга своей юности стало объявление войны. Теперь уже не было никакой надежды на то, что что-то можно будет исправить. Не было и никогда больше не будет.

***

Рейко нашла их на скамейке у стены. Она шла медленно, словно совсем обессилела за двадцать минут, а руки, что колотило мелкой дрожью, едва справлялись с зажигалкой. Сакаи села молча, делая такую длинную затяжку, словно табачным дымом можно было заменить всю кромешную скорбь, до краёв заполнившую внутренности. Глаза болели, болело раненое плечо, голова раскалывалась, а сердце… Сердце было готово расколоться в любой момент, если ещё этого не сделало. Вероятно, когда крошится мягкое, податливое сердце, его осколки не так впиваются в тело. Но когда бьётся то, что ты давно считал накрепко застывшим в глыбу, осколки становятся куда острее. — Что вы теперь будете делать? Рейко подняла глаза на Сёко, не до конца осознавая суть вопроса. Она не знала, что теперь делать. Иери продолжила, объясняясь. — Ну в смысле, непосредственно сегодня. Куда поедете? Я вот не знаю, возвращаться ли домой… Сатору не проронил ни слова, молча сверля соседнее здание взглядом. Рейко же ответила. — Может поедем ко мне? У меня виски стоит и ещё наверняка что-то. Раз уж такое дело и… Сакаи не задумалась перед тем, как сказать это. В общем-то Рейко этим, вероятно, спасала сама себя. Остаться в одиночестве на сегодняшний вечер с одними только мыслями в голове казалось безумием. И все были с ней согласны. — Идёт. — Иери кивнула. — Сатору? Ты поедешь? — Да. Сакаи почувствовала, как с сердца упал груз. Она чертовски боялась, что Годжо захочет остаться один в этот сумасшедший вечер. — Но я без машины сегодня. Ездила с Кенто. — Моя сегодня здесь. Нам везёт. Сёко быстро пришла на помощь, предоставив транспорт. Сакаи повезло, что её машины действительно не было в техникуме и ей не приходилось вести сейчас, когда на улице было уже порядком темно, а руки никак не переставали трястись. К тому же, по ходу движения, ей пришлось давать указания касательно того, куда ехать. Так мысли немного рассеивались. Они припарковались в гараже, где на удивление было достаточно места для нескольких машин. Рейко затормозила у двери, делая шаг в сторону выхода на улицу. — Вы тогда идите наверх, а я в магазин сбегаю. Мне кажется дома совсем есть нечего. Сёко выглянула за дверь на лестницу и тут же вернулась обратно, видимо не придя ни к каким выводам. — И куда наверх-то? — Он знает. Сакаи кивнула в сторону Годжо, назначая того проводником, но он неожиданно возразил. — Нет, я с тобой в магазин. — он затем обернулся к Сёко. — Третий этаж, тридцать вторая квартира. Сакаи, дай ключи, пожалуйста. Иери усмехнулась, переводя взгляд с Рейко на Сатору и обратно. — Я что, пропустила новоселье? — Нет. Я сам-то случайно узнал, что она переехала. Так что новоселья не было. Рейко пропустила обе реплики мимо ушей, чуть обеспокоено переводя взгляд на подругу. Её куда больше волновало другое. — Сёко. Может ты тоже с нами? Чего тебе там одной делать, а? — Нет, я как раз лучше побуду одна. Всё нормально. Сакаи ещё несколько секунд изучала её лицо, уверяясь в том, что Сёко не планирует повеситься во время их прогулки, и наконец кивнула. Она затем потянула Годжо за рукав, выходя на улицу. Дверь в гараж закрылась. — Не ожидала, что ты пойдёшь. Честно, я думала, что прогуляюсь одна и поплачу хорошенько. — Я так и понял. Ну и я бы сказал, что могу уйти, если очень надо, но… Можно я не буду? — Пожалуйста. Я, признаться, надеялась, что ты пойдёшь со мной. — Вот видишь, как я угадал. — он затих на пару секунд, вздыхая. — Как было у вас там? В Киото. Ты сама как? Женщина сморщилась, пытаясь найти нужные слова. В Киото было… Никак. — Мне плечо задело. Болит теперь, как сволочь. Ну и я… Не знаю. Просто дралась. Ничего особенного. А как дети? — Они сильно надавали Сугуру. От меня ничего почти не потребовалось. Особенно Юта отличился. — Он молодец. — Он оказывается мой дальний родственник. — Правда? Что ж, оно и видно. Рейко приоткрыла дверь магазина, которая, как назло, зазвенела своими колокольчиками на входе. Бессменная кассирша тут же обернулась и сперва широко улыбнулась, но затем так же быстро перестала, оценив то, какими скорбными выглядели их лица. Сакаи осторожно кивнула ей и направилась к самым дальним стендам, прячась от взглядов. Сатору пошёл следом, затем останавливаясь в самом углу. Рейко опёрлась о стену, тяжело вздыхая и несколько минут они просто молчали, слушая тихие разговоры других покупателей и треск лампы на потолке. — Думаешь, кто из нас следующий? — А? — она подняла глаза. — Из нас… Троих? — Да. Лампа над головой щёлкнула. — Я. Не знаю, такое чувство, что мне правда недолго осталось, и так слишком много раз повезло. Я точно скоро умру, знаешь ли. — Вот ещё. Я вот думаю, что я. Я конечно сильнейший и все дела, но как-то… Страшно что-ли? И я не хочу, чтобы ты умерла. Сатору думал об этом и раньше, думал не раз. Но теперь, после смерти Сугуру, всё это стало куда страшнее и реальнее. Умереть оказывается гораздо проще, чем кажется. Что, если бы Рейко никогда не вернулась? Что если разбилась бы в одной из своих аварий, умерла в Германии или ещё черти где? Что если бы она умерла, а он бы просто не знал? Жил бы дальше, считая что она где-то есть, продолжал бы жить в иллюзии того, что «Сакаи жива» и просто уехала, а она… — Никто не застрахован. — она было нахмурилась, но затем попыталась вновь расслабить лицо. — Зато мы с тобой сошлись на том, что Сёко вполне себе будет жить. Это уже хорошо. — Лучше некуда. Знаешь, что я думаю? — М? — Было бы хорошо, если бы человек мог просто как-то откалывать куски души что-ли, когда кто-то умирает и просто отправлять их с ним. И… Ну и быть всегда рядом. Рейко слегка удивлённо на него покосилась. Он не был тем человеком, который будет просто так ударяться в подобную философию. Она редко это слышала. — Разве душа не кончится такими темпами? — Скорее всего. Но зачем дальше жить, если ты похоронил всех, ради кого это делал? Так много людей, сколько понадобится, чтобы разбить душу до конца, просто так не погибает. — Иногда и одного хватает. Хотя… Нет, ты прав. Ты прав. Рейко потупила взгляд, смыкая руки в замок, и Сатору тут же попытался сменить тему. Сейчас им обоим было так плохо, что стоять и думать о том, как конкретно им плохо не несло никакой пользы. — Кассирша сегодня какая-то довольная. — Сегодня? — она снова подняла глаза. — Ты что же, видел её до этого? — Да. Покупал тут драже. — О, ясно. А это не ты случайно те конфеты… Он кивнул. — Я. Она предложила купить и я подумал, что раз уж у тебя день рождения, то почему бы и нет? — Спасибо. — Рейко слабо улыбнулась. — Они были вкусные. — Уж надеюсь. Они оказались чертовски дорогие. — Благодарю за вложения. Нам надо бы взять еды и идти к Сёко. Ты выбери что-то, а то я совсем не голодная. Я пойду возьму джин. Годжо удержал её за руку, не давая зайти в другой отдел магазина. Сакаи остановилась без вопросов. — Ты точно хочешь пить? А как же твои полторы недели?.. — Абсолютно всё равно. Я же не записалась в кружок трезвости. Мне не дадут бейджик, если я продержусь подольше и не отберут, если провалюсь. К тому же, повод серьёзный. Сёко, как оказалось, уже открыла виски. Вероятно его было не так сложно найти в минималистичной обстановке квартиры. Порой Рейко даже не верилось, что она тут живёт — так непривычно пусто тут было. Сперва пили молча. Не хотелось начинать говорить, когда ещё вполне трезв и когда слова выйдут слишком печальными и осмысленными. Через сорок минут стало проще, но ни одна из рассказанных историй не веселила так, как должна была. В конце концов, молчание вернулось, лишь изредка прерываемое фразами. Рейко сидела на полу у дивана, касаясь Годжо, сидевшего здесь же, плечом, а на коленях её покоилась голова Сёко. Иери покачивала бутылкой в воздухе, пристально за ней наблюдая. Свет был погашен. — Я пойду попью воды. Скоро… Приду. Сёко поднялась, шатнувшись и медленно пошла на кухню. Сакаи проследила за ней взглядом и переглянулась с Годжо. — Я что-то боюсь за неё немного. Пойду схожу, а то мало ли… Он дал ей опереться на свою руку, чтобы подняться, и женщина, кивнув, вышла следом за подругой. — Сёко? Та стояла, опираясь руками о стол. Спина её изогнулась дугой и всё тело слегка трясло. Рядом стоял пустой стакан. — Сёко… Ты как? Сакаи подтащила стул, помогая ей опуститься. Иери выпила куда больше, чем они с Сатору вместе взятые. Возможно хотя бы потому что она пила почти безостановочно, в то время как Рейко и Годжо больше говорили, кидая друг на друга пронзительно-грустные взгляды. — Всё нормально. — Нет, Сёко. Не надо. — Я не хочу говорить, — её голос был нервным, а слова путались. — я не скажу ничего нового. И ты, и он уже сто раз это повторили. А я буду… Я буду молчать. — Я налью тебе воды. — Я хочу спать, Рейко. — Выпьешь воды и спать, ладно? — Я как малолетка… — Брось. Вот, выпей. Рейко вернулась в гостиную, поддерживая Сёко под руку, и подошла к дивану, собираясь положить её туда, но женщина покачала головой. — Я с вами. Сакаи кивнула и села на прежнее место рядом с Годжо. Голова Иери вновь легла на её колени. — А помните, мы… Когда были каникулы тем летом. И тогда казалось, что всё нормально и… Сакаи почувствала, как на её ладонь, которой она перебирала волосы подруги, упала слеза и, вздохнув, Рейко провела по лицу Сёко пальцем, стирая мокрую дорожку. Её вопрос не нуждался в ответе, вот его и не поступило. Сакаи заговорила лишь минут через пять, обращаясь к Годжо. — Кажется, она спит. — Кажется. — он кивнул. — Пусть спит. Боже, бедная Сёко… — Знаешь, такое ощущение, будто я недостаточно помогаю ей сейчас. Что я больше пытаюсь спасти себя, ну и тебя может, а она как-будто сама по себе и я… Мне так стыдно. — Бред. Сейчас все помогают всем. У тебя нет никаких причин винить себя. — Но мне хочется лично что-то сделать! Как можно больше сделать… Не знаю, это, вероятно, мой долг, раз уж я вывалилась из этого на пять лет. Я должна как-то помочь. Он только махнул рукой, задевая подушку, поймал её и едва слышно выругался. — Да ничего ты не должна, успокойся уже. Ты бы за собой смотрела, честное слово. Ты ненормальная. Нет, ты… Ты удивительная женщина, Рейко! Во всех смыслах. Не понимаю, почему все дороги возвращаются к тебе и почему я всегда уверяюсь, что ты хорошая. Так странно! Пару дней назад я узнал, что ты сожгла десятков семь людей и сейчас всё равно могу сказать, что ты самая, самая хорошая девочка. — Девочка? Когда ты называл меня так? — она слабо улыбнулась. — И всё-таки Рейко, да? Сегодня утром я думала ты ошибся, а потом ты плакал и… — Рейко. — он пожал плечами, прежде чем объясняться. — Что поделать — это твоё имя. Оно хорошее и я его люблю. Поэтому я хочу говорить его как можно чаще, пока не поздно. — Нет никакого «поздно». И не будет. Не забывай его никогда, ладно? Помни о мне, пожалуйста. Иначе я точно умру. Во всех смыслах. — О, это не сложно, Рейко. Я всегда думал о тебе, с тех пор, как встретил. И всегда помнил. Я думал о тебе двенадцать лет подряд, даже когда едва не умер, представляешь? О тебе. И тогда, когда убил этого типа, я сразу побежал туда, надеясь хоть на малейшую вероятность, что ты ещё жива, что Сугуру жив… Я никогда не забуду, как страшно было, когда я видел издали только упавшее ничком тело, и какое облегчение наступило, когда я вдруг понял, что дыхание ещё есть. Тогда ведь из нас троих все выжили… А теперь я убил Сугуру. Его понесло на воспоминания, на самые страшные воспоминания из юности. Рейко чуть повернулась, стараясь не потревожить Сёко, и сжала его ладонь в своих. Взгляд снова стал таким же, каким был в техникуме несколькими часами ранее. — Сатору, не надо. Прости себе это, прости сразу. Ведь ты простил бы меня? Простил бы Юту, если бы это сделал он? — Да. Конечно. — Так прости себя. Я тебя прощаю, я никогда и не думала о том, что могу не простить! Не ругай себя, Сатору, пожалуйста. Я очень, очень тебя прошу. И Сугуру бы не хотел… — она ещё сильнее прикусила губу, а брови и вовсе изогнулись в обратную дугу. — Сатору, послушай, ты можешь плакать, ты можешь переживать, это неотвратимо. Но не вини себя, пожалуйста. — Я хочу тебе верить. — И я хочу, чтобы ты мне верил, милый. Ты самый, самый лучший, ладно? Не вини себя. — Не вини себя… Мужчина откинул голову назад, пошире распахивая глаза. Его голос печальным, почти загробным эхом повторял её слова. Сама же Рейко, напротив, словно была самым живым человеком на свете. Она говорила быстро, а шёпот стал слишком громким для тишины квартиры. — Верно, верно. Всё правильно. Ты меня понимаешь, да? Он едва заметно кивнул, смиряясь с судьбой. — Не виню. Если ты меня простила.

***

Сакаи проснулась первой. Она не целиком помнила вчерашние разговоры и действия, но почему-то была уверена, что проснётся именно так, как проснулась — где-то между Сёко и Сатору. Рейко как можно аккуратнее убрала голову Иери в сторону, затем также осторожно вылезая из-под руки Годжо. Сколько времени было неясно, местонахождение телефона было также неясно, зато в окно уже светило солнце, свидетельствуя о том, что утро вполне себе началось. Сакаи потянулась, услышав при этом хруст в спине, зевнула и поморгала. Глаза не открывались до конца и на это были очевидные причины. Всё тело затекло и неприятно зудело — она так и не переоделась после Киото. Уже по дороге в ванную Рейко успешно избавилась и от водолазки, и от штанов, оставшись в белье, повесила одежду на стул и чуть качнувшись, направилась умываться, а оттуда сразу на кухню. Войдя туда, она слегка поёжилась, только в этот момент вдруг на мгновение ощущая, что жива. Всё, что она делала до этого казалось ненастоящим, словно она ещё спит или это просто галлюцинации. Следующий день после чьей-то смерти всегда такой. Ты просто не осознаешь, не веришь и просто… Живёшь. Рейко поставила чайник и замерла, облокотившись о стол. Мерный шум наполнил комнату, а через минуту за спиной раздались шаги. Сатору выглядел не менее потрёпанным, да и глаза его опухли не меньше. — Действительно скучная квартира. Она так странно выглядит, зная тебя. Я не ожидал. Сакаи пару раз кивнула, отвечая уставшим, почти прозрачным голосом. — Да я всё никак не займусь этим. — Ещё займёшься. Душ-то у тебя есть? — Конечно. Сходи, если надо. Он благодарно кивнул, но с места не двинулся. — У меня остались твои вещи, ещё с двенадцатого года. Если надо могу привезти что-то. — Смотря, что осталось. — Я посмотрю. Мы вчера всё выпили? — Вероятно. — Рейко подошла к шкафичку, открывая его. — Да. Всё. — А почему ты вообще стала так много… Ну, я не говорю, что ты алкоголичка, но я не ожидал, что в одном доме столько бутылок и… — Я понимаю. В общем… Психотерапевт сказала, что я такой человек, которому непременно нужно от чего-то зависеть, что бы это не было. — она развела руками. — Это очень непонятно и тут всё варьируется от чего-то безобидного до чего похуже, но факт остаётся фактом. И сейчас это алкоголь. По крайней мере его ещё реально бросить. Чайник характерно треснул, сообщая, что вскипел и женщина шагнула к стойке, доставая банку кофе из верхнего ящика. — Ты будешь? — Если у тебя есть вторая кружка. Сакаи кивнула и достала вторую. Голова начинала кружиться сильнее, когда она тянулась вверх, потому после этого приходилось постоять несколько секунд. — Ты знаешь, что первое я сегодня вспомнил, когда проснулся? — Что? — Твою книжку про немцев, которую ты читала когда-то. Я проснулся, и солнце светит, и я тут же подумал: «Как красиво. А его больше нет…». Ну я и вспомнил эту твою книгу. Как там было? «Начался день, а её не стало», как-то так, верно? Я ещё подумал, как же тонко он написал! Вроде совсем не сложно, но сразу так погано становится, когда что-то такое касается тебя. — «Потом наступило утро, а её уже не было». Так там было. Я плакала, когда читала, а ты тогда сказал, что всё это ерунда. — Тогда я и подумать не мог, что моя жизнь когда-то тоже перестанет быть счастливой. Рейко вздохнула и подала ему кружку, которую он, впрочем, оставил в сторону. Сакаи подошла ближе, со вздохом опираясь о стол. Рука Сатору снова оказалась перекинута через её плечи, притягивая ближе. Она протянула и свою, кладя её на его спину. Так было теплее. — Ты не мёрзнешь? Вся холодная. — Если только совсем немного. Я собиралась поставить чайник и пойти помыться, так что не стала искать, что надеть. Как там Сёко? — Проспит до часу дня. Я сам-то встал только потому, что ты ушла, и я упал. Наступила короткая пауза. Никто из них не знал, какая тема окажется безопасной, какая не придёт к мыслям о вчерашнем. И Рейко нашла решение. Говорить о настоящем. — Сегодня явно не будет уроков, да? — Да. — Сатору ответил сразу. — Пусть они поторчат у себя в комнатах, лишним не будет. — Да, отдохнуть лишним не будет. — она оторвала взгляд от пола перед собой, наконец поднимая его к мужчине. — Тебя не тошнит? — Тошнит, но немного. У меня ощущение, что Сёко больше всех выпила. — Да уж, и у меня. Что мы вообще делали вчера? Ты помнишь что-то? — он только пожал плечами. Видимо, никто и никогда об этом не вспомнит. — Ну и ладно. Будешь завтракать? Я хлеб пожарю. Или можно яйцо. Он, как в каком-то порыве, попытался обнять её крепче, но Рейко только уперлась руками в грудь мужчины, качая головой. Это было некстати — все эти слишком крепкие объятья. — Иди лучше в душ. И на вопрос мой ответь, пожалуйста. Мне надо понимать, сколько готовить. — Как скажете. Сделай омлет, ладно? И оденься. — Иди уже. Он усмехнулся, разводя руками и отошёл, наугад двигаясь в коридор в поисках ванной. Рейко снова вздохнула, закрывая лицо руками. Было смешно то, как они просто притворялись, что всё в порядке. Она была уверена в том, что заплачет уже через минуту одиночества, без соли посолив еду, и что большую часть времени в ванной Сатору простоит, тупо глядя на своё отражение. Могла представить его лицо. Могла представить, как весь этот театр повторится, когда проснётся Сёко. Рейко всё ещё не знала сколько было времени. В квартире было тихо, как в гробу, и только через несколько минут молчания она услышала, как в ванной зашумела вода. Солнце всё также светило, а через приоткрытое окно дул лёгкий ветер. Всё было живое, всё ощущалось и существовало, кроме одного. Настало утро, а его уже не было.