Двойное Дно

***

— Привет. Рейко заговорила первой. Голос прозвучал едва слышно, с внезапной хрипотцой. Горло словно моментально высохло, а руки от плечей до кончиков пальцев похолодели в тот же момент, когда слово сорвалось с губ. Он не ответил. Парень просто стоял, не зная, что сделать с руками, которые нервно перемещались из карманов наружу и обратно в карманы. Он молчал, кажется, с каждой секундой всё крепче сжимая губы. Скулы становились всё ярко выраженее и казалось, что челюсть вот-вот треснет от того, как сильно сжималась. Сакаи не знала, сколько точно длилось это молчание, но ей показалось, что прошли долгие часы. Почему-то не верилось, что этот парень, теперь бывший сантиметров на десять выше неё и смотревший на неё с таким холодом в глазах, это всё тот же угрюмый ребёнок, которого она за руку отводила в начальную школу. Чем больше он молчал, сканируя её пустым взглядом, тем больше разрушалась та иллюзия, которую она так хотела создать в голове. Если раньше это всё было неоднозначно, не до конца ясно, то теперь, видя то, как вырос Фушигуро, вдруг окончательно накатило осознание того, как много она всё же пропустила. — Здравствуй. Приветствие было необходимым после продолжительного молчания, но должного эффекта не возымело. Парень сперва и вовсе не изменился в лице, затем сморщился и, наконец, отвёл взгляд на стену рядом с собой. Молчание вернулось. Даже Сатору позади не произносил ни звука. Рейко хрустнула костяшками, нарушив гробовую тишину и тем самым случайно вернула Мегуми из транса, в который тот впал при виде женщины. Парень кивнул. Ничего не сказал, просто кивнул, а в следующюю секунду уже исчез в коридоре. Сакаи проводила его взглядом, а брови её сами по себе сошлись к переносице. Признаться, она готова была даже всплакнуть, будь она чуть более утомленной. Сам факт того, что он просто кивнул, не решив даже удостоить её звука своего голоса, не вязался с тем, на что она так надеялась. На то, что он не ненавидит её. — Он злится? Вопрос был риторический, а произнести его было всё равно, что полоснуть ножом по сердцу. Ничем ещё его действия было не объяснить. Злоба, ненависть… О самом страшном же, о безразличии, Рейко не хотела и думать. — Вероятно. Я пытался этого избежать, но не всё получается так, как хочется нам. Он сделал свои выводы. Сакаи кивнула. Ничего неожиданного в том, что парень не прислушался с попыткам Сатору её оправдать не было. Он был не глупым, да и вряд ли Годжо сумел достаточно правдоподобно скрывать своё собственное разочарование в ней. В прочем, она и не заслужила этого. Ни прощения, ни защиты. — Ты правда пытался? — Да. Я не хотел, чтобы он думал о тебе плохо, хотя сам ненавидел. Он ведь тебя очень любил когда-то, я не имел права разрушить это… — он не успел закончить фразу. — Спасибо. Благодарность была довольно серой и резкой, да и замечание о том, что сам мужчина её ненавидел, не вызывало особо бурной реакции. Сакаи смирилась с позицией общего врага, но продолжения его слов она слышать не хотела. — Ты сама справилась. Добил. Снова напомнил, что это она своими руками уничтожила всё на корню. — Дай куртку повешу. — Годжо прервал роившиеся в голове девушки мысли. — Спасибо. Но она мокрая насквозь. Рейко говорила спокойно-пустым голосом, она выпала из реальности ещё в момент, когда шагнула за порог, а теперь чувство лишь усугубилось. Он это чувствовал и, признаться, жалел о нескольких своих словах. Но та обида, что была в сердце на протяжении стольких лет так и не выгорела, хоть Рейко и стояла сейчас перед ним, хоть он и обещал простить. Он всё ещё был предан ей, пусть и давно. Он всё равно злился на то, что она испортила всё, что могло быть таким прекрасным будущем. Изуродовала до неузнаваемости. — И? На тебе она точно не высохнет. — голос не дрогнул, несмотря на всё, что начинало плескаться в голове. — Плюс ты сейчас весь пол зальешь, оно льётся ручьём. Это прозвучало логично и, с трудом и с отвращением на лице, стянув мокрую верхнюю одежду, она передала её мужчине, параллельно накапав на пол и свои ноги холодной дождевой водой. Он отвернулся и, прочистив горло, задал интересовавший давно вопрос. Не смотря на неё говорить было проще. — Ты ведь была в Матсубаре? — Да. Он немного помолчал, разглаживая куртку на вешалке и взвешивая следующие свои слова. Любой неаккуратный вопрос мог стать крайне лишним, а сейчас хотелось удержать какой-то хрупкий нейтралитет, не дать волю эмоциям ни одной из сторон. — Туда ведь долго ехать, не один час. Зачем на машине, другого транспорта нет? — он покосился на Рейко, пытаясь считать эмоции с её лица, но она, к сожалению, смотрела в пол. С тёмных волос капала вода. — И зачем в одиночку? — Не знаю. Снова молчание. Слышно было только как падают капли воды на пол и какие-то шорохи в глубине квартиры — Мегуми продолжал свои дела. Сатору уже было и хотел пригласить её в дом, закончив односторонний диалог в прихожей, но тут женщина всё же заговорила. — Я забрала папины вещи. Некоторые. А потом сбежала. — Зачем? — он обернулся, всеми силами показывая интерес. Не хотелось потерять нить разговора. Не смотря на всё, сейчас она была ближе всего к той девушке, которую он помнил. Мегуми где-то рядом в квартире, поездка в Матсубару, отец Сакаи — всё это осколки их прошлого. — А почему нет? — Рейко дёрнула плечами. — Не думаю, что он был бы против. — Да, я тоже не думаю. — мужчина кивнул. — Я говорю, зачем сбежала? — Не знаю. Снова этот бесполезный ответ. — Не хотелось говорить. Обстановка была неловкой. Ему приходилось вытягивать слова силой и вскоре, Сатору принял решение бросить эту затею. Он махнул рукой куда-то внутрь квартиры, а сам развернулся к двери. Ему нужно было подумать, да и ей тоже. — Я по делам, быстро. Иди внутрь, погрейся, помойся. Сатору был уверен, что девушка просто промолчит, но Рейко неожиданно для них обоих почти судорожно рванулась ближе, касаясь его руки у локтя. Он был сейчас именно тем якорем, который она боялась отпустить. — Нет, подожди, я не останусь тут одна! — она говорила громким шёпотом. — Я не могу! Не могу с ним… Не могу в общем. Мужчина лишь поднял руку, убирая волосы у неё со лба, и устало качнул головой. Что он мог поделать? — Иди. Это может пойти на пользу. Если хочешь, вообще запрись в душе и не выходи, пока я не приеду. Я не могу бегать вокруг тебя сейчас, извини. Это быстро её осадило. Ладони разжались и девушка быстро отодвинулась на несколько шагов назад. Всегда самым ужасным было оказаться в этой позиции. Да, сейчас с ней был только Сатору, но ей действительно было глупо цепляться за него, как ребёнок. Она должна была быть в состоянии один на один выдержать неприязнь пятнадцатилетнего парня, а не прятаться за спину Годжо. — Хорошо. До встречи. — Я скоро. Рейко кивнула. Зашла в квартиру она очень тихо, но в этом, как оказалось, не было нужды. Фушигуро давно закрылся в комнате — Рейко явно не была в сфере его интереса.

***

Капли воды, уже не дождевой, бесшумно падали на мягкий ковёр на полу в ванной. В узкой полоске чистого не запотевшего зеркала отражалось измотанное лицо. Она давно вышла из душа, тело уже начинало прозябать. Рейко стояла, ссутулившись над раковиной и медленно водила пальцами под глазами, пытаясь обычной водой смыть размазанную тушь. Тянула время. Ноготь скользнул по щеке, царапнув её. Девушка вздрогнула, отнимая руку от лица. Что она делала здесь, что забыла? Это было импульсивное решение — поехать с ним сюда. Решение, построенное на надежде переступить порог и оказаться там, где всё прервалось много лет назад. Но время давало о себе знать. Время и необходимость нести ответственность за свои решения. Впервые мысль о том, что она была не права, окончательно пробила панцирь, так долго строившийся в сознании. Не поклевала его, оставив лёгкие трещины, а раздробила напрочь. Рейко так долго кормила свой мозг болтовней о том, что не могла ничего сделать лучше, чем сделала, что со временем он просто отказался воспринимать критику. Но нет, она была не права. Она заслужила каждое слово о себе. Она была слишком эгоистична, глупа, опрометчива… Эпитетов было много. Губы дрогнули. Впервые после этих фраз не было никакого «но». Она просто фатально ошиблась. Оправданий не было, пути назад тоже. На секунду Рейко показалось, что она сейчас потеряется сознание. Грудь мелко задрожала, всё тело болезненно согнулось и едва слышный хрипящий вздох, превратившийся в такой же тихий плач, нарушил тишину ванной. Всё было кончено. Девушка вышла из ванной маленькими шагами. Почему-то сейчас, несмотря на то, как больно стало где-то под рёбрами и как ком в горле давил на связки, не давая вымолвить ни слова без слез, с плеч словно упал камень. Она больше не врала себе, не врала никому, а единственной проблемой было то, что жизнь прошла мимо. Всего-то. Руки всё ещё слегка дрожали, теперь от нервов, а не от холода. Сакаи куталась в халат и самой себе казалась какой-то несчастной и маленькой. Брать на кухне она ничего не стала, это казалось неправильным. Девушка подошла к подоконнику, скрещивая руки на груди и выглянула на улицу, где всё ещё лил дождь. За спиной раздались шаги и она не смогла удержаться от того, чтобы оглянуться. И Рейко могла поклясться, на мгновение в глазах подошедшего исчезла ненависть. Но лишь на мгновение. — Как давно ты здесь? Он заговорил первым. В тоне его голоса не считывалось ни малейшего участия, лишь холодный интерес. Рейко несколько раз вдохнула и выдохнула. — Около недели. Она помнила, что так говорил Годжо и она была уверена, что Мегуми давно догадался, что это вовсе не так. Но сейчас было ни к чему играть из себя самого честного человека на планете. — И зачем? Он не поверил, но не стал сообщать об этом. После второго вопроса челюсть парня сильнее сжалось, словно ему было что добавить. — Директор пригласил. — И почему ты согласилась? — Не знаю… — она опустила голову, не представляя, что ещё ответить. Правды Рейко и сама не знала, а врать покрасивее сейчас не было сил. — Послушай, Мегуми, прости, умоляю, прости меня. Я знаю всё, что ты хочешь сказать, я понимаю, я… — Нет. Ответ был чётким, а на место отрешённости в голос пришла ненависть. — Что? — Нет, Сакаи, не прощаю. Ты не знаешь и половины того, что я хочу сказать. — голос дрогнул, а брови сошлись к переносице. — не прощаю сейчас и не прощу никогда. Я в курсе, что Сатору считает, будто он гений дипломатии, будто убедил меня в твоей святости. И я хочу, чтобы он дальше так считал, раз ему так спокойнее. Но раз это касается тебя напрямую, то я хочу, чтобы ты понимала… Положение вещей. Ты обязательно поднимешь с ним эту тему, я уверен. И он скажет, что я спрашивал, что я скучал. И это будет правда. Да, я скучал. По прошлому, по семье, даже скучал по какой-то абстрактной Рейко Сакаи без малейшего расчёта на твоё возвращение. На этот случай план другой. — План?.. — План. Для меня ты мертва. Если у вас с ним что-то и клеится заново, несмотря на твоё предательство, я не буду отговаривать его, хоть и мог. — слова прозвучали почти с презрением. -Но со мной в дочки-матери играть не нужно и приходить сюда не нужно. Ты мне никто. Ты не была здесь шесть лет, провела со мной в детстве какие-то два года и ничего обо мне не знаешь. Я вообще не понимаю зачем ты вернулась, в этом никто не нуждался. Рейко чувствовала, что колени снова дрожат. Он был прав, для неё он не был сыном, он был всего-то олицетворением того фантомного счастья, о котором она мечтала, засыпая в мотелях, больницах, уютных апартаментах Лондона или менее уютных съемных квартирах Германии. А теперь ничего не было, даже мечты. Сердце болело так, что, казалось, сейчас разорвется и ей придется встретить следующее утро в кровати госпиталя, а то и в морге. — Послушай, я не называю себя твоей матерью, я просто пытаюсь наладить контакт. Я хочу, чтобы было как раньше… Робкая попытка что-то сгладить… Провалена. — Заткнись! — неожиданно для обоих он вскрикнул, но тут же сдал назад. — Не нужно. Не будет никакого «как раньше», я просто прошу понять это сразу, чтоб не было ничего потом. Я не буду устраивать концертов и не буду говорить ничего Годжо. Я буду вести себя так, будто всё в порядке, но я не хочу слышать от тебя ни слова, когда мы вдвоём. Фушигуро поднял глаза, глядя на неё в упор. Рейко слабо кивнула, даже не желая поднимать взгляд и осела на подоконник. Всё плыло. Последние слова донеслись до неё, как в тумане. — Лучше бы ты не возвращалась.

***

Сатору пришел минут через двадцать. Первое, что он заметил — кромешная тишина в квартире. Он осторожно прошёл из коридора в гостиную, а оттуда на кухню и только увидев хрупкий силуэт у окна расслабил напряженную спину. Она не ушла, да и обошлось без поножовщины. — Эй. Ты как? Сакаи подняла стеклянный взгляд на мужчину и качнула головой, стараясь взбодриться. — Пойдет. Я взяла твой халат, ничего? Он кивнул. Годжо видел, что что-то не так, но уловить, что именно, ещё не успел. Он мог и догадаться, но, признаться, не очень хотел. Реальность оставляла желать лучшего и хотелось подольше в неё не возвращаться. — Я привёз кое-какие твои вещи, так что если надо переодеться — переоденься. И третья комната в полном порядке, так что если хочешь остаться до утра, то на это все условия. Завтра заберём твою машину. — Хорошо. Девушка не проявляла особого энтузиазма, но и не отказывалась. Казалось, сейчас ничего для неё не имело особого смысла. Годжо осторожно поставил коробку с вещами у барной стойки, разделявшей кухню на двое и подошел к Сакаи. Всю обиду как рукой сняло ещё, когда он поехал за вещами, а теперь её было даже жалко. Растрёпанный котёнок, не иначе. Что-то случилось. Он аккуратно коснулся её локтя, помогая оторваться от подоконника. Рейко, не сопротивляясь, поднялась и устало опёрлась на его руку. — Ты голодная? Поужинаешь со мной? — Да. Спасибо… Сакаи подняла глаза и слабо улыбнулась. Он сейчас был слишком добр к ней, чтоб закрываться под панцирем. — Что-то не так? — Нет, я просто устала. — Присядь. Я разогрею овощи и рис. Если хочешь, есть печенье к чаю. Ужин прошел в тишине. Он был вкусным и Рейко несколько раз кидала взгляд на Годжо и с улыбкой кивала, давая понять, что благодарна. После девушка поднялась и, взяв на себя инициативу, загрузила посуду в посудомойку. Стоило бы поговорить. Она должна была с ним поговорить, иначе бы согла с ума. — Ты знаешь, я сегодня видела Ядзаки Каяо. Ты её помнишь? Рейко прошла к дивану и опустилас на него, поджимая ноги. Щека уперлась в подушку. Годжо присел с противоположной стороны, не отрывая взгляда от девушки. Если бы только сейчас она была в его футболке и со своими ярко-красными волосами, он бы ни за что не угадал, что дело происходит спустя шесть лет, а не в заветном 2012. — Её я никогда не забуду. — в ответ на вопросительный взгляд, мужчина вздохнул и продолжил чуть серьёзнее, чем начал. — Это она мне сказала тогда, спустя несколько недель, что ты жива. Я терял надежду. Сакаи вздрогнула. Снова напоминание о том, насколько эгоистичными были её действия. Непростительно эгоистичными. — Да, я… Я позвонила тогда на рабочий телефон пекарни. Узнавала про тех двоих и она мне сразу сказала, что передаст тебе, потому что ты искал меня. Накричала. — Она передала. — Да, я поняла это. Короткое молчание, пересечение взглядов. Пронзительные синие глаза, такие до ужаса знакомые, словно сверлили в ней дыру. Он был таким уставшим… За всей бравадой, что Сатору всегда на себя накидывал, она перестала замечать это. Уставший. Родной. — Почему ты больше ничего не сказала? Не попросила помощи, не сообщила, где ты? Я бы был с тобой сразу, я бы сделал всё. — он помолчал чуть-чуть, а взгляд стал почти умоляющим, словно он надеялся этим разговорам повернуть время назад. — Я бы убил каждого, кто мешал. Сакаи знала, что это правда. Она готова была рвать на себе волосы, умолять о прощении на коленях, заливать слезами ковер и его ладони, но вместо этого лишь качнула головой. — Я не знаю. Прости. Я была сама не своя, убита горём и ещё добавилась та странная паранойя, что меня найдут не те, кто должен. — Ты идиотка. Рейко кивнула. Здесь он был прав, она больше не спорила. Да и злобы в этих словах уже не было. — Почему ты бросила всё это, — он развёл руками — ради того, чтоб побегать за злодеями, как в шпионских фильмах? Ты идиотка. — Прости. Он не ответил, отвернулся в сторону. Свет от лампы красиво упал на лицо мужчины, выделяя скулы. — Ты правда останешься на ночь? — Не знаю. Думаешь, это нормально в нынешних раскладах? — А куда еще ты сейчас поедешь? — Сатору снова подвернулся к ней в анфас. Больше всего сейчас он надеялся, что она согласится. — К тому же, у тебя ведь нет проблем ночевать у Нанами? Девушка легко улыбнулась. Как же, он не мог не упомянуть это. — Ладно. Годжо кивнул. — Где ты вообще спишь, когда у него остаёшься? Не припомню, чтобы его квартира была как эта. Свободного места там не так много. Мужчина, не скрывая, хвастался и в той же фразе пытался задать волнующий вопрос так, словно ему абсолютно всё равно на ответ. Рейко не смогла сдержать улыбки. Он не поменялся. Тот Сатору, которого она знала, всё ещё там, под нанесённым за годы слоем новых событий. — Ну… Сплю когда как. То там, то там. — «Там» это где? — Не задавай лишних вопросов. Рейко дразнила его. Чуть-чуть шутила, чуть-чуть напоминала о его былой ревности. Это было весело, но больше походило на разговор двух старых друзей, чем на что-то другое, на что она в глубине души ещё надеялась. — Что ж, у него сбылась мечта. — к счастью, Годжо поддержал весёлую ноту и в ответ на вопросительный взгляд демонстративно закатил глаза. — Брось, про то, что он в тебя влюблен был и так каждый первый знал. Раздражал меня. Сакаи уже не была в силах сдерживаться и улыбнулась совсем широко, на секунду забывая о всём, что так больно ударило по ней сегодня. — По тебе было видно. А ведь он ничего плохого не делал. — Так и я не делал. — Сатору пожал плечами. — Я просто демонстрировал вещи, как они есть. То, что было моё — было моё. На мгновение по спине девушки пробежали мурашки, но виду она не подала. То, что было его и в правду всегда было его. — Ты просто выпендривался. — Ну да, был конечно элемент самолюбия. Мы встречались. Ты любила меня, а он тебя, и конечно мне нравилось, что это именно так. Он вдруг подмигнул и Сакаи тихо усмехнулась, скрещивая руки на груди. — Детский сад. — Да ладно, а сама-то что? Ты вела себя точно также, как я, когда это было нужно. Рейко улыбнулась. Это была правда. Тогда подойти к Годжо, взять его за руку и поцеловать, пока какая-то девушка пыталась с нии познакомиться, было любимым развлечением. Сакаи получала искреннее удовольствие от того, как стремительно каждый раз менялось лицо незнакомой девушки и того, что Сатору всегда был только рад таким представлениям. — Ты правда думал, что я могла выбрать Кенто? Ну, когда мы не встречались. Брови мужчины подскочили вверх и с губ слетел смешок. Конечно, сейчас он скажет, что не волновался, хоть Рейко и знала, сколько вечером он просидел с Сугуру, ругая Нанами на чём свет стоит. — Да ни за что. Но, конечно, мне не нравилось, что он на это надеется. Ну, а когда мы уже стали встречаться, я наоборот был очень даже доволен. Пусть надеется на что угодно, это бесполезно. — Тебе больше нет никакого смысла на него ругаться. — Так я и ничего. — он произнес это почти шёпотом. — Я не ругаюсь.

***

Она не могла заснуть. Рейко давно переоделась, надев одну из маек и широкие шорты из привезённых Годжо вещей и легла в постель, укрывшись одеялом, но заснуть просто не смогла, как бы не хотела. Через час лежать на месте стало просто невыносимо, а метод «не двигаться на протяжении пятнадцати минут» не работал. Снова вернулись мысли об утре, об отце, о Фушигуро с Сатору и о том, как по-детски было сбегать от ни в чём не повинной Ядзаки Каяо, оставляя её с новыми загадками. Сакаи встала с кровати, а живот её издал характерное урчание. Возможно она всё-таки недостаточно поела, половина тарелки тогда осталась полной. С того момента, как они попрощались на кухне, прошло больше часа, а то и двух и Рейко была полностью уверена в том, что он ушёл к себе спать. Жалко только было, что она спала в гостевой комнате, а не там, где раньше, это не давало полной широты воспоминаний. Хотя быть может оно было к лучшему. Мысль о том, что если бы она тогда, на кухне, предложила пойти спать вместе в старую комнату или просто пришла бы по-тихому сейчас, то он бы не отказал, не давала покоя. Но Рейко упорно пыталась отогнать её, понимая, что несёт это только деструктив. Нельзя в один день отказаться от того, чтобы вернуть всё и мечтать о том, чтоб воссоздать картины того самого прошлого. Свет во всей квартире был погашен, лишь тонкая его полоска неизвестного происхождения протянулась по полу кухни. Девушка сперва предположила, что Годжо забыл что-то выключить и вошла как могла тихо, но наткнулась взглядом на открытый холодильник и высокий силуэт мужчины. Судя по всему, их мысли совпали. Она подошла без слов и встала справа от него, поднимая взгляд. Сатору тоже обернулся, слегка улыбаясь. Он не ожидал увидеть её ещё раз за эту ночь. Но надеялся. — Не спится?