The Owl House rebuild: Blood Plague

— Блять… Ругательство сорвалось с губ, как только Сара затянул бинт на руке потуже, а ранение отозвалось тупой болью. Это не была та боль, когда он получил, когда нож вошел в руку, но все равно неприятно. Добавляло неприятных ощущений еще и то, что латали его не медсестры, а он сам. Обучение оказание помощи самому себе, чтоб его. Чуть поныв, Сара перевел взгляд на единственный маленький прямоугольник зеркала в углу комнаты, который грозились снять каждый раз, когда он в приступе ярости бился головой о стены. Но в последнее время они заметили, что приступов стало значительно меньше, а значит, поблажку сделать можно. До следующего приступа, конечно. Зрелище было не слишком впечатляющее. От недосыпа под глазами появились круги, а порезы на лице все еще не зажили. Значит, придется докладывать ученым, что их препарат сдает позиции. Интересно, что они с ним сделают на этот раз. От одних только мыслей стало больно. Сара сжал зубы, в красках представляя адские мучения, что будут ждать его на том самом операционном столе. Ноги забило дрожью, и юноша уселся на кровать, сжимая бинт еще сильнее, но теперь не обращая внимания на ощущения. Все будет как всегда. В голове стало непривычно пусто, и Сара попытался поместить в нее хоть какие-то мысли, лишь бы не сталкиваться больше с отвратительным звоном в ушах, который сопровождал его каждый раз, когда нервы сдавали. Рывком он встал и направился в самый дальний угол, где висел календарь. Десятое сентября, тридцать девять тысяч девятьсот девяносто первый год. Сначала дата не говорила ему ни о чем, а потом его осенило: сегодня его день рождения. По крайней мере, должен был быть им, если верить сохранившимся данным о его прошлой жизни, которые каким-то образом он достал. — Ох… хах… — только и вырвалось из рта. В детстве в вечер перед этим днем он чувствовал приятное воодушевление, но сейчас в груди лишь клокотала пустота, ровно как и в любой другой день. Неужели эксперименты победили и хоть минимальные намеки на эгоизм в нем испарились полностью? Сара упал спиной на кровать. Обычно дни рождения празднуют. Насколько он знал, в центральных городах семьи готовят торт, зовут друзей и вместе играют. Где-то даже избивают битой штуку под названием «пиньята», из которой выпадают конфеты. Звучит откровенно по-детски, но Сара хотел бы попробовать. Так, а сколько лет ему вообще исполняется? Краем глаза он видел документы в руках ученых и там говорилось что он тридцать девять тысяч девятсот семьдесят пятого года рождения. Путем нехитрых вычислений оказывается, что ему теперь шестнадцать. Странно как-то все это. По многим меркам он подросток, но все еще себя таковым не ощущает. Он… просто себя ни в каком возрасте не ощущает. Не ребенок, не взрослый. Да и не подросток. Просто человек. От таких размышлений болела голова. Сара перекатился в сторону и зажал уши подушкой. Не понимая, почему, он любил это делать всякий раз, когда появлялись мысли сложнее «дважды два четыре». Просто от слишком большого количества рассуждений болела голова, и порой юноше казалось, что он в принципе не приспособлен к умственной деятельности. С ватной головой он лежал не пойми сколько времени. А потом дверь его комнаты автоматически распахнулась, и внутрь вошел мужчина среднего возраста в военной форме. Сара моментально вскочил и вытянулся по струнке. — У тебя новое задание, — жестко проговорил он. — Мы будем сопровождать тебя до офиса, где ты ознакомишься с подробностями. С этими словами в комнату вошли еще несколько людей. Их черные автоматы были направлены четко на Сару, а он сам поднял руки и вышел, нет оказывая сопротивления. Как всегда. Дорого уже не давила, как раньше. Когда он был совсем мелким, было страшно от вида этих дул, из которых в любой момент могла вырваться его смерть. Во многом это были отголоски его прошлого. Потом на место страха пришел дискомфорт. А потом и он испарился, оставляя за собой лишь ощущение безразличия. Какая разница, умрет он или нет? В любом случае мало что измениться. Огромные металлические двери бесшумно разъехались в стороны, и Сара вошел внутрь в до боли знакомый кабинет, от размера которого органы сдавило в тугой узел. По бокам сидели люди за компьютерами, но больше всего внимания привлекал огромный экран с изображением символа лаборатории. Сара бросил на него взгляд и повернулся к другому мужчине в униформе. — Ознакомся, — он протянул ему планшет с аналогичным изображением, что и на экране. Сара взял девайс в руки, смахнул пальцем. Появилось изображение худощавого мужчины в костюме. — Это Оливер Смит, британский политик. Живет в Лондоне в центре по адресу улица Монро, дом двадцать пять, квартира пятьдесят четыре. Все приметы указаны в планшете. Выследить и убить максимально быстро, тело оставить на самом видном месте. Интересно. Мужчина не выглядел, как сильно важная персона, но спрашивать об этом было бы излишним. Сара нажал на портрет, чтобы посмотреть на цель в полный рост. Костюм, в котором его сфотографировали был старым, совсем не таким, что носят крупные официальные лица. — Ну, чего встал? Вперед, — глава военного центра слегка толкнул его в грудь, требуя уйти. Сара хотел бросить недобрый взгляд, но лишь развернулся и отправился в комнату подготовки в сопровождении конвоиров. Те все также не спускали с него дула автоматов. Далее последовали совершенно рутинные действия. Специальные люди выдали ему одежду, чтобы он выглядел, как гражданский: рубашка, штаны, ботинки. Выглядело все как обычный школьный костюм, только сделан он был из такого материала, чтобы бегать можно было без стеснений. У ботинок была подошва из специального материала. Сара проследовал в самолет и уселся на положенное место, где его зафиксировали ремнями. Вокруг запястий и щиколоток обернулись металлические кандалы, не позволяющие даже сдвинуться с места. Сара бросил тоскливый взгляд в окно, где серело утреннее небо. Так хотелось бы снова под ним погулять. Раздался рев мотора, и самолет взмыл в небо. Дорога предстоит неблизкая. За это время Сара успел задуматься о чем-то своем, а затем подошла медсестра и впрыснула ему что-то в горло. Ну, он знал, что это, так как ему это вводили каждый раз при долгих перелетах. Он, конечно, в любом случае не стал бы сопротивляться, но болезненные ощущения в шее терпеть не очень нравилось. Тело стало очень тяжелым. А потом он заснул. Сны тоже были странными. Сначала это была сумятица из разных цветов, только потом собравшаяся во что-то осмысленное. Это был портрет молодой женщины, чьих глаз не было видно. Ее длинные темные волосы ниспадали на плечи, а на высохших губах застыла улыбка. Сара не мог перестать смотреть на нее, на глаза навернулись слезы. Но когда он побежал навстречу ей, она рассыпалась, словно была сделана из песка. Юноша завалился вперёд и упал в белую пустоту. Дух захватило настолько, что из горла не смог вырваться даже крик. А потом Сара вскрикнул, когда проснулся. По лбу стекал холодный пот, а руки напряглись до такой степени, что железные кандалы почти вылетели из пазов. Юноша обернулся и увидел, как солдаты стоят с направленным на него оружием. Их лица вытянулись от ужаса. — Гм, простите, — сдавленно извинился он. — Мы на месте, — вмешался еще один военный высшего, чем охранники Сары, ранга. Он нажал на кнопку на пульте, и кандалы вместе с ремнями разъехались в стороны. Сара встал и потер слегка покрасневшие запястья, пока начальник начинал говорить: — Мы высадили тебя на улице Природы, это в самом краю города. До центра доберешься сам. Войди в контору цели под видом простого работника, все документы мы уже тебе сделали. Выследи цель и убей ее максимально быстро, но с наибольшим ущербом для тела. Тело оставь на самом видном месте. — Машина у меня будет? Или пешком чесать? — осведомился Сара. Рот военного скривился в усмешке. — Ты очень торопливый, — заметил он. — Но право на вождение ты получишь через пару лет. «Убивать людей, значит, взрослый, а машину водить, значит, нет» — тоскливо пронеслось в голове, но Сара быстро отогнал непростительные мысли. Как он смеет сомневаться в решении начальства?! Военные провели его в отдельную комнату, где выдали необходимое снаряжение. В этот раз это был длинный и достаточно крупный нож, которым максимальный ущерб телу можно будет нанести быстро и без промедлений. Хотя Саре всегда больше нравились обычные. — Спрячь его в штанине. Он из специального гнущегося металла, так что стеснять ходьбу не будет. Но при нажатии кнопки принимает обычное состояние, — пояснил начальник. — Заметано, — отозвался Сара. Дверь самолета медленно поехала в сторону, обдавая всех присутствующих легким ветром. Юноша отправился на выход, но его остановило последнее наставление: — Свидетелей можешь убрать. Будет прекрасно, если это будут близкие цели люди. Их тела тоже изуродуй и оставь там же. — …Хорошо. Слова начальника испарились из головы, как только нога Сары ступила на мостовую открытой дороги. Обычный регламент, что тут такого. Нужно сосредоточиться на более важных вещах. Юноша даже слегка расстроился, когда ему не выдали пушку, хотя специфика задания не предполагала огнестрела. Зачем им вообще уродовать жертву? Чтобы запугать тех, кто попытается продолжить дело Смита? Звучит логично. В глаза бросилось то, что на дорогах нет машин. Весь город был каким-то пустынным. Это не удивляло, скорее приносило дискомфорт. Обычно по улицам хотя бы беспризорники бегают. Сильнее он об этом задумался, когда прошел мимо полной мусорки на углу одной из улиц. Тут еды столько, от пуза наешься. Почему об этом никто не заботиться? Сглотнув слюну, Сара двинулся дальше. Идти было бы слишком далеко, а бежать — слишком подозрительно, так что остался вариант ловить попутку. Но насколько это целесообразно, учитывая, что машин на дороге нет? Выбора особо не представляется, придется бежать своим ходом. Разумеется, на открытой местности делать это не стоит, так что Сара завернул в ближайший переулок и осмотрелся на предмет случайных свидетелей. Но в округе была пустота. Отлично. Ноги согнулись, а потом рванули со сверхъестественной скоростью. Сара не сильно тестировал эту технологию, но работала она просто отменно. Ноги двигались быстрее, чем он мог скомандовать им это сделать. А быстрота его бега была сравнима с автомобилем. И что самое лучшее — он совсем не уставал. На дикой скорости юноша долетел до центра. Изредка он останавливался, когда мимо кто-то проходил — хорошо, что его реакция также была на высшем уровне. Что его удивило еще сильнее, так это то, что даже в самом сердце Лондона не было большого скопления людей. Хотя, насколько знал Сара, толпа тут раньше собиралась приличная. Но это сейчас не важно. Сара еще раз осмотрелся, а затем вышел на освещенную поверхность. Чувак работает в местном правительстве, значит, идти нужно в главное здание, чтобы приступить к фиктивной работе. Для точности юноша отступил в сторону и вытащил планшет, смотря подробности дела. Все правильно. Сара вздохнул и вышел наружу. Нужное ему здание всего в паре кварталов. А затем со спины послышался шорох, заставивший моментально обернуться и дернуть рукой в сторону оружия. Но, благо, он его не достал, так как перед ним точно был не враг. Темнокожая девочка с полными губами с опаской отшатнулась, прижимая руки к груди. На ней было симпатичное, но выцветшее от времени платье с достаточным количеством открытого тела и без каких-то возможностей спрятать оружие. Сара расслабился, но не полностью. — Чего тебе надо? — спросил он. Незнакомка вдохнула, собираясь с мыслями. — Привет, — вежливо начала она. — Просто хотела познакомиться. Ты новенький здесь? Сара насторожился. — А что такое? — Ничего, просто… — она потрясла рукой, указывая на его одежду. — У тебя классный костюм. Где ты его достал? — Ой, эм… — к этому он не был готов. — Мне его сшили за большие деньги. Я пять лет с дней рождений откладывал. Ложь получилась убедительной, так как девочка слегка посветлела и зашлась в улыбке. — Блин, как здорово. Я бы тоже хотела подкопить денег на новое платье, но возможности не было. Знаешь, все уходит на… другие цели. — Какие? Девочка слегка зарделась. — Ну… нужные мне. Неважно. Сара уставился на нее, стараясь поймать хоть какие-то свидетельства о том, кто она такая. Но ничего подобного не вышло. Это была обычная местная жительница, с виду немного неряшливая. Но все равно юноша решил держать ее на мушке. — Так… как тебя зовут? Сара застыл. Стоил ли ей говорить свое имя? Хотя, оно не указано ни в одном из немногочисленных документов, не является официальным, да и начальник не предупредил его о смене имени, так что резонно предполагать, что можно назвать «настоящее». — Сара, — ответил он. — Сара? — повторила девочка, ее глаза чуть округлились. — А почему как девочку? — Да… — щеки порозовели. — Мама очень девочку хотела, а родился я… она не хотела, чтобы ее любимое имя пропало, так что она меня им назвала. Звучит глупо, не так ли? — Нет-нет! –воскликнула она. — Как по мне, это очень круто и необычно. Знаешь, ты как крутой персонаж из книги! — С-спасибо. А тебя как зовут? — Энн, — она протянула руку. — Приятно познакомиться! Сара слегка задержался, но потом все-таки решился и пожал ее. Как-то странно это было. Он не думал, что ладони людей такие теплые. — А куда ты идешь? — В правительство. Я туда работать устроился. Глаза Энн загорелись. — Правда? Как круто! Теперь ты важная шишка. Я, кстати, туда тоже иду. — А зачем? Ты там тоже работаешь? — Нет, но у меня особое разрешение, — она заговорчески подмигнула. Сара не понял, о чем она говорит. Вместе они направились в сторону большого, но обветшалого здания, на котором были черные пятна, в центре которых красовались неаккуратно заделанные дыры. Быстро пришло осознание, что чернота — это пепел. Энн влетела по ступенькам к главному ходу и постучала. Дверь со скрипом распахнулась и наружу выглянула голова с бородой, как у бездомного и сальными волосами. Девочка радостно улыбнулась и помахала рукой. — Энни! — воскликнул, кажется, сторож, — Проходи, милая. — Он повернулся к Саре и нахмурился. — А ты кто? — Сара Бейкерс, новый сотрудник, — с этими словами он достал небольшую карточку с фальшивыми данными. Сторож внимательно ее осмотрел, а потом вздохнул. — Проходи, — сухо сказал он и открыл дверь. Энн запрыгнула внутрь, Сара последовал за ней. Изнутри здание выглядело еще хуже, чем снаружи. Казалось, будто оно пришло прямиком из прошлого столетия, и с тех пор его никто не ремонтировал. Старые облезлые обои сочетали в себе выцветшие цветочные узоры и черные пятна копоти от того, что произошло здесь много лет назад. Сара поежился, хоть и старался не придавать этому значения. — В первый раз здесь? — заметила Энн. — Ничего, ты привыкнешь к такой роскоши. Ты еще кое-какие здания тут не видел, но увидишь — закачаешься! Юноша тихо фыркнул, не говоря, что удивлен он далеко не прекрасному состоянию здания, скорее наоборот. Это ж насколько плохо живут местные, что такое позорище становится главным зданием страны? — Так, тебе куда идти работать? — В офис номер три. А тебе? Энн хитро улыбнулась. — А у меня важное дело у одного из начальников, — не дав Саре ничего ответить, девочка упорхнула куда-то за угол. Юноша успел только помахать рукой. А затем в голову закрались подозрения. Кто вообще эта девчонка? Она побежала напрямую к начальнику? При этом у нее не спросили пропуска. Не может же быть, что… она сама какой-то шпион? Хотя, это вряд ли. Тот сторож, судя по всему, знает ее достаточно давно. Но убедиться во всем все равно стоит. Зайдя в нужный отдел, Сара с удовольствием обнаружил, что никого больше тут нет. Здание вообще было пустоватым для начала рабочего дня — лишь иногда сновали какие-то рабочие, да прошли два или три человека в костюмах. Юноша внимательно осмотрел комнату и обнаружил, что камеры видеонаблюдения тоже отсутствуют. О безопасности тут вообще не паряться. В самом углу было небольшое окно, но не такое маленькое, чтобы туда не смог пролезть человек. Сара в последний раз убедился, что хвоста за ним нет, и подошел к раме. Юноша ступил ногой на нее и ловко подтянулся, кидая взгляд на видимый кусочек улицы. Окно выходило на безлюдный переулок с небольшой аллеей, что сейчас было просто подарком. Сара развернулся и полез наверх. Судя по слитым картам, кабинет цели находился прямо под «его» офисом. Сара схватился за раму и подтянулся так, чтобы в следующее окно выглядывал только его нос, ноги поставил на кирпичные выступы и пригляделся. В кресле напротив стола сидел тот самый щуплый мужчина с проплешиной и седыми волосами вокруг нее. Он читал какую-то бумагу с выражением непонятного блаженного спокойствия. А потом дверь в его кабинет распахнулась, и внутрь влетела Энн. — Папа! — прощебетала она, падая ему в объятия. — Как у тебя сегодня работа? — Нормально, милая, — с улыбкой ответил Смит. — А у тебя как с учебой? — Проблем нет, — она на секунду задумалась. — Но, правда, мне сегодня было немного грустно. Из-за того, что совсем скоро учеба закончится. — Почему? Работать не хочешь? — цель посмеялась. — Не переживай, я сделаю так, что тебе никогда в жизни не придется этого делать. — Дело не в этом! Я рада работе! Просто, понимаешь, там мои друзья и, ну, с ними я чувствуя себя такой беззаботной. А потом все это кончится. Они все пойдут на работу, и я тоже. И детство закончится. Смит помрачнел, а Сара напряг слух. — Я понимаю твои волнения, Энн. И, к сожалению, ничего не могу с этим поделать. Ты же знаешь, что ничто не может длиться вечно. Да и к тому же, ты сможешь видеться со своими друзьями и после школы. — Да… но у них будет столько работы на заводе… — Я понимаю, милая. — Он поцеловал ее в лоб. — Но с некоторыми вещами нужно мириться. Сара сжал пальцы на раме покрепче. Новая информация имела мало отношения к делу. Хорошо, хоть, он успел за это время рассмотреть кабинет в поисках камер видеонаблюдения или каких-то других мер безопасности. Но ни на что такое и намека не было. Видимо, у британцев даже на это нет средств. Как только Энн ушла, Смит тихо хмыкнул и начал поворачиваться к окну. Сара моментально свесился вниз и осмотрелся на улице. И тут кулаки сжались от агрессии. Внизу, под зданием, с открытым ртом на него смотрела молодая женщина. «Твою мать» — пронеслось в голове. Сара соскользнул вниз и спрыгнул, когда оказался на высоте второго этажа. Затем он подлетел к женщине и зажал ей рот рукой до того, как она успела закричать. Свидетель сдавленно замычала, когда он силой потащил ее за угол. Смит был так занят своими мыслями, что не заметил этого. Как только они оказались в тени, у горла женщины оказался складной ножик. — Скажи кому-нибудь — и я тебя найду, — спокойно приговорил Сара, чуть нажимая лезвием на горло. — И тогда серьезно не поздоровится ни тебе, ни тому, кому проболтаешься. Жизнь дорога? С влажными выпученными глазами свидетель закивала. Парень хищно улыбнулся и отпустил ее рот. — Отлично. Скажи, милая, как зовут? — Беатрис… Д-Джонсон… — прохрипела она. — Беатрис, отлично, — Сара пожал плечами. — Так вот, Беатрис. Ты же хочешь жить, верно? Тогда пусть это будет наш маленький секретик. Разболтаешь… — он провел ножом мимо ее лица. Женщина чуть ли не взвизгнула, а потом быстро закивала головой и бросилась наутек. Сара не сильно переживал, ибо знал, что полиция или хоть какие-то правоохранительные органы тут работают, мягко говоря, неважно. И даже если она кому-то что-то расскажет — никто не придаст этому значения. Смерти тут наступают каждый день. Как только цоканье старых каблуков прекратилось, Сара отправился в «свой» офис по лестнице. Пока он поднимался, мимо пролетела Энн, сладко улыбнулась ему и подмигнула. От такого жеста стало неловко. Дальнейший рабочий день прошел в размышлениях, как бы прикончить цель как можно быстрее. Можно было бы, конечно, прямо сейчас ворваться в кабинет и сделать грязное дело, но велик шанс, что его спалит много людей и его лицо станет известно всей Британии. Ну, не всей, но тем многим, кому свидетели успеют рассказать о нем, пока и их не уберут. Да и последствия у такого громкого убийства будут… плачевными. Сара поежился, чувствуя, как по позвоночнику пробегает электрический ток. День длился неделю, и через мучительные несколько часов мутное солнце начало заходить за горизонт. Сара все это время писал что-то в документах, пока не услышал звонок, напоминающий школьный. Он быстро направился к выходу, обнаружил, что к вечеру людей стало больше, правда, незначительно. Пока он спускался, мимо проскользнул Смит, и Сара смог во всех подробностях рассмотреть заношенный до дыр чёрный костюм, потасканный вид его хозяина. Эти впалые, убитые глаза казались знакомыми, как никогда. Юноша вышел на улицу и поплелся за целью. Вряд ли у него есть какая-то охрана, так что убийство у него дома казалась хорошей идеей. С другой стороны, начальник сказал, что тело должны увидеть все… значит, надо оставить тело на самом заметном месте, а домой к нему могут прийти, когда труп уже гнить начнет. Это не вариант. Сара щелкнул пальцами. С утра в здании правительства людей не так много, а значит, можно убить его, пока он будет находится у себя в кабинете. Затем можно вытащить тело в фойе и повесить там. Лучше идеи уже не будет, и момент нельзя упускать. Юноша был готов поскакать по улице, как маленькая девочка, но воздержался, лишь победно сдавать кулаки у себя в карманах. Когда Смит обернулся на него, он моментально юркнул в тень и притаился. Мужчина пожал плечами и двинулся дальше. Сара следовал за ним, отмечая, насколько же Лондон пустой. Они дошли до нужной улицы. Смит провернул ключ в скважине, и скрылся в дверях. Сара хотел заскочить следом, но не стал. Сейчас в обыске дома жертвы нет никакой необходимости. А вот в чем была проблема, так это в том, что ему ночевать негде. Хотя, хах, разве для него это когда-то было проблемой? Юноша ушел в соседний квартал и нашел какую-то мусорку в тесном переулке. Отлично, подумал он, и увалился рядом с ней, машинально запуская руку в бак и нащупывая там недоеденное яблоко. Странно, съестного тут много, кто это такой расточительный, чтобы выбросить? Медленно он начал обгладывать фрукт, пока в голове была звенящая пустота. Как же он ждет момента, когда вернется, и снова начнет ни о чем не думать. До следующей миссии. Глаза застыли на конкретном кирпиче стены перед ним. Так и сидел он несколько часов, жуя что-то из контейнера, и даже не вставая. Иногда он любил вот так вот застывать, словно предмет интерьера, а не живой человек. «Человек?» Слово несколько раз прозвенело в голове, пока не оказалось перекрыто шорохом в стороне. Каждый мускул его тела моментально напрягся, и Сара вскочил на ноги, выискивая рукой нож. Но опасения оказались напрасны. Через пару секунд из-за угла вышел босой ребенок в растянутой майке и потертых шортах на размер больше. Сереющие щеки впали, и он голодными глазами смотрел на контейнер. — Это… — слова «это мое» застряли в горле. Не может он так сказать, — Это то, что ты хочешь? — он указал на бак. Мальчик радостно закивал. — Как хочешь, — юноша пожал плечами и уступил свой пир другому. В этот момент в животе неприятно заурчало, и чувство усилилось, когда малыш с головой нырнул туда и начал что-то жевать. — Стой! — завопил кто-то со стороны, заставив Сару снова напрячься, сжать рукоятку ножа и приготовиться бежать прочь. Но и в этот раз в этом не было необходимости. Из-за противоположного угла вынырнула Энн, сжимая в руках огромный круглый мешок. — Чт… — выдавил из себя юноша, стараясь принять менее затравленное положение. — Что ты тут делаешь? — Сара, привет! — она весело помахала рукой. — А ты почему не дома? — К тебе тот же вопрос. — Ой, — она хихикнула, — Думаю, теперь ты знаешь мой маленький секрет. — кивнула в сторону мешка. — Знаешь, что внутри него? –Пушки? — со скепсисом спросил Сара. Энн захохотала. — Хорошая попытка, но… — она развернула его и этот запах ударил в нос, вскруживая голову. — Тут кое-какая еда, которой я бы хотела поделиться. Еще чуть-чуть, и у Сары бы потекли слюни. Внутри оказались всевозможные явства, начиная от конфет и заканчивая готовыми обедами. Хотелось сейчас же запустить туда руку и вытащить что-нибудь, но он удержался. В глазах Энн заплясали веселые огоньки, она достала пакет с фруктами и протянула мальчишке, что уже вылез из бака. — Фпафибо! — воскликнул он и улыбнулся, показывая несколько отсутствующих зубов, а затем скрылся. Вместе они проводили его взглядом. Энн вздохнула и покачала головой. — Знаешь, мне их так жаль, — протянула она. — Буквально сводят концы с концами. — Живут так, будто каждый день — последний, — подтвердил Сара. — Поэтому я делаю все возможное, чтобы это исправить, — девочка выпрямилась и взвалила мешок на спину. Ее ноги тут же подкосились. — Давай я! — вызвался Сара и перехватил еду у нее, с легкостью удерживая сравнительно небольшой вес на себе. — Ты такой сильный… — Энн присвистнула. — Раньше грузчиком работал, — соврал юноша. — Говори, куда идти надо. Они двинулись в сторону самого людном переулка. Ну, по словам Энн. Когда они добрались до нужного места, Сара едва удержался от того, чтобы расхохотаться. На этом «самом людном» переулке было человек тридцать. Он бросил вопросительный взгляд на нее, на что та сделала то же самое. — Что такое? — Я думал, тут будет больше людей. Ее брови поползли вверх. — Комендантский час, забыл? Это те, у кого совсем нет еды, вот они и нарушили закон. Но я их сдавать не буду, не переживай. И тебя тоже. — Спасибо. Я тебя тоже сдавать не буду. — Будто ты можешь мне что-то сделать, — девочка развернула мешок и показался содержимое присутствующим. — Что смотрите? Налетай! Куча женщин и детей вцепились в мешок и начали наперебой брать как можно больше еды. Энн время от времени била их по рукам и требовала брать немного, чтобы хватило всем. Тем не менее, некоторым удавалось прихватить побольше и попытаться скрыться, но их тут же перехватывал Сара и силой заставлял возвращать лишнее назад. Спустя пару таких поимок больше положенного брать никто не осмеливался. — Не переживайте, всем хватит! — повышала голос Энн. — Я приду ещё раз завтра! Буквально через пару минут мешок опустел, а местные жители побрели домой, сжимая в руках пачки с хлебом и фруктами. — Где ты столько достала? — спросил Сара. — Как у важного человека в стране, у папы особые права, — ответила Энн. — Ему выдают куда больше еды, чем другим. Честно, я считаю это несправедливым. — Почему? Радоваться надо. — Чему радоваться? — воскликнула девушка. — Тому, что пока я живу сыто, другие голодают? Извини, но это не приносит мне счастья. — Не знаю… — юноша потер затылок. — Я был бы доволен. Энн хмыкнула, но возражать не стала. Видно, что она не в настроении для этого. Сара внутренне выдохнул, ибо спорить сейчас настроения не было. Вместо этого он осмотрелся, еще раз изучая город. Он совсем не был похож на то, что он видел на других своих миссиях. То были суперсовременные мегаполисы с развитой инфраструктурой и машинами на каждом углу, но Лондон… он больше напоминал Титаном забытый город, последний житель которого покинул его сотни лет назад. Здания были старыми и рушились, людей на улице мало, а собаки, бегающие вокруг, тощие и страшные, глодающие друг друга. Даже небо тут было еще темнее, чем в остальном мире. — Ты так часто смотришь на небо… — заметила Энн. — Ты вспоминаешь кого-то? — Эм… — Сара тут же вперил взгляд на свои ноги. — С чего ты решила? — Я тоже часто так делаю, — девочка выглядела предельно серьезной. — Бывает, смотрю на небо, а перед глазами лица, которые я даже не помню. — В смысле. — Ну, знаешь, я не родная дочь папы. Он удочерил меня, когда я была совсем маленькой. Он говорил, что у меня есть мама и папа, но они погибли, а одну он меня оставить не мог, иначе я бы погибла, — она уставилась на багровые облака. — Иногда мне становится интересно, как там мои родители. Смотрят ли они на меня, радуются ли тому, как я живу? Или они все же стали одним целым с Титаном, и он смотрит на меня вместе с ними? — Этого никто не знает, — Сара пожал плечами. — После смерти мы узнаем, — Энн сжала пальцы на мешке. — Можно признаться в кое-чем странном? Кивок. — Я порой очень хочу узнать, что будет потом, после… этого. Знаешь, не уйти по-настоящему, а лишь одним глазком посмотреть и вернуться назад. Вроде как это возможно. — Да, но редко — уточнил Сара. — В большинстве случаев все заканчивается тем, что ты… ну, там потом навсегда. — Знаю, — девочка вздохнула. — И поэтому стараюсь отгонять такие мысли. В густой тишине каждый мог подумать о чем-то своем. Сара засунул руки в карманы и неловко пошаркал ногой, пока из глубины зданий не раздался рев. Знакомый рев. Энн встрепенулась и побледнела. — Бежим, — холодно отчеканил Сара, схватил ее за плечи и повел прочь. Девочка не стала сопротивляться, а просто последовала за ним. Мысли занял привычный мрак, как только они добрались до дома Энн. Она дрожащими руками открыла дверь и скользнула внутрь. Сара остался снаружи. — Пойдем со мной, — умоляюще прошептала она. Сара покачал головой. — Мне есть, куда вернуться. — Но если ты не успеешь? — Успею, я живу недалеко, — он уже собирался развернуться и бежать, как вдруг его остановил ее голос. — Приди к папе в кабинет завтра утром. Чтобы я убедилась, что с тобой все в порядке. — Хорошо, — без споров ответил юноша и побежал прочь. Краем уха он услышал, как запирается дверь, и прибавил шагу. В коленях забили знакомые импульсы. Он уже придумал наиболее безопасное место для себя. В Лондоне много многоэтажек, никем не занятых и весьма безопасных. Сара отправился у одной из них, залез на самый высокий этаж и скрылся в дальней комнате. Вой раздавался где-то внизу, но никак не приближался. Здесь они его не достанут. Юноша победно ухмыльнулся, рассматривая голые бетонные стены с выбоинами, словно тут кто-то дрался. Ассоциации такие себе, конечно, но есть ли сейчас у него выбор, где жить? Сара залез на небольшой выступ и застыл. Засыпать сейчас тоже чревато. Нужно подождать. И снова он сидит в полной тишине, рассматривая один и тот же унылый пейзаж, как настоящий солдат. Лишь раздавшийся гул вдалеке напоминал, где он сейчас находится. Конечно, было слегка непривычно, так как в развитых городах раздаются шумы автомобилей, вывесок с аудио-сопровождением, крики и разговоры людей. А тут — мертвенная тишина, прерываемая лишь гулом воздуха и… ими. О них не хотелось даже думать. Так Сара и просидел всю ночь, иногда отодвигая рукав и посматривая на небольшие часы. Полседьмого. Пора выдвигаться. Спина задеревенела, и юноша как следует потянулся, даже позволив себе издать довольное кряхтение. Ничего, сейчас все закончится, и можно будет отправиться назад, забыв об этом проклятом месте раз и навсегда. Если, конечно, его не отправят сюда убивать еще одного политика. Юноша вышел и посмотрел на выглядывающий из-за горизонта кроваво-красный диск солнца. Рабочий день начнется совсем скоро. Сара быстро добрался до нужного места. Почему-то сейчас старое здание казалось немного угрожающим. Черные дыры от взрывов напоминали глаза, смотрящие прямо ему в душу и ищущие в ней хоть какой-то намек на добро. Юноша стремительно стряхнул странное наваждение. Людей, как и ожидалось, было очень мало. Лишь иногда мимо проходили, кажется уборщики, и тот самый сторож, что бросил на него настороженный взгляд. Сара зачем-то стряхнул с собственной руки невидимую грязь. Именно сегодня казалось, что на него налипла всякая гадость, которую не сотрешь, как ни старайся. Это мерзкое чувство грязи, от которой не отмоешься самым дорогим шампунем. Впереди показалась она — дверь, ведущая в его кабинет. Сара остановился и прижал руку в тому рукаву, где находился длинный нож. Прямо сейчас все решиться. Совсем скоро он отправится домой. «Домой?» Рука замерла на дверной ручке, но лишь на секунду. После непонятных сомнений он резко повернул ее и потянул на себя, а дверь с надрывным скрипом плохо связанных петель отворилась. Сара вошел внутрь и закрыл ее, аккуратно, и без единого звука. Она сидела в кресле — его цель. Худой мужчина, со стороны напоминающий тихого офисного работника, человек, в чьей жизни нет ничего, благодаря чему он мог бы принести пользу обществу. Очередной обыватель, от смерти которого в мире не измениться ничего. — Мистер Сара? — звонким, слишком бодрым для такого сухаря голосом позвал он. — Вы сегодня рано. Что-то случилось? Его голос только придал уверенности. Юноша шагнул вперед, наклонился, и нож выскользнул из штанины с поразительной легкостью, обретая твердость и прекращая напоминать лоскут разноцветной бумаги. Лицо Смита стало белым, как снег, он встал и выставил руки вперед в защитном жесте. — Пожалуйста… — прохрипел он, пятясь назад. — У меня до… Договорить он не успел, а лишь истошно заорал, когда нож вошел в его плечо и рассек пополам. Кровь хлынула фонтаном, и мужчина упал на пол, корчась в агонии. Сара ступил грязными ботинками на лежащие на столе документы и замахнулся во второй раз. Удар пришелся в область груди. Цель завопила как маленький ребенок, прижав колени к длинному порезу и повернувшись на бок, закрывая голову руками. Сара взял нож на манер штыка и несколько раз ударил в бок, попадая по жизненно важным органам. Смит начал истошно рыдать. Сара схватил его за плечо и силой повернул на спину, заставляя открыть тело. Цель смотрела на него круглыми глазами, которые, казалось, вот-вот вывалятся из глазниц. Нужно нанести последний удар, и после него он останется с таким выражением лица. Идеальное послание для всех его последователей. Крови было много. Она залила собой пол, стены, документы на столе и самого Сару. Смит издал последний вопль и заткнулся навсегда. На его лице застыла посмертная гримаса ужаса. Юноша сделал шаг назад и осмотрел себя. Нужно уматывать как можно скорее, пока в таком виде его не увидел еще кто-то. Кажется, ему пора перестать думать о том, что точно пойдет наперекосяк в ту же секунду. Сзади раздались шаги. А потом этот знакомый голос. — Сара…? — тихо проговорила Энн. Юноша должен был вздрогнуть и медленно обернуться. Но он повернулся быстро, без всякого страха. Без какой-то вины. Лишь с холодной уверенностью в том, что он собирается сделать теперь. В голове раздавался голос начальника. «Свидетелей можешь убрать. Будет прекрасно, если это будут близкие цели люди. Их тела тоже изуродуй и оставь там же.» Как же удачно все сложилось. Нож тускло свернул на свету восходящего солнца. Сара встал на стол, прошелся ногами по тем же документам и спрыгнул на пол. Не было перед Энн того мальчишки-офисника, что бегает рядом с ее отцом. Он совсем другой человек. И теперь она поплатится за это знание. Энн попятилась. Ее лицо приняло болезненно-серый оттенок, а губы искривились так, словно она сейчас разрыдается. Она споткнулась о порожек и упала на пол, отодвинулась назад. В уголках глаз собрались слезы. — Я… — промямлила она. Сара не стал останавливаться, чтобы позволить сказать ей свои последние слова. — Я просто хотела узнать, в порядке ли ты… Ее голос сорвался на визг, когда нож прошелся по ее животу. Девочка завопила, прижав руки к зияющей ране. Сара ударил еще раз, заставив ее вжаться в перила лестничного пролета. Она прижала руки к голове и сжалась в комок. — Прошу, пощади, пощади, пощади… — как мантру, повторяла она. Но Саре было все равно. У него задание. Он должен его выполнить. Еще несколько метким ударов, и визги прекратились. Глаза Энн остекленели, и она упала на бок, испуская последний вздох. Сара отстранился, понимая, что на нем еще больше крови. Теперь надо разобраться с посланием другим. Юноша быстро заправил нож назад в штанину и отправился в кабинет, сейчас напоминающий помещение для разделки мяса. Сара схватил труп Смита за руки и потащил в сторону коридора. Что было удобно, так это огромная винтажная люстра под потолком, способная выдержать два тела. Сара схватился за нее рукой и потянул на себя. После этого он нашел веревки и начал подготовку места преступления. Смит словно повесился. Руки и ноги болтались подобно тряпичной кукле, а место разреза на теле разошлось до такой степени, что казалось, словно цель сейчас разорвется пополам. Отлично. Теперь надо разобраться с дочкой. Лужа крови уже натекла приличная, что только придавало жути атмосфере и играло на руку Саре. Юноша схватил девочку за руку и рывком потянул на себя. Из-за крови запястье жертвы заскользило, и Энн упала на бок, ее тело звонко хлюпнуло. Неволей юноша вновь посмотрел в глаза, в которых застыл животный страх. «Пощади…» — раздались в голове ее последние слова. Странные ощущения какие-то, учитывая, что предыдущие его жертвы никогда не молили его о пощаде. Наверное, потому что до этого подростков Сара еще не убивал. Но это не так важно. Сара подхватил Энн на руки и понес к ее отцу. Рядом с ним же он ее повесил. Теперь на люстре отчетливо были видны два трупа, кровь с которых капала на первый этаж, прямо на головы будущих свидетелей. Картинка получилась впечатляющей, ничего не скажешь. Хорошо, а теперь надо мотать отсюда. Сара бросил последний взгляд на результаты своей работы, а затем прыгнул в окно, минуя приемный пункт, где сидел ничего не подозревающий сторож.

***

Документы упали на стол с характерным хлопком, заставив Сару вздрогнуть. Холодный металл наручников давил на запястья, вынуждая мучительно сжать веки. Когда же он решился их разлепить, на него все также слово осуждающе смотрели серые глаза, не выражающие ничего, кроме страха и зажатости. Рядом с фотографией печатными буквами были выведены имя и фамилия: Беатрис Джонсон. — В Британии сейчас ведется следствие, — холодно отметил начальник. — Заведено дело о вооруженном нападении и двойном убийстве. Главный подозреваемый — юноша шестнадцати лет с короткими темными волосами и острыми чертами лица. Сара виновато потупил взгляд. Действительно, что еще можно было ожидать от него? — Конечно, дело закрыто не будет никогда. Ибо такого человека, как Сара Бейкерс больше не существует. Но ты прекрасно понимаешь, каких усилий нам требовалось, чтобы это осуществить. — Мне очень жаль, — выдохнул Сара. — Обещаю, этого больше не повториться. — Конечно, не повториться, — повторил за ним мужчина, щуря хищные глаза. — Мы позаботимся о том, чтобы не повторилось. Сзади кто-то подошел и две пары тяжелых рук обвалились вокруг его плеч. А затем раздался электрический треск, но совсем не такой приятный, как раньше.

***

— Сара! — окрик со стороны заставил открыть глаза. Парень тряхнул головой, сбрасывая последнюю негу и стараясь как можно быстрее прийти в себя. — Уже поспать нельзя… — промямлил он, потирая лоб. — Давай, просыпайся, у нас новое задание, — Стив кивнул в сторону выхода, рядом с которым висели балахоны и крем. — Иду, иду… — Сара поплелся в сторону одежды, стараясь забыть то, что произошло уже девять лет назад. Та жизнь минула, и она должна остаться позади. Как и пощада, о которой так слезно умоляла его Энн.