Удовольствие на Месяц

– Аякс, подожди!.. Жарко, очень жарко. – Разве мы не должны хотя бы... Ахн, что же ты...! И очень непривычно. На кой черт этому Предвестнику так приспичило заняться этим здесь?! Конечно, предпочтения Тартальи в сексе были весьма специфичны, но Итэр никак не ожидал, что его решат взять прямо в Золотой Палате. Где они обычно сражались, в последнее время, правда, развлечения ради. Но сейчас Чайлд словно сам на себя похож не был – такой нетерпеливый. Обычно их секс был полон нежности и заботы со стороны рыжего, особенно во время подготовки. Сейчас же его движения были непривычно напористыми. – Тише, Итэр, не возись так, если не хочешь, чтобы тебе было больно. Тебя нужно лучше растянуть, все же мы давно этим не занимались. – Хлюпающие звуки смазки наполнили помещение, отражаясь от стен эхом, заставляя путешественника краснеть и жмуриться, стыдливо пряча лицо в руках. Ткань одежды, снять которую Аякс не позволил, непривычно сковывала, давила на заметный стояк блондина. Именно на это Итэр и возмущался, но сейчас.. сейчас, когда пальцы предвестника так умело давили на стенки, оглаживали простату, когда одежда так сковывала чувствительное сейчас тело, сдавливала истекающий предъэякулятом член, нижний понял, что получает от этого слишком сильное наслаждение. Из-за чего лишь сильнее покраснел, стараясь спрятать лицо в руках. Благо из-за позы Тарталья не мог увидеть его лицо – путешественника наглым образом вдали в пол грудью, заставив так пошло выпятить зад. Черт, после этого Чайлду, этой рыжей бестии, не жить. Но.. но потом, не сейчас. Сейчас Итэр лишь желал, чтобы предвестник не останавливался. Он слишком хорош. Настолько только пальцы его уже вырывали из груди дрожащие стоны, вызывали желание самому насаживаться все глубже, молить о большем. И, кажется, даже без слов Аякс понял желание своей пассии. – Ммм, какой же прекрасный вид, не думаешь? – Пальцы покинули тело блондина, а звучный шлепок по единственному открытому участку бедер заставил вскрикнуть, тут же сильнее краснея от услышанного эха. – Мне кажется, ты готов. Тяжёлое разгоряченное дыхание не дало ответить внятно. Итэр почувствовал, как Чайлд убрал мешающую ткань плаща со спины, лишь отодвинув, услышал шуршание ткани и звон пряжки, после чего рыжий опустил широкие ладони на талию нижнего, сжимая, и, подвинув к себе бедра ближе, одним толчком вошёл. Что тут же вырвало из блондина вскрик удовольствия. Слишком возбуждённый, он наконец получил то, чего так хотел. В чем Тарталья был действительно хорош – так это в том, чтобы довести своего партнёра до такого состояния. – Хм? Что такое? Неужели ты настолько соскучился по моему члену? – Итэр мог поклясться, что сейчас на лице этого рыжего была его любимая насмешливая ухмылка, которая временами так и тянуло дать ему в лицо. – Просто начинай двигаться наконец! – Он не мог терпеть. Итэру хотелось скулить от желания, удовлетворение которого Аякс так оттягивал. Он словно издевался, застыв и лишь водя руками по открытой пояснице, залезая холодными пальцами под короткую водолазку. Он чего-то словно ждал, и блондин отдаленно понимал, чего. Правда, это была лишь догадка, но... Итэр закусил губу и двинулся. И тут же в голос застонал – член внутри проехался по самой простате, пустив по телу разряд словно от электро. Колени, и так еле держащие тело в заданном положении, задрожали, и путешественник упёрся лбом в гладкий пол, чувствуя, как эта дрожь постепенно распространилась на все тело. Он услышал ухмылку Тартальи, но не успел ничего возразить – рука на спине надавила, вновь вжимая, а вторая сильнее подняла таз, заставив спину выгнуться дугой. Черт, завтра вся спина будет болеть, но Итэру сейчас было плевать – он хотел лишь одного. И в следующее же мгновение он это получает: Чайлд выскальзывает из его тела, после чего чуть ли не вонзается в податливое тело, заставляя выдыхать в громких и протяжных стонах весь воздух. Он больше не останавливается, двигается размашисто и уверенно, наклоняется над телом и целует в шею, где с недавних пор красуется метка от его зубов. Становится невыносимо жарко, хочется сорвать с себя наконец одежду, что от влаги тел прилипла к коже, сдавливала болезненно внизу истекающий член, но путешественник знал – ему не дадут этого сделать. Да и сам он был не в силах. Оставалось лишь отдаться с концами этому наслаждению, этому похотливому удовольствию. Слишком хорошо, настолько, что золотые глаза блондина закатывались, а грудь горела от нехватки воздуха, что не оставался в ней надолго, тут же вылетая со стонами. Уже не волновало эхо, не волновало, что сюда кто-то может прийти, голову затопил тянущий туман, кружа ее, грозя столкнуть в бездонную пропасть, и Итэр знал – он уже стоит на ее краю. В ушах стоят мокрые шлепки двух тел друг о друга, чужой сладкий голос, что-то горячо шепчущий на ухо. Но что – блондин уже не мог разобрать. Он уже совсем не сопротивлялся чужим жестам, и легко запрокинул голову, когда ее за подбородок потянул верхний. И тут же утянул в поцелуй, глубокий, горячий, страстный. От которого внутри все окончательно перевернулось, и вот уже с протяжным скулежом Итэр кончает, пачкая свои же штаны. И чувствует, как изливается и Чайлд, прямо внутрь. Когда путешественник придет в себя, Аякс обязательно за это получит, но сейчас на это не было сил. В глазах темнеет, и блондин уже не чувствует, как из него выходят, нежно целуют в лоб и, подняв, несут куда-то. Нет, сейчас ему нет до этого дела. Темнота поглотила уставшее в страстной пляске тело, и он заснул.