Удовольствие на Месяц

Сайно стоило давно признать, что шутки у него ужасные. И его рот куда лучше работает сейчас, на члене лиса. Этот ловкий язык, губы, плотно обхватывающие ствол, доходящие прямо до основания... Тигнари чувствовал, как головка чуть ли не касается глотки генерала, как с тихим хлюпаньем член выходит, а после вновь скрывается во рту светловолосого, вырывая тихие стоны. Их не должны услышать – пусть они и отошли от суетливого лагеря достаточно, прячась меж деревьев, слишком громкие звуки могли их выдать. Сайно тоже это знал, но словно делал все, чтобы страж потерял самообладание, выдал их голосом. Или же наоборот, сдерживал себя, получая ещё больше наслаждения от того, что нужно сдерживаться. Сильные руки махаматры сжимали бледные мягкие бедра лиса, оставляя следы от пальцев, вели к ягодицам, выше, к хвосту, и под возмущенный скулеж сжимали основание, играясь с ним. Сайно знал, насколько чувствительный хвост стража, как и его уши. И очень любил дразнить своего любимого, касаясь этих мест, играясь с ними, порой даже грубо, но это не могло не нравиться брюнету – его каждый раз выдавали сладкие стоны. Так и в этот раз, лис чуть не сорвался в громкий стон, когда Сайно довольно грубо и резко провел ногтем против шерсти, царапая. Голова генерала заработала усерднее, стараясь поймать этот момент, заставить сдаться, но в этой игре Тигнари пока что выигрывал. Грудь судорожно вздымалась, но кроме скулежа и тихих всхлипов Сайно ничего не слышал. Алые глаза смотрели прямо в лисьи. У Тигнари были особенные глаза, непохожие ни на чьи иные. Мягкий переход от коричневого к зелёному, он тянул магнитом. Волшебные. Их взгляд, временами такой суровый, или же наоборот, мягче самого пушистого пера, он манил к себе, притягивал магнитом. Сайно любил их, как и многие другие изюминки тела своего возлюбленного. Тигнари был прекрасен со всех сторон. И особенно с этой, когда так смущённо старался не отвести взгляд, зажимая одной рукой свой рот, а второй вплетаясь в белые волосы, сжимая их, направляя туда, где получал наибольшее удовольствие. И Сайно подчинялся, двигался так, что у лиса дрожали колени, что его хвост так напряжённо дёргался, а великолепные уши прижимались к затылку. Прекрасный вид, даже снизу. Махаматра редко позволял Тигнари вести, предпочитая наблюдать за такой сладкой картиной лиса, ерзающего от его члена в заднице. Как он мило старался насаживаться сам, когда генерал, играясь, останавливался, или как забавно возмущался, когда этого не позволяли сделать, вжимая в себя. Со всех сторон прекрасное создание. Но вот Сайно наконец чувствует, как у самого основания дозорного набухает узел – верный показатель, что страж на грани, что ещё чуть-чуть, и он изольется. И генерал уже хотел отодвинуться, закончить дело руками, как почувствовал, что его голову с напором обхватили уже две руки, не позволяя выпустить член изо рта, как бедра, в которые вцепился уже беловласый, двинулись вперёд, увидел, как запрокинулась в протяжном скулеже темная голова. Как это выглядело горячо. Ради этого вида, пожалуй, можно было и потерпеть, позволив Тигнари с тихим стоном излиться внутрь. Наконец Сайно позволили отпрянуть, выпуская член, но ни сплюнуть, ни проглотить семя он не успел – в рот тут же юркнули мягкие пальцы лиса, надавливая на язык, заставляя открыть рот. И генерал не находит другого выхода, как подчиниться. – Никогда бы не подумал, что ты можешь так соблазнительно выглядеть с моей спермой во рту, – Тигнари удовлетворённо дёргает ухом и усмехается. Он что, мстит? Этот негодный комок меха... Нет уж, просто так он сейчас не уйдет. Сайно дёргает головой, избавляясь от пальцев во рту, и, чуть привставая, хватается за чужую руку, тянет на себя и с напором целует, передавая вкус жидкости. Тигнари морщится – ему не нравится. Никогда не нравилось, но сейчас он напросился сам. Генерал тянет лиса на себя сильнее, заставляет упасть на себя, переворачивается и нависает сверху. Он видит искреннее удивление на бледном лице и внутренне усмехается. Не ожидал. Как и не ожидает следующих действий махаматры. Сайно же, в свою очередь, тянется к сумке, в которой с недавних пор из-за частых посещений "шакала" всегда хранится небольшая склянка со смазкой, извлекает ее и, смазывая свой стояк, наклоняется к стражу. – Что такое, Тигнари? Неужели ты не знал, что за свои поступки нужно отвечать? – Один широкий толчок, и лис зажимает свой рот обоими руками, чтобы не вскрикнуть от резкого проникновения. Нет, ему не было больно, этот крик скорее был бы полным удовольствия. Сайно знал, что нужно делать, чтобы принести наслаждение своей пассии. Но сейчас он выглядел недовольным. – Ну уж нет, Нари, так дело не пойдет. Я хочу тебя слышать. Что он творит?! Они же.. они слишком близко к лагерю, их могут услышать! Но смуглая рука упорно убирают ладони Тигнари от лица, зажимают над головой, пока вторая давит на нижнюю губу, заставляет открыться, скользит меж клыков и давит сильнее, фиксируя рот открытым. Нет, теперь он не сможет себя сдерживать. О Архонты, их точно услышат. Что и подтверждается первым толчком, который тут же вырывает громкий стон. Уши дёргаются, стараясь уловить звуки с лагеря, но их перебивают мокрые звуки толчков, собственные стоны и скулеж. Лис жмурится, выгибается на мягкой траве, бьёт хвостом по бедру партнера, и тут же чуть ли не давится воздухом – генерал слишком резко зажал его рот рукой. Страж прислушался и похолодел – он услышал шуршание шагов. Где-то на подкорке он возмутился, что стражи так и не научились ходить по лесу тихо, но сейчас он был этому благодарен. – Они близко. – Слышатся крики, Тигнари зовут. Сайно же не останавливался, даже не думал об этом, шептал на ухо, заставлял глаза закатываться, чувствовать, как внизу живота стремительно натягивается пружина. И наконец распрямляется, сталкивая в яркий оргазм, заставляя тело внутри сжаться настолько сильно, что ушей касается тихий стон генерала. И вот нутро наливается жаром, настолько горячим семенем, что внутри словно все плавится. Как же горячо. Несколько минут потребовалось обоим, чтобы отдышаться и наконец собраться с силами, чтобы подняться и собраться обратно в лагерь. – Я тебя когда-нибудь погрызу за это, – шипение Нари смешит махаматру. – Не ври, что тебе не понравилось. Я ведь видел, как ты чуть не плавился подо мной. Сайно был прав. Ему понравилось.