Три порока Саньду Шэншоу

      В Юньмэн они прибыли к началу Часа Тигра.       Цзян Вань Инь, только ступив на родную землю, тут же окунулся в привычный рабочий хаос, раздавая указания караульным. Пристань Лотоса мгновенно ожила, зашевелилась, заполыхала пурпурными одеждами адептов, наполнилась гомоном и перекрикиванием. Воспитанники Ордена организовано провожали гостей, на скорую руку обставляя их быт. С кухонь повалили дым и пар закипающей воды, в гостевых павильонах зашуршали служанки. Как и ожидалось, Юнь Мэн Цзян не облажался перед внезапным наплывом народа, и Цзян Чэн чувствовал себя вполне удовлетворенным, самолично провожая Глав Кланов и некоторых важных личностей в Зал Познания Меча. Цзинь Лин был прицельным пинком отправлен в сторону своей спальни, на что сразу же обиженно надулся и явно вознамерился пробраться на совет нелегально. Цзян Чэн решил мужественно сделать вид, что ничего не понял. Хочется ребенку дурью маяться, а не спокойно отдыхать на шелковых простынях – пусть мается, чудовище неугомонное. Хоть бы в порядок не забыл себя привести.       Но перед самым началом, когда Главы уже рассаживались и начинали с интересом посматривать друг на друга, Саньду Шэншоу сдернули по самой возмутительной причине, которую только можно придумать. Две какие-то самые обычные женщины, без духовных сил, зато с охапкой лекарственных трав, имели смелость затребовать аудиенцию Главы Цзян. Лично.       Бежит и падает, ага.       Правда, отправиться к ним на встречу все же пришлось, поскольку они смели уверять, что владеют информацией касательно сегодняшнего события. Что уже само по себе звучало подозрительно, потому что, извините, откуда они вообще узнали, что сегодня произошло? Все, кто участвовал в происходящем, спустились с Луанъцзан одновременно с Саньду Шэншоу, одновременно с ним сели в лодки и одновременно с ним сошли на берег! Ну, и еще есть Башня Кои. Послание от Гуанъяо? А почему не бабочкой-вестницей? Или от Главы Лань? Тогда почему не к Лань Цижэню?       Однако женщины оказались не из Лань Лин Цзинь и не из Облачных Глубин. К сожалению. Жизнь была бы гораздо проще, окажись это так, но Цзян Чэну даже в подобной малости не повезло. Следующий час Цзян Чэн выслушивал удивительную историю о том, как Цзинь Гуанъяо, оказывается, изощренно убил своего отца и как не менее изощренно выбирал себе жену. Первая часть рассказа Саньду Шэншоу повеселила – такого анекдота он еще не слышал, вторая – насторожила. Значит, Цинь Су была Мэн Яо сестрой, и он об этом знает? А с виду и не сказать. Цзян Вань Инь тринадцать лет общался с Лянфань-цзюнем более-менее тесно, хоть их отношения и на треть не дотягивали до трепетной братской любви с Главой Лань (учитывая новые подробности о супружеской жизни Главы Цзинь, Цзян Чэн определенно не хотел задумываться об отношениях Мэн Яо с Лань Сичэнем). Однако Лянфань-цзюнь любил свою жену – это было фактом.       Впрочем, проблемы это не отменяло.       Внимательно выслушав обеих дамочек, Глава Цзян смерил их своим фирменным грозовым взглядом. Теперь ему предстояло решить, что со всем этим счастьем делать.       По-хорошему, надо бы вывести гостий к Главам Орденов и позволить говорить во всеуслышание. Саньду Шэншоу не имел права выносить решение в одиночку, тем более касательно такой сложной темы, как смерть предыдущего Верховного Заклинателя и инцест нынешнего. Но… Ситуация Цзян Чэну не нравилась.       Есть две женщины, одна из которых одиннадцать лет была в заточении гуй знает в какой дыре, а вторая молчала в тряпочку еще дольше. Есть какой-то неизвестный и невиданный никем благодетель с «лицом, скрытым маской тайны». При деньгах, силе и связях, раз предоставил дамочкам оплату их развязанных языков и редкие лекарственные травы для Юнь Мэн Цзян. И еще как-то вообще на этих двух женщин, содержащихся в разных местах и разных условиях, вышедший. Так же есть разрушенные химеры на Луанъцзан, воскресший Вэй У Сянь и старательные инсинуации в сторону Цзинь Гуанъяо.       Как будто… Как будто кто-то планомерно вытаскивает из закромов все возможные и невозможные грехи Лянфань-цзюня, стремясь навесить на него все бедствия последних тринадцати лет. Если Цзян Чэн позволит этим дамочкам открыть рты – репутацию Цзинь Гуанъяо спасти не сможет уже ничего.       Скорее всего, среди собравшихся в Зале Познания Меча заклинателей даже найдутся те, кто в лицо опознает Би Цао, якобы служанку Лао Лин Цинь.       Пахнет грандиозной подставой.       Под суровым взглядом Саньду Шэншоу женщины поежились, мимовольно выставляя на показ свои истинные характеры. Мелочовка, невинные маленькие жесты, впитавшиеся в кровь женщин многолетние привычки, говорящие столь многое, если суметь их заметить. Сы-Сы чуть вздернула подбородок, не смея, впрочем, смотреть Главе Цзян в глаза. Шлюха. Шлюха старая, опытная, с достоинством женщины, умеющей себя продать и не остаться в сильном накладе. Би Цао склонила голову ниже, пытаясь избежать внимания высокопоставленного господина. Служанка. Самая обычная, хорошо воспитанная и вышколенная. Даже сказать о ней больше нечего, изуродованная шрамами шлюха и та интереснее.       Решить возникшую дилемму эти наблюдения никак не помогали – долг продолжал сражаться с эгоизмом, и, кажется, уверенно побеждал.       Но… Цзян Чэн вспомнил Фею. Вспомнил, как А-Лин радовался собаке и как взахлеб рассказывал о проведенном в Башне Кои времени. Вспомнил, как Цзинь Гуанъяо поздравлял ребенка с праздниками и неизменно присылал приглашение Цзян Чэну на те из них, что приходились не на его «родительскую смену». Вспомнил многочисленные глупые пари, ядовитые, но на удивление смешные шуточки, похабные картинки со «Старейшиной И Лин», трактаты из разоренной библиотеки Юнь Мэн Цзян. И понял, что данное А-Лину обещание дать в морду его младшему дяде, хочется исполнить с каждой мяо все сильнее. Самолично, со вкусом, толком, и расстановкой. Потому что этот козел мог бы постараться и получше, заметая свои следы. Ишь ты, целых два свидетеля! Интересно, которая часть их речей придумана и отрепетирована «неизвестным в маске тайны»?       - Принесенная вами информация достойна награды, - громовым голосом вынес вердикт Глава Цзян, подзывая одного из дежурящих за дверью адептов. Женщины почти синхронно поклонились – служанка с чуть большим достоинством, чем шлюха. Однако Цзян Вань Инь только начал. – Вы получите сумму в два раза большую, чем вам заплатил «господин в маске тайны»…       Цзян Чэн сделал паузу, давая оценить перспективы и отмечая реакцию женщин. Служанка склонилась ниже – ей не привыкать получать за свою службу подарки. Шлюха, будто предчувствуя грядущее «но», закаменела – кажется, в своем желании мести она была искренна. Впрочем, если ее действительно держали гуй знает где, при этом убив на ее глазах подруг, то оно и не удивительно. Получается, Сы-Сы опаснее Би Цао. Выждав пару мяо, Цзян Чэн продолжил.       -…но вы навсегда забудете обо всем, что рассказали мне, - красивое лицо исказила кривая ухмылка, а на стены кабинета легли фиолетовые отблески, в рассветных сумерках высветляя полотна с эмблемой лотоса. Теперь обе дамочки вздрогнули, отчетливо понимая, что в случае неповиновения, Пристань Лотоса они покинуть не смогут. Разве что на перерождение.       Можно было бы, конечно, просто убить свидетельниц, тем самым закончив то, что требовалось сделать еще Мэн Яо одиннадцать лет назад, но смысла Цзян Чэн не видел. Эти дамочки лично ему ничего не сделали, темным заклинательством вроде бы не владеют, и вообще, от пары нефритовых бляшек Юнь Мэн Цзян не обеднеет. А вот слухи о том, что Глава Цзян с темных заклинателей перешел на мирных жителей – это разлетится мгновенно, Цзян Чэн моргнуть не успеет. И откуда у этой сплетни ноги вырастут, как полагается, тоже найти не сможет – сама по себе образуется и заколосится дивными погребальными цветами на могилке его репутации.       - Сейчас вас обеих проводят в гостевые покои, где вы сможете привести себя в порядок и отдохнуть. Потом вас проводят к выходу. Вам не причинят вреда, - опередил он наглый вопрос вскинувшейся шлюхи. – Если вы будете вести себя смирно. Слово Главы Цзян.       Они могли верить ему или не верить, однако склонились низко, как и подобает. Цзян Чэн удовлетворенно хмыкнул, кивнув столбом застывшему адепту на гостий. Один вопрос был решен.       Оставалось еще… много.       В Зал Познания Меча Цзян Чэн вернулся в самый разгар возмущений. Полтора часа на аудиенцию, когда в мире творится небожители знают что и от Главы Цзян требуется присутствие и ценное мнение, было непозволительной роскошью. На Саньду Шэншоу тут же уставились с неодобрением и негодованием разной степени скрытности, однако Цзян Чэн в ответ хищно осклабился и изволил пояснить причину своей излишне долгой отлучки.       - Дамы принесли удивительные вести – неподалеку от Илина, со стороны Цишаня, замечена организованная группа темных заклинателей. Достопочтимые женщины, заручившись поддержкой главы своего селения, пришли ко мне просить помощи. Я не мог слепо поверить в это, и потому тщательные расспросы заняли столько времени. Прошу всех успокоиться и простить мою задержку.       Никто не удивился придуманной наспех отговорке. Каждый из присутствующих знал, чем славится Саньду Шэншоу, кроме крутого нрава и убийства Старейшины И Лин. То, что мирные жители пошли с вопросом о темных заклинателях к нему, а не в Лань Лин Цзинь, как ответственных за большую часть бывших вэньских территорий, или более мелкие кланы, тоже не вызвало протестов. Не у каждой деревни хватит даров для внимания Лань Лин Цзинь, в то время как Главу Цзян можно купить с потрохами одной только наводкой на темное заклинательство.       Единственное, что в этой истории могло вызвать подозрение – это «организованная группа», но другим вариантом у Цзян Вань Иня было «замечена оргия во главе со Старейшиной И Лин», а учитывая личное присутствие Вэй У Сяня в Пристани Лотоса, версию бы разгромили в пух и прах. Поэтому пришлось воспользоваться собственной же придуманной месяц назад теорией.       Почему бы и да, если звучит логично.       Однако по восприятию хлыстом прошелся чей-то острый, обозленный взгляд, от которого у опытного воина зашевелились волосы на загривке. Цзян Чэн, выждав с половину мяо, бросил привычно-грозовой взгляд поверх голов собравшихся, пользуясь своим положением Хозяина и самым высоким местом в зале. Вэй Ин смотрел недоверчиво из дальнего угла – не поверил ни единому слову, но угрозой от него не веяло. Ланьский выродок у него под боком игнорировал примерно все, кроме своего спутника (фу), остальному миру демонстрируя взгляд и чуткость дохлой рыбы. Лань Цижэнь тихо переговаривался с Главой Фень, А-Лин старательно делал вид, что его тут нет и никогда не было, Глава Яо что-то вполголоса обсуждал с господином Ян Джи Дуном, странствующим заклинателем, присоединившимся к их походу на Луанъцзан где-то по дороге в Илин. Не Хуайсан с видом умирающей девы обмахивался расписным веером, внимательно слушая кого-то в одеждах Ордена Балин Оуян. Хм.       Ладно. Пора начинать.       И Цзян Вань Инь взял слово, объявляя начало спонтанного Совета Кланов.       Последующие несколько часов прошли… так себе. Почтенные заклинатели занимались тем, что переливали из пустого в порожнее, по несколько раз обмусоливая одни и те же сведения. Кто-то похитил детей и устроил засаду. И это был не Старейшина И Лин. Цзинь Гуанъяо? С какого перепуга? Он Верховный Заклинатель, Су Миншань был прав, когда говорил, что ему это не нужно. Смерть Чифэн-цзюня? А кто-нибудь труп-то видел? Ну, тот самый, якобы расчлененный и без головы. Старейшина И Лин видел? И Хань Гуан-цзюнь? Ну, Хань Гуан-цзюнь это, конечно, аргумент, дааа… А вы что скажите, Учитель Лань? Лютая демоническая рука правда была, говорите? Ну и ну, во дела. А куда делась? Была унесена господином Хань Гуан-цзюнем?! Во делааа. Так, а что там с детьми, кто их в плену все-таки держал? Молин Су, что ль? Да не отнекивайтесь, ваш Глава там был и все подтвердил! Что значит, вы не знали и вас тоже бросили умирать? Может, вас просто не жалко было! Так кто может подтвердить, что с телом Чифэн-цзюня что-то случилось? Глава Не, он ваш брат, не подскажите, что там с местом его погребения? А, ну вы, как обычно, ничего не знаете, ага-да, ясно-понятно…       В итоге никто ни к чему прийти не смог. Единственным решением оказалось найти Су Миншаня, уже бывшего Главу Ордена Молин Су, и допросить его с пристрастием, напрямую выяснив правых и виноватых. Верховному Заклинателю дружно посочувствовали, в сторону Старейшины И Лин так же дружно презрительно пошипели. Кто-то поднял вопрос о Стигийской Тигриной Печати, но и тут ни до чего додуматься не получилось, кроме того, что Су Шэ все еще достоин прожить достаточно долго, чтобы ответить на вопросы. Вэй У Сянь попытался всем напомнить о Призрачном Генерале, который именно Цзинями был объявлен мертвым, но на него мгновенно окрысились и ему пришлось заткнуться, пока высокое собрание не решило урегулировать этот вопрос самым быстрым способом, попросту упокоив Вэнь Цюнлиня уже самолично.       Когда все окончательно выдохлись, Глава Цзян объявил банкет, тихо мечтая прогнать всех взашей и пойти заняться чем-нибудь полезным. Только вот проблемы лично Цзян Чэна все еще и не думали заканчиваться – в торжественном зале не досчитались Старейшину И Лин и Хань Гуан-цзюня. И вроде бы их присутствие к гуям никому не сдалось, но правила приличия требовали от них должного уважения – как минимум от Лань Ванцзи, в конце концов, от Вэй У Сяня быстрее медленной и мучительной смерти дождешься, чем хороших манер.       Лицо Учителя Лань выражало бесконечное страдание – Второй Нефрит раз за разом подводил его, причиняя благородному наставнику почти физическую боль. Цзян Чэн даже мысленно ему посочувствовал, однако правила приличия распространялись и на него. Поэтому он придал лицу как можно более учтивое выражение и поднялся со своего места.       - Господа, начинайте трапезу, - объявил он предельно спокойным тоном, и, если бы не темная аура, окутавшая его высокую фигуру, можно было бы решить, что его нисколько не задевает подобное неуважение к себе, как Хозяину банкета. – Я вскоре приведу этих двоих обратно.