7 грехов души

Обсидиан слишком привязывался. Он любил до болезненного нежно, привыкал ставить чужое "я" немного выше своего, тискать до синяков, ходить везде хвостом и просто быть рядом каждую секунду жизни. Слушать столько, сколько захочет его партнёр, говорить столько, сколько будет надо возлюбленному. Он отдавал всего себя целиком, не оставляя на собственную личность и кусочка, потому что этого и не требовалось. Гораздо проще и лучше было находить отдачу в Душеньке. Душенька вошёл в жизнь имперца медленно и осторожно, постелил на входе в его сердце коврик "со мной хорошо", и просто производил впечатление благонадежного человека. Душенька был смешным, милым, добрым, заботливым. Душенька вообще впитывал в себя как губка много красивых слов и комплиментов, и Обси оставалось лишь складывать буковки меж собой, чтобы донести до зайчика всю степень восхищения. Во время эпидемии вируса, который впоследствии оказался Даром, Душенька был рядом. Они вместе сначала дрожали от неизвестной силы и голоса, затем впитывали привилегии, смиряясь с некоторыми неудобствами новой жизни. Вместе заражали других, вместе стояли в сторонке, когда Дар стал развиваться сам по себе, а им оставалось лишь нацепить очки, взять попкорн и ждать кульминации. Душенька был красивым. Его нежные волнистые локоны пахли персиками и ещё чем-то странным, вызывали ассоциацию с теплотой и солнцем. Иногда друг засыпал на плече Обсидиана, и тогда удавалось заплести волосы парня, вплетая туда ленточки и цветы. Глаза у него каждый раз сверкали в лучах солнца, казались глубокими и ещё больше способствовали развитию любви. Весь Душенька в целом был каким-то складным и милым. Обсидиан знал, что Душенька его не любит. Одаренный продолжал тепло улыбаться имперцу, держаться с ним за ручку на прогулке, но ничего большего себе не позволял. Имперец не лез, до какого-то момента. Чувства давили, теснились в груди, их хотелось выразить. Душенька позволял себя трогать, обнимать, заплетать волосы и иногда тискать. Также с регулярной периодичностью друг начинал лезть к Обси первым, "бесюкаясь". Это было настолько здорово и настолько давало глупую надежду, что однажды Обси не выдержал, и между ними состоялся небольшой диалог. — Ты милый. — Спасибо, ты тоже. - ответил как отвечает обычно парень, заправив непослушно выбившийся локон за ухо и с какой-то непонятной теплотой глянув на Обси. Они помолчали ещё немного. Это нормально - молчать, слова были не нужны в их компании. — Я бы тебя поцеловал. — Зачем? - искренне удивился Душенька. Во взгляд добавился холод. Обсидиан не любил это состояние возлюбленного. Холод ему не шел. Эти ледовитые снежинки, плавающие в темном мраке, исчезающая с розовых очаровательных губ улыбка. — Просто. - промямлил Обсидиан. Душенька почему-то засмеялся, и наверное, чтобы окончательно перевести все в шутку и не портить отношения, несильно толкнул в плечо приятеля. Между ними ничего и не изменилось. Имперец продолжал заплетать волосы, лезть первым в большинстве случаев обниматься, иногда приходить в гости, чтобы попросить поспать рядом. Душенька разрешал все. Только отныне нечто тревожное, едва ощутимое летало между друзьями, не давая покоя ни одному. Обсидиана становилось слишком много. Они вместе ели, часто вместе спали, вместе проводили дни, вместе делали проекты. Куда бы Душенька не пошел, даже на спавн в магазины, имперец мгновенно нарисовывался рядом, заводя какой-то глупый отвлечённый разговор, чтобы не идти в тишине. Признаться честно, ушастый начинал уставать. Ему не хватало личного пространства, ведь получалось так, что куда не плюнь - непременно попадешь в Обсидиана. А потом их разлучили. Секби был не при чем, конечно. Только в глаза ящерки Обси теперь не мог смотреть, а уж в сторону Дровосеков и Якудз тем более. Внутри все сжималось тоскливым комком от волнения. Телепорт не сработал, зато сработало рагу. Он лишился и Дара, и друга всего за один день, одно неправильное решение. Секби едва на коленях не стоял, Альцест ухмылялся, некоторые сочувствовали, другие злорадствовали. Лучше не становилось. Знакомого запаха персиков больше не чувствовалось. Ленточки пылились без дела. Под одеялом было холодно, не в кого было вкрутить замёрзшие ноги. За руки Обси ни с кем не держался, разговоры повисли неозвученным комом в воздухе, из зеркала на него смотрело одно грустное, с поблекшими глазами лицо. Душеньки не было рядом. Обсидиан гноился изнутри, не зная, куда деть свою любовь и тоску. Он целыми днями проводил в томительном ожидании, опустошая глаза от слез и написывая Душеньке. Сотни сообщений отправлялись в никуда. Как будто получателя никогда не существовало, как будто это глюк, больная фантазия бывшего одаренного, которая выдумала не взаимную любовь ради любви. Приходили разные люди с разными увлекательными диалогами. Одному оставаться не давали, словно чувствовали, что Обсидиан умирает морально. Секби заливал про честный суд и страх его карателей, пытался добиться понимания. Альцест гнул свою линию с книгой и тем, что его действия сплочают народ перед общей проблемой - радиацией. Другие игроки находили сотни тем, чтобы отвлечь Обсидиана. Вместо отвлечения имперец лишь больше тонул в отчаянии. Ему нужен был этот чертов Душенька. Его запах, улыбка, движения, мимика, эти большие карие глазки, эти вьющиеся локоны, этот свитер, такой мягкий, что заснуть можно. Подрагивающие от страха или возбуждения ушки, теплые слова поддержки, объятья, за которые Обси готов отдать полжизни и больше. Ему нужен был Душенька целиком и полностью, но Душеньке до Обси не было дела. Страшные мысли и образы возникали в голове, роились, перерождались и вымирали, но плодились с невероятной быстротой. Душенька не ответил ни на одно письмо, по какой причине? Ты его заколебал, Обси. Ты ему не нужен, Обси. Ты бесполезный без Дара, Обси. Зайчик был где-то там, далеко, прятался от Дровосеков и Якудз, кое-как выживал, а имперец здесь - медленно сходил с ума окружённый людьми, но все равно в одиночестве. "Пожалуйста, ответь мне" - отправил на мертвый адрес Обсидиан, зарываясь руками в волосы под капюшоном, не мигая смотря в чат. Он перепутал, допустил ошибку, нажал не перепроверив. Теперь текстовый крик отчаяния могли наблюдать все игроки. А может... Так даже лучше? Пусть Альцест видит, до чего довел своей тактикой. Пусть Секби поймет, зачем стоит быть внимательнее. Пусть Душенька его услышит. "Кто?:D" - промелькнуло сообщение от какого-то человека. Обси не читал. Обси строчил, пока пальцы не начали болеть от вдавливания в клавиатуру. "Не молчи, я прошу. Я умираю, Душенька. Я не могу без тебя, мне страшно и одиноко. Я хочу снова коснуться твоей кофты, посмотреть в глаза. Хочу, чтобы ты был рядом и улыбался. Где бы ты ни был, просто напиши, что жив, в порядке. Попроси о помощи, я приду, ты же знаешь. Я всегда приду. Я люблю тебя, Душенька, я тебя так люблю..." "Пожалуйста" - ударилось об клавиатуру снова. "Пожалуйста" - капнули на кнопку "отправить" слезы. "ПожалуйстаПожалуйстаПожалуйстаПожалуйстаПожалуйстаПожалуйстаПожалуйстаПожалуйстаПожалуйстаПожалуйстаПожалуйстаПожалуйстаПожалуйстаПожалуйстаПожалуйстаПожалуйстаПожалуйстаПожалуйстаПожал..." Обсидиан сполз на пол, обхватив руками колени, будто пытаясь спрятаться от этого жестокого мира с жестокими людьми. На горизонте показались фигуры, кажется, Дровосеки или Якудза, или вообще Надзиратели. К нему приближались, его звали по имени. Но какая разница? Душеньки среди игроков не было.