Романтика по скидке

— И зачем ты повесила эти уродские ветки на дверь? — Будто ты не знаешь! Скоро Рождество! — Я ненавижу Рождество, Непризнанная! — И как это касается моего елового венка? И вообще хватит называть меня Непризнанной, Люцифер, я уже давно стала демоном, если ты позабыл. — Для меня ты всегда будешь Непризнанной, Уокер. Ещё вопросы? — Какого черта ты делаешь в моей ванной? — Виктория выпрямилась и откинула мокрые ароматные волосы со лба, которые в мокром состоянии стали совсем темными. Она, конечно, всякое в жизни повидала, но такой наглости все равно удивилась. Ничего не предвещало беды, как этот черт оказался восседать на ее стиральной машине, как на отцовском троне, хотя никто его не приглашал и тем более не ждал. — А что, ты еще не видела? — Люцифер помахал золотой карточкой, зажатой между средним и указательным, покачивая закинутой на колено ногой. — Нас поставили вместе на задание.

***

Возмутительно. Просто катастрофа! Ее поставили на задание, еще и с кем! С Люцифером! Хотя Виктория вымолила себе законный выходной в канун Рождества, чтобы отпраздновать его дома, на Земле. Уокер хотела украсить двор и окна, приготовить ужин, позвать друзей — все по предписанию. Но естественно все ее планы с треском провалились. Поэтому она обозлилась на Люцифера и молча продолжала смотреть в окно, обратив взор на городской пейзаж. Вот машины несутся куда-то, вот возвышаются небоскребы, а тут, рядом же, начинаются старые постройки, ничем не уступавшие новым, вот люди бегут с работы домой, идет мелкий, чуть косой снег, ярко блестящий в свете фонарей… Все бы ничего, если бы не дурацкое задание. — Почему я?.. — буркнула Уокер вслух. — Что ты там мямлишь, Непризнанная? — Люцифер свернул на перекрестке. — Говорю, что система Ада — полная параша! Это был мой законный выходной — второй за этот год! Нет, меня ставят на задание в канун Рождества, да еще и с тобой! — А ты что-то имеешь против меня? — без толики сарказма оскорбился демон. — Вообще-то да! И они снова замолчали. Было ли это грубо? Может быть. Было ли это оправданно? Определенно. Виктория невольно вспомнила, почему она так любила и ненавидела Рождество… В особенности ее двадцать первое Рождество, которое по праву считалось ее худшим. Расставание под омелой — хуже не придумаешь! У них было много причин, чтобы расстаться навсегда, но было ровно столько же, чтобы не делать этого. Они думали, что так будет лучше. И действительно, в первое время было легко и свободно, но потом… Потом стало очень тяжело. Виктория только-только стала демоном, поэтому решила не упускать возможность и стала усердно работать, поэтому сейчас обладала одним из высших рангов в иерархии демонов. Она вовремя и очень удачно нырнула с головой в работу, чтобы расставание переживалось не так тяжело. Работа — вот ее отдушина. Но она не учла, что непережитые чувства будут постоянно давать о себе знать неожиданными способами в неожиданное время, например, сейчас, когда она агрессировала в сторону Люцифера. Он напоминал ей все то, что у нее когда-то было и что она в итоге потеряла по их же инициативе, практически на добровольной основе. Ведь она так любила его. Любила его колкости и поганый характер, его ту крохотную ранимую часть, которую он показывал только самым близким, любила его шутки и крепкие руки, его звериный оскал, когда кто-то обижал ее — она любила в нем все. И именно это и ненавидела. Ненавидела, потому что только один взгляд на него, одно воспоминание, связанное с ним, перелопачивали в ней все былые чувства и переживания, будто это только что случилось. Но особенно больно и тяжело было видеть его именно сегодня с осознанием того, что ее чувства так и не изменились за минувшие года.

***

В баре, где им предстояло дожидаться жертву, все пропахло Рождеством: гирлянды на окнах, омела под дверью, красные колпаки у официантов, чахлая елка в углу заведения… Люцифер, не без отвращения глядя на эти жалкие попытки создать праздничную атмосферу, занял место за барной стойкой и взглядом предложил Виктории сесть рядом. Она не отказала. Он, не изменяя своим привычкам, заказал виски со льдом, а Уокер взяла глинтвейн. Она перестала следовать девизу «сгорел сарай — гори и хата», поэтому решила поддерживать рождественское настроение так долго, как сможет. Кто знает, вдруг все пройдет не так плохо. Они молчали. За столько лет, казалось, у них накопилось много тем для разговоров и интересных историй, было чем поделиться, но в то же время пропасть между ними ощутимо возросла. Как начать? Как подступиться? Что сказать? — Еще по пиву третьему столику! Заливистый смех опьяневших студентов в дальнем углу бара напомнил Виктории былые времена, когда она с компанией зависала в вагоне после занятий, как Дино возмущенно ворчал, что «их вот-вот могут поймать и он уже не сможет прикрыть их ангельские задницы», а Мими хихикала и тайком брала его за руку под столом, как Ади шутил неприличные шуточки, а Вики еле сдерживала смех, чтобы не показаться еще более неприличной. В памяти было свежо воспоминание, как Люцифер, чуть зажав Вики в дальнем углу вагона, игриво убирает с лица прядь волос, а в следующую секунду они сломя голову делают крылья, потому что кто-то из преподавателей прознал про тайную вечеринку. Он на бешеной скорости летит сквозь темноту ночи, сжимая ее руку, а она только заливисто смеется, влюбленная до беспамятства, потому что на самом деле ей все равно, поймают их или нет. Главное, что они были вместе в тот момент. Глупо? Может быть. Но была ли она счастлива? Определенно да. Уокер сделала глоток горячего напитка и вернулась в реальность, в настоящее, где она больше не ученица, тайком сбегающая на ночные запрещенные тусовки в вагоне, не девушка Люцифера, к которой боятся подходить не то что ангелы, даже демоны, да и вообще кто-либо, хоть раз встречавшийся с сыном Сатаны, она больше не Непризнанная. Она старший демон, периодически ведущий лекции в Небесной школе. — А помнишь, как тогда?.. — с нескрываемой тоской Люцифер оборвался на полуслове, зная, что Виктория поймет его, что она сейчас мыслями в тех же воспоминаниях, что и он, и поднял на нее взгляд коньячных глаз, в которых очевидно читалось сожаление. Он тоже скучает… — Да… — вздохнув, ответила она. Тогда, когда они были молоды, когда Уокер еще была непризнанной, когда все совершенно было другим… Когда они еще были вместе. Вероятно, время для них остановилось в то мгновение, когда они расстались — именно тогда Вики все еще была Непризнанной. Они ностальгически уставились в свои стаканы с глуповатыми тоскливыми улыбками на лице и не нарушали тишину. Им было о чем подумать. — Вики… — впервые за эти несколько часов он осмелился назвать ее по имени. А она даже позабыла, с какой нежностью Люцифер его выговаривает. — Я не хотел сорвать тебе Рождество. Я знаю, как ты любишь этот чертов праздник, прям кипятком писалась при одном только упоминании, думаешь, я не помню? Один только Рождественский бал чего стоил, помнишь? — усмехнулся. — И я никогда не хотел, чтобы тебе было плохо… — Люц… — Уокер накрыла его горячую руку своей относительно небольшой и тонкой. — Я знаю. Знаю. Но неужели ты так и не понял? Ты, конечно, много дерьма совершил и все такое, но мне никогда не было плохо рядом с тобой. — Хочешь сказать?.. Виктория слабо улыбнулась и чуть кивнула головой в знак согласия. Он все правильно понял. Пропасть, конечно, большая, но не зря Виктория столько лет отращивала крепкие крылья. Она справится. Они справятся. Они столько всего пережили, и будет глупо провалиться на самом простом — первом шаге навстречу. Внезапно они оба почувствовали то самое. Когда жертва оказывается поблизости, демонические радары сигналят во всю и бьют короткими электрическими разрядами где-то между лопаток. Люцифер вальяжно спустился с высокого стула и потянулся, тряхнув крыльями. Пора работать, а лирика потом. — У меня возникло предложение покончить поскорее с этим заданием. Что думаешь? — Не имею ни малейшего желания тратить на это больше должного. К тому же дома все еще ждет утка, а Мими с Дино прибудут уже через сорок минут, — демоница улыбнулась той самой улыбкой, как в прежние времена. — Тогда не смею задерживать. Дамы вперед, — Люцифер заговорщицки, даже как-то дьявольски улыбнулся и жестом пропустил Викторию вперед, не без удовольствия любуясь ее силуэтом, а в особенности этими очаровательными бедрами, которые покачивались в такт музыке. Хотел бы он вернуться в прошлое? Вряд ли. Уж больно устраивает его настоящее. Но станет ли он упускать второй шанс? Определенно нет. Больше он не отпустит ее. ㅤ