Романтика по скидке

До бала оставалось несколько часов. Подготовка, суета и предвкушение тех немногих желающих никак не способствовали желанию Мими выходить сегодня за порог своих поганых покоев, где она проводит большую часть своего времени и в основном в разбитом, измученном состоянии. Но разве кто-нибудь спрашивал ее, хочет ли она идти? Конечно, Кристофер интересовался ее мнением насчет прически, еды и обуви, но, будет ли она присутствовать, решил он. Кстати о нем. В момент, когда Мими уже приняла тот факт, что сегодня она будет красивым украшением, как и все остальные «игрушки», в покоях появился Кристофер, довольный до чертиков и с тремя чехлами в руках. — Я принес тебе платья! Мими даже не обернулась, изучая содержимое туалетного столика, которое она уже и без того знала. Она привыкла, что ее поведение сходит ей с рук, и даже не догадывалась, что бы с ней сделал Астарот, если бы она хоть раз показала ему характер. Но Кристофера все более чем устраивало, в том числе и характер Мими. — Я тебе не кукла, чтобы одевать меня. Засунь себе свои платья знаешь куда? — она нервно принялась расчесывать волосы. — Мне все это противно. И ты тоже. — Ух какая злюка. Я же тебе нравлюсь. — Одно не исключает другое. — Тут Мими осеклась. — В смысле если говорить в общем, а не касательно меня. Кристофер опустил чехлы на перину и встал позади демоницы, разглядывая ее нахмуренное лицо в отражении туалетного столика и то, с какой озабоченностью она рассматривает помады. Она сидела к нему спиной в маленьком черном халатике и даже перестала стесняться его присутствия в спальне. Это о чем-то да говорило. Бросив короткий взгляд на чехлы и как будто бы что-то ища еще кроме платьев, Мими снова вернула внимание туалетному столику. — Что ищешь? — От Кристофера не удавалось скрыть ни одно действие, и как ни странно, он всегда точно угадывал намерения Мими. — Не вижу ошейника, — хмуро бросила она, даже как-то с опаской, что он про него вспомнит и принесет ей новенькую цепь. — Сегодня без него. Мими едко ухмыльнулась. — Неужели я больше не внушаю тебе страх? Кристофер подошел к ней со спины и мягко положил руки ей на плечи. Она же принялась снова расчесывать слегка влажные прямые волосы большим гребнем. В очередной раз Мими подметила про себя, что метис слишком сильно заботится о ее комфорте, если сравнить со временем, проведенным в темнице наедине с Чумой. Ей все не давало покоя, почему он возится с ней, нянчится, выполняет все ее прихоти, если она откровенно помыкает им и относится к нему с нескрываемым пренебрежением. — Мими, дорогая, я никогда не боялся тебя. Твои способности скорее приятный бонус, чем раздражающий недостаток. — Казалось, такие слова задели ее. Кристофер настолько беспечным и спокойным был рядом с ней, что Мими в самом деле начала считать себя не такой опасной, каковой считала ранее. — К твоему сведению, я могу не только обольщать. — Что же еще? — Кристофер круговыми движениями больших пальцев мягко помассировал женские плечи. — Манипуляции сознанием — мой профиль. Например, внушение. Или же я могу заставить тебя забыть все, что произошло, пока ты был под моим влиянием. Эти воспоминания подвластны мне, — хмыкнула Мими. — Я обычно не пользуюсь этим, потому что считаю слишком подлым, но, если хочешь, можем проверить. Или ты боишься? Кристофер усмехнулся, продолжая массаж. — Отнюдь. Мне нравится твоя самоуверенность. — Мими обернулась, и теперь он смотрел на нее сверху вниз. — Сегодня можешь заставить меня сделать что угодно. Назовем это небольшим предпраздничным подарком. А то твое хмурое личико меня утомляет. — Кристофер очертил большим пальцем линию нижней челюсти, и демоница довольно, недобро улыбнулась. — Хорошо. — Ее глаза заискрили красным огоньком, и она пристально посмотрела в хрустальные глаза Кристофера, отдающие небесной синевой. На секунду они блеснули рубиновым, и взгляд метиса затуманился. — Встань на колени. Чтобы мы были на одном уровне. Он послушно опустился перед Мими, и теперь его лицо было напротив ее. Вблизи он показался ей даже слишком очаровательным, со своими мягкими чертами лица, но колкими глазами. — Что дальше? Демоница приблизилась, так что Кристофер мог почувствовать шлейф малинового аромата, исходящий от волос, и какой-то нежный кремовый запах кожи. Она выждала несколько секунд, убеждаясь, что глаза метиса стянуты поволокой ее чар, а потом медленно коснулась его губ. Так осторожно и невесомо, будто проверяла что-то. Отстранившись, Мими снова убедилась, что хрустальная радужка глаз отдает рубиновым. Кристофер ухмыльнулся уголком губ, положил горячие ладони на колени Мими, поглаживая кожу большими пальцами, и придвинулся за новым поцелуем. И получил его. Только в этот раз более настойчивый и горячий, гораздо более уверенный, чем они оба могли ожидать. Быстро, но естественно распаляется между ними огонь. Мими в несколько движений стаскивает с Кристофера одежду выше пояса (правда, там была такая хитроумная многослойная конфигурация, что пришлось повозиться обоим), сама скидывает с себя халатик, оставаясь только в одном кружевном белье, а тот остается стекать волной по пуфику. Метис опускается меж ее ног и прокладывает цепочку поцелуев от верхней части бедра ко внутренней, с особым наслаждением целует линию живота Мими, вызывая у нее щекотку и смех, касается губами кружевной оборки. Пальцы демоницы оказываются в кудрявых волосах: правая рука сжимает темную прядь, левая — светлую. Она позволяет Кристоферу обласкать ее поцелуями и касаниями умелых рук. И ведь черт безрогий знает, где ей хорошо. — Кристофер… — Мими дрожащими от возбуждения руками поднимает его голову за подбородок, смотрит на него опьяненно, почти что в беспамятстве, но все же убеждается, что он сейчас во власти ее чар. А значит, ничего не осознает. И она даже чуточку жалеет, что это все не более чем ожившая фантазия. — Да? — его голос низкий и обрывистый по той же причине. Мими без слов притягивает его к себе, рвано и жадно целует в губы, будто боится, что их вот-вот разлучат, потом в скулу, подбородок и шею, спеша коснуться каждой родинки, каждого пятнышка, каждого шрама, пытаясь завладеть ими всеми, впитать их в себя. Мужские руки переминают ее плечи. Оказывается, она хотела этой близости. По многим причинам это желание поселилось в ее душе: Кристофер был внимателен и в меру жесток, вернее, он совершенно не был жесток с ней, он звал ее по имени и никогда не игнорировал, брал в учет ее чувства и желания, он красив и харизматичен; а что касается Мими, то рядом с ним она чувствовала уверенность и спокойствие, она как бы была под защитой, даже если во многом мнимой. Она верила, что Кристофер не навредит ей намеренно. И в какой-то момент ей захотелось действительно сблизиться, не только физически, но и на духовном, энергетическом уровне. Но об этом она не могла думать сейчас, когда Кристофер подхватил ее на руки и уложил на кровать, аккуратно придержав ладонью ее затылок. Сейчас весь ее мир сузился до хитрой улыбки и добрых глаз, до рук, сжимающих бедра, и до жара в груди и в животе. Они снова поцеловались. Кристофер разделся полностью и забрался сверху на Мими, при этом не придавливая ее весом собственного тела и не травмируя раскинутые по постели крылья, помог избавиться от остатков ее белья. Демоница с лаской провела рукой по белому оперению, долго посмотрела ему в глаза, а потом притянула Кристофера за очередным поцелуем. Кровать жалобно заскрипела под ними. Руки Мими руки обвили шею Кристофера, а он в свою очередь крепко, но бережно одной рукой прижал ее к себе, как бы обнимая, другую оставил в качестве опоры, а носом уткнулся в шею, туда же и дыша немного с хрипом и прерывисто. Они не чувствовали ничего: ни злости, ни отчаяния, ни ненависти, ни боли — кроме страсти, продиктованной слепым влечением друг к другу. — Быстрее… пожалуйста… — Мими выгнулась, всем телом соприкасаясь с телом Кристофера. Дважды просить его не надо было. В особенности Мими. Он был готов выполнять любые ее прихоти и даже не особо скрывал это. Ей было нестерпимо горячо, жарко и чертовски хорошо. Она ни о чем не думала, не переживала, не боялась, не тревожилась и не скорбела. Ей было по-человечески спокойно и легко. Мир замер, остановился, пока она была в руках Кристофера, пока он касался ее, пока они целовались, пока они делили одну страсть на двоих. Мими не решилась называть их близость любовью, потому что ею занимаются любящие люди, но это было что-то очень близкое к этому понятию.

***

Кристофер лежал подложив руку под голову, а другой нежно перебирал тонкие черные перышки. Мими, их обладательница, ютилась рядом, под боком, и смотрела в изысканно расписанный потолок, на котором резвились ангелочки в облаках, будто боялась смотреть куда-то еще. Из всех чувств, испытываемых в ту минуту, отчетливее ощущалось смятение, едва ли не стыд. Казалось, будто она сделала что-то неправильно, но, с другой стороны, это было тем единственным, что она могла сделать: с момента появления Чумы она решила ни в чем себе не отказывать. Буквально. Так погрузившись в раздумья, она и не заметила, каким изучающе-прытким взглядом на нее смотрел Кристофер и даже чему-то коротко и ласково улыбался. — Все хорошо? — он оставил невесомый поцелуй на ее плече. — У тебя такой вид, будто ты с эшафота сошла. — Да, более чем. Просто задумалась, — Мими перевернулась на бок и теперь осмелилась посмотреть на Кристофера без этой напускной злобы и ненависти в глазах, потому что она уже давно стала их только изображать. Она чувствовала себя виноватой, начиная притворной ненавистью и заканчивая этой обольстительной игрой, в которую она согласилась вступить. Все это казалось ей нечестным. С каких-то пор она начала считаться с чувствами Кристофера, хотя ранее решила презирать его назло ему же. — Возможно, я бы даже смогла тебя полюбить когда-нибудь. Не за секс, конечно же. — Оба коротко смеются. — И если не учитывать контекст ситуации. Жаль, что мы встретились только сейчас, и как жаль, что мы занимаем противоположные стороны… Мне правда хорошо рядом с тобой, даже когда мы просто сидим и молчим или по вечерам гуляем по территории… Но ты об этом не вспомнишь, — Мими погладила его по щеке ласковым движением и грустно улыбнулась. В серо-голубо-красных глазах скопилась непонятная ей тоска. — А сейчас забывай и засыпай. Она коснулась губами его лба и подождала, пока веки Кристофера сомкнулись, чтобы затем отнять все воспоминания, которые у него сформировались под действием чар. Потом встала и решила наконец выбрать наряд. Не зря же Кристофер так долго носился с ними.

***

Бал Чумы, как и предполагалось, был на редкость гадким и отвратительным. Самой довольной, естественно, была она сама да и только, а остальные только делали вид, что имеют удовольствие находиться здесь. Мими чувствовала себя относительно спокойно в удобном платье и рядом с Кристофером, который, как чувствовал, практически не оставлял ее одну, а в особенности в компании тех, с кем она точно не хотела бы остаться наедине: Мальбонте, Фенцио и сама Чума. Единственным, кто не умел эмпанировать, был брат Кристофера. Астарот и его болтовня откровенно бесили. Он не затыкался натурально ни на секунду и одним только этим разительно отличался от брата. Их сходства начинались на внешности и там же и заканчивались. Мими была бы рада рявкнуть на него, чтобы он исчез с глаз долой, но, увы, ее нынешнее положение позволяло ей только вежливо улыбаться, согласно кивать и совсем иногда скалиться. Еще и Кристофер, кажется, получал от ее раздражения удовольствие, сидя рядом и по-хозяйски изучая ее лицо. Когда ее терпение иссякло в край, она пододвинулась к столу ближе (потому что Астарот сидел напротив) и с угрозой посмотрела ему в глаза. — Не хочешь принести мне Глифта? — Мими кокетливо стрельнула глазами. Радужка метиса затянулась рубиновым, но он почему-то и не думал выполнять приказ. — А что, братцу надоело сидеть под твоим каблуком? — хохотнул Астарот. Сморгнув, он снова смотрел на нее привычными серо-голубыми глазами. — Что? — Мими непонимающе уставилась на него: она в самом деле не понимала его реакцию. — Ты такая забавная! — он перекинулся через стол и потрепал ее по щеке, совсем как ребенка. — Благодаря Чуме твои чары уже давно не действуют на нас, дорогуша. Ты разве не знала? — Что значит «не действуют»? — обращалась Мими к Астароту, но на деле смотрела ошалелым взглядом на Кристофера, который одарил ее нахальной ухмылкой и тут же скрыл ее за бокалом, не без удовольствия откинувшись на спинку стула. ㅤ