Часть 3
15 ноября 2022 г., 00:24
Магда быстро обосновалась на новом месте: уже через неделю она свободно ориентировалась в сложном лабиринте коридоров Красного замка, приноровилась к существующему распорядку и обзавелась несколькими подругами, если их можно было так назвать. Среди них была не только Алисента Хайтауэр, показавшаяся Магде слегка зажатой и неуверенной в себе девушкой, но и Рейнира Таргариен — гордая, упрямая и скорая на гнев «Отрада Королевства». Обе девушки часто просили Магду поведать о жизни людей на Севере, и после непродолжительных уговоров леди Крессент рассказывала им о людях, терявшихся в снегах во время снежных бурь, трупы которых находили только весной, о том, промозглость каменных помещений вынуждала спать под несколькими одеялами, о бесчисленных воющих волках, нападающих на жителей под покровом ночи. Магда не забывала и о хорошем: о том, как зимой поверхность рек и озер покрывалась коркой льда, и особо отважные ребята, подвязывая к ногам берцовые кости животных и держа в руках палки с острыми наконечниками, отталкивались от льда и неслись с такой быстротой, будто птица в воздухе. Каждый раз Рейнира и Алисента слушали Магду с напряженным вниманием, не смея шелохнуться: обе девушки, родившиеся на юго-восточной части Вестероса, и представить не могли, что жизнь на Севере может так разительно отличаться от того, к чему они привыкли.
Во время одной из бесед в богороще, под кронами огромного старого дуба, Магда поделилась с девушками своей страстью к целительству и спросила, как она может попросить у короля аудиенции: северянка намеревалась получить в Красном замке помещение, в котором она сможет заниматься медицинскими экспериментами и принимать тех немногих обитателей замка, кто доверит свое здоровье ей, а не великому мейстеру. Девушки с радостью согласились помочь: воспользовавшись безмерной любовью своего родителя, Рейнира убедила Визериса выкроить для Магды время, а Алисента, не раз наблюдавшая за тем, как отец выполняет обязанности десницы, помогла леди Крессент привести убедительные аргументы целесообразности и даже необходимости проведения исследований в области медицины.
В назначенный день Магда явилась в Тронный зал — колоссальное по масштабу помещение, украшенное огромными люстрами и колоннами в виде драконовластных королей. Каждый шаг Магды раздавался гулким эхом, отталкивался от стен и растворялся в тишине. Вплотную приблизившись Железному трону Эйгона Завоевателя, леди Крессент отметила, насколько он огромен — возможно, ей так казалось за счет хаотично разбросанных полурасплавленных мечей, расходившихся вниз по ступеням. Продолжая рассматривать трон, Магда отметила, насколько аккуратным нужно быть, поднимаясь по лестнице и даже просто восседая на троне: одно неловкое движение — и торчащие тут и там лезвия вмиг накажут оступившегося. Поддаваясь неодолимому порыву неведомого чувства, Магда провела пальцами по одному из лезвий, но этого было недостаточно, чтобы рассечь кожу.
Северянка прикрыла глаза. Она представила, как публика в тронном зале с восторгом приветствует нового короля. Магда напряглась, пытаясь рассмотреть мужчину, но его лицо было затуманено меланжевой пеленой. Перед самым подножьем Железного трона новоявленный монарх обернулся и протянул руку стоящей рядом женщине. Она гордо вскинула голову, обруч из валирийской стали в ее волосах сверкнул, оттеняя красоту черных, как ночь волос.
— Моя королева, — мужчина коснулся губами протянутой для поцелуя руки, и весь тронный зал потонул в аплодисментах.
Магда вздрогнула, когда незнакомка обернулась из-за плеча. По телу побежали противные мурашки: незнакомка была точной ее копией.
Звук раскрывающихся дверей заставил Магду вынырнуть из грез и обернуться: ей навстречу спешно шагал Визерис. Отойдя в сторону от Железного трона, леди Крессент опустила взгляд в пол и склонилась в реверансе.
— Ваше величество, — тихо обронила она. Сердце Магды забилось в страхе получить отказ. Она нервно сглотнула и крепче сжала листы пергамента, на которых была написана речь.
— Рад тебя видеть, Магдалена, — Визерис шумно приземлился на трон. — Итак, по какому ты вопросу? Рейнира не посвятила меня в подробности.
Откашлявшись, Магда начала зачитывать заранее проработанные с Алисентой аргументы. Ее голос звонко отскакивал от стен. Леди Крессент запнулась лишь раз, когда неожиданно для нее самой зазвучали тезисы о материнской смертности. Магда была уверена, что они с Алисентой вычеркнули этот аргумент из списка, посчитав его слишком жестоким для ушей человека, чья супруга находится на сносях. Визерис, напротив, проявил к сказанному леди Крессент интерес, и наклонился к девушке пониже, прислушиваясь:
— И каким образом ты предлагаешь бороться с случаями смерти от родов?
— В трудах мейстера Квиллиона, жившего еще при Эйгоне Завоевателе, не раз встречаются упоминания о применении крови здоровых людей для лечения больных. Однако все известные примеры изготовления лекарств или даже лечебных ванн из крови кончались полной неудачей. Возможно, восстановить угасающие силы рожениц можно за счет…
— То есть, когда налицо все признаки приближающейся смерти, женщинам нужно пить кровь? И она заменит им ту, что была утрачена? — лицо Визериса выражало полнейшее непонимание.
— Нет, Ваше Величество, я хочу предложить… — леди Крессент вздохнула. Не успела она до конца сформулировать свой ответ, как ее перебил смех Визериса:
— Я думаю, это отличная идея открыть в Красном замке еще один лазарет. Даю свое королевское добро!
Все движения Визериса демонстрировали, что он хочет как можно скорее покинуть тронный зал и заняться куда более приятными делами. Магда поджала губы и склонила голову в поклоне, благодаря короля за положительное решение, но ее гордость была уязвлена тем, что Визерис не проявил достаточной заинтересованности к ее трудам. Покидая тронный зал, Магда впервые задумалась о том, что король из Визериса весьма посредственный: государственные дела у него вызывали лишь скуку и раздражение.
***
Утром, в день турнира в честь наследника Визериса, Магда проснулась с сильнейшей головной болью. Переодевания лишь ухудшили ее и без того ослабленное состояние: служанки расстарались и затянули корсет роскошного платья из плотного шелка так, что от завтрака леди Крессент пришлось отказаться, как, впрочем, и от части нужного для дыхания воздуха. Как результат, первая половина дня и дорога до города Девичий пруд, где должен был состояться турнир, прошла как в тумане. Магда ходила за отцом, словно привидение, и бездумно улыбалась всем знатным семьям подряд. Торжественное открытие турнира, собравшего прославленных рыцарей со всех Семи Королевств, и вовсе не отпечаталось в памяти северянки. На Острове Полумесяца турниры не проводились: во-первых, у лорда Крессента не было средств, чтобы их проводить, а, во-вторых, населения острова было и так невелико, чтобы жертвовать им ради утех: нередко сражения заканчивались травмами, ранениями, а иногда и смертями. Тем не менее, если бы не отвратительное самочувствие, Магда бы с радостью заняла место в первых рядах, рядом с Рейнирой и Алисентой. Девушки то и дело махали руками, приглашая северянку в свою ложу, но леди Крессент отрицательно покачивала головой. Деймон, один из наиболее почитаемых участников турнира, чувствовал себя в своей стихии. Вид крови доставлял ему удовольствие, а крики поверженных противников приводили в экстаз. Он словно впитывал чужую боль и становился сильнее. Во время одной из непродолжительных передышек между сражениями принц окинул взглядом трибуны — Магдалены Крессент, его невесты с черт-знает-какого северного острова, нигде не было видно, ни в одной из окружавших Деймона лож. Вытянув от усердия шею, он наконец-то нашел ее на последней скамейке, в самом дальнем углу, изо всех сил обмахивающуюся веером. Деймона охватило раздражение: он ожидал увидеть леди Крессент в первых рядах, закрывающую лицо от ужаса каждый раз, когда противник несся в его сторону с оружием наперевес. Он надеялся, как после очередной победы направится к трибунам и, смерив ее кривой ухмылкой, попросит о знаке внимания кого-нибудь из ее шлюховатых подруг. Мужчина постоял еще несколько секунд, буравя Магду возмущенным взглядом — северянка все также сидела в неестественной позе, низко склонив голову, и игнорировала происходящее на арене, — после чего ведущий объявил новый бой: — Сир Кристон Коль выступит против сира Деймона Таргариена! Толпа оглушительно взревела. Деймон изогнул губы в улыбке, предвкушая, как очередной несчастный будет выбит из седла. Ловко перехватив копье в левую руку, Деймон натянул поводья. Однако, разгоняя коня в широкий галоп, он краем глаза заметил, как Магда неуверенно поднялась со своего места и, сделав несколько шагов, повалилась навзничь. На долю мгновения отвлекшись на происходящее на трибунах, Деймон совершил ошибку. Кто-то из присутствующих заорал «берегись», но было уже поздно. Принц свалился с седла, оцарапав лицо о борт, разделявший арену, и кулем рухнул в песок.***
Когда Магда пришла в себя после обморока и заверила отца, что для волнения нет причин, ее отправили прямиком в Королевскую гавань. Там леди Крессент, убедив тревожно кудахчущих служанок, что поводов для беспокойства нет, незамедлительно направилась в лазарет. Северянка уже успела его кое-как обставить и приготовить несколько целебных мазей. Тем не менее, ингредиентов, выделенных ей великим мейстером Красного замка, катастрофически не хватало, поэтому Магда мысленно поставила себе цель узнать у Алисенты, как можно выйти — и вернуться обратно в замок совершенно незамеченной. Лорд Алиссер такую идею явно бы не одобрил, поэтому северянка решила не обращаться к отцу. Так как послеобморочное состояние все еще давало о себе знать, Магда принялась готовить отвар от мигрени. Убрав волосы под косынку и потуже затянув фартук, она мелко нашинковала целебные травы и закинула ингредиенты в медный котелок на очаге. Как только северянка зажгла огонь, едкий горький запах поглотил все помещение. Раздался стук в дверь. Леди Крессент затихла, надеясь, что посетитель всего лишь обознался комнатой — в конце концов, пока лишь немногие при дворе знали, что в Красном замке обосновался юный лекарь с Севера, — однако в отсутствие ответа стук стал куда громче и настойчивее. С нежеланием оторвавшись от приготовления лекарства, Магда наскоро вытерла перепачканные соком растений руки о фартук и поспешила открывать дверь ключом. На пороге ее ждал взъерошенный после турнира Деймон. Его облачение было все в крови и пыли, то же самое можно было сказать и о волосах. На лице Деймона алел свежий порез, пересекающий всю щеку. Магда про себя отметила, что еще бы чуть-чуть, и принц вполне мог лишиться глаза. — Если вы к великому мейстеру, то ошиблись этажом, — Магда попыталась закрыть дверь, но принц поставил ногу в щель, не дав ей тем самым закрыться. — Вовсе не ошибся, — ответил Деймон. Уголок его губ пополз вверх, образовав кривую улыбку. В порыве неприязни леди Крессент хотела было хлопнуть дверью и сделать вид, что ноги Деймона она не заметила. Но уже через секунду Магда решила не рисковать, опасаясь, что может сломать Деймону ступню и тем самым нарваться на куда более серьезные проблемы. Магда сделала пару шагов назад, открывая проход и пропуская незваного гостя внутрь. — Чем обязана столь высокой чести и чем могу служить? — осведомилась Магда, облокотившись о стол и скрестив руки на груди. Деймон принюхался, и его лицо — насколько это было возможно с рассеченной щекой — исказила гримаса отвращения: — Чем так воняет? Как будто-то кто-то сдох. Деймон стал расхаживать по лазарету в поисках источника запаха. Магда вместо ответа демонстративно громко накрыла бурлящий котелок с лекарством крышкой. После она перехватила взгляд принца и вопросительно подняла брови в ожидании ответа на свой вопрос. — Я надеялся, что моя невеста-северянка подлатает меня, — сообщил Деймон, приложив указательный палец к порезу на щеке. Магда закатила глаза, готовая вспылить, но вовремя взяла себя в руки: принц ведь именно этого и добивался. — Наша помолвка была официально расторгнута еще при Джейхейрисе I, — спокойным голосом пояснила Магда. Леди Крессент принялась собирать необходимые медикаменты. В процессе, стараясь не выдать свой интерес, северянка уточнила у Деймона, откуда он узнал о лазарете. — Птички нашептали. На собрании Малого совета, — ответил принц. Закончив со сборами, Магда села напротив Деймона — так близко, что их колени соприкоснулись. Леди Крессент долго рассматривала порез, примеряясь, как ей будет удобнее подступиться. Ресницы принца подрагивали от напряжения, но он продолжал терпеливо ждать. Магда смочила в миске с водой тряпку и осторожно прикоснулась к коже мужчины, смывая с нее кровь и пыль. Деймон незаметно дрогнул, ощутив на себе прикосновение северянки. Дыхание принца участилось, и Магда списала это на страх перед ее «неопытностью». До конца очистив лицо Деймона, Магда достала иглу и начала прокаливать ее острие над огнем свечи. — Седьмое пекло, а ты справишься с этой штукой? Ты вообще зашивала людей когда-то? Деймон недоверчиво вскинул бровь, наблюдая за тем, как тонкие пальцы Магды справлялись с шелковой ниткой. В ответ на возмущения принца леди Крессент захотелось влепить ему пощечину и заорать, какого дьявола он приперся к ней, а не великому мейстеру, но девушка в очередной раз сдержалась. — Кто стал победителем турнира? — Конечно, я! — скривился принц, нервным жестом убирая спутанные волосы на затылок. — Так что ты все еще остаешься моей невестой, — добавил мужчина, намекая на произошедший ранее конфликт. — Не думаю, что леди Ройс согласилась бы с этим, — деликатно ответила Магда. — Разве тебя не прельщает мысль стать королевой? Вопрос показался леди Крессент столь неожиданным, что она подскочила на месте и едва не обронила иголку с ниткой. После неудачного визита к Визерису лорд Алиссер рассказал дочери, что правящая семья переживает династический кризис. Несмотря на отсутствие наследников мужского пола, Визерис был не готов передать Железный Трон следующему по старшинству наследнику. «Неудивительно, — ответила тогда Магда, возмущенная поведением принца. — Деймон станет безумным и фанатичным лидером». — С вашим-то поведением вы в лучшем случае станете королем-консортом при племяннице, — высокомерно бросила Магда, намекая на склонность Таргариенов к кровосмесительству. — А в худшем — вас отправят на Стену, — решила северянка, вспомнив байку, которой бабки с Острова Полумесяца пугали непослушных детей. — А королевой вы меня ни в одном из названных случаев не сделаете. Деймон угрожающе покачал указательным пальцем, намекая северянке, что она приближается к опасной черте. Магда и бровью не повела: избегая прямого взгляда, леди Крессент занесла иглу над краями раны принца. Деймон прикрыл глаза. Каждый раз, протыкая кожу иглой, Магда дула принцу на щеку, надеясь, что это заглушит боль. Когда северянка, завершив работу, отстранилась, Деймон вполголоса спросил: — Не видел тебя на турнире. Неужели Визерис не удостоил твоего лорда-отца приглашением? — Я плохо себя чувствовала, поэтому пришлось вернуться в Красный замок раньше времени, — ответила Магда, отложив иголку с нитками обратно в ящик. В комнате снова воцарилось молчание. Первым нарушил тишину Деймон: — На собрании Малого совета было решено перераспределить часть средств, первоначально предназначавшуюся для моих солдат, в твою пользу. Ожидая гневной отповеди, леди Крессент невольно сжалась, от волнения вдруг стало жарко, ладони неожиданно вспотели и невыносимо захотелось их вытереть. Она уже пожалела, что успела раззадорить принца своими рассуждениями о престолонаследии. Однако, к удивлению северянки, недовольное выражение с аристократичного лица Деймона исчезло. Он шумно вздохнул и покачал головой, как показалось — устало. — Может, это и верно. Люди мрут, как мухи. И ничего. Малый совет это совершенно не интересует! — ядовито сплюнул принц и устремил свой взгляд на пергаменты, лежащие на краю стола. С этими пергаментами Магда неделями ранее выступала перед Железным троном. На лежащем сверху листе было четким почерком выведено: «При Эйгоне Завоевателе мейстеры пытались давать кровь своим пациентам внутрь или в качестве мази, но этот метод неоднократно демонстрировал свою неэффективность». Принц по-хозяйски взял пергамент в руки и помахал им перед лицом Магды. — В Валирии воины пили еще теплую кровь сраженных ими врагов и так перенимали ушедшую из тел убитых силу, — заявил Деймон. — То, что ты пишешь — это полная ерунда. Не обращая внимания на выражение лица принца, Магда по-хозяйски схватила Деймона за руку и оголила запястье мужчины. Она провела пальцем по венам, хорошо проглядывавшимся под слоем бледной кожи. — На Острове Полумесяца, в кабинете мейстера Пилоса, я наткнулась на труды известного целителя из Пентоса, у которого есть своя медицинская школа, — начала рассказ Магда, невольно поглаживая каждую, даже самую тонкую венку на запястье принца. — В своей книге он открывает закон кровообращения и выводит основные принципы движения крови в организмах. Я думаю, это шаг к чему-то новому… Пока Магда оживленно делилась своими идеями и восхваляла ученого лекаря из Пентоса, Деймон с любопытством рассматривал ее лицо. Белоснежная кожа, под глазами едва заметные синяки, губы сухие, искусанные от постоянной концентрации. Неожиданно для себя самого Деймон обнаружил на носу и щеках северянки целую россыпь веснушек. «Надо же», — удивился принц и ощутил горячую волну дрожи. Деймон обязательно бы женился на Магде и даже потребовал бы смены родового имени, если не тяга к обладанию Железным троном. Крессент был ничтожным по своей власти домом — с таким браком обеспечить свое возвышение при дворе было невозможно, поэтому Деймон женился на Рее Ройс, леди Рунного Камня. Невеста была богата, и союз с домом Ройс казался принцу политически выгодным. Однако «бронзовая сука» не получала от Деймона никаких подарков, и уж тем более из валирийской стали — частицы его наследия. Леди Ройс с самого начала не снискала ни любви, ни уважения, а одну лишь неприязнь. С леди Крессент все было наоборот. Огромное расстояние, разделяющее Королевскую гавань и Остров Полумесяца, не позволяло Деймону по достоинству оценить невесту-северянку, свалившуюся на него по вине Визериса. Чтобы как-то смягчить недовольство брата — и не подозревая, что подлец вовсе не собирался жениться, — Визерис отправил в поместье Крессентов лучших художников, чтобы те обрисовали черты невесты Деймона. Работа получилась настолько хороша, что каждый мазок кисти нестираемо отпечатался в памяти принца. Воображение стало рисовать самые удивительные картины — то он представлял, как Магда подчиняется ему, то сам ласкал ее, обнаженную. Образ северянки настолько прочно засел в сознании Деймона, что он неосознанно стал выбирать похожих на нее шлюх — темноволосых, с горящими черными глазами. Впервые увидев Магду вживую, в покоях Визериса, он убедился, что никто из них — в том числе Мисария, вытворявшая с его телом черт знает что — даже рядом не стоит с ее гордой и холодной северной красотой. Деймон слегка потряс головой, пытаясь прогнать наваждение. Магда продолжала что-то объяснять, рисуя узоры на его запястье. Теперь беспощадный поток мыслей привел Деймона к осознанию, что его первенство на трон вновь находится в шатком положении. Каждый раз, когда Визерис объявлял двору, что его супруга в тяжести, Деймон надеялся, что в утробе Эйммы вызревает девочка — ведь вне зависимости от старшинства, Железный трон Вестероса не мог быть передан женщине. И каждый раз — за исключением 97 года от Завоевания Эйгона, когда на свет появилась его племянница, Рейнира — Эймма переносила выкидыши. Надеждам Деймона было суждено сбыться и в этот раз. Ночью Эймма Аррен скончалась. А несколькими часами позже Семеро унесли жизнь ее новорожденного сына.
