Темные коридоры

Спустя два дня. Скитарий-гиспасист DM-273138 "Дима".

- Он такой поворачивается и видит - этот урод уже встает,- говорил объект "Симиур", пока Дима откручивал болты, на которых была закреплена металлическая решетка,- И у него прям сработало - надо бить. Вот прям или сейчас, или тот его нахуй порвет. Ну он его и ударил ногой в грудину. Только ж, блять, у него за спиной эта ебучая лестница была! - Ой бля-я-я...- сказал в ответ объект "Диркан", приложив верхнюю правую конечность к лицу и закрыв ею себе обзор. - Во-во, ты правильно понял. Грохнулся он с нее и прямо на пятьдесят метров вниз. Прилетел он вниз уже мертвым. Сам понимаешь, без шансов. - Та понятное дело. - В общем, потом протексы, следствие, суд. Двести пятнадцать-два назначили, суки. Пять лет на штрафмануфе. Анализ речитативных формулировок... Анализ завершен. Статья 215, пункт 2 уголовного кодекса Вильяр Уникус - убийство, совершенное по неосторожности. Наказание - от 3 до 5 лет лишения свободы. - Ох... И куда отправили его?- задал вопрос "Диркан". Дима, тем временем, смог открутить уже второй болт, положив его себе в карман. - Та на обувной отправили, делал кроссовки. Спортивные такие, правда дешевые,- ответил "Симиур". - Повезло. - Это да. Причем дважды. Он там всего три месяца проработал и на тебе, верховный с Манифестом появился. Радовались тогда... Брат на фронт отправился сразу, вместе со всеми... Говорят, погиб в первом же бою. Пуля прям в голову прилетела. - Ох бля... Соболезную. - Спасибо. Третий болт также был откручен. Оставался последний. - У меня сестра вот... погибла. В том наступлении. Когда женщин начали впускать в армию, она прям сразу же ломанулась на призывной пункт. Говорит, за тетю мстить, ну, я рассказывал. Граната рядом взорвалась, осколками посекло. Неделю пытались выходить, вроде получалось, да только... Эх, уебок один забыл ей спину протирать нормально. Пролежни пошли. Потом заражение... В общем, сказали - уже не спасти, вот и не стали больше лечить. Бесполезно. - Боже-Император, упокой ее душу. - Аминь. Четвертый болт был откручен. Первый этап операции был успешно завершен. - У меня две сестры есть, только двоюродные. Мараша и Ямира... Скитарий взялся за решетку и резко ее выдернул, бросив ее в шахту, после чего оперся руками, приподнимая себя и спрыгнул вниз. - Блять!- вскрикнул "Диркан" и почти сразу получил удар электрошоком, что привело к мгновенной остановке сердечной мышцы. Объект "Симиур" попытался защитить себя верхней правой конечностью, но это не смогло помешать Диме. Его рука коснулась кожного покрова объекта активированным электрошокером, после чего его сердечная мышца была остановлена. Второй этап операции был выполнен - диспетчерская мануфакторума взята под контроль. Закрыв дверь на замок, чтобы не произошло несанкционированного входа в помещение диспетчерской, скитарий приступил к третьему этапу - подготовка диверсии. Он вошел в систему управления и начал устанавливать необходимые настройки, одновременно читая технолитании прощения перед всеми механизмами, которым он сегодня сделает больно своими действиями, и приносил техноклятвы, по которым обещал совершить покаянное паломничество после завершения войны. Сегодня по другому было никак нельзя - по его расчетам, именно этот план имел наибольшую вероятность успеха. Учитывая важность этой миссии в победе над противником, план хоть и влек за собой боль для многих духов машин, все же был признан удачным. Спустя шесть минут все настройки на пульте управления были установлены. Третий этап завершен. Начинался четвертый этап - диверсия. Дима активировал систему видеонаблюдения, чтобы иметь возможность следить за происходящим, нажал на нужную руну пульта управления, тем самым включив общую систему оповещения, и подключился к вокс-системе благодаря ретрансляторной сети мануфакторума, после чего начал проигрывание необходимого звука, который был придуман заранее - крик, симулировавший "Ярость" на сверхбольших звуковых частотах вперемешку с ультразвуком. Все вражеские объекты без исключения прекратили работу и стали пытаться закрыть ушные раковины руками. Скитарий знал - это малоэффективно, мощность звука была установлена слишком большой. В этот же момент все станки, переведенные в ручной режим управления, были ускорены до предела, все лампы были активированы и в них начало подаваться повышенное напряжение. Затем вместо крика начало транслироваться одно слово - "Прочь". Автоматическая система оповещения начала посылать десятки сигналов тревог - станки быстро перегревались из-за отключения всех систем охлаждения и предохранителей. Транформаторы также были доведены до предела. Еще десять секунд и все осветительные приборы начали детонировать в следствии колоссального перенапряжения. Вначале было уничтожено основное освещение и осколки стекла начали падать на вражеские объекты, нанося им различные ранения колото-резаного характера. В тот же момент активировалось аварийное освещение, но и оно уже через три секунды детонировало. Почти все помещения оказались в полной темноте - только в цехе литья и проката было освещение от нагретого металла. Диспетчерскую и систему видеонаблюдения это миновало, потому как она была заранее переключена на резервное питание от заряженных аккумуляторов. Пять секунд - и станки в штамповочных цехах начали выходить из строя один за другим, воспламеняясь от перегрева. Это также начало давать освещение и возможность для Димы оценить ситуацию. Вражеские объекты не пытались заняться пожаротушением. Они все также продолжали стоять или сидеть на месте, пытаясь защитить слуховые аппараты. Еще пять секунд - трансформаторные подстанции вышли из троя и стали воспламеняться. Системы пожаротушения там были отключены, а потому пожар должен был распространиться и привести к серьезным повреждениям. В следующую секунду пришли сообщения о том, что вышли из строя прокатные станки и электродуговая печь в цехе литья. Именно после этого четвертая фаза была завершена. Начиналась пятая фаза - симуляция. Для ее исполнения Дима активировал систему симуляции голоса и подошел к микрофону диспетчера. - Всем внимание!- произнес Дима голосом объекта "Симиур", добавив в голос эмоцию "ужаса",- Бегите!!! Здесь псайкер! Повто... А! НЕТ! НЕ НАДО! ПРОШУ! НЕ-Е-ЕТ! ААААА!!! Голос прервался и вместо него скитарий запустил симуляцию падения тела и кашля, который затем остановился. Вражеские объекты, что находились в цехах, все также не двигались, даже несмотря на пожары рядом с собой и наполнение помещения дымом. Большинство смотрели вверх, где были установлены звуковые проигрыватели. Лишь некоторые, раненые осколками стекла, корчились, лежа на полу. Еще несколько секунд шло молчание, после которого объекты начали двигаться. Почти сразу все перешли на бег, пытаясь как можно быстрее добраться до выходов из цехов. Вследствие неорганизованности и плохого освещения, многие из них падали на пол, приводя к падению идущих следом, но затем они вставали и продолжали двигаться. Эвакуацией раненых объектов никто не занимался, потому те сами пытались выбраться, но было понятно, что они не успеют это сделать. По расчетам, добивать их необходимости не было - они все умрут в течении нескольких минут от отравления продуктами горения, так как вентиляция была заблаговременно отключена. Бежали также и силовые объекты противника. Сейчас на всех вокс-каналах был только белый шум, что полностью исключало координацию действий между подразделениями. Единственным верным решением в этой ситуации стало немедленное отступление. В течении следующих пяти минут Дима следил за тем, как все вражеские объекты покидают помещения мануфакторума и закрывают за собой гермодвери. Последнюю гермодверь закрыли после того, как через нее прошли четверо охранников. Однако, не все успели выбраться. Мануфакторум был полностью закрыт еще до того, как все объекты смогли добраться до выходов. На данный момент, по подсчетам Димы, в помещениях оставалось тридцать пять целых рабочих, восемь солдат и двадцать шесть раненых, которых бросили. Сейчас все, кто мог двигаться, пытались добраться до выходов, а те, кто уже это сделал, стучали по дверям или же нажимали на кнопку кабельных приемников. Однако, все гермодвери уже были обесточены и поставлены на механическую блокировку, благодаря чему их теперь можно было только вскрыть. Оценив ситуацию, Дима понял, что пятая фаза была выполнена. Работа мануфакторума была полностью остановлена, что позволит остановить поставки фальшивых денег в тыл. Даже с учетом тех запасов, что уже были вывезены из мануфакторума, ущерб для противника была огромен. В этот момент один из отрядов противника, численностью в четыре силовых объекта и три рабочих, подобрался к гермодвери, что вела из мануфактроума в сторону станции метро. После попыток постучать и связаться через вокс, рабочие объекты отбежали назад, спрятавшись за углом, а силовые объекты достали по две осколочно-фугасных гранат, поставили их возле двери, активировали и также быстро спрятались за угол. Взрыв полностью уничтожил гермодверь и все объекты побежали к выходу, но в этот момент оттуда прилетел поток из десятков лазерных лучей. В замкнутом коридоре объектам бежать было некуда и большинство из них погибло. Лишь двое из них, рабочие, что бежали позади, отделались ранениями и теперь пытались ползти обратно. Но уже через несколько секунд из проема, что образовался после взрыва, прилетело сразу пять осколочно-фугасных гранат, что начали взрываться одна за другой, убив обоих раненых. Такая реакция со стороны противника была признана доказательством успеха операции. И теперь скитарий мог приступить к шестой фазе операции - подготовке к отражению атаки противника, которая, с большой долей вероятности, должна была быть в ближайшее время. Только после отражения этой атаки можно было говорить о том, что мануфакторум полностью остановлен.

Комиссар Августин Мерцелиус.

- И мы продолжаем с экономическими новостями. На данный момент среднее падение на биржах уже превысило тридцать процентов. Несмотря на внушительные успехи в плане наведения порядка после произошедших событий, инвесторы, в особенности частные, все еще пытаются вывести свои средства, чтобы получить их на руки. Многие компании и кланы смогли отреагировать на это повышением дивидендных выплат, что позволило замедлить падение, но пока что многие эксперты считают, что это падение вполне может достигнуть и сорока процентов... Я продолжал внимательно слушать радиоведущего, на которого настроился с помощью встроенного в голову вокса. Телевизора в палате не было, да и я тут был совсем один, потому именно новости становились единственной отдушиной от того, чтобы не свихнуться в одиночестве от болей по всему телу. Болезнь оказалась куда серьезнее, чем я предполагал. Оказалось, что я умудрился подхватить в могильнике хрень под названием "мажика" - бактерию, для которой лучшей средой обитания были лимфатические узлы человека. Вакцину от нее мне делали, но мой иммунитет был серьезно ослаблен моим общим состоянием и особенно проблемами с печенью, потому организм не справлялся. Потому меня сразу предупредили, что меня ожидает и появление бубонов подмышкой, в паху и на шее. Антибиотики против этой херни были, но я так запустил болезнь, что мне они требовались в больших количествах, только давать их можно было сильно ограниченно, потому что был риск, что печень такого вообще не выдержит и просто откажет. Потому придется полежать здесь где-то дней десять, пока мне не прибьют эту заразу. При этом оказалось, что заразился я не только мажикой, но еще и урецой - еще одной бактерией, которая устраивала ужас почкам и, в последствии, подагру. Только почек у меня уже не было и эта бактерия ничего со мной поделать не могла, что однозначно радовало. Бюрдару было куда легче. Несмотря на то, что он был куда старше меня, на здоровье он совсем не жаловался и иммунитет его достаточно хорошо справлялся - всего лишь температура под тридцать девять и небольшое недомогание. Немного антибиотики попьет и дело с концом. Мне же оставалось просто лежать в одиночной палате на карантине и ждать. В член всунут мочеприемник, в живот - калоприемник, в руке - капельница. Температура постоянно ниже сорока не опускается, голова раскалывается, все тело потное и словно выкручивается. Угораздило же меня так заразиться... Но ничего уже поделать было нельзя, оставалось только ждать и заодно слушать планетарные новости вперемешку с отчетами, чтобы оставаться в курсе событий. - Сегодня были полностью введены в эксплуатацию еще три линии железных дорог, которые были заблокированы в следствии произошедших беспорядков. Так, были полностью восстановлены линии "Четыреста Шестнадцать", "Двести Пять" и "Семьсот Восемнадцать". Как сообщают некоторые эксперты из сферы коммерческой логистики, это позволит существенно снизить нагрузку на железнодорожных путях и, как следствие, снизить цены на перевозки сырья и товаров. Однако, стоит отметить, что электропитание на этих линиях все еще не было восстановлено в следствии существенных повреждений тяговых подстанций, в следствии чего все поезда будут зависеть от аккумуляторных локомотивов. Потому ждать существенного и резкого падения цен пока что не приходится... Эта новость была из разряда "хороших". Мигарот с самого первого дня дал восстановлению инфраструктуры максимальный приоритет, приказав перевести туда максимально возможные усилия. Для этого военные в первую очередь восстанавливали порядок именно на станциях, вокзалах и вокруг путей, а ремонтные бригады и оборудование пригонялись со всех концов улья, чтобы была возможность работать круглосуточно. На цену всего это предприятия плевали - важно было только время. Результаты это уже приносило - несмотря на колоссальные повреждения во многих обдисах и крушение десятков поездов, сейчас общий уровень восстановления движения составлял восемьдесят процентов. Правда, как отмечал и сам этот радиоведущий, было восстановлено именно движение. Уничтожение тяговых подстанций было наиболее серьезной проблемой, ремонт которых затянется за месяц минимум. Но даже так продвижение было налицо. - Центральный Планетарный Банк сегодня выступил с сенсационным заявлением об отмене выдаче новых кредитов банков сроком на один год. Подобное решение продиктовано необходимостью борьбы с быстрыми темпами инфляции... Эта новость тоже не удивляла. Мигарот сейчас во всю пытался справится с проблемами в экономике - благо, что в ней он все же разбирался, как человек, управлявший довольно крупной компанией. Да и люди в его правительстве были явно не глупыми. Оставалось только надеется, что у него получиться решить эти проблемы достаточно быстро, чтобы народ начал успокаиваться. - На рынке недвижимости и аренды уже третий день наблюдается спад цен. Эксперты заявляют, что причиной тому - большое количество коек и комнат в нижнем ценовом сегменте, которое освободилось после произошедших беспорядков. Также причиной этому называют продажу большого количества пустых объемов многими горно-добывающими кланами, которые были вынуждены пойти на подобный шаг с целью решить свои финансовые потери, в особенности после падения фондовых рынков. Некоторые эксперты уже предполагают, что данное падение может усилиться, так как все больше кланов будут вынуждены продавать имеющиеся у них объемы, пока они не подешевели еще сильнее... Тут я мало что понимал. Насколько я помнил из разговоров с Маринуром, под ульем еще велась добыча сырья и у многих кланов, что занимались этой добычей, оставались в собственности пустые объемы, которые они выкопали в процессе. И они были мегаценными здесь, потому что в них можно было что-то построить. Потому их или пытались самим застроить, или продавать медленно, чтобы не сбить цену. Я в это особо не вникал, мне тогда просто нравилось, что Мар что-то рассказывает. - Утром на шести вольных мануфакторумах произошли попытки организации протестов. Агитаторы бунтовщиков начали произносить речь, но везде их прерывали вопросом о том, чем их так называемому "Манифесту" помогли подрывы детей-смертников... Эта новость меня не удивляла. Сейчас на всех достаточно крупных мануфакторумах находились специальные агенты, которые в случае появления агитаторов бунтовщиков, должны были сразу пытаться их заткнуть различными вопросами и спровоцировать толпу уже на них. Плоды это начало приносить довольно быстро, правда немного не те, что мы хотели. Вместо того, чтобы взять агитаторов живыми, что дало бы возможность отдать их разведке для допроса, толпа обозленных рабочих, у большинства из которых тоже были дети, агитаторов просто забивало до смерти. За несколько дней ни одного в живых не осталось. Но в принципе, меня лично такой результат тоже устраивал. Вряд ли бунтовщики, видя такую реакцию, смогут и дальше посылать агитаторов - все равно ведь результат будет противоположным. - Сегодня глава банка "Цуфож" объявил, что угроза банкротства банка миновала благодаря договоренности с кланом "Чаканиз" о выделении кредита на сумму двадцать миллионов вильев под десять процентов с отсрочкой выплат в три года и кланом "Бальдигаз" о страховки кредита... - Клан "Фольфар" объявил о вхождении в его состав еще шести вольных ростовщиков... - Шесть страховых компаний объявили о слиянии... - Сегодня было обнаружено подпольное собрание бунтовщиков, организованное в одном из отелей... - Пятнадцать ростовщиков были убиты в следствии газовой атаки. Ответственность за это злодеяние уже взяли на себя бунтовщики... Новости наслаивались одна на другую, превращаясь в единый поток, на который я то обращал внимание, то нет. В моем состоянии вообще было сложно о чем-то думать. В какой-то момент ко мне зашли двое человек в костюме биологической защиты - мажика была чертовски заразной дрянью, а потому стоило все же перестраховаться. Врачи быстро вымыли мне спину, чтобы избежать появления пролежней, сменили капельницу, забрали мешки мочеприемника и калоприемника, заменив их пустыми, после чего обследовали уже начавшие появляться бубоны на теле, все зафиксировали, и ушли. Вновь одиночество. Говорить у меня нормально не получалось из-за болей, потому оставалось только слушать новости и периодически спать, когда сил держаться уже не было... Вот я снова просыпаюсь. Проспал всего час и пять минут. Смотрю еще несколько новостей - где-то подорвали лидера банка, где-то распался клан, плюс еще несколько сотен самоубийств из числа тех, кто сочувствовал бунтовщикам или культистам. Еще раз просыпаюсь. Два часа четырнадцать минут. Смотрю отчеты с фронта и Комиссариата. Продвижение по графику. Культисты разделены на четыре куска и теперь их давят со всех сторон. Они во всю сопротивляются, но при этом ничего не пытаются изменить. Просто тупо сражаются на баррикадах и умирают, или же иногда отступают, чтобы потом вновь сражаться и умереть. Никаких попыток контратаковать. Остатков оргий и всяких подпольных храмов нашли уже несколько десятков. Счет замученных детей уже почти что дошел до предполагаемого количества - скорее всего, спасти никого не получится, Тварь просто их всех убьет самыми разными чудовищными способами, перед этим как следует развлекшись с ними. От одной этой мысли становилось тошно. Вид тех трупов, что мы уже видели, все также продолжал возникать перед глазами, как и мысленные сцены того, что с ними делали. Но с этим приходилось просто смириться. Тут уже ничего не поделаешь - мертвых детей не вернуть, а тех, что еще живы, не спасти. Они обречены. Нам же оставалось только уничтожить культистов, всех до единого, и не дать другим людям оказаться в их руках. При этом астропаты и навигаторы в один голос продолжали твердить, что с варпом все в порядке и угрозы Прорыва нет. Это радовало. Хоть тут проблем можно было не ждать... Меня будят прикосновением руки. Медики. Проспал я шесть часов. Меня вновь протирают от пролежней - уж слишком сильно я потею... Полчаса. Взорвали грузовой лифт с СПО-шниками - пятьсот погибших... Три часа шестнадцать минут - замена капельницы... Так проходит один день. Потом второй. Третий. Четвертый. Пятый. Бубоны распухли по полной - на горле, подмышкой левой руки, в паху. Благо, что их брызгают специальной мазью, которая не дает им болеть. В голове только новости и отчеты. Культистов продолжают громить, но я уже не обращаю на это внимания. Меня волнует совсем другое. Где Тварь? Почему она не делала ничего, кроме как трахала всех, кого только могла? Почему вообще не пыталась хоть что-либо сделать? Ведь даже наши отряды со стабберами не были всесильны, убить ее сразу не вышло бы при всем желании и огневой мощи. При этом никаких ритуалов, которые от нее ожидали, тоже не было. Словно Тварь просто ничего не хотела делать и просто смирилась. Но в подобное я не верил. Не могло быть так. Не могло и все тут. Тварь что-то задумала и это было понятно, оставалось только понять - что именно. Возможно, когда ее все же получиться зажать в угол, Тварь все же попытается что-то сделать. А пока что оставалось только ждать. Еще два дня. Ситуация в полку наконец-то улучшилась. Все те, кто сочувствовал культистам и Твари, или были обнаружены, или же покончили с собой. Новых уже почти не появлялось - если в день, когда я попал в больницу, во всей группировке Второго Фронта, как в Гвардии, так и в СПО, фиксировали по несколько сотен покаяний и несколько десятков самоубийств, то сейчас покаяний было пару десятков, а самоубийств - единицы. Что еще более важно - прекратились диверсии, а последняя, поджог на складе, произошла четыре дня назад. Вполне возможно, что кто-то остался. Кто-то, кто не поверил нам, кто не внял нашим словам касательно Твари, и при этом не выдал себя. Однако, таких найти, по сути, невозможно, пока они будут бездействовать. Каждому в голову не залезешь. Одновременно с этим я задавался вопросом касательно Барагаца. От этого ублюдка новостей тоже не было вообще никаких. Можно было бы подумать, что после поражения он решил вообще больше на глаза не появляться и дожить остаток дней в изгнании, если бы не одно существенное "Но" - слова Тивгарта о том, что Барагац решил продолжить борьбу. Вставал вопрос - когда именно Барагац хочет продолжить борьбу? Через месяц? А может через год? Времени у него ведь не так уж и много, человек он старый, а полного доступа к медицине, какой располагали епископы, у него не было. Был, конечно, вариант с тем, что его приютил какой-то клан, достаточно богатый и при этом религиозный, но все равно оставалась проблема понять, что именно замыслил этот ублюдок. Вариантов я не находил... Пускай и пытался придумать. Потому тут также оставалось только ждать... Один день. Болезнь была излечена. Во всяком случае, бактерия мажики была уничтожена антибиотиками и иммунитетом, потому с меня сняли карантин. Только вот выписать меня пока что еще не могли - мне нужно было восстановить силы, потому что я был настолько слаб, что даже ходить все еще не мог, так как плохо работали вестибулярный аппарат и мышцы, да и бубоны в паху еще должны были сойти... Еще десять часов пятнадцать минут. Я услышал, что нахожусь в палате не один. Сбоку кто-то дышал - слуховая аугментика позволяла это услышать. Я аккуратно повернул голову налево, стараясь не повредить бубоны. Рядом с моей кроватью сидела Ниринта и читала какую-то толстую книгу. До сих пор было непривычно видеть ее с полностью бритой головой. Плюс ко всему, было видно, насколько сильно она устала. Глаза красноватые, под ними - темные пятна. Сама куда более бледная, а щеки - впалые, что заостряло скулы. Но все это меня не волновало. Самым важным было то, что она была здесь. Она была жива. Большего мне и не надо было. - Нир,- прошептал я слабым голосом, от чего женщина слегка вздрогнула, ее глаза расширились и тут же посмотрели на меня. На ее лице появилась улыбка. Пускай и слегка уставшая, но действительно счастливая. - Привет,- прошептала она в ответ. Ее голос был наполнен радостью,- Как ты? - Живой,- только и смог сказать я,- Словно катком переехали. Ты сама как? - У меня... тоже было заражение,- произнесла Нир,- Но ты вовремя предупредил. Удалось избежать проблем. Так, что... у нас все в порядке. "У нас". Эта короткая фраза заставляло все внутри меня свернуться в узел от волнения. Я понимал, что Ниринта имела ввиду, говоря это. Рефлекторно глаза опустились чуть ниже, в район ее живота, скрытого сейчас униформой санитарки. Он пока еще никак не выделялся, но я понимал, что смотря на него, смотрю, по сути, на нашего ребенка. - Хорошо...- ответил я,- Когда осознал... Что заболел... Что мог заразить... Испугался так... Вдруг что... Срок ведь маленький. Ниринта мило улыбнулась. - Не переживай. Все обошлось. Последнее слово сильно резануло меня. Потому я понимал, что все далеко не так хорошо. - Не все,- сказал я, тяжело выдохнув,- Исъегут знает. Про тебя. Лицо Нир мигом изменилось. Улыбка пропала, а глаза распахнулись в шоке. - Ч-что...- тихо, на грани слышимости, произнесла она,- Но я же... К-как? - Прослушка,- только и сказал я,- Везде. Здесь, наверняка, тоже. От женщины послышался тяжелый вздох. Она закрыла глаза и взялась своими аугментическими руками за переносицу. - Блять...- прошипела она злобно,- Не предусмотрела... Столько работы было... Моя вина. - Сам такой,- проговорил я,- Даже подумать не мог... что так кто-то делает. Наступила тишина. Ниринта продолжала сидеть, держась за переносицу. Ее губы дрожали. Было видно, что она сильно волновалась от услышанной новости. - Я так понимаю... Она решила молчать.- Ниринта посмотрела на меня, не убрав руку с лица. - Именно. Хоть и не просто так. Женщина криво ухмыльнулась. - Еще бы промолчала о таком просто так...- сарказм Ниры можно было намазывать на хлеб, не иначе,- Что потребовала взамен? - Мое молчание в случае объединения полков... И хорошие рекомендации о ней,- ответил я. Ухмылка Ниринты быстро пропала, а ее глаза забегали в разные стороны. - Немало,- коротко сказала женщина и эти слова меня удивили. Я так-то думал, что Исъегут еще не сильно много потребовала. - Почему это? Ниринта убрала руку с лица и несколько секунд сидела задумчиво, смотря в пустоту, после чего вновь посмотрела на меня. - Пока я была в лазаретах, то видела... У некоторых гвардейцев татуировки... На левом предплечье, с внутренней стороны,- Ниринта показала пальцем на свое левое предплечье пальцем правой руки,- Вначале не обратила внимания, но... потом поняла. Это перебитый идентификационный номер штрафного легиона. Дезертиры. А вот это уже было неожиданно. - Полк спрятал у себя штрафников?- переспросил я удивленно, прекрасно понимая, что это значит. - Именно,- кивнула Нир в подтверждении,- Я поспрашивала, полк действительно воевал вместе с Восемьдесят Шестым Штрафлегионом в позапрошлую компанию. И там были женщины-штрафники. Более того, Исъегут тогда уже была комиссаром полка, она не может не знать обо всем этом. Все это было достаточно серьезно. Штрафники бывали разными и те, кому набивали татуировку идентификационного номера на руке, были самыми обреченными - живым оттуда мог уйти только один единственный выживший из первоначального состава. То есть сколько боев ты не пройди, помилование ты получишь только тогда, когда останешься последним в своем подразделении. Туда попадали совсем отборные ублюдки - убийцы, насильники, бунтовщики, пьяницы, наркоманы, бандиты, дезертиры и прочий сброд, который, при этом, совершил уже такие преступления, что ни о каком временном пребывании в штрафлегионе можно было и не мечтать. И теперь получалось, что вот таких личностей пригрел у себя Атвасанский полк, дав им перебить татуировки, после чего дал возможность воевать в своих рядах. Теперь становилось понятно, о чем говорила Исъегут. В полку были проблемы, которые я замечу достаточно быстро при первой же проверке. - Понятно,- проговорил я, смотря на потолок,- Придется молчать. - Это не все еще,- я вновь удивленно посмотрел на Ниринту,- Я... видела одного лейтенанта снабжения, та заходила за медикаментами. Она корабельник. То есть тоже дезертир, но уже из Флота. - Бля-я-я-ять...- протяжно произнес я шепотом, закрыв глаза. Подобное преступление было намного, намного серьезнее, нежели укрывательство штрафников - те все равно воевали, смывая грехи кровью. А вот дезертиры с Флота - совсем другое. Имперский Флот очень рьяно следил за тем, чтобы ценные кадры не сбегали от них, а если и сбегали, то получали самые серьезные наказания, вместе со всеми, кто ему помогал. То есть если такое вскроется, Исъегут не жить, как и еще куче офицеров и солдат, которые не могли не знать об этом, а значит - были соучастниками. И вот это вот дерьмо придется прикрывать уже мне. - Именно. И это я еще ничего не знаю про гражданских в полку. Мужья, любовники, специалисты всякие, просто обслуга, плюс еще родственники - их там десятки тысяч. Кто там среди них сидит... сам понимаешь, наверняка можно найти всяких. Я снова закрыл глаза и выдохнул, осознавая все это. Гражданских с полками прибыло в несколько раз больше, нежели гвардейцев, в том числе и с Атвасанским. Если уж среди боевого состава полка были дезертиры, то кто зачесался среди гражданских - можно было только догадываться. - Ладно...- сказал я вслух,- Разберемся. Все равно... - Авги, к вам Исъегут идет,- неожиданно прозвучал голос Гихьяна у меня в голове. - Что такое?- взволнованно спросила Ниринта, немного вытянувшись. - Исъегут идет,- только и успел сказать я, как в этот момент дверь отъехала в сторону и в палату вошла комиссар Атвасанского полка, закрыв ее за собой. - Я помешала?- спросила Исъегут спокойным вежливым тоном. - Нет. Я как раз ухожу,- ответила Ниринта, вставая со своего места, после чего посмотрела на меня немного взволнованным взглядом, но одновременно добрым взглядом,- Удачи. - И тебе,- сказал я в ответ и Нир, кивнув Исъегут и получив ответный кивок, вышла из палаты. Стоило двери закрыться, я сразу перевел взгляд на комиссаршу, что быстро села на место Ниринты. - Чем обязан, комиссар?- решил я спросить. - Решила навестить вас,- пожала плечами Сегана,- Я по себе знаю, каково это - сидеть в одиночной палате. - Да уж, хорошего мало,- признался я. - Но вижу, не я одна решила составить вам компанию,- Исъегут слегка улыбнулась. - Именно. Заодно еще рассказали, под что я подписался,- все же решил сказать я, на что комиссара слегка удивленно посмотрела на меня,- Ладно еще дезертиры со штрафлегиона, но дезертиры с Флота? Серьезно? Исъегут вскинула удивленно левую бровь, после чего повернула голову в сторону выхода, а затем повернула обратно ко мне и ухмыльнулась. - Хе... Вижу, ваша половинка не промах...- сказала женщина задумчиво и одновременно с уважением,- Быстро она это разглядела, хотя в полку и месяца не провела. - Позвольте спросить, как так вообще вышло? Это, конечно, ничего не изменит в нашей сделке, но... интересно, как все дошло до жизни такой. Лицо комиссара посерьезнело, стало более хмурым и недовольным. Затем женщина достала небольшую штуку, похожую на флэшку, которую она протянула мне и указала на то место, где у меня был разъем в голове. - Вставьте это себе. Насколько я понимал, это была специальная вещь, чтобы проследить за тем, какие системы моей аугментики у меня активированы, а какие нет. - Вы ее всегда с собой носите?- спросил я, вставляя эту "флэшку" себе в разъем. Довольно быстро мне пришел запрос на доступ, который я одобрил. - Предполагала, что вам захочется поговорить... неформально. А делать это с человеком, который может все записать, я не рискну. Уж без обид. - Без обид,- подтвердил я, пока Сегана начала что-то нажимать на портативном планшете у себя на предплечье. Мне пришло сообщение о том, что мне диагностируют статус работы записывающих устройств, которые были сейчас неактивны. - Итак,- я посмотрел на Исъегут, которая посмотрела на свой планшет и отключила его. - У Сто Пятьдесят Третьего Атвасанского - давняя история, он уже сто лет на службе,- начала она,- И я приняла его... в далеко не лучшем состоянии. Наследие моей предшественницы. Да, свои обязанности он выполняет, но... как говорится, есть детали. Навести порядок во всем этом бардаке не вышло - слишком... опасно. - Угроза бунта?- с нескрываемым удивлением спросил я. - Скорее уж угроза получить многочисленные ожоги четвертой степени,- с прямо-таки черным сарказмом ответила Исъегут,- Очень немногие готовы мириться с каким-то умником, который меняет устоявшиеся порядки, так что пришлось самой со многим смириться, пойти на компромиссы. Долго объяснять. - И к чему мне нужно быть готовым?- решил я задать главный вопрос. Исъегут посмотрела на меня слегка жалостливо. - Ко многому. Даже просто список - это уже несколько листов будет. А уж их истории... это можно серию романов написать. Одно могу сказать вам точно, Августин. Вас ждут трудные деньки, если вы все же победите Геберика. - Меня они в любом случае ждут, я комиссаром работаю. В ответ Сегана прыснула от смеха. - Это вы точно подметили. У меня, тем временем, возникла мысль спросить еще кое-что. - К вопросу о том, что будет, если я смогу победить. Что там вообще произошло между Увисарским и Бонвурским полками? Лицо Исъегут скривилось в раздражении. - Это все из-за ссоры, что произошла на Алагараде, их прошлой компании,- начала Исъегут,- Была спланирована операция по наступлению, чтобы прорвать фронт еретиков. Увисарский полк высадился в полном составе в тылу противника, в то время, как Бонвурский должен был к ним прорваться до того, как их уничтожат. План... частично провалился. Увисарцы смогли высадиться, занять оборону и отбивать одну атаку за другой, а вот бонвурцы двигались слишком медленно. В итоге увисарцев начали теснить - еретики начали применять ПВО, снабжение прекратилось, уже доставленные запасы начали подходить к концу, об эвакуации или хотя бы авиаподдержке речи не шло. Три четверти состава полка было потеряно, пока, наконец-то, Оурвериш не приказал пробиваться навстречу к бонвурцам. Пробиться они смогли, после чего оба полка заняли оборону на образовавшемся выступе вместе с СПО, что у них и получилось сделать. Однако операция все же была провалена - не был захвачен важный перекресток дорог. Виновными Геберик вместе с прим-комиссаром Энвироком объявил разведку. Оурвериш с этим не согласен и заявляет, что во всем виноваты бонвурцы, так как они были слишком медленными и не выполнили свою часть плана. Тласгахар же заявляет, что сопротивление еретиков оказалось куда сильнее, чем ожидалось по данным разведки, а потому он не мог вслепую идти напролом, и при этом обвиняет Оурвериша в том, что тот слишком поздно отдал приказ об отступлении. Полки, как вы понимаете, теперь друг друга ненавидят и при первом же случае готовы друг друга прибить. Уже на Алагараде случались инциденты. Убийства в барах и борделях, массовые драки, столкновения на фронте. Здесь произошло тоже самое. В палате наступила тишина. Рассказ был окончен. Я пытался осознать все услышанное. Чтобы разобраться во всем этом, у меня было слишком мало данных. Но уже сейчас я отчетливо понимал, что все это действительно серьезная проблема. - И мне придется с этим разбираться. В случае победы,- произнес я обреченно. - Вам не позавидуешь, Мерцелиус,- проговорила Исъегут,- Так что тут... могу только пожелать вам удачи. - Вот спасибо,- произнес я с сарказмом, на что женщина лишь улыбнулась. - Всегда пожалуйста, комиссар,- Исъегут встала со стула и протянула руку,- Думаю, пора уже возвращаться к работе. Отдыхайте. Я быстро вытащил ее флэшку из своей головы и отдал ее рыжеволосой. - Хорошего дня, комиссар,- сказал я напоследок. Исъегут вышла из палаты и я вновь остался один. Мыслей было много. Очень много. И состоянии дел в Атвасанском полку, которые мне придется разгребать в случае победы, и ссора между бонвурцами и увисарцами... Причем это я еще понятия не имею, что происходит в Сетьянском и Мингырском полках - тоже ведь наверняка имеют свои скелеты в шкафах. "- Разберемся... Со всем разберемся..."- сказал я сам себе. Пока что самым важным было выздороветь. Только после этого я мог отправиться во Внутреннюю Пирамиду, поговорить с Шеркиным и дождаться отчета от Ногрона, который сейчас землю носом роет, чтобы найти какие-нибудь зацепки в этом деле. А дальше уже думать, что делать с Гебериком. В общем и целом, впереди меня ждало много работы. Очень и очень много.