Последний шанс
4 декабря 2022 г., 16:11
Снегопад усиливался, размывая силуэты у подъезда, превращая их в неясные очертания. Тэхёну бы очень хотелось, чтобы белая пелена и вовсе размыла перед его глазами увиденное, спасла от необратимой правды, которую сознание никак не хотело принимать. Вот так просто любимый человек может принадлежать другому только потому, что сам не успел сделать его своим. Из-за опасений быть непонятым, непринятым, из-за страха потерять то единственное, что у них с Хосоком уже было, отгораживаясь от того, что казалось недостижимым.
Снежинки настойчиво липнут к лицу, тая, остаются на коже капельками воды. Мешаются с проступившими слезами, сдерживать которые у омеги не было никаких сил. Злится на себя, так глупо упустившего свой шанс множество раз. Если бы он только смог найти в себе смелости тогда, когда Хосок только закончил университет, если бы смог ему признаться, наверняка бы сейчас не пришлось стоять вот так и наблюдать за тем, как любимого человека обнимает кто-то другой. Он сам в этом виноват, и теперь кажется, что сам лично передал старшего в чужие руки, явно не знающие, как нужно обращаться с таким, как Хосок.
И пусть Хосок не будет его омегой, Тэхён не намерен уходить из его жизни только по этой причине. Он не хочет без него, не справится с осознанием, что больше не будет иметь возможности видеть родное лицо, слышать, как хён смеётся с его глупых шуток и ругает за безответственность к своему здоровью, которую Тэхён всегда преувеличивает наигранно, стараясь заполучить больше заботы. Он должен быть рядом, зная, что на этого альфу нельзя положиться. Хосоку нужен кто-то, кто сможет его поддержать, если Давон вновь поймёт, что не готов к ответственности семейной жизни. Тэхён будет этим человеком.
Если выбор Хосока уже сделал, младший не вправе вмешиваться, но поставить альфу на место обязан. Стирая влагу с щёк, омега дёргается с места, стараясь не упустить момент, пока Давон не уехал.
Хосок уже достаёт ключ от домофона, когда из-за спины слышит знакомый голос, явно рассерженный, не скупящийся на ругательства. На холоде улицы его обдаёт жаром, рука так и застывает, не успев поднести ключ к индикатору. Тэхён здесь, и только одно его появление вытесняет все мысли из головы.
— Чёртов придурок, где тебя носило столько времени? — младший толкает альфу в грудь, не дав тому открыть дверь машины. Мужчина удивлённо хлопает глазами, его определённо застали врасплох подобным напором. Смотрит на незнакомого омегу, чьи щёки раскраснелись от мороза и молчит, ждёт, пока тот поймёт, что обознался, принял не за того. — Совесть проснулась? — омега в упор подходит, шипит зло, смотря снизу вверх. Альфа поражается, как у такого с виду хрупкого омеги может быть столь сильный феромон, давящий сейчас на виски, пусть и не так сильно, как если бы он был альфой.
— Тэхён, — окликает его Хосок, торопливо направляясь в сторону младшего. Омега на своё имя никак не реагирует, не слышит, раздражается только ещё больше от невозмутимости альфы. Стереть удивление с чужого лица насильно хочет, сжимая замёрзшую ладонь в кулак. Этот мужчина едва достоин вновь говорить с его хёном, не говоря уже о том, что он может претендовать на роль его пары. И Тэхён невольно сравнивает себя с ним, не понимая причины, по которой Хосок решил возродить эти отношения.
— Клянусь, я убью тебя, если ещё раз увижу Хосока в том состоянии, в котором он был после того, как ты его бросил, — притягивая альфу за ворот пальто, выплёвывает Тэхён тому в самое лицо. Омега дрожь гнева по всему телу чувствует, идущего из самого нутра, к которому примешивается горький привкус обиды. Почему Хосок сразу побежал к альфе после того, как накануне был с ним? Или Тэхён стал минутным наваждением, а Давон уже какое-то время назад вернулся? Сейчас омега чувствует себя не только преданным, но и использованным. Больше всего обидно из-за того, что он за утро надумал себе счастливой жизни с Хосоком больше, чем за всё время их дружбы, а разбившиеся у ног ожидания больно осколками режут. Ругает себя за то, что позволил размечтаться, настроить песочных замков, которые разрушил прилив нежданных событий.
— В этом нет необходимости, — легко улыбается альфа, аккуратно отцепляя от себя чужие пальчики, переводя взгляд за спину омеги на почти подошедшего Хосока. Тэхён не сразу замечает обручальное кольцо на чужом пальце и приходит в ужас. Он женат. Теперь всё встало на свои места. Стала ясна причина ухода Давона. Он не только трус, но ещё и изменник. Водил за нос Хосока, а когда пришел момент быть ответственным за свои действия, исчез.
Пощёчина, подхваченная ветром, звучит глухо. Ладонь омеги обожгло, и, он уверен, щека альфы горит не меньше. Удар вышел бы куда сильнее, не проведи Тэхён на холоде столько времени, из-за которого конечности онемели, отказываясь нормально сгибаться.
Альфа, опешив, смаргивает. Дёрнувшаяся в сторону шея возвращается на место, а замерший от неожиданности Хосок срывается к омеге.
— Тэхён! — Хосок дёргает младшего на себя, отгораживая его от альфы. — Ты что творишь?! — повышает голос омега, впервые попав в столь нелепую ситуацию.
— Хён, как ты можешь? — полный боли и задетой гордости взгляд не скрывает, дрожащие губы размыкает. — Он поступил с тобой, как последний ублюдок, а ты... Защищаешь его? — хочется сказать, что старший заслуживает куда больше, чем трусливого альфу, не готового взять на себя ответственность. От обиды за себя и слепоты хёна на очевидные вещи ком в горле застревает, мешая продолжить.
— Я прошу прощения, вышло недоразумение, — кланяется Хосок, за спину младшего заводя.
— Это я и так понял, — короткий смешок вырывается сквозь улыбку. Альфа не выглядел разозлённым и тем более оскорблённым. — Ничего страшного, — по-доброму машет тот головой, пряча руки в карманы пальто, звеня ключами. На щеке ярким следом остался отпечаток чужой ладони, отчего Хосок виновато кривится, жалея, что не успел этого предотвратить.
Озадаченный младший рукавом лицо утирает, упирая взгляд в, как оказалось, ни в чём невиновного человека. Хлопает ресницами заторможенно, хватаясь за локоть хёна. Кому он только что устроил эту постыдную сцену, из-за которой внутри всё холодеет, а после жаром обдаёт? Стыдно до жути не только перед незнакомцем, но и перед хёном, который будет думать теперь, что он тронулся умом. А учитывая вчерашнее, неловко становится вдвойне. Хосок может подумать, что Тэхён приревновал и решил заявить на него свои права. Лицо горит, несмотря на мороз, омега уверен, что его лицо сейчас красными пятнами покрылось.
Хосок толкает омегу рукой, чтобы тот хоть что-то сказал. А что он должен говорить в такой ситуации? Одних извинений после всего явно недостаточно, но, по крайней мере, это лучше, чем постыдно сбежать, чего омеге хотелось сейчас невероятно.
— Чёрт, — выходить из безопасной зоны за спиной хёна он не спешит, лишь крепче цепляется за чужую руку, получая ещё один толчок. — Простите, — неловко кланяется омега, выходя ближе к альфе, всё ещё не убирая сцепленную ладонь на чужой куртке. Понимая, что начало его извинения могут воспринять, как обращение, в ужасе округляет глаза, ладонью перед собой начиная махать. — Я не вас имел в виду... То есть, — во взгляде напротив смешок, альфа явно забавляется с его растерянности. — Боже... — лепечет омега, отводя взгляд.
От былого напора вовсе ничего не осталось, являя незнакомцу сбитого с толку паренька, покрасневший всем лицом не только от холода, но и от стыда. Альфа добродушно кивает, протягивая ладонь.
— Намджун, — омега не сразу соображает, чего от него хотят, только смотрит растерянно, удивляясь, почему его не ругают, не пытаются поставить на место после всего сказанного. Спустя пару мгновений тянет руку в ответ, слегка сжимая. — Я врач Хосока, — поясняет он и улыбается вновь, отчего на щеках ямочки появляются. Улыбается так заразительно, что Тэхён сам того не замечает, как его губы в стороны тянутся.
Этот мужчина никакой опасности не представляет, и как только Тэхён не заметил этого сразу?
— Советую вам, молодой человек, по возможности меньше заставлять его нервничать, — на что Тэхён совестливо косится на омегу, кивая. — На первых месяцах есть вероятность, что плод может не прижиться, и не факт, что Хосок сможет ещё раз... — закончить он не успевает, перебитый своим пациентом.
— Прости, что задержали, — после лёгкого поклона омега выпрямляется под непонимающим взглядом альфы. Тот лишь выгибает брови, стоит так пару мгновений, списывая странное поведение Хосока на беременность и, возможно, на незаконченные дела и спешку их скорее завершить. Похлопывает его по плечу, сам себе кивая.
— Отдохни сегодня, — задерживает взгляд на чужом лице, словно сканируя состояние омеги, после снимает блокировку, садясь в машину. Кивает на прощание и отъезжает от подъезда, где Тэхёну находиться уже вовсе не хочется. Он заторможенно моргает, неловко растягивая уголки губ, смотрит на недовольного старшего и отдёргивает от него руку. Сомнений нет — Хосок сейчас будет вставлять Тэхёну мозги в правильное место, и младший готовится принять все нотации.
Они остались наедине, здесь, посреди улицы и снегопада, и неловкость момента сердечный ритм лишь ускоряет.
— Что ты только что устроил? — устало трёт переносицу Хосок. Ему так же, как и младшему, хочется побыстрее промотать этот разговор, этот момент, в котором они оба вспоминают вчерашний вечер.
— Хён, — омега нервно перебирает край шарфа, виноватым взглядом исподлобья упирается в Хосока. — Я подумал, что это Давон и, ну... — осекается он, пытаясь понять по чужому выражению лица, о чём сейчас думает старший, как воспримет то, что он собирается сказать дальше. — Вчера мы, — он сглатывает, хмурится на секунду, вбирая в лёгкие морозный воздух, — были вместе... — шепчет омега, опуская взгляд на ботинки. И куда только делся весь настрой показать хёну свою решительность?
Хосок ничего не отвечает, смотрит на раскрасневшееся лицо младшего, видя перед собой того омегу, который вчера таким нежным, чувствительным был, не пытался набросится ни на кого с кулаками. Картинки на какое-то время вытесняют глупую ситуацию с Намджуном.
***
— Останься, — голос Тэхёна тонкий, просящий. Его ладонь горячая, как и он сам, и Хосок понимает, что нужно найти таблетки, пока омега не начал бредить. Но Хосок медлит, отчего-то не решается встать с кровати. Желание вот так сидеть, чужой запах вдыхать до упора, безумно сладкий, нужный, не отпускает. Хочется ближе его почувствовать. У самого основания шеи он куда концентрированней, к ней нужно лишь наклониться немного.
Своего порыва старший пугается, не зная, как на подобное реагировать. Он впервые видит Тэхёна в другом свете. Омега сейчас такой уязвимый, открытый, совершенно не похожий на себя обычного. Ластится во сне, как котёнок, всей своей нерастраченной нежностью Хосока окутывает. Прекрасный.
Дрожащими пальцами старший влажные пряди с лица омеги убирает, задерживая ладонь на щеке. Кожа бархатная, как и тихое урчание, вибрацией отдающееся в пальцы. Глубокий вдох Тэхёна выходит рваным, он принюхивается, поворачивая голову вбок. Урчание усиливается, когда омега находит источник запах, неосознанно целует чужую ладонь в благодарность. Трётся о неё, пока Хосок слабость в коленях замечает и сердце, вопящее о тревоге. Кожа под чужими губами приятно покалывает, просит ещё подобных прикосновений.
Большой палец старшего по нижней губе Тэхёна невесомо проходится, омега взгляда оторвать от своего действия не может, а младший только доверчиво губы размыкает. В этот момент Хосок себя теряет, с желанием, проснувшимся совершенно неожиданно, справляться не хочет. Обещает себе только один поцелуй попробовать, не заходить дальше, хоть разум и просит омегу своим запахом пометить, чужой в себя впитать. Тянется к лицу младшего, прижимаясь своими губами к его. Омега отвечает смазанно, начиная пробуждаться.
— Хён? — глаза вмиг округляются, не верят сами себе, списывая всё на неразвеявшийся сон. — Что ты?..
— Ш-ш, я хочу помочь, — свои феромоны не сдерживает, успокаивает младшего. Тот не противится, притягивает за шею старшего к себе.
***
— В следующий раз хотя бы спрашивай имя у того, кого собираешь бить, — вздыхает Хосок. Он не в том состоянии, чтобы злиться на Тэхёна, пусть и перед лечащим врачом будет неловко ещё, по меньшей мере, несколько встреч. К счастью, Намджун по натуре своей добродушный, обид держать на людей не умеет. То ли в силу профессии, то ли характер такой, но омега ни разу не видел его даже слегка раздражённым после особо сложных пациентов. Как удавалось альфе сохранять невозмутимое лицо, для Хосока загадка и причина для зависти.
Как показалось Тэхёну, старший намеренно пропустил его последнюю фразу. Возможно, он не готов об этом говорить или хочет побыстрее закрыть вопрос с Намджуном. В любом случае омега больше не собирается откладывать всё в долгий ящик и умалчивать о своих чувствах и, тем более, делать вид, что вчера они не переспали. Сегодня они поговорят, и подходящего случая Тэхён больше ждать не будет.
— Он сказал, что тебе нельзя нервничать, — начинает Тэхён, оборачиваясь туда, где немногим ранее стояла чужая машина, словно хотел убедиться, что они одни. В голове странную, незаконченную фразу альфы вспоминает. Что он имел в виду? «...плод может не прижиться, и не факт, что Хосок сможет ещё раз...». Прижиться? Не факт, что сможет ещё раз? Всё это звучало так, словно с Хосоком что-то не так, точно выносить малыша для него сложнее, чем другим омегам. — Что он хотел сказать? Это явно не простое беспокойство о своём пациенте, — омега внимательно всматривается в глаза хёну, нервно бегающие из стороны в сторону.
Напряжение, которое пытался скрыть старший, Тэхён замечает, как и его ставшее вмиг серьёзным лицо. Омега понимает, что Намджун сказал то, чего не должен был, то, чем Хосок не хотел делиться.
— Хён? — старшего за рукав тянут, а тот взглядом по обеспокоенному лицу бегает, знает — Тэхён не отстанет, почувствовав, что от него что-то скрывают. Омега хотел подготовить себя к этому разговору, продумать все возможные варианты диалога, а его застали врасплох, не дав подготовиться.
— Я должен был сразу тебе рассказать, — омега нервно выдыхает, несколькими пальцами цепляя чужие в поисках поддержки, получает кивок в подтверждение, что его готовы слушать дальше. А Тэхён после замирает, словно вся жизнь в ноги уходит. С таким лицом, как у Хосока, только о смерти сообщают. — Мы расстались с Давоном, — на что младший хмурится — он это знал и раньше, — но это не его ребёнок.
— Что? — надломившимся голосом хрипит омега. Не хочет ли Хосок сказать, что эта беременность произошла из-за насилия? Тэхён мотает головой, прогоняя от себя непрошенные мысли. С его хёном не могли так поступить, а он надумывает себе, как всегда, самое плохое.
— Он не хотел детей, а у меня был последний шанс забеременнеть, — Хосок точно оправдывается, уже всей ладонью сжимая руку младшего. Мысли путаются, он не был готов к этому разговору прямо сейчас. Ему необходимо было время собраться с мыслями, а попытки что-то внятно объяснить выходят из ряда вон плохо.
— Я не понимаю, хён...
