Хозяин жизни

      Сколько времени он провел на охоте он не знает, но это отличный способ очистить голову от дурных мыслей. После той ночи они совсем не говорили, хотя прошло уже 3 недели, но Эймонд предпочитал делать вид, что Люцериса не существует вообще и рядом с ним находится просто тень или назойливое насекомое. Он вернул свою одежду с закрытым лицом и просто терялся долгое время на охоте, лишь бы не оставаться один на один с дядей. Сбежать он не мог, потому что все уже прекрасно знают, кому принадлежит "Лиам" и его очень быстро найдут, если предоставится такая возможность, да и в руки к тому жрецу попасть крайне не хотелось. Ходят слухи, что он колдун и зарезал 50 человек за один вечер, дабы принести дань своему божеству. Мерзость. Шатен устроился на ветке в кроне дерева с луком и натянул тетиву, когда заметил на совсем низкой ветке соседнего дерева белку, которая замерла, прислушиваясь к посторонним звукам из кустов. Из зелёной листвы показалась белокурая голова и белка тут же заскочина на ветку выше, осматривая потенциальную угрозу, которая и вовсе её не заметила. Таргариен осматривал территорию на наличие Велариона, следы которого привели его сюда и Люк выпустил стрелу в паре сантиметров от его уха. — Не попал. — спокойно отрезал Эймонд. — Попал. — также спокойно ответил шатен, спрыгивая с ветки и направляясь к дяде, но явно не для того, чтобы поприветствовать. Он обошёл мужчину и вытащил из дерева стрелу, которая пригвоздила к коре ту самую злополучную белку через глазницу. "Хороший охотник попадает с 50 метров белке в глаз" — неожиданно вспоминает он слова Деймона и усмехается настолько нелепым совпадениям. — Нам нужно собираться в Королевскую Гавань, — продолжил блондин, разворачиваясь к племяннику. — Да, вам с Вхагар нужно. Лично мне никуда не надо, кроме Драконьего Камня или Дрифтмарка. Но не на твоём драконе уж точно, — резко отвечает парнишка, закидывая белку в рюкзак. — У тебя было 3 недели свыкнуться с мыслью, что мы отсюда уедем, нравится тебе это или нет, — по интонации можно понять, что Эймонд максимально близок пику раздражения. Ему не нравится ничего, что делает Люк, будь то даже элементарная охота, которой он занимается от скуки или просиживание штанов за книгами в комнате. Как одевается, как спит, сколько спит и даже то, что он сопит или бормочет во сне. — Или что? Убьёшь меня? Будешь и дальше игнорировать, будто это ты жертва той ситуации? — съязвил он, проходя мимо Эймонда, но его тут же схватили за предплечье и развернули лицом к себе. — Ещё одно слово и я лишу тебя твоего поганого языка, — рыкнул Таргариен, небрежно убирая от Люцериса руку, — У тебя ровно 4 часа вернуться домой, вымыться и собрать свои вещи в сумку. Я купил тебе такую же накидку на лицо, которая у тебя была. — Ого, так я не военный сувенир, а грязный секрет? Вот это новость! Ну хорошо, любимый дядюшка, слушаюсь и повинуюсь, — всё не унимался Веларион, подначивая принца на конфликт, за что тут же едва не отхватил гулкую пощёчину, но Эймонд остановил руку в опасной близости от щеки, заставляя юношу зажмуриться. — Время пошло с этой самой секунды. — сурово добавил Таргариен и направился в сторону кустов, из-за которых вышел несколькими минутами ранее.       "Конченный Идиот" проносится в голове Люцериса, когда дядя скрывается в кустах и вместо того, чтобы пойти следом, разворачивается в противоположную сторону. Парнишка впервые видел, чтобы ветки деревьев располагались так низко, как в самой глуши Квохорского леса. Листва деревьев была невероятно густая, сочная и красивая, совсем не поврежденная паразитами или даже людьми. Да уж, жители ценили свой лес. Он набрёл на опушку, в середине которой заметил сидящего на коленях смутно знакомую фигуру. — Nyke've Fi'di bod yn aros Ao, Liam. Oedd eich llwybr yn hawdd? — раздаётся голос над самым ухом и Люк тут же машинально оборачивается на высокий валирийский, но за спиной никого нет. — Helo, Crepos, — на современном валирийском неуверенно отвечает юноша и мужчина наконец-то поворачивает к парню голову. — Если ты хочешь, мы будем общаться на общем, а не на твоём кровном языке. — с пониманием произносит жрец и поднимается с колен. — Beth ydych chi'n ei olygu wrth "gwaed"? — Люк неуверенно направляется к собеседнику, закидывая лук на плечо и убирая стрелу в колчан за спиной. — Uchel Valyrian yw'r iaith gwaed Targaryen. Ac rwyt ti'n Таrgaryen. — Ydych chi'n gwybod pwy ydw I? — Wrth gwrs, yr wyf yn gwybod, gwelais i chi mewn babanod ac yr wyf yn cofio plentyn gyda tynged anodd iawn. — тонкая костлявая рука вся в татуировках огладила Велариона по плечу и сняла с красивого лица мешающую накидку, — Ti'n edrych yn lot fel dy dad... — Fy nhad... — уже хотел возразить Люк, чтобы его не назвали бастардом, но его перебили. — ...yr un Tymer Velaryon. Er i chi gael eich geni o un arall, ond Eich tad ysbrydol a'ch mentor Yw Laynor. — улыбнулся Крепос, потрепав парня по голове. — Ti ydy'r un cyntaf sydd ddim wedi fy ngalw i'n bastard llwyr, — закусил губу Веларион и фыркнул. — Nid ydych yn bastard. Cawsoch eich geni mewn priodas ac mae eich tad yn wirioneddol eich un chi. Bachgen gwych gyda thad gwych, ond mewn trafferth dwfn. — Dywedoch chi eich bod yn gwybod fy nyfodol?— заинтересованно отвечает Люк — A'r gorffennol ac nid yn unig eich un chi, ond hefyd eich... cydymaith, — довольно улыбнулся жрец, понимая, что Люк попался в ловушку интереса, — ond mae'n rhaid i chi dalu am unrhyw beth... — Dw i eisiau... Rwyf eisiau gwybod Am Mom. Beth ydych chi eisiau yn gyfnewid? — твёрдо чеканит последнюю фразу парень и пытается поймать взгляд мутных глаз мужчины. — Dim ond diferyn o'ch gwaed fel teyrnged i'm duw a byddwch yn gweld eich dyfodol eich hun a'ch mam, — по-лисьи сладко пел жрец, складывая худые ладони перед собой в замок. — A yw hyn yn rhyw fath o gontract? — Ddim o gwbl, dim ond dioddefwr. Nid yw'r duwiau yn gofyn am daliad gan frenhinoedd, gan mai brenhinoedd yw eu negeswyr sy'n gweithredu yn ôl eu hewyllys. — Yn swnio fel celwydd. — Nid oes gennych ddim i'w golli, dde? Os na fyddwch yn ceisio, ni fyddwch yn gwybod. — Ti'n iawn... — кивает Люк, снимая с руки перчатку и протягивая ладонь Крепосу.       Мужчина достал из украшения на шее тонкий нож и очертил им линию на ладони, от чего парнишка болезненно скривился. Из пореза тут же потекла алыми каплями кровь, орошая траву и землю под ногами. Крепос лишь довольно улыбнулся, слизав кровь с ножа и нарисовал у Велариона на лбу знак напоминающий рогатку с витьеватым узором посередине. Голова начала сильно кружиться и окружающий мир поплыл, превращаясь в простое цветное месиво.       Неожиданно он услышал женский голос и судорожно, словно ребёнок, стал искать его владельца. Это был мамин голос. Она прошла перед ним прямо к Железному Трону в короне Джехейриса будто сотканная из дыма, взгляд был уставшим и поникшим. Люк шёпотом позвал её, но она не обратила на него никакого внимания, её глаза были прикованы к Эймонду, который сидел перед троном весь в синяках, избитый до кровавых следов и закованный в кандалы, израненный глаз заплыл, а белые волосы сейчас были красными и слиплись от собственной крови. — Покайся в том, что убил моего сына и я больше не буду тебя пытать. Твоя смерть будет быстрой. Признай свою вину и принеси извинения, — серьёзным тоном произнесла его мать, складывая руки перед собой. — Мне не нужно твоё прощение. Тот единственный человек, чьё прощение мне было нужно, уже это сделал. У нас это было взаимно, между прочим. — с усмешкой отвечает Эймонд и его голову тут же поднимают за волосы, чтобы он наконец-то посмотрел на сестру. Его глаза горели от ярости, будто вызывая королеву на дуэль. Но принца тут же снова ударили и на этом видение закончилось.       Кромешная темнота, к которой ещё не успели привыкнуть глаза, поначалу пугает Люцериса и он наступает на что круглое. Посмотрев под ноги, он поднимает это в руки и с ужасом отбрасывает от себя человеческий обугленный череп. Он стоял на горе из человеческих костей. Это моментально пугает парня, он пытается отойти, но спотыкается о череп небольшого дракона и тут же падает на спину, от чего кости с горы посыпались вниз, будто в пропасть. От гулких звуков проснулось то, что будить совсем не стоило. Нечто громадное раскопалось из своего костяного убежища совсем неподалёку. К этому моменту глаза уже почти полностью привыкли к темноте и юноша рассмотрел огромную черную драконью голову и длинную шею, которая начала искать источник шума. Зелёные глаза дракона опасно горели в темноте и он неожиданно повернулся в сторону Люка, когда тот охнул и зажал рот рукой. Эта махина едва ли уступала в размерах самой Вхагар и сначала Веларион даже подумал, что это она, но на его голове красовались два длинных острых рога, а спине не было и намёка на седло, да и мордашка была уже и посимпатичнее, чем у старушки Эймонда. Дракон опасно разинул пасть и в глотке уже заклокотал огонь, немного освещая каменные стены пещеры. Принц начал сомневаться, что всё ещё находится в видениях, а колчан со стрелами и очень уж отчётливое чувство упирающихся костей это лишь только подтверждали. Рисковать юноша не был намерен и захотел хотя бы попытаться спасти свою жизнь и успокоить огромного дракона. — Подожди, я не хочу тебя обидеть!!! — крикнул он и отбросил лук вместе со стрелами от себя, — Я знаю тебя. Ты ведь Каннибал, да? Дикий дракон, который не носил никогда всадника. Не знал, что ты сейчас в Эссосе. Тебя согнали с Драконьего Камня из-за войны? Крупная морда схлопнулась, потушив огонь и с интересом медленно начала продвигаться к юному принцу. — Послушай, я не хочу пытаться убить тебя или приручить, потому что наслышан о том, как ты ненавидишь других драконов и всадников, поэтому я просто хочу уйти отсюда. Это всё... — вопросительный рык выбивает Люка из равновесия, когда здоровый нос почти вплотную приближается к нему и обдаёт горячим дыханием, не осторожно толкая на груди поясную сумку. До охотника моментально доходит, что учуял дракон и он достаёт из сумки подстреленную белку и пару кроликов, усмехаясь от того, насколько у твари острый нюх. Каннибал на мгновение отодвигает нос, ожидая удара, но его не последовало, вместо этого Люцерис подкидывает в воздух тушки и дракон тут же ловит их, с характерным громким щелчком пасти над самой головой. Он снова обращает внимание на Люка в ожидании добавки, но принц лишь пожимает плечами. — Sori, does gen i ddim mwy... — виновато шепчет он, когда дракон снова начинает его обнюхивать. Каннибал отстраняется, как только Люк встаёт на ноги и недовольно фыркает, понимая, что парень не соврал и это вся его добыча и отходит обратно на своё место, что Веларион различает как добрый знак. Лёгкое дуновение ветра, пробежавшее по загривку Лорда подсказывает ему, в какой стороне может находиться выход и он ни секунды не мешкая направляется в ту сторону, съехав с костяной горы.

***

      Шёл 8 час с их последней встречи. Эймонд уже успел разнести всё в комнате к чертям собачьим, разбивая о стену всё, что было из стекла или просто плохо лежало. Даже сейчас маленький засранец его ослушался и скорее всего сбежал куда-нибудь. От мыслей о возможном побеге новой игрушки ярость наступала с новой силой и Таргариен схватил стул, запуская его в картину, от чего она рухнула, а стул разлетелся на части. Блондин подхватил на руки сумку с вещами пацана и направился к лесу. Сейчас Люку невероятно повезёт, если его в этом сраном лесу задрали волки, ведь настрой у Эймонда был такой, что он бы придушил его голыми руками, будь юноша рядом.       Солнце начинало клонится за горизонт, когда Вхагар делала уже двадцатый круг над лесом. Мальчишки нигде не было видно и Таргариен уже даже не понимал, что чувствует — надежду, чтобы этот идиот был в полном порядке или ярость от того факта, что он посмел ослушаться принца. Эймонд решает направить драконицу к небольшим холмам за лесом, которые переходили в массивные горы и едва они пролетают два хребта, как шевеление чего-то черного возле одной из пещер привлекает внимание наездника. — Es i lawr, Vhagar, — командует наездник и чешуйчатая махина подчиняется, опустившись на землю. Эймонд спускается с дракона и направляется в сторону пещеры, которая прикрыта невысокими хребтами. Его взгляд падает на темноволосую макушку, которая показывается из-за одного из хребтов и он тут же ускоряет шаг по направлению к объекту, сейчас ему хотелось одного — ударить парня совсем не жалея силы. Люк перелезает, через каменный выступ, весь измазанный сажей, как его за воротник на себя тут же поднимает Эймонд. — Где ты, блять, был? — едва не орёт ему в лицо Таргариен, срывая с лица тряпку, — у тебя было 4 ебучих часа! Знаешь, сколько прошло?! — Нет, не знаю. Я потерялся, — спокойно ответил Люк, совершенно не обращая внимание на состояние Эймонда, который едва сдерживается, чтобы не врезать по этой слишком спокойной роже. — 8 часов, мать твою, 8 ёбаных часов! — встряхивает его Таргариен, желая привести в чувства осознанием содеянного. — Плевать. Я же сказал, что потерялся. Я не виноват. — Ты этот лес знаешь, как свои 2 пальца, идиот, я ни за что в это не поверю, — рычит блондин, начиная тащить Люка за воротник к Вхагар, которая и сама вздыбилась от агрессии своего всадника, но Люцерис тут же отстёгивает воротник и отходит назад. — Я никуда на ней не поеду. Эта тварь убила Арракса и едва не прихлопнула меня. Хочешь везти меня на ней — придётся везти труп. По мере того, как закипал принц, закипал и его дракон, начиная предупреждающе реветь и подходить к спорившим парням. Люк не скрывал, что боится Вхагар до чёртиков после той ночи и ни за что не сядет в её седло. Неожиданно по земле прошла дрожь, а затем снова и снова, будто гулкие шаги чего-то огромного. Вхагар тут же ускорила шаг к Эймонду, но над холмом уже показался чёрный крылатый ящер, который яростно взревел, предупреждая самку, что если она или её всадник двинутся с места, то он нападёт, но драконица даже ухом не повела. — Это что ещё за хрень?.. — недоуменно покосился на дракона блондин, а потом перевёл взгляд на Люка, — зверушку ты себе заводил, а не потерялся. Лжец, я за это отрежу тебе язык под корень.       Закалённая сражениями и превосходящая размером, она не боялась дать отпор наглому выскочке и это было ошибкой. Каннибал тут же соскочил с холма и двинулся на серо-зелёную громадину, сбивая её с ног и и придавливая лапой её шею к земле, опасно открывая пасть для последнего укуса. — Нет, Каннибал, стой! — подал голос Люцерис, подбегая к дерущимся драконам так, будто он мог оттащить их друг от друга, — Rubas! Canibalname, rubas! — Doharas, Vhagar, lukery! — присоединился к успокоению драконов одноглазый. И это подействовало, но только на одного. Каннибал тут же замер, закрывая пасть, но шею так и не отпустил. В то время, как Вхагар яростно начала без разбора упираться крыльями в землю, желая подняться и знатно навялять противнику, но по неосторожности задела юного Лорда, отпихивая его в сторону. Люк приземлился на руки и колени, неуклюже перекатившись на спину и немного раздирая кожу вместе с одеждой об каменистую породу скал, которая почти не была прикрта травой. Чёрный дракон тут же взревел, кусая драконицу за крыло и начал тянуть его на себя, будто желая оторвать. — Lukery! Lukery, Canibalname, rubas! — продолжал юноша, к которому уже подбежал Эймонд и принялся осматривать колени и руки Люка. Черный дракон снова нехотя послушался и придавил самку всем телом, желая успокоить и когда она совсем перестала двигаться от бессилия, слез с неё, отходя к своему новому всаднику. Вхагар тут же лениво поднялась, присаживаясь как кошка и недовольно огрызнулась вслед Каннибалу. Тот обеспокоено заурчал, когда Люцерис начал очищать ладони от застрявших в коже камешков и недовольно покосился на Эймонда, когда тот в очередной раз сделал его всаднику больно, когда осматривал колени и шатен шикнул от боли. Таргариен совершенно не боялся нового питомца своего раба, лишь чувствовал, как его в слепой зоне прожигают взглядом два пристальных зелёных глаза. — Нам нужно вернуться и показать тебя травнику, знахарке или ещё кому-нибудь в этом сраном городе, кто может обработать всё это. — строго сказал блондин, поднимаясь с места и протянув юноше руку, — Я так понимаю, к городу ты будешь лететь на своей новой игрушке? — Уж точно не на твоей кляче. И он не игрушка. Видимо, у нас разный взгляд и на драконов, — фыркнул в ответ Веларион и поднялся следом без помощи протянутой руки и подошёл к дракону, осторожно погладив его морду.