A Hell of Our Own Making/Ад, созданный нами

[Драко]

      На следующий день Драко находится в состоянии воодушевленного беспокойства. Ему кажется, что в его венах вспыхивают молнии, проявляется запах ионизированного воздуха и водяного пара — предвестники надвигающейся бури. Бури с именем Гермионы Грейнджер.              Как говорится, беда не приходит одна, и сейчас он на это рассчитывает.              Драко проводит всю ночь, прокручивая в голове идею, которая, как он надеется, удовлетворит Грейнджер и ее намерение почувствовать себя комфортно.              Он хочет сыграть с девушкой в “Senses”. Карточная игра, в которой задействованы пять чувств и различные части тела.              Когда мужчина рассказывает ей об этом, он готовится к бесконечному шквалу вопросов, за которыми последуют неуместные аргументы и еще множество вопросов, пока он не сойдет с ума.              Неожиданно Гермиона соглашается без лишних пререканий. Драко удивлен, но смотреть дареному коню в зубы он не собирается.              Сам ритуал простой. Не требует сложных чар. Простые символы, нарисованные на полу, с наложенными на них заклинаниями, чтобы сдержать их магию, как только они… начнут. Зелья нужно варить отдельно, а затем перед употреблением смешать, это поможет им с зачатием и магической совместимостью.              Драко уже приготовил два необходимых для ритуала зелья из четырех. Два других требуют тщательной подготовки и концентрации, что оставляет лишь на третий день немного свободного времени для игры.              К третьему и последнему дню после фазы долгого кипячения, они рисуют на полу необходимые символы. Они проверяют температуру зелий, необходимые заклинания и попросту тянут время.              Ну, она тянет. Ему кажется, что его вены пропитались огневиски и что, если он подойдет слишком близко к свече, вспыхнет в одночасье. Восстанет ли он из пепла или мужчина слишком испорчен, чтобы надеяться на спасение?              Спустя полторы вечности, когда не делать уже буквально нечего, Гермиона, наконец, присоединяется к нему на полу и садится от мужчины гораздо дальше, чем необходимо.              Он кладет между ними стопку карт, и Грейнджер тут же накладывает на нее заклинание, чтобы проверить, не применены ли к ним дополнительные чары.              — Не веришь, что я не заколдовал их, Грейнджер? — наигранно обидчиво спрашивает он. — Мне больно от твоего недоверия.              — Ох-х, пожалуйста, ты не смог бы быть честным, даже если бы очень захотел, — девушка замолкает, на ее лице появляется ухмылка. Это настолько не подходит под ее личность, что Драко не уверен, следует ли ему начать волноваться или возбуждаться. — И, чтобы быть честными до конца, мы выпьем это.              Она ставит перед ними две чашечки мятно-голубой Сыворотки правды. Гермиона приводит убедительный аргумент, почему они должны выпить зелье, чтобы сыграть в “Senses”.              — Я не верю, что ты сможешь придерживаться правил игры, поэтому за любое своевольное действие, тебе будет грозить наказание.              — Едва ли это наказание, Грейнджер, мне нечего от тебя скрывать, — говорит он, потянувшись к чаше. Они оба знают, что он лжет. Драко чокается с ней в воздухе и выпивает мятную сыворотку.              — Ладно, игра делает упор на пять чувств. Зрение, осязание, слух, обоняние и вкус.              — Да, Пэнси… говорила мне, — ее лицо искажается в гримасе, которая говорит о том, что Паркинсон, возможно, поделилась с ней и лишней информацией. У Пэнси язык без костей, и хотя Драко никогда не был поклонником ее душераздирающих историй, но сейчас он слушает их особо неохотно, в частности после того, как она связалась с Лонгботтомом.              — Давай посмотрим, все ли верно. Есть две стопки: Чувства и Части тела. Поочередно берем карты из каждой колоды и показываем друг другу взятые карты. Затем выполняем действия, написанные на картах “Чувств” на том, что указано на карточке “Части тела”. Можно проявить творческий подход к выполнению действия, но мы должны придерживаться вытащенной части тела. Все, что будет выходить за рамки, повлечет за собой штраф в виде крайне неудобного вопроса.              Когда они играли в это в Хогвартсе, Пэнси всегда выбирали той, кто будет назначать наказания. Некоторые были забавными (например, легкая порка) или откровенно ужасными (например, наложение крайне неприятных заклинаний на мужские органы). Так что, наказание Грейнджер, возможно, придумано каким-то пуффендуйцем.              Колода была зачарована так, чтобы никто не смог вытащить странные пары, например, Плечо/Запах.              Грейнджер тянется за карточкой, но мужчина ее останавливает.              — Традиционно, прежде чем начать игру, каждый по очереди говорит, чего он больше всего хочет, — легко произносит Драко, притягивая ее руку к себе так, что она вынуждена наклониться к нему. Он отбрасывает ее волосы назад и шепчет: — Мне, например, трудно выбрать Чувство. Что-то между зрением и вкусом. Я бы с удовольствием осмотрел каждую часть твоего тела, но одна только мысль, что я смогу попробовать тебя на вкус, прикоснуться к тебе своим ртом, заставляет меня становиться болезненно твердым.              Грейнджер к нему настолько близко, что он слышит, как ее дыхание сбивается и как она тяжело сглатывает.              — Чего больше всего хочешь от сегодняшнего вечера ты, Грейнджер? — спрашивает мужчина, охватывая своим вопросом не только игру, но и всю ночь.              Когда слова соскальзывают с ее языка, Драко вспоминает о силе Сыворотки правды.              — Вкус! — выдыхает она, прежде чем успевает крепко прижать ладонь ко рту.              Но вкус чего? Что хотела попробовать Грейнджер? Ее следующие слова сбивают его с толку окончательно.              — Я хочу, чтобы ты попробовал на вкус меня… — Гермиона задыхается и выглядит по-настоящему испуганной своим признанием. Он бы никогда не догадался, какие желания скрывает Грейнджер. Желания, которые он с удовольствием исполнит.              Но это еще не все — он определяет это по тому, как напрягаются вены на ее шее — она пытается бороться с зельем.              — Я… я хочу… блять… — ее голос хриплый, в уголках глазах скапливается влага. — Я хочу… я хочу, чтобы ты попробовал меня на вкус. Я хочу, чтобы ты вылизал меня.              Драко ходит по очень тонкому льду. Ее слова заставляют его дрожать.              Но все, что он делает, наклоняется к ее уху и шепчет:              — Это в моих планах.

____________________

             Она пытается выглядеть храбро и бросает на мужчину взгляд, обещающий возмездие. Тем не менее, ее лицо вспыхивает, когда они берут первые карты.              Она выбирает карту Чувств, а он — Частей тела.              Переворачивают их.              Чувство: Запах.              Часть: Грудь.              Грейнджер, кажется, собирается с силами и накидывает на себя маску напускной храбрости. Она наклоняется, чтобы нерешительно вдохнуть его запах, и ее движения настолько медленны и неторопливы, что Драко пользуется возможностью вдохнуть аромат ее тела, пытаясь идентифицировать запахи.              Сначала запах шампуня — ярко выраженный и цветочный — за ним следует мускус, который притягивает к себе и сводит с ума.              Гермиона возвращается на свою половину через несколько секунд, и он едва не задыхается от желания спросить девушку, что она почувствовала. Понравилось ли ей?              Он потратил гораздо больше времени, чем хотел бы признавать, на выбор парфюма на сегодняшний вечер, и в итоге решил отказаться от него. Сегодня только он. Никаких других ароматов, которые замаскируют его запах.              Драко энергично берет следующую карту Чувств, в то время как Грейнджер медлит, будто это приведет к чему угодно, но только не к тому, что предначертано судьбой.              Он переворачивает свою карту. Прикосновение.              Новый румянец расцветает на лице Грейнджер, словно солнце, поднимающееся из-за горизонта, освещающее мир оранжевыми и золотистыми оттенками.              Прикосновение. Но чего он будет касаться?              Она смотрит на карту, будто это преграда между ней и вечным проклятием — вполне, может быть. И когда Гермиона, наконец, раскрывает ее — неохотно и с облегчением выдохнув — он понимает, почему.              Шея.              Он не может отвести взгляда. От пространства, проглядывающегося из-под ее кудрей, словно свет, вырвавшийся из-под покрова дремучего леса.              Драко уже играл в эту игру и знает множество лазеек. “Прикосновение” не значит прикосновение лишь пальцами, правила ясны — прикосновение любой частью тела, если это не затрагивает другие органы чувств.              Помня об этом, Драко обхватывает кончиками пальцев ее шею, удерживая. Он чувствует, как она тяжело сглатывает. Слышит, как дыхание сбивается, когда мужчина наклоняется, чтобы потереться носом об ее шею. Из нее вырывается удивленный вздох, когда он прикасается к ее коже губами, скользя вверх от горла к челюсти, к месту, где соприкасаются их щеки.              Он знает, что играет с огнем. Ему приходится закусить внутреннюю часть губы, чтобы держать рот плотно закрытым, сражаясь с соблазном попробовать ее на вкус.              Драко полностью теряет контроль, когда проводит губами по ее шее вниз к изгибу плеча. Она больше не сдерживается, изо всех сил стискивая руки в кулаки.              Теперь, когда он прикасается к ней, теперь, когда она снова издает эти отчаянные звуки, он не думает, что сможет остановиться. Знает, что не сможет.              Он приоткрывает губы и всасывает кожу.              Та больше не имеет соленый привкус, как прошлой ночью.              Она сладкая. Как чертов мед.              Блять. Блять. Блять.              Но полностью контроль Драко теряет, когда он находит ее чувствительное место, от чего девушка вскрикивает, убирает руки с его плеч и запускает пальцы ему в волосы, прижимая мужчину ближе к себе. Настойчиво. Решительно. Инстинктивно.              Из ее горла вырывается тихий всхлип — тот самый, который она издала той ночью, когда оседлала его и отдалась ощущениям.              Он впитывает момент. Ничего не может с собой поделать.              Драко старательно всасывает ее кожу, побуждая девушку запрокинуть голову, чтобы дать ему лучший доступ.              Он мог бы умереть вот так.              Уверен, что он это и сделает.              Скользит вдоль ее челюсти, целуя.              И это происходит внезапно. Подобно дьявольскому огню, наконец, вырвавшемуся на свободу, внезапному, взрывоопасному.              Его губы находят ее — всего на мгновение — возможность узнать ее вкус, и Драко уверен, что она будет подобна раю. Грейнджер отвечает на его поцелуй так, будто единственный кислород, оставшийся на планете, сосредоточен в нем. Что-то позади них громко звенит, пугая обоих. Девушка отталкивает его.              Он отстраняется, и в тот же момент, Гермиона отползает назад, пока не достигает грани нарисованного круга. Он не уверен, что ожидает увидеть, но когда смотрит на нее, это не идет ни в какое сравнение с тем, с чем он сталкивается на самом деле. Глаза Грейнджер широко распахнуты, легкий румянец на ее щеках становится алым.              Грейнджер смотрит на него расфокусированным взглядом. Стеклянными глазами.              Она выглядит… возбужденной.              Драко может почувствовать запах. Этот пьянящий мускусный запах сменился безошибочным ароматом женского возбуждения.              Они сидят так целую вечность. Он боится двигаться. Дышать. Ему кажется, что он спугнет ее, словно загнанное животное. Зерно зависти, проросшее в нем прошлой ночью, пока они слонялись по дому Пэнси, вытесняется желанием.              Он хочет этого.              Хочет взять Грейнджер, громко и часто. В каждой комнате их квартиры. Хочет трахнуть жестко и быстро. Хочет трахнуть медленно и нежно, словно у них есть все время мира. Он хочет изучить каждый изгиб ее тела, каждую веснушку, узнать каждую эрогенную зону. Хочет попробовать ее на вкус, испить ее соки, словно она источник вечной жизни. И когда она распадется на части в его объятиях, обнять и обезопасить.              Он хочет чего-то большего, чем блядский чай и еженедельные обеды. Хочет, чтобы она смеялась над его шутками, хочет иметь возможность целовать ее в щеку и дразнить из-за волос и слишком правильного характера. Он хочет постоянно ссориться с ней и рассуждать о методике приготовления зелий. Хочет, чтобы она плакала в его объятиях, чтобы нежно обнимала его.              Он не заслуживает этого. Ничего из вышеперечисленного. Но все равно хочет. Чертовски хочет всего этого. С ней.