Summer camp

Ласковое летнее солнышко приветливо сияло в окошке. Прохладный утренний ветерок освежающе дул с ближайщего озера. Мальчик спал. Ни что не нарушало его покоя, пока в утренней тишине не раздался противный, до боли надоевший вопль будильника и крик Полины над ухом Антона: "ПОДЪЁ-Ё-ЁМ!!!" «Вот уроды» — подумал Петров, перевернулся на другой бок, и снова сладко заснул. Положение его сна было слишком удобное, поэтому он даже реагировать не хотел на Полину и её крики. Мораль. Подъем - радостное начало нового дня, полного открытий и веселья. — Какого хера ты забыла в нашей комнате? — хрипотца в голосе Пятифана придавала явное раздражение. Он половину ночи провозился, так как не мог найти удобное положение и каждый раз слушал злобное шипение Антона, который просыпался из-за шума. — Уже пора вставать, а вы даже будильник не слышите! — недовольно ответила Морозова, расставляя руки по бокам. — Девочки уже встали, только вы вдвоём встать не можете. Антон с Ромой переглянулись, одновременно уныло и устало вздыхая. К сожалению, сегодняшний день ничем не отличался от других, прошлых дней, поэтому и повода для радости не было. Не став перечить злой Полине, у которой волосы дыбом стояли, они под ручку побежали умываться. На улице уже громко звенела музыка для подготовки к энергичной зарядке. Рома обратил на это внимание уже в комнате, когда они забежали переодеться после умывания. — А кто сегодня зарядку проводит? — спросил он, поворачиваясь на Антона, который расчесывал свои белые локоны. Когда Пятифан впервые увидел такое, то убедился в своих убеждениях об ориентации Антона, но когда сам попробовал, то стал частенько просить Петрова причесать свои отросшие три пера. Особенно с учетом того, с каким гнездом на голове они оба просыпаются, то без расчёски точно не обойтись. — Вроде, Бяша, — задумчивым тоном ответил блондин, быстро приглаживая темные волосы Пятифана. — Что-то не так? — Ну, он же у нас со своими приколами, — пожал плечами Ромка, закрывая комнату на ключ и направляясь к вахте. — Ща увидишь. Но вообще, советую тебе закрыть глаза, а то я тебя потом не откачаю. Антон вяло отмахнулся, ведь зная Пятифана, который любил пугать бедного очкарика, он старался не обращать внимание на обидные речи про друга. Оставив ключи на вахте, парни наконец вышли из здания и первое, что Антон увидел, так это Бяша в костюме феи. Рома повернул голову и посмотрев в ахуевшее лицо парня, начал ржать еще больше, чем от вида Бяшки. Ситуация такая, что Бяша проиграл спор пацанам с другого отряда и они заставили нарядиться его во что-то «незабываемое». Пятифан не спорил с ними, ведь прекрасно знал, что в любом случае проиграет бурят. — Чего стоите, мальчики? — пропищала Лилия Павловна, стоящая позади парней. Антон, еще не отошедший от образа друга, крупно вздрогнул и обернулся на женщину. — Еще один скример... — прошептал Рома на ухо Петрову, так же поворачиваясь к женщине. — Доброе утро, Лилия Павловна. Сегодня вы выглядите еще красивее. — Пятифан, ты мне это каждый день говоришь. — вздохнула она, бросая на парней отчаянный взгляд и пошла по своим делам. Антон поднял угрюмый взгляд на брюнета, который в свою очередь отвел взгляд в сторону и медленно поплелся к Бяше. Кто же мог знать, что Рома делает комплименты всем, кроме самого Антона. — Да че ты брешешь?! Я тебе каждый раз комплименты делаю! — закипал Рома, когда Петров все же не сдержал очередной порыв ревности Ромки к женщинам, но как говорят пацаны — милфам. — Не помню такого! Напомни, когда ты мне в последний раз комплимент делал? — Когда мы последний раз трах... — продолжение фразы Рома промычал в ладонь Антона, который успешно заткнул его и не стал травмировать стоящих рядом слушателей. Катя и Полина, которые, к сожалению, стояли рядом, смотрели на них жалким взглядом, которым обычно смотрят на больных людей. У них проблем со здоровьем не было, но вот с головой явно имелись. Пока Бяша развлекал детей, прыгая как балерина и вертя своей волшебной палочкой, остальные могли отдыхать, ведь все внимание было адресовано лишь буряту. Даже стоящая неподалеку Оля делала вид, что не знает Бяшу и точно не она его девушка. Он врубил на всю колонку песню Эльзы из «Холодного сердца» и подпевал, прерываясь на короткие: «На!». Когда зарядка подошла к концу, ребята вновь распределились по отрядам и дождавшись советчиц, отправились прямиком в столовую. Пока они шли, Бяша продолжал напевать песню Эльзы, а Рома коверкал слова, напевая что-то вроде: «Бяша заебал, Бяша заебал. Я бы ему сейчас в ебало дал». Хвала небесам, что никто из советчиц не услышал этих юных певцов. Но Эльза им, конечно, не ровня... Уже заходя в столовую, вожатые проводили устный инструктаж о том, как правильно мыть руки, как надо вести себя в столовой и напоминали о законе Архимеда, который следует после плотного обеда. Дети уже этот инструктаж выучили наизусть, ведь слушали его каждый раз по приходу в столовую, но вожатые не могли отказаться от него, ведь под надзором советчиц они были обязаны каждый раз предоставлять информацию детям. Вскоре рассадив детей и сажась за стол, Антон устало вздохнул и стал ковыряться ложкой в вермишелевом супе. Все молчали, ведь новых идей для разговора не находилось. Даже Полина, которая могла говорить без умолку, молча отсиживалась и стреляла своим лисьим взглядом в друзей. — Слушайте, есть идея, на! — громко сказал пришедший из уборной Бяша, вытирая мокрые руки об шорты. — Как насчёт того, чтобы попутешествовать? Катя нахмурилась, потому что знала, что каждая идея Бяши заканчивалась провалом. Такие путешествия были и в прошлом году, когда они выехали в город и всей компанией потерялись, хотя Бяша твердил: «Да я знаю дорогу, на!». Их тогда нашла настоящая фея-крестная — Лилия Павловна, которая вычислила их местонахождение с помощью телефона дочери. — Че за путешествие? — спросил Рома, попивая лимонад. Пока все пили чай, Пятифан успел подлизаться к поварихе и выпросил налить ему кружечку прохладного лимонада «Буратино». — Ночью свалим из лагеря и пойдем куда-нибудь? Купим в магазине всяких вкусняшек или чего-то покрепче, на. — хитро улыбаясь и наклонившись ближе к друзьям, чтобы никто не услышал, говорил бурят. Все начали взвешивать «за» и «против», ведь зная их удачу, они могут провалиться ещё на первом этапе, а именно — на покупке и прохождении на территорию лагеря с пакетами. Вдруг начнут проверять содержимое. Антон взглянул на Пятифана, пока тот витал в своих мыслях, но также обдумывал всё до мелочей. Катька и Полина о чём-то шептались, видимо тоже думали, соглашаться или лучше не рисковать и оставить всё как есть. Каждый сидел тихо, пока Ромка вдруг не поставил на поверхность стола свой стакан с лимонадом, громко при этом хлопнув в ладоши, тем самым привлекая к себе внимание соседних столов, но те быстро потеряли интерес к его персоне, продолжая свою трапезу с разговорами. — Дамы и Господа! — громко начал Пятифан, но потом переходя на шёпот, наклонился к столу и создавая круг из Полины, Кати, Бяши и Антона, которые закрыли его и начали слушать, что же придумал шатен. — Тема такая: мы ближе к вечеру, пока все будут на огоньке, свалим до ближайшего магазина. Когда будет отбой, то мы проберёмся через окно в одну из комнат, в которых кто-то должен будет остаться. — Лучше после Огонька, ведь советчицы ходят по комнатам после отбоя. — сказал Антон. Ребята с задумчивым видом, но более одобрительным взглядом переглянулись. Каждый из них подумал, что идея вполне неплохая, но все равно осуществить её будет достаточно сложно. Катя беспокоилась из-за мамы — главной советчицы лагеря, которая могла в любой момент позвонить девочке и позвать её к себе, либо бегать по всему лагерю в поисках дочери. Полина заметила, как Смирнова сжалась и её взгляд стал обеспокоенным, поэтому взяла чужую ладошку в свою и переплела пальцы. От такого действия взгляд первой быстро смягчился и лёгкая улыбка расцвела на девичьем лице. — Если вы будете настраивать себя на худший исход, то всё наше путешествие обернётся именно так. — прокашлялся Рома, замечая взаимодействия Кати и Полины и краем глаза взглянул на Петрова. — Я всегда за любой движ, на! — громко ответил Бяшка, поднимая руку в знак согласия. Бурят правда был всегда и везде. Даже если позвать его ночью посидеть в лесу, где темно и холодно, — он всё равно придёт. Такое было проверено Пятифаном. — У меня нет выбора, — обречённо вздохнул Антон, подпирая ладошкой подбородок. Конечно выбора нет, ведь если пойдёт Ромка, то обязательно пойдёт Антон. По словам Петрова, Рома — бомба замедленного действия, поэтому блондину просто необходимо быть рядом, чтобы успеть обезвредить бомбу. — Ну, тогда и мы пойдём. — сказала Катя, вставая из-за стола и беря свой поднос с едой, направилась к буфету, чтобы отдать пустые тарелки. Вскоре ребята проделали тоже самое и уже собирались возвращаться в лагерь. Сегодня они могли дать свободное время детям, чтобы те игрались в то, что хотели сами. Или бегали на задний дворик, чтобы покурить, но это уже в случае Ромы и Бяши, которые скорешились с мальчиками, у которых были вейпы. Сначала Пятифан был против электронных сигарет, ведь настоящие пацаны курят настоящие и крепкие сигареты, а не сладкий и ненастоящий табак. Все же он сдался, когда стало лень каждый раз в два дня незаметно убегать от пристальных взглядов советчиц до ближайшего магазинчика, чтобы купить новую пачку сигарет. Тогда брюнет впервые проиграл спор Бяше, который был точно уверен в таком исходе событий. — Ты опять парил эту хрень? — спросил Антон, морщясь от неприятного запаха доносящегося от Пятифана. — Пахнет ягодами, почему тебе не нравится? — вздохнул Ромка, плюхаясь на койку Антона, который перебирал вещи. Сегодня он решил заняться стиркой своих(и Ромы) вещей. Если девочки стирали свою одежду почти каждый день, то ребята, благодаря Петрову, стали делать это два раза в неделю. — Пахнет жуками, а не ягодами, — недовольно процедил блондин, встречаясь взглядом с Ромой. По одному уставшему взгляду Антон понял, что стоит закрыть рот. — Понимаю, я не твоя мать, чтобы читать тебе нотации, но перестань так часто бегать к малолеткам. Пятифан улыбнулся уголками губ, замечая в чужих глазах искреннее беспокойство. Он много раз слышал от Антона про тяжёлые последствия, которые могут возникнуть в процессе курения. Рома не боялся таких последствий. Скорее даже наоборот, он стремился к ним. Раньше бы Пятифан на вопрос: «Зачем ты куришь?», ответил: «Чтобы поскорее они подействовали». Имеется в виду, подействовали на здоровье в плохом смысле. Если бы Роме задали этот вопрос сейчас, то он бы ответил: «Привычка. Но я стараюсь от неё избавиться. Антону не нравится, когда я курю». Конечно же, Петров бы не узнал о таком ответе Ромы. Антон оставил Пятифана одного и вышел из комнаты, чтобы наконец пойти закинуть одежду в стиральную машинку. Да, директор позаботилась об этом и купила две-три стиральные машинки для детей, девочек и мальчиков. Ещё одна стояла в комнате у советчиц. Директор купила её после жалоб и надоедливого нытья Лилии Павловны, что её неадекватная чистоплотность должна учитываться. Позже Лилию Павловну благодарили все за приобретение такого оборудования, даже директор. — Ты чего тут один сидишь? — спросила Катя, врываясь в комнату и замечая скучающего Пятифана. Рома оторвался от телефона, поднимая взгляд на мокрую девушку и нахмурил брови, окидывая её взглядом. Парень надеялся, что Смирнова свалилась в речку или над ней неудачно пошутили, ведь такое желание преследовало Пятифана на протяжении двух лет. — Да вот... — пробубнил брюнет, вновь заглядывая в телефон. — А ты чё мокрая-то? — С детьми игрались. У них, оказывается, водные пистолеты есть. — Катя стала вытираться розовым махровым полотенцем, поворачиваясь на Рому. — Пойдём с нами играть, а то грустно наблюдать тебя здесь одного. Это и впрямь было удивительно. Рома никогда не находился один, хотя и не любил общество. Он всегда окружал себя людьми, чтобы не оставаться с самим собой, ведь разные мысли лезут в голову. Но с появлением Антона в его жизни, хулиган стал чаще оставаться наедине с собой и просто думать о белоснежных прядках, которые были похожи на снежинки и о голубых глазах, напоминающие светлое, летнее небо. Антон был единственной мыслью, которую брюнет не хотел выкидывать из головы. — Я не один, ща Тоха причапает. — услышав скрип двери, Рома вновь оторвался от телефона и уставился на не менее мокрого, чем Катя, Антона. — Причапал, — как-то нервно усмехнулась Катенька, разглядывая недовольный взгляд из под белых ресниц. — Тоже под обстрел попал? — Ага, в расплох застали. — с тяжёлым вздохом ответил очкарик, опуская взгляд на Катю и довольно хмыкая, что являлся не единственным мокрым в этой комнате. — Переоденься, а то заболеешь. — Я знаю, что вы, парни, встречаетесь, но даже так, я не хочу раздеваться перед вами. — отчеканила Смирнова, а реакция парней не заставила себя ждать. Рома громко засмеялся, в буквальном смысле ухахатываясь на чужой койке, в то время пока щёки и уши Антона мгновенно залились краской. Катя тихо смеялась себе в кулак, наблюдая как Петров старается перевести тему, прогоняя чересчур громкого Пятифана со своей койки и выдирая ему последние волосы. Вскоре Катя всё же переоделась, пока ребята были отвернуты и увлечены щипанием друг друга, которое начал Рома, когда Антон тягал брюнета за волосы. Петрову нравятся волосы хулигана. Хоть по ним и не скажешь, но они были довольно мягкими на ощупь и приятными на запах. Они переливались на солнце и никогда не выглядели грязными. Не секрет, что и Ромка тащится по белым волосам Антона, как шланг по огороду. Во-первых — ему нравится идеально белоснежный цвет, а во-вторых — слишком мягкие и объемные. Они напоминали мягкий пух, который красиво кружился на ветру. — Я сделаю куклу Вуду из твоих волос, — улыбнулся Рома, крутя в пальцах белый волос. — Буду играть с ней ночью. — Заткнись, ты тут не один. — пробурчал Петров, взглядом указывая на Катю, всё ещё сидящую с ними в комнате, которая залипала в телефон и совершенно не слушала парней. — Она нас не слышит. — понизив голос, более тихо ответил Рома, внимательно смотря в глаза напротив. Петров вопросительно посмотрел в ответ, но молился Боженьке, чтобы Рома ответил что-то адекватное. В следующую секунду блондин видит вытянутые губы Пятифана и убеждается в том, что Рома дебил. Только он может просить об поцелуе, находясь в комнате с посторонними людьми. Они оба знали, как друзья ненавидят их лизания на виду у них, поэтому Рома с Антоном чаще всего ходили друг от друга дальше положеного, чтобы не отвлекаться и «случайно» не касаться. Но в данный момент, когда Смирнова была отвлечена телефоном, в котором громко играло какое-то видео, Петров склонился над брюнетом и чмокнул пухлые губы. Он не рассчитывал на что-то большее, ведь Роме будет этого достаточно. Нет, Роме недостаточно. Тяжёлая ладонь опустилась на блондинистый затылок, притягивая обратно и заставляя приоткрыть рот, пока чужие губы уже сминают собственные. Петров сжимает пальцами чёрную футболку на груди Пятифана и хмурится, что означает недовольство, но Рома не отвлекается от исследования рта своего партнёра. Он проводит языком по обкусанным губам, чувствуя привкус крови. Брюнет чувствует, как хватка чужих пальцев на футболке слабеет, то неохтно отстраняется и снова этим внимательным, серьёзным, мать его, томным взглядом смотрит в покрасневшие глаза напротив. — Придурок, — прошептал Антон, наблюдая за скользящим языком Пятифана по губам, который собирал оставшийся привкус губ Петрова. — Если я не вижу — это не значит, что я не слышу. — ответила Катя, заставляя Антона вздрогнуть, и в который раз долбануть Рому по его пустой коробке с мозгом, услышав последующий вскрик: — Да за что?!

***

Когда последний огонёк света потух в комнате советчиц и протяжный скрип матраса прозвучал на весь первый этаж, окно в одной комнате распахнулось целиком. Если в других комнатах окна были на проветривание, то в комнате отряда Антона оно чуть не слетело с петель из-за Бяши, который уже не мог усидеть на месте. — Ты так всех разбудишь! — шёпотом кричала на него Катя, наблюдая за выпрыгивающим в окно Бяшей. — Ты щас своим писком всех разбудишь. — пробубнил в ответ Рома, выбираясь на улицу и смотря за тем, как вылезает Антон. Он не поддался вперёд, чтобы помочь ему, ведь Антон не какая-то девчонка, а самостоятельный парень, которому такие знаки внимания точно были не нужны. И вот, слева направо — Антон, Рома, Бяша, Полина, Катя, Вова и Надя стояли под окном, осматриваясь по сторонам в надежде не наткнуться взглядом на одну из советчиц. Когда Пятифан кивнул остальным, то ребята быстро зашагали прочь со двора лагеря и будучи уже за воротами, Антон почувствовал как кто-то резко и сильно схватился за его плечо. Бяша, находящийся совсем рядом с Антоном, тоже почувствовал это и повернулся на блондина. Бурят как в замедленной съёмке наблюдал: Антон уже открывал рот в громком крике, вскидывал руки и вздрагивал, но не успев заорать, он закрыл рот благодаря ладошке Бяши, которая пахла какими-то сухариками. — Бабурин?! — зашипела Смирнова, а Антон даже ближе прижался к буряту, всё ещё чувствуя запах сухариков. — Я за сигами вышел и думал, что воры к нам пробрались, а это, оказывается, вы! — сказал Семён, поднимая взгляд на испуганного Антона. — Сорян, братка, перепутал чутка! — Аккуратнее в следующий раз, а то без лап останешься. — прогримел Рома, тяжёлым взглядом окидывая сконфуженное лицо Бабурина и притягивая Петрова к себе. Бяша в ту же секунду убрал ладонь, слыша благодарность от Ромки и широко улыбнулся. — Получается, наша компания пополнилась, — хмыкнул Вова, имея в виду Сёму, которому тоже нужно было в тот самый ларёк. — Цирк уехал, клоуны остались. — кивнула Катя, замечая улыбку на лице Полины. — Белоснежка и семь гномов. — тихо посмеялась Морозова, указывая на Антона, который в прямом смысле был Белоснежкой. Петров, который всю жизнь проклинал свою особенность, сейчас мог лишь похвастаться ею. Однажды он услышал разговор среди девочек в отряде с Олей, которые обсуждали белоснежные волосы и ресницы брата и сестры. Кто-то говорил, что это странно и немного отталкивает, создавая неприятное первое впечатление, а кто-то, наоборот, был восхищён и любопытен, ведь такое редко где увидишь. Ну, если и увидишь, то явно перекрашенные волосы, которые будут выдавать с поличным видимые тёмные корни. Петров старший знал, что даже Пятифан с первой встречи пригляделся к его волосам и перед тем, как заснуть, всегда трогал чужие волосы, вдыхая приятный запах шампуня. — Ребят, — тихо позвала их Надя, заставляя всех обернуться. — У нас еще одно пополнение. Позади них быстро бежала знакомая собачка. Только Ромка приподнял уголки губ, опускаясь на корточки к бегущей к нему собаке и произнёс: — Жулька! Собака прыгнула в объятия к Пятифану, который когда-то спас её. Хоть хулиган и называл дворняжку «блохастой сучкой», но он всё равно относился к ней с теплотой. За исключением Бабурина, все знали эту собачку, ведь не раз видели как повариха кормит Жульку. — Унюхала сородичей, — вырвалось из уст Семёна, что не скрылось от хорошего слуха Пятифана. В следующую секунду Рома ощутил на плече ладонь Антона и Бяши, поднимая на них взгляд. — Поэтому мы и не хотели тебя с собой брать, на. — вступился Бяшка, сплевывая вязкую слюну под ноги Бабурину. — Ещё хоть раз услышу твой свинячий писк, я сделаю из тебя ужин для Жульки. — возвышаясь над Семёном, рыкнул Пятифан. Петров переглянулся с девочками, почти одновременно закатывая глаза. — Остыньте, ковбои. — вздохнула Катя, хмурясь. — Давайте уже поскорее дойдём до магазинчика и вернёмся. Ребята решили и впрямь побыстрее разойтись, поэтому вскоре дошли до любимого магазинчика. На кассе как всегда стояла тётя Лариса, которая по жизни была чуть-чуть под шофе. Она была кассиром, владельцем, администратором... Короче, работала сама на себя. На вид ей было около сорока, но как сказала Надя, ей было всего двадцать девять и у неё не было ни мужа, ни детей. Видимо, с горя начала выпивать и работать в полузабытом ларьке. А вообще, она была достаточно весёлой и доброй, что успел заметить Антон. Женщина разговаривала с ребятами обо всём и поддерживала беседу на протяжении всего времени, пока они находились в магазине. Когда возле кассы остались только Рома с Антоном, а остальные успели попрощаться с тётей Ларисой и выйти на улицу, то Пятифан наклонился ближе к женщине и более тихо прозвучало следующее: — И пачку презервативов, пожалуйста. Брюнет облизнул нижнюю губу, метнув взгляд на Петрова. Антон почти сразу отвернулся, решив проигнорировать это, но чересчур красные уши выдали его. Женщина удивлённо похлопала своими накрашенными ресницами, но после мягко улыбнулась и пробила пачку презервативов. — Повеселитесь, мальчики! — радностно прикрикнула она им напоследок, заставляя Ромку засмеяться, а Антона ещё больше засмущаться. — Дай номер своей матери, я пожалуюсь на тебя, — сказал Петров, выходя из магазина и наблюдая за идущими впереди друзьями, которые решили не ждать парочку. — Расскажешь ей, что я купил не те презики, которые тебе нравятся? — вскинул бровь хулиган, поворачивая голову на белобрысого и пробегаясь взглядом по его лицу. — Мне никакие не нравятся. — пробурчал в ответ Антон, встречаясь взглядом с Ромой. — Можем без них. — брюнет коснулся чужой ладони и провёл прохладными пальцами вверх по руке, останавливаясь на локте. Петров отдернул руку, словно обжигаясь и не выдерживая такого напряжения, пискнул: — Дай номер своей матери. Рома громко засмеялся, привлекая внимание остальных, пока Антон закрывал ладонями чересчур покрасневшее лицо.

***

Подходя к забору лагеря, Надя и Вова, идущие с пакетами, старались не брякать стеклянными бутылками и не создавать лишний шум. «Бряц, бряц, бряц» — говорили бутылки. — Мистер и миссис беспалевность, на. — скептически сказал Бяша, указывая на двоих. Рома прогнал Бабурина пинком под зад, не разрешая влезть ему в их комнату, поэтому он пошёл на поиски другой комнаты с открытым окном. Они по очереди стали залезать в окно, стараясь делать это как можно тише и стараться не упасть, ведь в комнате было чересчур темно. Жулька легла где-то на крыльце лагеря, охраняя его от посторонних. — Блять, включите фонарик, — шептала Катя, спотыкаясь об ножку койки и сваливаясь на неё. Бяша закрыл рот ладошкой, подавляя смех, а Надя, пока лезла за телефоном, с самого размаха смачно вмазала Роме по лбу. — Ай, блядь! Комната задрожала от предстоящего смеха всех находящихся в помещении. Надя наконец-то включила фонарик, светя в глаза Пятифану и смотря на его шишку. Полина уже держалась за больной живот, который надрывался от смеха. Антон старался не разбить последние очки и для безопасности просто свалился на Катю, которая всё ещё лежала на койке. Только Вова и Бяша разбирали пакеты, чтобы бутылки перестали шуметь. Они тоже включили фонарики на телефонах, укладывая экраном вниз на стол и освещая всю комнату. — Рома — единорог, — прыснула в кулак Полина, стараясь на смотреть на друга с красным лбом. — Смешно, обоссаться просто. — хмыкнул в ответ брюнет, поднимаясь с пола и натыкаясь взглядом на лежащих Катю с Антоном. — Вы от запаха пива уже нажрались? — Мы проверяем очки, Антон нихрена не видит, — бубнила Катя, рассматривая каждое очко на целостность. — Ты ему очки отдай, тогда увидит. Смирнова нахмурилась, а потом согласно кивнула и выкинула очки в Петрова, который старался не подъебать Катю. Друзья сели в круг, держа в руках по бутылке всё ещё холодненького эссе. В первый раз чокнувшись бутылками как можно тише, они забыли про тост и сразу сделали несколько глотков. — Как тебе, на? — хохотнул Бяшка, поворачиваясь к Антону, который сморщился из-за сильно газированного напитка. — Да ладно, не так уж и противно! — Сойдёт, — кивнул Антон, тихо выдыхая и рассматривая обёртку на бутылке. — Впервые пью с друзьями. На несколько секунд повисла тишина, которую вновь прервал громкий всхлип бурята. Антон оторвал взгляд от бутылки и непонимающе взглянул на остальных. — Вы чего? — Он назвал нас друзьями... — со всей своей драматичностью в голосе прошептал Бяша, вытирая невидимые слезы и бросаясь на Петрова с объятиями. — Ты мне уже как брат, на! Антон тихо засмеялся, поглаживая друга по голове и успокаивая других, которые тоже растрогались после слов блондина. Так они и продолжали пить, с каждым глотком становясь откровеннее и разговорчивее. Каждый делился своими историями и никто даже не старался перебивать, что действительно являлось важным элементом. Надя поделилась тем, что однажды упала в коровий навоз. — Считаю, что у каждого из нас есть постыдная история про говно. — озвучил факт Вова, умно выставляя указательный палец вперёд. Полина рассказывала как старалась быть в тренде и вместо ровной линии — сбрила себе всю бровь. — Вот она, мамина модница. — посмеялась Смирнова, любуясь целыми бровями подруги. Антон, почему-то, подавился и устремил свой взгляд на бровь Ромы, которая была рассечена. — У меня мозги на месте и я не брею такие места. — нахмурился Пятифан, — Я в драке это получил. Когда первая бутылка закончилась, Рома с Бяшей поднялись с места. По кругу пошли вторые бутылки, а парни решили отойти на перекур. Девочки тем временем открывали уже третью пачку чипсов. Какая же пьянка без чипсов и сухариков. Петров, будучи уже захмеленным, тоже поднялся с места. Он вовремя посчитал, что ему срочно нужно на свежий воздух, чтобы чуть-чуть отойти. Бяша с Ромой были трезвыми, но скорее привыкшими, поэтому помогли вылезти в окно Петрову. — Не обижай мою сестру, — стараясь не шататься, говорил Антон Бяше, который широко улыбался и умилялся такому Петрову. — Ты такой хороший, Бяша-а. Как только блондин потянулся в объятия к другу, Пятифан оттянул его за шкирку и поставил возле себя. — Тебе уже спать пора, — предупредил Рома, выдыхая дым и краем глаза смотря на прижавшегося к нему Антона. Пятифан поднял взгляд на бурята и вновь затянулся. — Чё у тебя там с Олей? Бяша улыбнулся ещё шире. Когда речь заходила о младшей Петрове, то бурят готов был радостно хлопать ушами и говорить на эту тему часами. — Всё до невозможности хорошо. Я даже не верю, на. — ответил Бяшка, слыша тихий смех Антона и тоже не сдержал смешок. — Спасибо, что доверил её мне, Антон. Обещаю, что буду оберегать её, на. — На вашей свадьбе пообещаешь, — пьяно улыбнулся Антон, всё же вырываясь из цепких лап Ромы и притягивая лицо бурята к себе и даря ему, как по традиции, три поцелуя в обе щёки. Пятифан вздохнул, наблюдая за друзьями и выкинул сигарету. Только он собрался разнять их, как услышал скрип открывающейся двери. Бяша моментально отстранился от Антона, толкая Петрова в руки Ромы и буквально ныряя в комнату к остальным, успевая предупредить их. Пятифан понял, что они все в одной комнате не поместятся и волоча за собой Антона, перебежал к комнате отряда Бяши и Полины. К счастью, их соседка тоже ночевала у другого отряда, а окно было открыто благодаря Полине, которая додумалась не закрывать его на всякий пожарный. — Тише, не шуми. — шептал Рома, помогая Антону залезть в комнату. Утром они точно обнаружат несколько царапин, но сейчас явно не до этого. — Я молчу, — хохотнул Петров, падая на койку, куда его спихнул Рома и сам лёг рядом. — Ром, жарко. — Заткнись, — прошипел Пятифан, слыша шаги в коридоре, которые приближались к их комнате. — Тоша, помолчи пару минут и потом я сделаю всё, что ты захочешь. Антон и впрямь заткнулся, даже затаил дыхание, прижимаясь к телу хулигана, который перебирал его мягкие волосы из-за волнения. Дверь тихо открылась и в комнату заглянула одна из советчиц. Рома сильнее прижал Петрова к себе, закрывая глаза и не двигаясь. Через минуту дверь закрылась и облегчённый выдох слетел с губ хулигана. Он отпустил Антона и приподнялся с места, стараясь в темноте разглядеть чужое лицо. — Антон? — Ты сказал, что сделаешь всё, что я захочу. — прошептал блондин и Ромка мог поклясться, что впервые увидел такую хитрую и будоражущую улыбку на лице Антона, которую смог разглядеть в полумраке. — Ну и? — Я хочу побыть сверху. Рома ошарашенно уставился в чужие глаза и упустил нервный смешок. Он не может быть уверен, но, вероятно, даже левый глаз задёргался. Рома, конечно, любит Антона, но пока что не готов лишаться анальной девственности. Тем более с пьяным Петровым. — Слушай, Тош, может... — Рот закрой, — прохрипел Петров, приподнимаясь и в моменте резко повалил парня на койку, садясь на бёдра. — Как ты говорил... Ровные пацаны держат слово? Пятифан резко почувствовал приятное тягучее чувство, которое свело низ живота и облизнул нижнюю губу, всматриваясь в нахальную улыбку Антона. Видеть его таким открытым и развращенным — рай для Ромы. — Хорошо, — томно выдохнул брюнет, зачесывая назад упавшую чёлку на глаза. — Попробуй. Блондин тихо сглотнул и ближе наклонился к чужому лицу. Свет, исходящий от полной луны на небе, освещал грубо выраженные, густые и надломленные брови. Глаза были прикрыты, Ромка из под толщи пышных ресниц бессовестно рассматривал Антона, наблюдая за каждым действием, словно хищник за добычей. Петров оставил поцелуй на чужой линии подбородка, спускаясь губами ниже и ведя ими по острому кадыку. Очкарик мог отчётливо слышать ровное дыхание Ромки, пока собственное уже успело сбиться. На этом Пятифан его поймал. — Тормозишь, Тошик. — низкий бас раздался над ухом Антона, заставляя табун марушек пробежаться по спине и оставить после себя мелкую дрожь. — Я не буду ждать. — Заткнись... — в ответ прошептал очкарик, затыкая брюнета новым и не менее страстным поцелуем, сразу же впуская в ход язык. Рома отвечал спокойно и делал всё, что просил от него Антон. Но хватило лишь двухминутного поцелуя, чтобы блондин стал вырываться. Пятифан лишь сильнее прижал чужое тело к себе, не позволяя отстраниться и продолжал целовать пульсирующие губы. Рома придумал план ещё с того момента, когда увидел блестящие глаза Петрова сквозь толстые очки. Спать с пьяным Антоном — меньшее, чего желал Ромка. Он хотел, чтобы парень помнил весь процесс и неважно, какой по счёту был раз. — Неужели... — прошептал хулиган, больше не ощущая чужих щипаний прохладных пальцев. Он отстранился, смотря на Антона, который успешно, согласно плану, отрубился и полностью расслабился в сильных руках. Пятифан тихо выдохнул, аккуратно снимая с Петрова очки и невесомо целуя его в лоб. Укрывая одеялом, он поднялся с койки и пошёл к «шалашу» Бяши, ведь места рядом с развалившимся Антоном не было. Только сейчас алкоголь в организме дал о себе знать, поэтому глаза стали устало закрываться. Спать без Петрова было холодно и одиноко, но благодаря выпитому пиву и тихому сопению Антона, которое действовало как колыбельная, Рома заснул, спустя десяти минут копошений.

***

Петров, словно специально поджидая момент, резко открыл глаза и принял сидячее положение. Он просидел не меньше пяти секунд, ведь пронзающая боль резко ощутилась в голове и заставила лечь обратно. Парень тихо промычал, потирая сонные глаза и поворачиваясь на бок. — Ром, — тихо прошептал Антон, стараясь сфокусировать взгляд. В коридоре и на улице было тихо, ни музыки, ни голосов не было слышно. Лишь чириканье птиц прерывало храпение крепко спящего Пятифана, который не пытался услышать Антона. — Рома! — более громче сказал Петров, от чего брюнет нахмурился и причмокал губами. Видимо, снова слюни на подушку пустил. — Чё надо? — Как мы здесь оказались? Рома окончательно открыл глаза и повернулся на Антона. Перед его глазами предстал образ до ужаса растрепанного, но до невозможности милого зубрилы. — Мы прятались от советчицы. В той комнате места не было, пришлось перетаскивать тебя сюда. — объяснил более бодрый Ромка. Он чувствовал себя намного легче и свежо, в отличие от блондина, который массировал свои виски. Хулиган даже улыбнулся уголками губ, наблюдая за тем, как Антон неохотно и лениво поднимается с тёплой постели, и вразвалочку шагает до Пятифана. Он падает рядом и одаривает брюнета утренним перегаром. — Воняет, — пробубнил второй, но всё равно обнял белобрысого, утыкаясь куда-то в макушку. — От тебя прям пахнет. — недовольно пробурчал Петров, хмыкая и закинул руку на парня. — Такое ощущение, будто я вчера падал. — Ну, — хихикнул Ромка, ловя подозрительный взгляд Антона. — Чуть с окна не свалился, но мы с Бяшей тебя словили. Потом только на койку упал. Антон вздохнул, чувствуя прилив стыда и посильнее зарылся в место, между плечом и шеей брюнета, словно стараясь спрятаться. Рома потрепал светлые волосы и вновь набрал в лёгкие приятный запах шампуня от чужих волос. Хотелось лежать так вечность, но осознание того, что снова надо будет вставать и снова проводить целый день с детьми морально подавляло. Тяжёлый вдох Пятифана заставил другого приподнять голову и заглянуть в зелёные глаза. Именно там Ромка и находил спасение и силы на проживание нового дня. — Спасибо, что последил за мной вчера. — сказал Тоша. — Не благодари, я ничего такого не сделал. — скромно, но честно ответил второй, смотря в чужие глаза. — Но когда ты пьяный, ты более открытый. Антон проследил за движением пальцев брюнета и уставился на засос, который красовался на загорелой шеи Ромки. Парень не глупый, но не с первого раза додумался, что его поставил он самостоятельно. Новый прилив стыда накрыл Петрова с головой, от чего очкарик спрятался обратно, выбивая из Пятифана тихий, искренний смех. — Это только начало, Тоша, — выдохнул Рома, смотря в потолок и теряясь в своих мыслях. — У нас впереди ещё полтора месяца, а мы ещё не успели поцеловаться под ивой. Антон резко вскинул голову, чудом не врезаясь макушкой в чужой подбородок, но внимательно смотря в зелёные глаза, пока в собственных глазах был микс сразу нескольких эмоций. Он дождался, пока Рома расслабленно улыбнётся и заговорил: — Ты читал «Лето в пионерском галстуке»?! — Ну, мне Полина делала краткий пересказ, — он задумчиво пожал плечами. — Только не смей пытать её вопросами об этом, а то вы не отлипните друг от друга. — Посмею! Я впервые буду обсуждать этот шедевр с кем-то, — восторженно ответил Антон, светясь от счастья. — Ты можешь обсудить это со мной. — нахмурился Рома, но в ответ получил не менее хмурый и грозный взгляд, после которого приподнял ладони в жесте: «Сдаюсь». — Но пообещай, что будешь уделять мне внимание. Петров удивлённо вскинул брови, ведь не каждый день услышишь от Ромки такие слова. Даже в момент близкого контакта Пятифан обычно молчит, пытаясь отойти от происходящего, либо бросает краткое: «Было круто». Блондин хмыкает и дарит хулигану мягкий поцелуй в переносицу. — Обещаю.