А могло быть и так

- Р-р-р!!! Нет! Не ты. Не бери на себя чужую вину. А чтобы мир не был уничтожен тебе просто не нужно брать в ученики Ло Бинхэ. Это просто. По-моему через где-то через год, максимум три года он придёт на вступительный экзамен в Цан Цюн. Навязать тебе его не смогут, так как его приёмная мать - прачка и на вступительный взнос у неё нет денег. Тебе просто не нужно никого выбирать. Даже в пику Лю Цингэ. Особенно в пику Лю Цингэ. Если он не станет твоим учеником, то не доживёт и до двадцати лет, даже не смотря на всю защиту мира. Лучше скажи когда будет собрание о Собрании? - Можешь уже отправляться. Как раз успеешь. Юэ Цинъюань отправляется во Дворец Хуань Хуа на это собрание уже завтра. - Не вовремя. Лю Цингэ завтра будет уже проснувшийся. Он вполне может полезть к тебе опять в драку. Может ему ещё добавить сонных чар? - Не нужно. Лю Цингэ едет в Хуань Хуа вместе с главой Юэ. Правда не знаю успеет ли Вэй Цинвэй перековать Чен Луань. А я возьму миссию, всё равно оставят не меня, а того же Вэй Цинвэя, как и всегда. - Но ты же второй по значимости... Даже так значит. Обернусь быстро, держись. Помни - ты больше не один.       Когда Леа* ушёл, Цзю задумался. Какой странный день. Начать с того, что когда Лю Цингэ пришёл погромить Тёплый Красный Павильон, чтоб испортить отдых своему шисюну, ничего не предвещало изменений в его судьбе. Но сначала один из посетителей внезапно заступился за Шэнь Цзю и девушек из Павильона. И ведь говорил правду... И хотя по этому посетителю нельзя было с ходу сказать, что он не является смертным человеком (если не считать едва видимых оттенков цвета глаз и волос или чуть утолщëнных ноктей), Лю Цингэ полез в драку. Вот только Леа оказался отнюдь не слаб. Это как раз Цзю пришлось спасать Лю Цингэ. Опять. Ну, разве что в этот раз Лю Цингэ не обвинил Цзю в попытке убийства его сиятельной персоны. Впрочем Цзю не сомневался, данное обвинение ещё впереди, просто Лю Цингэ дважды уложили спать до того, как он высказал своё "самое ценное" мнение. Впрочем и без Лю Цингэ обвинили. А Юэ Ци... Цинъюань как обычно... Как же это горько. Потом разговор с драконом и искажение Ци, после которого Цзю впервые не почувствовал боли при пробуждении. Впервые за очень много времени. Без боли. А его Ци текла легко и свободно. Цзю ещё раз проверил свою Ци и культивацию. Нет, даже если этот Леа не дракон, а демон, то всё равно это того стоило! А ещё он спас Фэн Цзиня. Вот так вот просто. Может здесь и есть какой-то подвох. Тем более, что для самого Цзю не свойственно так легко верить кому-либо и действовать импульсивно, не взвесив все за и против... А правда, почему это он уподобился Юэ Ци... Цинъюаню? Когда это он так легко себя с кем-либо чувствовал? А тут только отпрянул из объятий при колыбельной. И то не сразу. Легко пошёл на сомнительные ритуалы... Но... Фэн Цзинь - жив. Красный Тёплый Павильон не разгромлен в который раз, никто из девочек не пострадал. Может всё-таки стоило? Даже если этот Цзю жертвует собой... Только бы детей не задело...

***

      На следующий день Цзю посетил Юэ Ци... Цинъюань. Как обычно даже не поинтересовался, можно ли войти, разве что постучал. Требовательно, как и всегда. Ни какого сравнения с Леа. Вошёл, сразу сам сел за стол. И смотрит. Сейчас опять будет называть "Сяо Цзю", хотя знает, что сам Цзю это "имя" тоже терпеть не может. Кому будет нравиться, что ему постоянно про рабское прошлое напоминают? И его заслуги и тяжёлую работу обесценивают? Как будто он не Владыка второго по значимости пика Цан Цюн. Цзю отправил Мин Фаня за чаем и попытался настроиться на диалог. И почему сегодня так раздражает, но пока терпимо. Хотя визиты Главы Юэ всегда раздражают. Особенно когда он смотрит взглядом несправедливо побитой собаки, но молчит о самом важном. Он сегодня Цзю как-то всё-таки чувствовал себя... по-спокойней, что ли. Может наконец он сможет получить ответ... - Здравствую, Сяо Цзю. - Не называй меня так! "А вот Леа не стал бы давить, видя что мне это не приятно", - почему-то подумалось Цзю. - Я слышал ты поссорился даже с Му Цинфаном. Так нельзя, это же твои боевые братья... - А им убивать моих учеников можно?! - Сяо Цзю, ты преувеличиваешь, никто ничего плохого... - Не хотел ничего плохого? Поэтому, зная что два ученика получили ранения и были отравлены ядом Синих Шершне-Ос, не только не позволил остаться на Цянь Цао для лечения, но и пришёл через шичен после того как вышел весь срок, за который яд убивает своих жертв? - Сяо Цзю, никто же не умер, у тебя же было противоядие... - А если бы не было? Они бы умерли, включая твоего ученика! Тебе настолько наплевать на жизни учеников? - А ведь и верно, почему я никогда об этом не задумывался. Ни разу Юэ Цинъюань не побеспокоился о братоубийствах, происходящих в нашей секте. Сколько Шан-шиди жалуется на избиение и убийства учеников Ань Дин? За такое при прежнем поколении бы казнили всех причастных. А Юэ Цинъюань только улыбается, пока Лю Цингэ заявляет, что ученики Ань Дин сами во всём виноваты. Но ведь направленность Ань Дин не сражения, они и не должны быть сильнее учеников Бай Чжань. Да вообще НИКТО в секте не должен быть сильнее байчжановцев... В любом случае четыре фразы уже сказано. - Если это всё, глава секты Юэ, не смею Вас задерживать и отрывать от важных дел. - Сяо Цзю, открой доступ на пик своим братьям, им в библиотеке нужно... - Нет. А Лю Цингэ и читать не умеет, ему тем более в библиотеке делать нечего. Му Цинфан не вернул, ничего из того, что брал ранее. Пока не начнёт лечить и вылечивать моих учеников, а не отказывать им в лечении и лекарствах, а также пока не вернёт, то, что уже раньше брал, ничего больше не получит. - Сяо Цзю, они твои боевые братья. Ты должен... - И почему должен только я им? А как на счёт они должны мне? Нет? Тогда и я ничего никому не должен. Выход там! - и Цзю сам встал и подойдя к двери открыл её. - Сяо Цзю, - во взоре и интонациях было столько горя, вселенской несправедливости и расстройства, что можно было подумать, что это Владыка Цин Цзин не благодарный преступник, который не слушает мудрого главу секты. Вот только почему всегда крайним оказывается Цзю? Почему поступаться своими интересами и интересами своего пика должен только он?       Однако одного глубокого вздоха хватило, чтобы начать успокаиваться. Это благодаря более лучшему совершенствованию? Удивившись, Цзю даже о визите главы думать забыл. А ведь обычно он ещё долго кипел. И часто заканчивал искажениями Ци. А ведь верно из-за частых плохих эмоций могут возникнуть искажения Ци. Глава этого не знает? Но это известно всем праведным совершенствующимся. Всем. Для правильного культивирования и не получения искажений Ци необходимо поддерживать баланс в своём совершенствовании, а также обязательно спокойствие и умиротворение. А неприятные разговоры вызывают лишь вред. Что опять же известно всем. Так почему Юэ Цинъюань только и делает, что с ученичества выводит на неприятные разговоры? Не видит как Цзю на них реагирует? Но... Разве он не должен знать его лучше всех? А он лишь виноватое лицо состраивает "Сяо Цзю, ты должен понять" "Сяо Цзю, я должен ради..." секты / других Владык / ещё кто-нибудь. Но никогда не Цзю. Да он даже прекратить называть его "Сяо Цзю" отказывается. Разве это внимание к любимому брату? А была ли любовь? Без веры в Цзю, без доверия к Цзю... Это разве любовь?       Как на зло в голову приходили только красивые слова, да невыполненные обещания как Юэ Ци, так и Юэ Цинъюаня, но никаких дел. Ни разу. Ни каких дел в пользу Цзю. Только видимость, после которой всегда только хуже для Цзю. Случайность? Совпадение? Или? Нет, это же Юэ Ци, это же... Хватит, нужно взять миссию для учеников. Точно взять миссию и развеяться. Но пик для других Владык закрыть полностью. Для всех. Пока не вернут всё то, что взяли. Особенно без спроса.       И довольный Цзю пошёл собираться и готовиться. А затем пошёл на Цюн Дин за миссией.

***

      Когда спустя несколько дней Цзю вернулся после миссии в Цан Цюн, тот напоминал рассерженный улей. Ага, тех самых Шершне-Ос. Только синий цвет был не единственным. Оказалось кто-то бросил вызов всей секте Цан Цюн. Кто-то... Как же Цзю хотел, чтобы это был не его новоявленный старший брат! Вот что там вообще произошло на этом собрании?