Пособие о том, как вывести консультанта ритуального бюро «Ваншэн» из себя

Однажды было время, когда Гео Архонт не якшался с людьми. Пусть те времена и ушли тысячу лет назад, в памяти Чжун Ли они обретали новую жизнь в обличье воспоминаний. Не зря славится память божества контрактов, способная запечатлеть каждое заключённое соглашение и запомнить каждого ушедшего из жизни друга: пусть и были мертвы их тела, в воспоминаниях одного древнего Архонта они продолжали сиять блеском своих историй. Чжун Ли лишь глядел вслед уходящей своей дорогой Ху Тао, но в его воспоминаниях всплывало время, когда таких, как она, не было возле него. Что такое простые смертные для всевышнего бога? Всего лишь слабые насекомые, не больше: и пусть Моракс был их покровителем, тем, кто ведёт свой народ в новый свет, но ни один смертный не мог стоять подле него на равных. Потому что слаб. Но как-то раз встретилась Мораксу та, что сумела перевернуть его мнение о смертных, заставить посмотреть на них как на нечто большее, чем на собственных подопечных; увидеть в них потенциал под слабой оболочкой их тряпичных тел и простым званием низшей расы. Именно тогда он прозрел — даже самые мелкие семена могут дать корни, из которых прорастет огромное дерево. Но те времена прошли. Чжун Ли уже отрёкся от звания Архонта, а время, запечатлённое в его памяти, осталось только в прошлом. В настоящем же его ждали другие дела, другие возможности и другие люди, чьи истории он запомнит и в своих воспоминаниях унесёт в следующие тысячелетия. Но средь всех прочих историй, некоторые сияли особенно ярко. Таковыми были истории людей, что многое принесли в Тейват — настоящих первооткрывателей, вольных творцов, сильных лидеров… Такой же была и история Путешественника, что начал свой путь в мире. История Ху Тао… Тоже выделялась. Она была незатейливой, простой — но на фоне прочих не меркла. Она была логичной, но в то же время неожиданной. И она же чем-то манила Чжун Ли. В роду Ху многие были интересными особами, но нынешняя семьдесят седьмая наследница выделилась своим эксцентризмом особенно. Необычная. Интересная. Занимательная. Ей хотелось подражать, понять, что она чувствует. Он продолжал свято уверять Ху Тао в их дружбе… …И вместе с тем и он сам ощущал, что понемногу привязывается. Это было странное чувство, знание которого Чжун Ли самолично отвергал. Он только довольствуется её историей — не более того. Рано или поздно их пути разойдутся, как и пути каждого с каждым. И пока им есть толк друг от друга — они продолжат взаимовыгодное сотрудничество, даже если оно было оглашено лишь с одной стороны. Однако Чжун Ли всё равно задавался вопросом, наблюдая за Ху Тао. «…Что бы ты, Гуй Чжун, сказала?»

***

А ведь когда-то в прошлом у совсем маленькой Ху Тао не было друзей. Будучи юной, но взрослой не по годам, она не могла найти общий язык со своими сверстниками. Ху Тао словно бы была изгоем — более старшим ребятам было скучно с ней, а ей, в свою очередь, скучно со своими сверстниками. А может быть и просто так сложилось — молодой госпоже было суждено остаться одной. Ху Тао как сегодня помнит, как она, будучи ловкой и лёгкой на подъем, забиралась на крыши домов в Ли Юэ и с высоты наблюдала за играющими детьми. Она не могла быть с ними, могла лишь наблюдать: но эта картина давала некое умиротворение, ощущение, словно бы рядом с ней был кто-то. Конечно, взрослые ругали тогда ещё маленькую девочку: то ли боялись, что озорная в то время (да в общем, как и сейчас) Ху Тао случайно поломает покрытие крыши или, не дай бог, свалится с неё — но результат её крышесносных походов одаривал её слишком дорогой ценой, ради которой не жалко отдать и такую плату. Так продолжались многие года, пока Ху Тао не довелось познакомиться с теми, кого вскоре нарекла гордым званием друзей не только в своих стихах, но и в жизни. Верно, именно Син Цю, Чун Юнь и Сян Лин стали фактически первыми друзьями Ху Тао. Да, у неё были знакомые до них, но назвать их таким близким словом как-то язык не поворачивался. Наверное, именно после этого знакомства она познала истинное значение слова «дружба». И пусть троица друзей общалась между собой чаще, Ху Тао в их обществе чувствовала себя своей. До одного момента. Однажды ей довелось понять, что различий между ними куда больше, чем может показаться на первый взгляд. Они ещё молоды, юны — совсем не думают о боли, которую приносит извечная горечь бренного мира. Они с самых малых лет вместе, доверяют друг другу словно они и есть одна семья — и у них нет таких проблем доверия, а даже если есть, то каждый без утайки может излиться другому. Тогда-то Ху Тао и поняла. Ей, привыкшей держать всю свою боль в себе, нет места среди собственных друзей. Она стала словно бы белой вороной средь обычных, нормальных птиц. …И вот итог, к которому привела борьба с доверием к другим. Цена проигрыша — потеря общей ценной дружбы. То была расплата, которую Ху Тао понесла за слабость. Но поздно ли всё изменить? А может быть, ещё есть этот шанс, за который можно ухватиться? В последнее время её посещают сны. Кошмары ли это? Возможно. Ху Тао снится, словно бы она встречается с друзьями и они мирятся, а затем отправляются на общую прогулку по гавани Ли Юэ, словно бы прежних разногласий и не было. Они веселятся, смеются, шутят — Ху Тао и Син Цю стихи сочиняют, Чун Юнь за их битвой слов наблюдает, а Сян Лин угощения из кухни выносит. Они играют неповинно, и их звонкий смех эхом по улицам раздаётся, в оживлённом городе утопая. — Папа сказал, что сегодня придержит ресторан при себе, а это значит, что я могу повеселиться вместе с вами! — весело лепетала Сян Лин, пакеты с едой взваливая на стол. — Я тоже свободен, — отвечает Син Цю сдержанно, распашные рукава рубахи поправляя. — И я, — мягко кивает Чун Юнь, тихо кашляя в кулак. — А как дела у Ху Тао? — трое друзей поворачиваются к молчавшей до сего момента подруге. — А, я… — тихо начинает она. Сердце неистово бьётся, кровь шумит в висках: что ей ответить? Друзья смотрят настойчиво, внимательно, её ответ ждут, мимику изучают — разочаровываются, видя на лице хозяйки «Ваншэн» искреннее беспокойство, смешанное с растерянностью и непередаваемым волнением. А она… А затем Ху Тао просыпается и возвращается в серую реальность. Сердце всё так же продолжает бешено колотиться в груди. Сны и реальность — два абсолютно разных понятия, которые воспринимать вместе запрещено вопреки. Но даже в такие моменты сны иногда оказываются слишком уж едкими, почти что прожигающими полую дыру на месте, где бьётся сердце в груди. После таких снов так склизко и гадко на душе — Ху Тао просыпается полностью истощенной, как эмоционально, так и физически. Она оказывается в смятой кровати и тут же сворачивается калачиком, под одеяло забирается. «Мы не общаемся уже неделю, — думает Ху Тао отрешённо, — И вряд ли начнём снова… Если я наконец не решусь взять ситуацию в свои руки.» А что если Чжун Ли прав? Ху Тао пытается в закромах памяти найти решение, советы старших, которые определённо смогли бы помочь ей в сложившейся ситуации. Да только вот на ум ничего не приходит — за исключением слов консультанта, который так предсказуемо изложил ей самый простой вариант. Просто подойти и поговорить с ними. Без утайки, без обмана. Но не обернётся ли такое решение ещё большим крахом? С одной стороны… Если Ху Тао решится, она может потерпеть провал. Мало ли, друзья уже не хотят слушать её, и тот день был последней точкой в их общении? Но с другой, если она не попытается, она и не узнает ответ. Возможно, ничего и не произойдёт тогда. Ху Тао ведь никогда скромницей не была. Так с чего же она так мешкается перед решением? …Решением, на кону которого стоит всё или ничего.

***

— Вы сегодня выглядите куда живее прошлого, госпожа, — прокомментировал Чжун Ли, — Не обессудьте за бестактность, я лишь отметил улучшение вашего состояния. Позвольте уточнить, случилось что хорошее? Ху Тао кивнула и улыбнулась — пусть и достаточно натянуто, но с верой в лучшее. Она из-под шляпки зорко взглянула на консультанта, с которым случаем встретилась в коридоре. — Ещё нет, — усмехнулась она, — Но верится мне, что обязательно случится. И пусть её эмоции были наиграны, долю позитивного настроя она таки хранила, пусть и с усилием. Может быть, пришла пора простому смирению… Во всяком случае, оно, вроде бы, для Ху Тао только во благо идёт. Пока что. — Вот как, — искренне удивился Чжун Ли, что стало заметно по его резко подскочившим вверх бровям, — Благая весть. Я рад за вас, госпожа, — намеренно похвально дополнил он, — Вместе с тем посмею спросить: не найдётся ли у вас с десяток лишних минут? — Хм? — на секунду задумалась Ху Тао, — Скоро придёт время обеда. А что, есть дело ко мне? Она с подозрением покосилась на Чжун Ли, на что тот лишь невинно пожал плечами. — Вы обещали мне прогулку. Сейчас, к слову, как раз утренняя пора, — он кивнул в сторону приоткрытого окна, жалюзи которого в оранжевый цвет окрасились, словно бы впитывая в себя лучи раннего солнца, — Но если у вас имеются свои дела, в переносе встречи нет ничего дурного. — Ах, да… Точно, — в представлении Ху Тао всплыла последняя встреча с Чжун Ли, когда она и впрямь договорилась с ним о встрече, — …Но перерыв небольшой. Боюсь, долгой прогулки не выйдет. — Тогда что насчёт короткого чаепития? — с тенью довольной улыбки предложил Чжун Ли, — Насладиться чаем вместе — честь не меньшая, чем разделить совместную прогулку. Ху Тао проследила за кроткой мимикой на его лице, за хитрым блеском его янтарных глаз, что показался лишь на мгновение, прежде чем померкнуть в глубине его вечной сдержанности. Она вздохнула — что ещё поделать? Уж более того, на самом деле… Ничего против она не имеет. — Давай, — улыбнулась Ху Тао, на этот раз чуточку теплее, — Удивишь меня чем-нибудь? Хочу какой-нибудь непростой чай. А может даже с подвохом… — задумчиво произнесла она, задаваясь вопросом, может ли её серьёзный и скучный консультант выдумать нечто вычурное и странное. — Никаких проблем, госпожа, — вежливо кивнул Чжун Ли, — Тогда жду встречи в гостевой. Чжун Ли ушёл, должно быть, за чаем, а Ху Тао постояла ещё какое-то время на месте, следя за уходящим сотрудником; но затем и она свернула в противоположную сторону коридора. Чаепитие с Чжун Ли… …Как раз возможность отвлечься перед важным разговором. Как бы сильно Ху Тао не убеждала себя, как бы долго она не репетировала свои слова, беспокойство оставалось. Тень страха, что по пятам следовала за ней, даже пока она держала самую яркую свечу в руках. Но как это случается — чтобы избавиться от тени, нужно либо погрузиться в полнейшую темноту, либо дать огню разгореться до абсолюта. В любом случае, итог был таков, что Ху Тао решилась. Сегодня же вечером, она найдёт друзей, хоть кого-то из них — и она непременно заставит выслушать себя, даже если её слушать не захотят. На кону ведь всё или ничего, так ведь? Минуты до обеда пробежали стремительно — вот уже стрелки часов коснулись двенадцати. Ху Тао поправила свою шляпку и лишь затем толкнула дверь гостевой комнаты, где её уже ожидал Чжун Ли с горячим чайником чая. — Проходите, госпожа, — мягко поприветствовал он, — Ваш чай готов. Он указал на противоположное место за столом, там, где уже стояла пиала чая, от которого исходила мелкая рябь пара. — Благодарю, — Ху Тао скрипнула стулом, прежде чем присесть на уготовленное ей место. Секунда игры в гляделки, к чашкам они потянулись синхронно — вот и наступила первая минута очередного чаепития, которое они разделяют вместе. Ху Тао глядит на изящные пальцы Чжун Ли, которые без труда удерживали горячую пиалу — здесь ему на руку сыграли плотные чёрные перчатки. Сама же Тао удерживала свой чай нехотя, но желание смочить горло чем-нибудь было сильнее жжения пальцев. — И что же такого хорошего случится, госпожа? — спросил Чжун Ли, совсем не позабыв о разговоре, который настиг их в коридоре бюро. Ху Тао мягко кивнула: — Да так, — отмахнулась она, — Решила в кои-то веки последовать твоему совету. — Неужели? — словно бы нарочно насмехаясь, Чжун Ли отпустил совсем уж тихий смешок, — В конце концов, и советы простого консультанта на что-то годны. Ху Тао взглянула на игру его сдержанных эмоций, прежде чем вздохнуть. Пусть веселится, старик — в буквальном смысле… Она ничего поделать не может, лишь зло свернуть на него алым взглядом. Но Чжун Ли не стал откровенно насмехаться над ней — совсем скоро он извинился: — Прошу прощения за моё упущенное чувство такта. Я вовсе не хотел задеть вас, госпожа. Скорее хочу спросить вас: вы уверены? Вы настойчиво считаете, что совершите верный поступок? — моментально сменив игриво-нейтральный тон на прежний серьёзный, Чжун Ли задал вопрос. Его пиала чая стукнулась донышком о тарелочку на столе. — Наверное… Если я не сделаю этого, значит, не сделаю ничего, — понуро ответила Ху Тао; она же, точно наоборот действиям своего консультанта, поднесла краешек чаши к своим губам, ощущая тепло горячего пара, — …Каждую нашу встречу мы обсуждаем лишь мои проблемы. Может, хоть в этот раз обойдёмся другим? Знаешь, в своем решении я уверена точно. И… Ху Тао почувствовала, что в горле запершило, но её сердце загорелось неким пламенем решимости, что окутало её в свои объятия. Она попробовала тёплый, нет, горячий чай, и вкус его оказался… Совершенно не таким, каким она его представляла: это был самый простой, возможно самый дешёвый чай, который вообще можно найти. Без аромата и какой-либо своей изюминки. Такие эмоции бурлили внутри неё, и такой безвкусный чай омрачил порыв её рвения… — Подожди. Это что, самый обычный чёрный чай? — резко нахмурилась Ху Тао. — Верно, — максимально сдержанно ответил Чжун Ли. Пока Ху Тао пребывала в некотором смущении, даже можно сказать, неудовлетворении, он поспешил оправдать свою задумку: — Я посчитал действительно нужным удивить вас, госпожа. Вы, должно быть, ожидали самый необыкновенный чай из моей коллекции: возможно, какой-нибудь дорогой и редкий вид, или просто удивительное сочетание вкусов. Но никак не ожидали опробовать самый обычный, незаурядный чай, который только можно представить. Разве вы не удивлены? Он вскинул густые брови, и Ху Тао осознала. Вот что… Придумал её самый нудный консультант. Его шутки оказались такими же странными, как и он сам. — …Я даже не знаю что сказать, — нервно посмеиваясь ответила Ху Тао. Её пальцы слегка дрогнули, когда она опустила горячую пиалу на стол; терпкий вкус горького чая послевкусием отозвался на языке. А Чжун Ли в этот момент… Рассмеялся. Ху Тао клянётся — она впервые слышала его смех. Он был сдержанным, как его обладатель, и был коротким достаточно, чтобы она подумала — а не было ли это простой слуховой галлюцинацией? …Но лёгкая улыбка Чжун Ли, всего лишь его приподнятые губы оказались подтверждением реальности. Ху Тао на долю секунды впала в ступор. Действительно впала. …Это когда они поменялись местами? — Рад удивить вас, — мягко завершил Чжун Ли, прежде чем обернуться в сторону настенных часов, — И мы как раз уложились в обеденный срок. Ху Тао посмотрела туда же, куда смотрел и он — на стрелку часов. Пятнадцать минут пролетели так, словно бы их и не было. — Да… — почесав затылок, ответила она, — Спасибо… За чай. И за сюрприз тоже… Было даже как-то неловко… Чжун Ли словно бы медленно перенимал её собственные привычки — это даже раздражение вызывало, но в первую очередь — огромный диссонанс в голове. Чжун Ли, живая ходячая энциклопедия и широко известный своим занудством консультант «Ваншэн» шутит над своей начальницей? Звучит как не самый лучший анекдот. — Желаю вам удачи, госпожа, — Чжун Ли встал со своего места, — …И если вам нужно высказаться, я всегда буду ждать вас здесь. Он указал на стол с двумя стульями, с фарфоровым чайником и парой неглубоких пиал. Ху Тао сдержанно кивнула. Она честно не хотела признавать помощь со стороны Чжун Ли. Но… Приходилось. В любом случае… Теперь перед ней стояло нечто крайне важное, и дела до скромности сейчас не было. Они быстро попрощались, и каждый пошёл по своим делам — Ху Тао же начала готовиться. Морально.

***

Как только загорелись первые уличные фонари, а на горизонте заалел закат, глава «Ваншэн» закончила свою смену. Никто из сотрудников не знал, куда она направляется — только Чжун Ли провожал её молчаливым хвалебным взглядом. Знакомая Гора Тигра. Пока Ху Тао шла, она оглядывала каждого прохожего, одновременно надеясь и боясь ненароком узнать в них кого-то знакомого. Пальцы дрожали — дыхание было учащенным. Где-то на задворках сознания покоилась мысль, ощущение, будто она поступает неправильно — словно бы прямо сейчас она собственноручно совершает ошибку. Но Ху Тао уже отвергала эти мысли. Не для этого она целую неделю собиралась с мыслями. Когда вдалеке, возле знакомого «Народного Выбора» показалась не менее знакомая троица, Ху Тао вздрогнула всем телом — её вдруг сковал неимоверный страх. Пришла пора.