Твои желания

      В этой студии ещё более просторно, чем в прошлой. Она до ужаса холодная — будто всю ночь окно было открыто. Из аппаратуры здесь только лампы и одиноко стоящий в углу стол с оставленной на нём фотокамерой и кучей фильтров.       — Это сотрудники, которые будут с вами работать, — Тигнари повернул голову из стороны в сторону, смотря то на своих знакомых, то на работников, предоставленных организацией, что пригласила их сюда. — Вам предстоит работать вместе.       «Какого чёрта».       Кавех в силах только удивленно хлопать глазами, крепко сжимая руку в кулак. Едва контролируя дыхание, он всё сильнее стискивает зубы, глядя на одну из работниц.       — Можете звать меня Дори.       Невысокая девушка, больше похожая на подростка, чем на взрослого, прищурила свои золотые глаза, с насмешкой смотря в ответ. — Но если мне заплатите, можете называть, как душе угодно!       Аль-Хайтам мельком взглянул на фотографа, замечая его реакцию. Не решившись спросить, он просто отвернулся.       — «Конечно я блять знаю, как тебя зовут», — Кавех бессильно опускает взгляд, прекрасно осознавая своё положение. — «Таких не забудешь».       Дори не забудешь. Каждый раз, когда взгляд падает на чьи-то розовые волосы, бывший ученик Академии невольно вздрагивает, вспоминая её. Больше всего он боялся только двух вещей: стать обычным примитивным человеком и встретить эту девушку опять. Видно, судьба наградила его всем, чем смогла.       — Я Кавех Бонье, называйте, как хотите, — он наконец нашёл силы процедить приветствие. — Хотелось бы увидеть вас в деле…       Второй работник кашлянул в кулак, обращая на себя внимание.       — Я Масуми, в основном работаю с мужскими моделями, — достаточно взрослый парень попытался улыбнуться, но результат оказался похожим на оскал. — Я и предложил связаться с вами, поэтому можете обращаться со мной подобрее.       Нилу кивнула, как обычно мило улыбаясь, но её рука незаметно потянулась к краю рубашки Хайтама, после чуть сжимая её. Друг тут же немного наклонился к ней, подставляя ухо.       — Аль, держи телефон у себя, — она бормотала едва слышимым шёпотом, обеспокоенно поглядывая на парня. — Если что, я всегда на связи, помнишь?       — Ага, мне звонить каждый раз, как рядом со мной мужчина? Нилу, прекращай уже, — холодно ответил Хайтам и опять выпрямился, без интереса смотря в пустоту, сквозь работников.       — Период нашей совместной работы будет длиться неделю, как раз хватит на несколько фотосессий, — Тигнари подождал, пока все вновь начнут смотреть на него. — Если возникнут какие-либо вопросы, обращайтесь ко мне.       Закончив речь, он быстро попрощался и ушёл, стараясь, видимо, не мешать коллегам знакомиться. Дори мигом подбежала к моделям, внимательно их рассматривая.       — Хе-хе, а Вы с потенциалом, вижу, — она уставилась на Нилу, параллельно кивая самой себе. — Хоть где-то тебе повезло, Кавех.       Блондин тут же свёл брови, сжимая руки в кулаки так сильно, что ногти впились в кожу.       — А ты так и живёшь на чужих достижениях?       Хайтам молча сложил руки на груди, с интересом наблюдая за перепалкой.       — Как говорится, было ваше, стало наше, — девушка рассмеялась, взмахивая руками. — Тем более сильно тебе был нужен тот проект? Ты даже не на последнем курсе был.       — Ты не просто украла мой проект, хочу напомнить, — Кавех быстро развернулся к ней, едва держась, чтобы не схватить её за воротник кофты. — Ты обвинила меня в его краже и задурила всем голову настолько, что меня выгнали из Академии.       Дори только широко улыбалась, молча выслушивая парня. Но когда он закончил, она вновь прыснула, заливая всю студию звонким смехом.       — Кави, ты такой наивный дурачок! Как я могла не воспользоваться этим, когда увидела твой гениальный проект? Это было бы несправедливо по отношению ко мне, — она вытерла слезящиеся от смеха глаза, всё ещё немного смеясь. — Было бы хорошо снова что-то у тебя подсмотреть во время нашей совместной работы… Поэтому не разочаровывай свою главную фанатку, ладно?       Кавех уже хотел что-то ответить, но перед ним тут же появилась серая макушка. Хайтам посмотрел на Дори своим обычным спокойным взглядом, лишь немного щурясь.       — Разве работать с кем-то, кто окончил Академию с помощью чужой работы, не бесполезно? Вряд ли вы что-то умеете, — он закрыл глаза, едва заметно усмехаясь. — Вы ничего из себя не представляете, верно?       Дори удивлённо похлопала глазами, переосмысливая сказанное им. Но вдруг опять расплылась в усмешке.       — Ты и представить не можешь, что я умею.       Дори увела Нилу, собираясь провести так называемый «анализ» девушки. Что она подразумевала под этим — никто не понял, но Кавех, Хайтам и Масуми остались одни с предстоящей работой.       Работа Аль-Хайтама была не сложной. Просто позировать и принимать приятное глазу выражение лица, а после просто наблюдать, как его фотографии светятся на разных не очень популярных журналах, на вывесках в некоторых магазинах и на сайте их студии. Не тяжело, скорее даже просто: куда легче, чем работа того же фотографа… Но Хайтам не мог.       — Но я ведь тебя фотографировал, и всё было нормально! — Кавех прижал ладонь к лицу, потирая переносицу. — В чём проблема сейчас?       Хайтам недовольно отвернулся, поджимая губы. Он искоса смотрел на второго фотографа, словно прожигая его взглядом.       — Я не собираюсь делать это при посторонних.       Кавех раздражённо вздохнул морщась.       — Просто стяни эту несчастную рубашку с плеча, всем плевать!       Парень хмурится, понимая, что объясниться не может. Он всё-таки расстёгивает верхние пуговицы и немного приспускает ворот рубашки.       — Почему именно у меня такие фотосессии? — он отводит взгляд от фотографов, неловко теребя край рукава рубахи. — Не помню такого у Нилу. Что за дискриминация?       — Это было моим решением, — Масуми усмехается, настраивая фотокамеру. — Я видел твои фотосессии, нельзя скрывать такое тело! Это непростительно.       Хайтама только бросает недовольный взгляд на него. Он кажется совершенно беззащитным в этой ситуации.       — «А может не стоило?» — Кавех мнётся, согласовываясь с коллегой. Странный комок застрял где-то в горле. — «Всё это реально выглядит странно… Даже с учётом, что это Хайтам».       Он ведь уже согласился. Не был против именно этой идеи, даже понимая, что не предупредили его.       «Он уже должен был привыкнуть, верно?»       Кавех уже не так уверен, смотря на модель, что так отчаянно пытается не допустить лишнего открытого сантиметра кожи. Когда он стал заботиться об этом? Он ведь сам на первой их фотосессии создал наряд ещё более открытый, чем этот. Сам приставал к нему, отчаянно пытался прикоснуться.       «Вы, Бонье, никакой не великий деятель искусства. Просто животное, для которого Хайтам не больше, чем красивая вещь: то, что можно беспрепятственно облапать и трахнуть».       От когда-то сказанных Нилу слов бросает в жар. Конечно, как он мог позабыть? Кавех просто животное. Одно из тех, что окружают Хайтама. Такой же, как тот охранник в суде, как те люди, что пялились на него и в кошачьем кофе, и в автобусе, и в любом месте, где Аль-Хайтам проходил. Ничем от них Кави не отличался. Был таким же озабоченным, помешанным извращенцем.       Однако Хайтам очень любит кошек, да? Он любит и сладкое, помогать этим несчастным, обиженным жизнью детям. Вроде, ему нравятся и попугаи. Он не любит многолюдные места и много говорить. Но когда диалог заходит о квантовой физике или чём-то, связанным с его факультетом — он без конца пытается что-то объяснять, постоянно говорит и иногда даже улыбается. На тупое непонимание только вздыхает и вновь пытается.       Аль-Хайтам был статуей. Холодной и идеальной, но до ужаса гладкой и односторонней. Трещины, идущие по его лицу наконец ломаются, а под ними виднеется бриллиант: многогранный и сверкающий, переливающийся всеми возможными чувствами и эмоциями. От ненависти, раздражения, молчаливости до нежных, редких порывов. Миллионы граней, каждая из которых уникальна и неповторима потому, что Хайтам всё ещё человек. Существо, которому свойственно ошибаться и чувствовать, не быть интересным или сексуальным. Является неидеальным, но до последнего вздоха заслуживает любви и заботы, которую в тайне так желает.       — Всё, прекращаем, — Кавех вдруг срывается с места и подходит к Хайтаму, накидывая его рубашку полностью и застёгивая её. — У нас времени много, придумаем что-нибудь другое.       Масуми недовольно цыкает, испепеляя взглядом. Но вместо слов отходит от камеры и обречённо вздыхает.       — Как с вами, неженками, тяжело.