Твои желания

      — Конечно, поехать в заснеженное поле — отличная идея! — Кавех чуть не упал лицом в снег, едва передвигая ноги из-за глубоких сугробов. — У нас будет какая-то моральная компенсация?!       — Ты ведь сам предложил снять что-то, связанное со снегом, нет?       Масуми пожал плечами, бережно обхватывая руками фотокамеру, как бы защищая её от снега. Кавех только возмущённо разинул рот, но тут же отвернулся, решив промолчать.       В принципе, если они будут снимать на таком холоде, Хайтаму не придётся раздеваться. Именно так решил Кавех, совершенно забыв, где он сейчас находится и каким «любителем» холода является его модель. Конечно, никто бы не поехал в такое место только с одной съёмкой — вместе с ними поехала и Нилу, и какая-то беловолосая девушка, очень подходящая окружающему их пейзажу. Находиться в этом отдалённом от города месте с группой людей, из которых своих было только двое, Хайтаму тоже не нравилось. Будто специально, он медленно передвигал ногами, сильно отставая от остальных. Но даже так, Нилу едва поспевала за ним, буквально утопая в снегу.       — Аль, подожди! — она высунула нос из-за шарфа, глазея на друга из-под лба. — Ты быстро идёшь, так все силы закончатся…       — И что с того? Не моя вина, что твои соматотропные гормоны не соизволили дать тебе больше роста.       Несмотря на выпущенную колкость, он полностью остановился, ожидая, пока девушка не сравняется с ним.       — Аль, в последнее время ты постоянно рядом с нашим фотографом, — Нилу вдруг схватила его за рукав, как бы удерживая на месте. — Его рядом нет. Можешь не боятся и всё рассказать.       Хайтам в недоумении склонил голову набок:       — О чём ты?       Девушка чуть уткнулась в шарф, опять оборачиваясь на идущих впереди, удостоверяясь в том, что никто их не слушает.       — Он тебя ничего не заставляет делать? Я вижу, Бонье, он…       Аль-Хайтам закатил глаза, едва сдерживая цоканье. Он наклонился, пытаясь говорить как можно более чётко и внятно:       — Я сам хожу с ним, это моё решение.       Нилу в замешательстве свела брови, хлопая ресницами и недоверчиво косясь вверх.       — Мне он не нравится и Масуми, кстати, тоже, — девушка сжала чужой рукав ещё сильнее, выражая беспокойство. — Ты же знаешь, они только об одном думают…       — Нилу, прекращай, — Хайтам тяжело вздохнул, отворачиваясь от неё. — Я сам решу, что мне делать и с кем рядом находиться. Мне не шесть лет, и ты не моя нянька.       — Я просто не хочу, чтобы ты опять попал в плохую ситуацию… — она чуть не споткнулась, не ожидая, что друг начнёт идти. — На тебе это никак не отразилось? Ты продолжаешь пренебрегать своей безопасностью…       — Хватит. По твоим словам, я не могу отдавать отчёт своим действиям, — Хайтам аккуратно вытянул руку, пряча её обратно в карман. — Мне не нужно ходить и оглядываться, никаких опасных ситуаций у меня не было.       Нилу опустила голову, ей пришлось смириться с поставленной Хайтамом точкой в их диалоге. Даже приведя пример, парень в любом случае оправдывается или отмахнётся. Бесполезно что-то ему доказывать.       — Не забывай, что я всегда отвечаю на звонки.       Её беспокойство слишком велико. Нилу стала как воздух или трава — находится везде, где есть Хайтам. Желает помочь, сберечь и укрыть ото всех опасностей. Нилу до ужаса хочет, чтобы её заботу приняли, запустили её в самые дальние углы сердца и души: туда, где покоятся чужие мысли и чувства. Но Хайтам не позволяет. Держится на расстоянии даже спустя множество совместно пережитых событий. Чётко отделяет, что можно, а что нельзя. Может, девушка достаточно сильно придвинулась к нему за это время, но это всё ещё далеко. Словно пропасть, бездна — холодная и бесконечно глубокая.       Нилу молча смотрит на спину Хайтама, решившего не дожидаться её. Голубые глаза широко открыты. Жутко, даже не моргая, она словно прожигает его спину взглядом.       Обладать его доверием, его чувствами и самыми глубокими страхами. Окружить своей заботой, позволить ему наконец закрыть глаза и слушать её советы, решения и предупреждения. Никто в этом городе, нет, даже в мире, не сможет помочь ему, как она. Нилу точно сможет, обязательно добьётся его полного доверия.       «Никто не позаботится о тебе так, как я».

***

      Кавех недовольно отвёл взгляд от отставших, возвращаясь к своей камере и её настройке. Где-то в стороне Дори и неизвестная модель копошились с реквизитом — букетом красных лилий. Масуми с усмешкой проследил за его взглядом, уже собираясь начать диалог:       — Они выглядят как парочка, не считаешь? Они встречаются?       — Нет, просто друзья, — раздраженно ответил блондин, а после пожал плечами и вернулся к прежнему занятию. — И какая тебе разница? Нилу понравилась?       Масуми в ответ лишь усмехнулся, наблюдая за уже приближающимися к ним людьми.       — Аль-Хайтам… Это же арабское имя? Достаточно далёкая страна, и внешне он совсем на араба не похож…       От этих слов Кавех вздрогнул, удивлённо поднимая брови и медленно переводя взгляд на парня. Он слабо улыбался, наблюдая за движением к ним.       — «У Хайтама что, какой-то магнит на парней? Почему каждый встречный так на него реагирует?» — фотограф быстро отвернулся, встряхивая головой. — «Тц, в любом случае, мне до этого дела нет. Пока Хайтам рядом, я могу заниматься искусством. Этого достаточно».       Красные лилии прекрасно сочетаются с белым. Как оказалось, ещё одну модель зовут Аяка, она появляется на фотосессиях крайне редко, ведь компания принадлежит её старшему брату, а сама она интересуется лишь танцами. Нилу быстро нашла с ней общий язык, и уже через полчаса они мило беседовали, отогреваясь горячим чаем в перерыве между съёмками. Сейчас наступила очередь Хайтама.       — Красные лилии символизируют много чего, но в моей версии это любовь, — Масуми строго сложил руки на груди, серьёзно оглядывая второго фотографа. — Даже посыл подходит, разве не отлично? Среди метели, неугасающая крепкая любовь, позволяющая человеку не замёрзнуть…       — Идиотизм, а не посыл! — Кавех, не подбирая красивых выражений, взмахнул ладонью, как бы отмахиваясь от предложения. — Открытость к миру, благородие и естественную чистоту! Какая любовь? Ты слишком узко мыслишь, заезженно и неинтересно, слишком приземлённо!       Хайтам молча стоял в стороне, кутаясь в накинутую куртку, ожидая их окончательного решения. Что же значат эти несчастные лилии? Дискуссия появилась из-за того, что фотографы разошлись во мнениях о правильном расположении цветов. Кавех был против изначальной идеи оставить букет собранным, а Масуми то ли желал раскладывать цветы вокруг лежащей модели, то ли принципиально стоял на своей идее. Наконец, блондин не выдержал и, зло цыкнув, отвернулся.       — Значит используем сразу две идеи. Всё равно потом выберут только несколько фотографий.       Масуми насупился, но кивнул, переключаясь на модель, а после оглядываясь в поиске чего-то: — Где-то здесь была красная помада… Как по мне, она впишется.       Хайтам лишь отвёл взгляд, никак не реагируя. Вскоре в руках фотографа оказался флакон, переданный лично от Нилу. Он зачем-то подошёл к модели, открывая помаду и поднося её к чужому лицу. Парень в ответ вопросительно свёл брови.       — Задумка, просто реализую её, — словно отвечая на не заданный вопрос, Масуми усмехнулся. — Я помню твою первую фотосессию, тебе она очень шла.       Хайтам поморщился, но остался на месте, терпя лёгкое щекочущее ощущение на губах. Кавех недовольно надул губы, почему-то сильно сжимая камеру. Неосознанно он поднял её и сделал несколько снимков.       — Удивительно. Ты не хочешь работать со мной? Может, я не самый известный фотограф, но с твоими данными грех не пытаться пробраться выше в съёмках.       Масуми большим пальцем немного подтёр уголок губы, размазывая её за контур. Хайтам закрыл глаза, равнодушно хмыкая:       — Такого в планах не было. Меня и так всё устраивает.       — Очень жаль, — фотограф натянул улыбку, наконец заканчивая.— Но я всё равно спрошу потом, у тебя есть время подумать.       Как бы Кавех это не отрицал, идея отличной. Хайтам лежал на снегу в одной рубашке, держа при этом густой букет красных лилий. Позже эти фото подвергнутся обработке и, скорее всего, утратят свою простую задумку, но вряд ли они смогут испортить красоту модели и её идеальное сочетание со снегом, цветами. Наблюдая за тем, как Масуми выполняет свою работу, Кавеху оставалось только ожидать своей очереди, чтобы сделать снимки. — «Он, конечно, хорош», — блондин провожал взглядом любое действие своего коллеги, будь то наклон или присест для подбора нужного ракурса. — «Но его задумка банальная, в целом слишком простая. И реализация не очень… Да, я куда лучше».       Кивнув самому себе, парень довольно отошёл, ища свой термос с чаем, чтобы согреться. Он приблизился к группе девушек, всё ещё отдыхающих в перерыве.       — Русалочка, не видела разукрашенный термос? Не могу найти.       Нилу мигом подняла голову, неловко улыбаясь. Вторая модель улыбнулась, делая непринуждённый вид.       — Да, он в моей сумке, вы же сами его отдали, — она быстро скользнула рукой в средних размеров сумку и вытянула оттуда небольшой термос, больше похожий на кружку по объёмам. — Если захотите ещё, говорите, я поделюсь.       — Спасибо.       Кавех замурлыкал себе под нос, открывая термос и немного отпивая. Но вдруг он замер, невольно вздрагивая.       Дори смотрела на него с прищуром. Казалось, её золотые глаза наполнены чем-то непонятным, жутким и язвительным. Сам её вид никого не удивлял, никто не обращал внимания на её самоуверенную усмешку. Но Кавеха бросало в дрожь от одного взгляда на неё — хватает одной мысли, слабого воспоминания о прошлом: о том, что когда-то произошло в Академии. Кавех отводит взгляд, но по лбу, несмотря на холод, катятся капли пота.       — «Что на этот раз?» — он сжал термос в пальцах, на миг перестав дышать. — «Заберёшь мою работу? Может, моделей? Может, и жизнь? Не могу придумать, что ты забрать не можешь…»       Масуми вдруг остановился, оборачиваясь к группе и махая фотографу рукой:       — Я закончил, можешь выполнять свою часть.       — Ага, иду, — Кавех наконец закрыл термос и всунул его в руки Нилу, быстро отходя. — Хайтам, можешь ещё держаться?       Тот коротко кивнул. Несмотря на это, было заметно, как его плечи трясутся.       — Точно? Давай лучше ты отдохнёшь, на снегу же лежал…       — Нет, просто заканчивай уже свою работу быстрее, — он поморщился, косо смотря на Масуми.— Не хочу находиться здесь ещё дольше.       Кавех проследил за его взглядом, понимая. Он обречённо вздохнул, пожимая плечами:       — Потом тебе больничный не дадут.       Дори внимательно наблюдала за работой, приняв наконец расслабленное выражение лица. Но через всего две минуты слежки, она повернулась к своим моделям и склонила голову на бок.       — Нилу, — девушка повернулась к ней, вопросительно вскидывая брови. — У тебя есть номер Кавеха?       Модель в ответ задумчиво нахмурились, на секунду отводя взгляд:       — Есть, Вам нужен?       — Хотелось бы поговорить со старым дружком, — Дори опять устремила свой взгляд на работающего блондина, неожиданно расплываясь в широкой улыбке. — Слышала, у него недавно всё начало налаживаться… Осыплю его поздравлениями, я ведь его лучшая подружка.