Твои желания

      В самом деле, лежать на снегу было не самой лучшей идеей. Сама причина её возникновения была, конечно, значимой, но насморк и кашель на следующий день эта значимость, к сожалению, не отменяла.       — Второй день только, а ты уже решил заболеть?! — Кавех возмущенно закинул ногу на ногу, сидя на стуле напротив кровати Хайтама, который как ни в чём не бывало читал какую-то книгу. — Второй день! Если решил болеть, делай это в другое время, а не сейчас!       Парень равнодушно перевёл на него взгляд, оглядывая его, как дурака.       — Ты сам позвонил им и объявил, что меня не будет. Небольшое недомогание, я всё равно собирался идти, — он покачал ладонью в воздухе. — Помимо всего этого ты заставил меня сидеть в кровати и «отпиваться» чаем. Не помнишь своих действий? Может, это ты болен?       Кавех фыркнул, демонстративно отворачивая голову. Он несколько секунд недовольно пыхтел обижаясь.       — Конечно, потому что если опять попадёшь на холод, всё только хуже станет.       — Ну так сиди и не ёрничай, я даже не противился.       Аль-Хайтам возвращает взгляд на книгу, оканчивая спор на себе. Блондин вернулся к разглядыванию модели, всё ещё оставаясь недовольным. Вдруг он поднялся со стула и сел на кровать, не отрывая взгляда от читающего парня. Тот даже не поднял взгляд.       — Значит, наше сегодняшнее свидание не состоится? — Кавех надул губы, пытаясь увидеть хоть что-то в чужом выражение лица. — А у меня были планы на тебя, знаешь ли.       — И что мне с этим сделать? Резко выздороветь и пойти с тобой куда только захочешь? — Хайтам наконец нахмурился, будучи уже порядком раздражённым. — Ах да, мы даже в этом случае никуда не пойдём, ты ведь против.       — Эй, не начинай! — блондин опёрся локтями о колени, положив голову на ладони. — Я не это имел в виду вообще-то.       — Ох, ну прости, что не прочитал твои мысли.       — Ты душнила, — Кавех разочарованно застонал. — Почему бы не устроить свидание прямо здесь?       Хайтам наконец поднял глаза. Его брови немного приподнялись, словно он был заинтересован.       — Нельзя просто перенести на другой день?       — Зачем? Нельзя развлечься без похода куда-то? — Кавех расплылся в усмешке, наконец получая заветную эмоцию. — Могу научить проводить время, раз не умеешь.       Но почему-то идея с боди-артом Хайтаму не понравилась, даже вызвала открытую агрессию и раздражение.       — У меня есть специальные краски! По крайней мере, они точно смоются, — блондин удручённо опустил голову, надувая губы. — Просто протяни мне руку, необязательно же в других местах рисовать!       Аль-Хайтам только поморщился, даже не пытаясь слушать. К сожалению, книгу у него забрали, поэтому спрятаться за ней не вышло. Он гневно прожигал в Кавехе дыру, пытаясь как-то откосить от странного времяпровождения.       — Это бесполезно. Тем более разве ты умеешь рисовать?       — Конечно! — парень возмущённо надулся, чуть ли не взмахивая руками. — Я ведь учился в художественной школе, как я могу не уметь?!       Хайтам хмыкнул, отворачиваясь и скрывая усмешку, но руку так и не протянул.       — Всё-таки нет? — Кавех собрался слезать с кровати, будучи сильно огорчённым. — Ладно, я за чаем…       Вдруг за край его кофты крепко уцепилась ладонь. Он недоумённо перевёл взгляд назад.       — Принеси чай и эти краски. И возьми чего-то сладкого.

***

      Душно. В комнате царит странная атмосфера — тёплая и молчаливая, наполненная лишь тихим дыханием.       Кавех рисовать любил. С детства ходил по кружкам, постоянно тратил на это время и деньги, взамен получая внимание к своим творениям. Он всегда был особенным: всеми любимый и уважаемый, ценный и интересный. Никто не вставал у него на пути, а если и вставал, он тут же платил за это репутацией. Идеальный. Кавех всегда получал, что хотел, и всегда знал о своём превосходстве. Он талантлив, интересен и бесприкословно лучше других…       Но потом он поступил в Академию.       Хорошее обучение, повышенная стипендия, любовь преподавателей за его «харизму» и подход к искусству, окружение из друзей и знакомых. Кавех уже с первых курсов готовился к сдаче особого проекта — огромная скульптура, идеальная в каждой линии. Она должна была стать достоянием века, пропуском в дальнейшую идеальную жизнь, полную любимой работой и известностью. Но уже через несколько месяцев сплошной удачи, куда-то пропали его мелкие работы, нужные для сдачи сессии. Не сдал, был вынужден переделать всё за несколько ночей, а после получить выговор за плохую работу. Всё изменилось. С каждым днём он всё больше понимал, что терял тонкую нить, но никак не мог её схватить, удержать. Медленно и верно терял всё уважение и всеобщую любовь.

Хватит, верните всё!

      Само существование Кавеха наполнилось страхом. Гнетущим и уродливым, не дающим и секунды для спокойного вздоха. Что он делал не так? Почему он вдруг потерял всё, что ему принадлежало? Разве это было возможно? Дори. Молчаливая с ним девушка. Её работы не отличались интересностью или красотой. Обычная, не интересующая Кавеха студентка.       Но его работы ей очень понравились. Настолько, что в итоге именно она сдала их от своего лица. Вдруг оказалось, что её репутация куда лучше, и именно он украл её идею. Ничего у Кавеха не осталось. Всё, что у него было, исчезло совершенно безвозвратно. Но любовь к искусству осталась. Это было единственное, что у него было ото всей этой утерянной нити.

***

      Хайтам хмыкнул, морщась от щекочащего ощущения на руке. Краска алыми полосами исчерчивала руку, переплетаясь с другими завитками голубого и золотого цвета.       — И давно ты рисуешь?       — С детства, — Кавех отвечает коротко, полностью вовлечёный в процесс. — А что? Нравится?       — Нет, просто… — парень хмурится отворачиваясь. — Это странно. Заниматься чем-то так долго…       Блондин тихо усмехается, но от работы не отвлекается:       — Это то же самое, что писать и читать. Тоже всю жизнь.       — То, что ты перечислил — необходимость, — Хайтам, видимо, не понимал. — Это обязательно, а рисование и всё подобное…       — Тоже необходимость, — Кавех вдруг поднял голову. Полные уверенности красные глаза уставились на бирюзовые радужки модели. — Как дышать и пить: для меня искусство так же важно.       Аль-Хайтам застыл, словно под гипнозом глядя на лицо фотографа.       — Если бы у тебя было похожее занятие, ты бы понял… — Кавех отвёл взгляд, задумывавшись. — Ты любишь что-то? Может, писать? Или фотографироваться?       — Не думаю, это бесполезно и быстро надоедает.       — А если это будет человек? Он тоже тебе надоест?       Хайтам попытался отвернуться, уйти от разговора, но его быстро остановили, придерживая за щёку.       — Разве это не странно? Нельзя ведь ничего не любить.       Фотограф слабо усмехнулся, выпуская кисть из рук прямо на простыни. Бирюзовый чуть растерянный взгляд заметался по сторонам, пытаясь не поддерживать зрительный контакт.       — Тебе нравится Нилу? Это тоже считается, может, однако на одном человеке зацикливаться и не стоит, но…       — Мне нравится только физика и сладкое, ничего более.       Кавех приподнял кончики губ, едва сдерживая смешок:       — А я?       Хайтам, услышав вопрос, застыл. Неуверенно поджал губы, тщательно подбирая слова:       — Пока ты мой фотограф, я могу тебя терпеть, — подождав ещё несколько секунд, он вновь отвёл взгляд. — Если продолжишь покупать мне сладкое, может, потерплю подольше.       Кавех не подбирает ответ, быстро приближается к чужому лицу и едва касается чужих сухих губ, обветрившихся ещё вчера. В ответ ничего — лишь приторно-сладкий вкус эклера.