Burn, my Amber Heart!

Танджиро проснулся позже всех, однако никто его не разбудил. Он открыл глаза и потянулся с довольной улыбкой осознания того, что все произошедшее с ним накануне оказалось сном: и погоня ëкаев, и превращение в лисицу. Танджиро был доволен, что смог выспаться. Он поднялся, с просони плохо ориентируясь в темной комнате, и с недоумением осмотрел свою грязную одежду. Рядом с подушкой, сбившиеся от его ворочания, то там, то тут лежали маленькие камни. Танджиро присмотрелся и собрал их, сунув в карман. Маску, лежащую рядом, он сунул под подушку и убрал футон в угол. Он не хотел, чтобы кто-то из его младших нашел маску и узнал что-то ужасающее.        Парень вышел из комнаты. Он совершенно не помнил, как пришел домой, но и вспомнить об этом у него не нашлось времени — он тут же наткнулся на мать, сажающую лук в сколоченный ящик. Женщина увидела его и удивленно обернулась, но на ее лице не было и тени злобы. — Ты очень долго спал, Танджиро. — Прости, я сам не знаю, почему так вышло. Тебе помочь? — Не надо, я уже почти закончила. Ну ты, конечно, даешь: столько хвороста собрал, на неделю хватит!        Танджиро испуганно ойкнул. Он помнил, как бросил вязанку веток в лесу. — Прости, я сейчас же сбегаю за ними! — Ты чего? Вот же они. Танджиро, все хорошо?        Парень перевел взгляд со смущенной матери на печь. Он протер глаза. В углу и правда было очень много хвороста, причем отборного, а ветки были большие и плотные, явно отличающиеся от тех, которые он смог набрать в лесу. Он хмуро сдвинул брови. — Как… — Тебе что-то приснилось, сынок? Наверное, ты вчера так долго собирал хворост, что пришел домой и тут же все забыл. — Да, — заторможенно ответил он, — но это уже не важно. Где отец? — Он сегодня в горах. Младшие побежали к друзьям, а Недзуко штопает кимоно в комнате. — Чем мне заняться?        Женщина с грязными руками повернулась. — Позавтракай пока. Сегодня работы для тебя нет.        Танджиро в смешанных чувствах сел завтракать. Он ощутил, какой он голодный, когда выпил чай. С каждой минутой он осознавал, что с ним начинает происходить что-то странное. Его мучили головокружение и слабость. Парень начинал подозревать, что заболевает, но он не спешил говорить об этом матери. Вместо этого он решил зайти к сестре и затем прогуляться у лесополосы — он верил, что там ему станет лучше.        Недзуко сидела в пустой комнате родителей совершенно одна, но выглядела спокойной и нетронутой. Она любила оставаться наедине с собой, несколько тревожа этим Танджиро. Когда он подошел к ней и сел рядом, девушка улыбнулась. — Ты могла бы стать гейшей, — заявил он, на что Недзуко громко и некультурно рассмеялась, вызвав смех и у брата. — Из меня гейша, как из тебя демон-лис!        Танджиро криво усмехнулся, стараясь выбросить это из головы. Он опустил взгляд на ее кимоно. — Давай помогу. — Ты же не умеешь шить, — с печальной улыбкой сказала она. — А я и не буду его зашивать. Я куплю тебе новое. Гораздо лучше. Шелковое, дорогое, прошитое золотой и серебряной нитями. Такое, какие только императрицы носят.        Девушка грустно опустила голову. — Это же невозможно, Танджиро. Мне и в этом неплохо. К тому же, оно еще навырост пойдет.        Танджиро в это слабо верилось. Она ходила в одной юкате уже очень давно, только подшивая похожую по цвету ткань к прорехам, а узоры выводила сверху. И хотя получалось очень аккуратно, все равно было видно, что кимоно довольно старое. Парню стало грустно от этого, поэтому он, оставив Недзуко в ее излюбленной тишине, вышел из комнаты.        И все-таки ему по прежнему хотелось стать истребителем демонов, чтобы заработать больше денег.        На улице светило солнце и было теплее, чем вчера, но все-таки осень давала о себе знать. Танджиро любил такую погоду. Ему нравилось прогуливаться по горным дорогам и по лесным тропинкам. Ему нравилась эта таинственная засыпающая атмосфера, когда шумящие верхушки деревьев убаюкивали легкой песней, когда медленная и размеренная жизнь деревни веками не меняла течения и текла медленно, размеренно, когда пропитанные угрюмостью сплошняки километровых гор, за которыми еще горы, вдруг начинают в начале зимы белеть от снега. Танджиро любил все это и не мог насладиться вкусным воздухом, не мог представить себе жизнь в другом месте.        Парень бродил по лесополосе, нерешительно пиная мягкие земляные кочки. Когда-то очень давно у леса было болото, но теперь его торфяная поверхность была мягкая и пахла иначе, нежели земля в других местах. Редкие темные ягоды клюквы чуть виднелись из-под голых кустов. Танджиро сорвал несколько и положил за щеку. Ему часто приходилось останавливаться из-за головокружения и, сдерживая тошноту, он дышал разреженным воздухом, а после шел дальше. Иногда он цитировал вслух строчки хайку и сочинял собственные о том, что видел вокруг: о лесе, о перелетных птицах, о горах и деревне.        Танджиро и сам не заметил, как добрался до колодца. Он сунул руки в карман и смутился — он совершенно забыл, что оставил камни, которые утром нашел в своей постели, в карман. Юноша вынул их и изумленно икнул. В его сухих ладонях лежало семь янтарных осколков размером с его мизинец. Он присел на землю, положил янтарные камни на землю и протер глаза.        «Не может быть… Откуда?»        Танджиро смотрел на драгоценности и с трудом верил в то, что с ним происходило. Тогда он понял, что произошедшее с ним вчера было реальностью. А снилось ему то, что он стал птицей и летал над пропастью. Танджиро долго думал над тем, откуда в его постели могли оказаться янтарные осколки, но пришел в тупик. Он вспомнил вчерашнюю встречу с Дзинко, и голова его закружилась сильнее.        Танджиро улыбнулся. Если бы он сдал янтарь куда-то, он смог бы выручить хорошую сумму для своей семьи на первое время. Он подумал над тем, что потом обязательно покажет это отцу и отдаст янтарь в его распоряжение. Танджиро походил у колодца и посмотрел на дорогу, по которой бежал от страха сутки назад. Он решился пойти туда, чтобы встретиться с каким-нибудь ëкаем или Дзинко, чтобы узнать его имя. И еще много чего. У Танджиро было много вопросов.        Он с детства боялся горной тропы, ведущей наверх в бамбуковую чащу, но после вчерашнего дня убедился, что бояться стоило местности у колодца. Когда парень шел, он слышал позади себя звучный стук. Танджиро останавливался, и звук прекращался. Затем он снова начинал идти, а следом возобновлялись и щелкающие постукивания, какие обычно возникают, если стучать пустой бамбуковой тростью по камню. В конце концов он остановился и сошел с дороги. — После Вас, Бето-сан, — произнес он и уступил дорогу неизвестно кому.       После его слов снова послышался веселый топот соломенных сандалий, который начал удаляться вверх по дороге. Танджиро завороженно улыбнулся. Следом за звуком топота гнулись ветки, словно по дороге шел кто-то большой и неуклюжий. Шаги исчезли вдали, оставляя Танджиро одного в чудном бамбуковом горном лесу.        Парень забрался на вершину и посмотрел на свою необычайно маленькую деревню, которую он мог накрыть одной ладонью. Он с тоской посмотрел на нее и обернулся обратно к лесу. Его влекло в неизведанную чащу, навстречу опасностям, которые, — он верил, — точно преодолеет. Ему было необходимо встретиться с его Дзинко, поэтому всю свою прогулку Танджиро вглядывался в рощу и искал нечто яркое, похожее на его хвосты или кимоно.        Время в бамбуковом лесу текло иначе — гораздо медленнее и дольше, чем в деревне. Танджиро удивленно осматривался, но ничего не слышал и не видел после встречи с ëкаем на тропинке.        Но стоило парню чуть ослабить бдительность и пригреться на солнечной открытой поляне, как он снова услышал что-то, нарушающее покой леса и его благоговейную тишину. Ему стало тоскливо и немного страшно. — Говорю тебе, чую запах лисенка, он тут проходил! — Мы же попросили прощения, чего тебе не живется спокойно? Еще благодарна будь, что господин помиловал нас! — сказал другой голос, а после послышались болезненные вздохи. Танджиро прислушался и прижался к земле, стараясь скрыться с бамбуком. Он искренне надеялся, что черно-зеленое хаори скроет его от чужих глаз. — Куда ты падаешь?! Да ты ровнее держи, а то уронем. Он нас тогда точно проглотит и не подавится!        Танджиро приподнялся, потому что на миг ему показалось, что голоса удаляются. Но его предположения тут же развеялись и он вскрикнул от испуга. Два духа, которые устроили за ним погоню накануне, закричали тоже и упали на землю. — Что вам нужно от меня? Я никому не хочу навредить, я только искал господина Дзинко…        Оба ëкая удивленно вскочили и заплясали вокруг. Монах-крыса Тессо схватил свою спутницу. Они разочарованно застонали, когда увидели, что все, находящееся в их корзинке, высыпалось на землю: ягоды, орехи, красивые перья и камни. — Горная колдунья, кошмар! Что мы будем делать?!        Человекоподобное существо упало на землю в поклоне Танджиро. Парень удивленно замер. — А я говорила, что лисичкам лучше мышек и птичек приносить! — Юный господин, не сердись на нас! Мы очень неуклюжие!        Ямауба — горная колдунья — печально принялась собирать с земли упавшие дары. Танджиро стало настолько жаль волосатое уродливое существо, что он наклонился и принялся помогать им. — Я вас тоже напугал. Простите, я не хотел, правда. Надеюсь, вам не досталось из-за моей оплошности. Может, вы знаете, где находится господин Дзинко? У меня к нему есть дело.        Духи переглянулись очень удивленно. Для них было вновинку, когда кто-то такой необычный обращался к ним с уважением. Они быстро собрали все с земли совместными усилиями и горная колдунья начала: — Возьми, мы это тебе подношения сделали!        Танджиро выдохнул и с улыбкой принял подарок. Монах-крыса призадумался. — Мы не видели господина с самой ночи. У него свои важные лисьи дела! — Мне нужно найти его. — Никак нельзя, юный господин лисичка! — старуха закачала головой и подпрыгнула в воздухе. Танджиро не смог понять, где начинаются и заканчиваются ее ноги, потому как казалось, что она парит. — Но мы знаем, кто может помочь, это будет полезно! Наш господин Оками — Белый Волк, знает все про всех. — Ты спятила, старуха! — возразил другой ëкай. Танджиро переводил взгляд то на одного, то на другого. Они не внушали ему доверия, но он верил, что они с самого начала не преследовали его с целью навредить. — Волки и лисы всегда враждуют! — Сам ты спятил, старый! Я говорю о господине, — она заозиралась и произнесла очень тихо, — тот самый Томиока-сама… Если произнесешь его полное имя, он придет к тебе и спасет! Только никто не знает его полного имени, да-да. — Я понял, я понял! Я знаю, где он может быть. — Правда? — встрял Танджиро. — Это тоже ëкай? Он мне поможет? — Он такой великодушный, наш господин, он поможет!        Танджиро неуверенно кивнул, сминая в руках корзинку. Ему вовсе не хотелось попасть в лапы жуткого существа, поскольку верил он только своему Дзинко. Но два неуклюжих духа точно не желали Танджиро бед. Он доверился им и смиренно принял свою участь. — Хорошо, я иду. Покажите мне, пожалуйста, где его искать. — Мы проводим! Обратись в лисичку, так быстрее будет.        Танджиро нахмурился. — Извините, я оставил маску… Я не планирую пользоваться ею. Я же человек.        Ëкаи посетовали, что он совершает ошибку, но все-таки послушали его и стали спускаться вместе с ним по другую горную тропу. До того, как на нее указали духи, Танджиро ее не замечал, к тому же она была совсем незаметная и очень ветхая. Но стоило горным существам ступить на нее, как дорога преобразилась и стала похожей на те, по которым ходят люди в деревне. Гладкий булыжник, по которому шел Танджиро, источал жар. Он не верил, что в самую осень могло быть настолько по-летнему тепло.        Парень покорно шел за ëкаями, оставив корзинку на поляне, и все оглядывался и видел мельком новых любопытных духов. — Ты вызываешь у них интерес, юный господин, — весело сказал монах-крыса, — они чуют твой нечеловеческий запах, но смущены обликом. — Почему? Мне даже господин Дзинко говорил, что я лиса. Но ведь это же совпадение, я просто случайно надел маску. Она волшебная? — Маска сама нашла тебя! — продолжила горная колдунья. — Маска лишь раскрывает внутренний сокрытый потенциал у того, кто ее носит. Но ходят легенды, что она может стать могущественным оружием!        Танджиро тяжело вздохнул. Чем больше он узнавал, тем больше вопросов появлялось. В конце концов он спросил себя, не оказался ли он в лесу ëкаев по ошибке. Он не верил, что такое могло произойти с ним — обычным трудягой из деревни. — А вы не знаете, откуда здесь янтарные камни? Я знаю точно, что у нас здесь его нигде не добудешь.        Он засунул руку в каман хаори и вытянул несколько цветных камушков. Старуха и монах со скучающим выражением осмотрели их. — У нас таких тут много! Господин наш Кеджиро Янтарная лисица!.. Он дает янтарь тем, кто заслуживает его особого расположения. Ты ведь и тоже, юный господин, заслужил? — Поразительно, — сказал Танджиро, глядя на янтарь. Он положил драгоценности в карман и снова последовал за ëкаями, — что это за место? — Место чудесное, — сказал монах, с наслаждением втягивая нос, — скрытое от людей! Им там хорошо, а нам здесь. — А ëкаи могут ходить в деревни?        Монах-крыса сделал виноватое выражение лица. Горная колдунья ударила его по затылку длинной, но тонкой костлявой рукой. — Мы ходили, только мы! Подношения делали юному господину, даже песни пели по ночам на сон грядущий… Лисички любят дичь! — Это вы в наш курятник забрались и всех куриц убили?! — удивленно воскликнул Танджиро. — Нельзя так! Это чужая собственность, это был доход моей семьи! — Разгневали! — закричал монах и, замахав короткими конечностями, побежал вниз по склону. Старуха следом. Оба ëкая не хотели получить от Танджиро.        Парень побежал за ними. — Я не буду бить, честно! — он старался перепрыгивать высокие булыжники и не упасть. — Я не приемлю насилие! Но вы должны возместить нанесенный ущерб!        Танджиро споткнулся и полетел вниз. Его окутала белая дымка, пахнущая холодом и старостью. Парень замер, а ëкаи остановились позади неожиданно появившегося тумана, испуганно прижимаясь друг к другу и дрожа. Танджиро сжался, стоило незнакомому шепоту прозвучать как будто из головы. — Почему ты нарушаешь покой леса? — прозвучал грубый и громкий голос. — Хочешь обидеть слабых?        Танджиро сглотнул. Снова попал. Он попытался сдвинуться и наклониться, но по рукам и ногам его сковала неизвестная сила. — Что Вы, уважаемый… Господин! Я никого не собираюсь обижать, я просто хочу, чтобы эти ëкаи вернули моей семье курочек.        Туман рассеялся, и Танджиро снова смог пошевелиться. Он нагнулся, делая поклон исчезающей дымке, и зажмурился. Кончики его пальцев подмерзли, как зимой, и он на миг подумал, что оказался дома. — Я здесь, — произнес тихий и нежный голос позади. Парень резко повернулся и наткнулся на молодого человека в белом кимоно, выходящего из чащи, — я Оками. Меня зовут Томиока. Я слежу за порядком в лесу. Так вышло, что ты его нарушил.        Танджиро подумал, что оказался в центре деревни, пойманный с поличным истребителями демонов. Он почувствовал себя глупо. Парень слушал голос незнакомца и удивленно отмечал, что он совершенно не тот, какой был при появлении тумана. Молодой мужчина подошел ближе, не отрывая взгляда от парня. — Я, — Танджиро заикнулся. Он не знал, что стоит сделать: поклониться, извиниться или просить о пощаде. Но тут на помощь пришли ëкаи. Монах и старуха схватили Танджиро и заулыбались Белому Волку. — Этот юный господин еще очень глупый лисенок, Томиока-сама! Он ни в чем не виноват. — Да-да, мы искали Вас, чтобы Вы помогли ему!        Танджиро, нагнувшийся под натиском ëкаев, несмело приподнял голову, чтобы еще раз посмотреть на лицо Белого Волка. Мужчина продолжал смотреть на него с легким выражением безразличия и гордости. Белое кимоно его было расшито чудесными серыми узорами с изображением волков, а на плечах у него истинным достоинством лежал белый мех. От пронзительного взгляда Оками Танджиро снова согнулся и даже смутился. Взгляд Волка пронизывал его насквозь, как не случалось с Дзинко. — Лиса? — Он ищет господина Кеджиро-сама. Говорит, срочное дело! — Отвечай, лиса. Не бойся. Все в этом лесу под моей защитой. И ты тоже, если не имеешь цели навредить.        Ëкаи доверчиво уставились на Танджиро. Он выпрямился, сжал руки и поднял голову. Ему вдруг перестало быть страшно, но и смелости перед Оками он не накопил. Кончики его пальцев похолодели. — Господин Дзинко говорил странные вещи. Вчера я случайно забрел в совершенно новый и опасный, но прекрасный мир ëкаев. У меня получилось стать лисой, и господин Дзинко знает, в чем дело. Я очень хочу разобраться в себе. Он сможет ответить на все мои вопросы. Пожалуйста, Томиока-сама, проводите меня к нему!        Оками с любопытством оглядел его. Танджиро подумал, что Божество точно смотрит так не только на избранных, но и на простых людей. Он не возвывал Танджиро, но и не принижал его и в целом относился с уважением. От этого парень проникся к нему симпатией.        Но все же ему было жутко смотреть в темный омут глаз незнакомца. — Я не видел Дзинко, — сказал наконец он и вдруг вильнул появившимся из-под кимоно хвостом, — но я помогу тебе найти его. — Вы так великодушны, Томиока-сама! — затараторили ëкаи, о существовании которых Танджиро и вовсе забыл. У него начала кружиться голова и он обмяк в их костлявых руках. Монах и колдунья крутились вокруг него и испуганно верещали, хватаясь друг за друга. Танджиро осел на старые, поросшие мхом ступени, и прикрыл глаза. Он почувствовал холод Оками рядом и головокружение прекратилось. — Тебе нельзя здесь долго оставаться. — Но почему? — с искренним непониманием спросил парень и повернулся к неожиданно высокому силуэту. — А если я никогда так и не узнаю, что со мной происходит? — Узнаешь. Но уже не сегодня. — добродушно ответил Оками спокойным голосом, и даже горные духи не посмели перебивать его. — Твоя душа необъятна и очень впечатлительна. Пребывание в мире ëкаев забирает у тебя силы. Тебе нужно привыкать постепенно. Ты зашел слишком далеко. Как тебя зовут? — Танджиро, — осоловело произнес парень, с трудос фокусируясь на мужчине, — Камадо. — Я отведу тебя домой, Танджиро Камадо.        То, сколько уважения промелькнуло в настойчивом указании Белого Волка, заставило парня восхититься им. Он согласно кивнул и поднялся. Монах и колдунья, отвесив поклон, исчезли в воздухе в черной дымке. Томиока посмотрел на парня сверху вниз и отпятил локоть. Танджиро смущенно изогнул брови и покорно взялся за его неожиданно мягкую руку. Мужчина не был похож на ощупь ни на что, чего парень касался хотя бы раз в жизни. — Пока ты держишься за меня, ты не теряешь сил. Я провожу тебя к людям. В следующий раз ты, набравшись сил, придешь снова. Я найду Дзинко и доложу, что ты искал его.        Танджиро стало тепло и очень приятно. Он шагал вверх по вековым ступеням и чувствовал, как силы прибавляются. — Спасибо большое, Томиока-сама. Вы ведь Божество, так? Могу ли я помолиться Вам в храме?        Губы мужчины тронула улыбка — наивная и мягкая. Больше в его глазах холода не было, и Танджиро показалось, что незнакомец больше не считает его угрозой. — Я не Божество. Я хранитель. Помощник нуждающимся и защитник. Разве я не представился? — Я все равно помолюсь, — упорно настоял Танджиро, — может, Вы сможете ответить на несколько вопросов? — Ты всегда их задаешь, когда взволнован? — Да… Простите.        Мужчина шел вверх, ведя Танджиро, и парень почувствовал тепло во всем теле, распространившееся по спине мурашками. Вокруг них сгущалась таинственная роща, а если Танджиро оглядывался назад, то замечал множество духов и ëкаев, которые только лишь смотрели, но не трогали и не звали. Он почему-то подумал, что все они уважают Белого Волка и не имеют желания навредить парню.        Чем дальше они шли, тем короче была дорога. Танджиро казалось, что на его деревню уже опустилась ночь, поэтому он помрачнел — ему не хотелось снова разочаровать родителей. Но Оками, как и гласят легенды, будто проникнул в его сердце. — Время здесь правда течет иначе. Здесь ты пробыл не более двух часов. Но в твоем мире могли пройти десятки лет.        Парень испуганно попятился и с ужасом посмотрел на него. — Понятие времени относительно и не применимо к этому миру. Если ты пожелаешь, ты окажешься дома в тот момент, когда зашел сюда. — Очень сложно, — произнес парень, — и удивительно. — Этим тяжело управлять, поэтому я тебя провожаю.        Танджиро не успел подумать и уловить тот момент, когда силуэт Оками начал растворяться. — Будь осторожен, Танджиро Камадо.        А затем он исчез также неожиданно, как и появился, а парень даже не успел поблагодарить его. Он оказался у колодца с угнетенным видом, однако тут же изменился в лице — все-таки были и плюсы — он познакомился с новым существом из потустороннего мира.        А когда парень вернулся домой, он впервые в жизни увидел своих отца и мать такими шокированными. В их одиноком загоне снова жили курицы.