Слепая любовь.

      С последнего боя прошло несколько дней, а Соби так и не смог принять тот факт, что ему пришлось убить ту пару. Агатсума не мог ослушаться приказа, ему впервые за долгие годы не хотелось так завершать бой. Будь его воля, они бы больше никогда не участвовали в этом.              И пусть раньше он безучастно уничтожал противников, нисколько не чувствуя вины за это, но после того, как начал меняться сам Рицка, Боец увидел со стороны — как выглядит он в глазах Рицки. Не сказать, что совесть кольнула, но мировоззрение, выстроенное за многие годы дрессировки столь идеального бойца, пошатнулось.       Образ исчезающих во тьме Системы ребят никак не выходил из головы. Ужас в глазах парня бойца в тот момент, когда его Жертва перестала двигаться и растворилась в воздухе, теперь преследует Соби во снах. Боец просыпается ровно в тот момент, когда чужая Жертва во сне кричит ему проклятия и вопросы «За что?».       - Агатсума Соби, ты опять изводишь меня своими переживаниями? – зло спросил Рицка, сложив руки на груди и прислонившись к стене плечом. – Я почти слышу все твои мысли, забыл?       - Прости…       Соби не хватило духу продолжить фразу, он уже запутался, как может обращаться к своей Жертве. От прежнего Аояги Рицки ничего не осталось, все в нем один в один похоже на брата. Словно кто-то поменял Рицку и Сеймея местами. Их нить с Рицкой тонкая и дрожащая, и Соби откровенно не понимает, что происходит. Он просто сходит с ума, пытаясь понять, в какой момент все пошло наперекосяк? Когда его Рицка стал таким жестоким и холодным?       Еще больше вопросов возникло, когда Соби задумался о том, почему же он до сих пор остается с Рицкой? Без сомнений, он глупо влюбился в мальчишку, который был ярким лучиком света в этой мрачной жизни. Рицка был тем, кто научил Бойца жить, а не выживать. Подарил ему огромный спектр новых эмоций и чувств, которые Соби так тщательно отрицал за все время своего существования как бойца. И несмотря на то, что Аояги младший был так теперь похож на Сеймея, у Агатсумы просты не хватит духу его разлюбить. Он и не знает даже, что значит это слово — разлюбить. Но и любви между ними теперь нет, ни настоящей, ни фальшивой. Ведь Рицка больше не смотрит на него своими фиалковыми глазами с нежностью или любопытством. Теперь в них только холод, непоколебимость и порой раздражительность.       - Тц. Раздражает.       Аояги нервно дернул хвостом, глядя, как Соби опустил голову и затих.       - Завтра важный день. Приведи себя в порядок.       - Да.       На следующий день Агатсума проснулся явно невыспавшимся. Всю ночь он перебирал все возможные варианты, почему сегодняшний день должен быть важным, но так и не вспомнил.       - Соби, я тебе отдам приказ. И ты не посмеешь противиться ему. Ясно? – Боец терялся в догадках. К чему это предисловие?       - Я понял. Какой приказ? – голос прозвучал так хрипло и низко, что Агатсума замер, пытаясь понять, не разозлит ли этим Жертву. Голос у Рицки твердый, уверенный.       - Оборви со мной Связь.       Что он сейчас сказал? Соби шокировано вскинул голову и посмотрел в глаза Рицки, надеясь увидеть там что угодно, что могло бы дать ему надежду: Рицка ведь пошутил? Но в глазах Жертвы не было и намека на его несерьезность.       - Боже, Соби. Ты сам еще ничего не понял? Ты мне не нужен. Так что давай покончим с этим быстрее.       - Есть.       Кроме пустоты ничего не осталось. Даже боль отступила. Раз он больше не нужен своей Жертве, то ему придется оставить Рицку и больше никогда не появляться в его жизни. Последний год и правда был тяжелым, и только сейчас Агатсума вспомнил, когда все это началось. Год назад они всерьез поругались с Рицкой. Аояги младший особенно остро отреагировал на очередные выкрутасы своего Бойца, который был так помешан на приказах, что забывал о себе. Рицка тогда в сердцах выкрикнул, что раз Соби так нравится страдать, то он станет таким, каким Боец видит свою Жертву.       Все сошлось. Рицке действительно не нужен сломанный Боец.       Агатсума сконцентрировался на нити, ощупывая ее и понимая, что это даже не будет трудным. Нить настолько слабая, что, вероятно, Рицка даже не заметит, как она оборвется. Соби начал произносить заклинание, стараясь не думать о том, что произойдет после. Он все еще не хочет терять Рицку, пусть он теперь и стал отражением своего старшего брата.       - Агатсума!       Властный голос привлек внимание Соби на последней фразе заклинания. Этот голос явно принадлежит Сеймею. Его очень сложно не узнать, особенно когда перед глазами его лицо и равнодушный взгляд. Нить оборвалась.       - Я закончил.       - Ага. Знаю, Соби.       Агатсума с осторожностью поднял взгляд на Рицку и застыл. Только сейчас он понял, как облажался: он плохо выполнял приказы, противился им, постоянно думал о другом человеке и которого пытался разглядеть в своей Жертве. Не удивительно, что Рицке осточертело возиться с таким глупым мужчиной, что даже решил избавиться от него. Целый год Соби изводил своего котенка, будучи предателем в их и без того сложных отношениях.       Как же больно было видеть счастливое лицо Рицки после разрыва их Нити. Неужели Соби оказался настолько ужасным человеком, что даже Аояги младшему не хватило сил его простить. Не то чтобы Агатсума наделся на наивность парня, но Рицка всегда прощал его за любые выходки, но не забывал и отругать, нравоучительно объясняя, что же этот глупый взрослый сделал не так. И этот глупый взрослый учился жизни, как первоклассник, которым он так и не смог побыть в дестве.       Странно, но в этом счастливом взгляде фиолетовых глаз Соби не заметил ни равнодушия, ни расчетливости, ни злобы. В сердце кольнуло от отчаяния. Какой же он дурак, раз позволил довести своего котенка до края.       - Полагаю, теперь мне нет причин оставаться. Я пойду.