Шкала Рихтера

[Среда; 06.01.00 18:00]

Он неуверенно двигался вперёд, время от времени отрывая взгляд от носков своих кроссовок, чтобы посмотреть на спину быстро идущей впереди девочки. Светлые волосы, собранные в хвост, покачивались в такт её шагам. Бетси словно не замечала скользких камней под ногами и двигалась ровнее, чем он шёл бы по прямой дороге. Из них двоих темноты опасался лишь он сам. Девчонка увлечённо совала нос в самые тёмные углы, выбирала самые мрачные тоннели и ловко справлялась с лестницами, ведущими в колодцы, совершено не опасаясь свернуть себе шею. Идея спуститься в пещеру с девчонкой, с которой он познакомился на пляже, уже не казалось такой прикольной. Первое время он пытался запомнить путь, по которому она его вела, чтобы в случае чего найти обратную дорогу, однако это быстро стало трудновыполнимым, потому что таблички с номерами галерей давно закончились, как и другие возможные указатели. — А тут и правда красиво! — Майкл попытался заслужить расположение спутницы. — Ты уверена, что нам стоит идти дальше? Кажется, я видел предупреждающую табличку. Элизабет словно его не слышала, а путь между тем становился всё более опасным. Ноги скользили из-за пробивающихся повсюду ручейков, из-за неровности камня, из-за незаметных уклонов. Майкл уже с трудом мог вспомнить, почему вообще пошёл с ней и как давно началось это путешествие. Кажется, их шезлонги стояли рядом. Они оба были совсем одни, потому что родители пошли купаться, но не делали попыток познакомиться. Не сговариваясь, они молча игнорировали общество друг друга, пока к ним не пристал какой-то старик. Тогда девчонка схватила его за руку и потащила в сторону от побережья. Сейчас он уже не думает, что морщинистое лицо, синяя шляпа и брюки не по погоде выглядели страшнее, чем ровная спина и хвост, который, как маятник, качается в нескольких шагах от него. Сколько это продолжалось? Они шли практически в полном молчании, хотя он честно пытался завязать что-то похожее на разговор. Майкл боялся повернуть назад, потому что окончательно запутался в ориентирах, а фонарик есть только у Бетси, но, вместе с тем, ещё больше боялся идти дальше. Становилось прохладно, и он уже видел, как при дыхании из его рта вырывается облачко пара. Решив, что склон по которому они двигаются, достаточно ровный, он обежал спутницу со спины в надежде согреться и снова с ней заговорить. — Нам не пора повернуть обратно? — прыгая на одном месте, спросил он. Неожиданно Элизабет подняла фонарик прямо ему в лицо. Её голос разнёсся по помещению и, отлетая от стен, проник в уши, вызвав табун неприятных мурашек. — Вернись за мою спину, — четко проговаривая каждое слово, сказала девочка, — я иду первой. Здесь небезопасно. — Так давай вернёмся? — с надеждой в голосе предложил Майкл. — Я уже замёрз, если честно. Единственный источник освещения тут же погас. Он сделал шаг вперёд, в надежде коснуться спутницы, однако его руки обняли только пустоту. — Эй, это не смешно! — к горлу начала подступать истерика. — Где же ты? — Хочешь вернуться? Тебе здесь не нравится? — голос доносился со всех сторон, и он никак не мог сообразить, откуда именно. — Ну так иди, чего ждёшь? — Нравится, нравится, — залепетал Майкл, — я готов идти дальше, только прошу, включи свет. Пожалуйста! Его щеки коснулось что-то прохладное, но стоило ему протянуть к этому руку, как оно тут же исчезло. Он попятился, выставив руки в защитном жесте и начал плакать. — Прекрати! Ты меня пугаешь! Просто включи уже свет! Внезапно в его спину прилетело что-то твёрдое. Камень! Девчонка запустила в него камнем! Сразу за этим он ощутил боль в колене. Обхватив голову руками, он резко сел и затрясся. Удары продолжили сыпаться, пока он не начал реветь в голос. — Такой же, как все, — в голосе Бетси послышалось презрение. — А говорили, будто ты особенный. Чушь. — Что ты несешь? — Майкл завыл, поднимаясь на ноги и бросаясь к источнику звука. — Немедленно выпусти меня отсюда! — Как скажешь, — послышался ответ, который долетел совсем с другой стороны. Он, как мог, пытался рассмотреть тьму. Бесполезно. Тогда он, наугад выбрав направление, бросился прочь со всех ног. Смех отлетал от стен. Зловещий, тяжёлый. Он словно окутывал цепями его конечности, не давая двигаться дальше. Носок кроссовки зацепился за камень, и он с криком полетел вперёд, вытянув руки перед собой, чем вызвал очередную волну дьявольского хохота. Теперь перед глазами виднелись звёзды, а ободранные локти и колени прожигало от боли. Майкл почувствовал, как по лицу стекает что-то тёплое. Череп словно раскололся надвое. Он уже не мог кричать, поэтому тихонько скулил, отползая в сторону. — Зачем? Зачем ты это делаешь? — простонал Майкл. — Зачем ты мучаешь меня? Мы даже не знакомы толком! Ответа не последовало. Вместо него он почувствовал, как земля под ним задрожала, а его рука начала проваливаться. Первые несколько мгновений всё проходило медленно. Дюйм за дюймом. А потом целый кусок земли обвалился, лишая его руки опоры. Майкл закричал, моля о помощи. Он предпринял последний рывок воли, однако толчок в грудь отправил его в пропасть. Никогда в жизни ему не было так страшно. Никогда в его короткой жизни. Он очутился в кошмаре, из которого не было выхода. Его заперли в комнате без окон и дверей. Темнота. Холод. Головная боль. Он засыпал, а когда просыпался — всё начиналось заново. Он то открывал, то закрывал глаза. Ничего не менялось: всё то же чёрное пространство вокруг. Он пробовал пошевелиться, но его словно опоясали кольца огромного удава. Одного из тех, что он видел в зоопарке двумя днями ранее. Дышать тоже получалось с трудом. Каждый вдох через боль. Малейшее движение грудной клетки сопровождалось хрипом и кашлем. Руки и ноги словно раздавлены, он их почти не чувствует. Только локти горят. Майкл помнил, как летел в пропасть. Помнил, что, помимо грохота камней, слышал тихий и даже немного печальный смех. Он снова попробовал пошевелиться. Результат тот же. Майкл зажмурился и начал реветь. А потом пришли они. Голоса.

[Среда; 07.25.23 18:00]

Их всех уже начало беспокоить постоянное обрушение сталактитов. Наверху. Под ними. Справа и слева. Складывалось ощущение, будто сама пещера не в большом восторге от их присутствия и торопится как можно быстрее избавить себя от незваных посетителей. Так или иначе участникам экспедиции пришлось признать: Мейсон прав. У них не так много времени, чтобы сидеть на одном месте и ждать, пока кто-нибудь добровольно решит раскрыть карты. Разве что теперь некоторые из них уже начали волноваться из-за того, что сами скоро могут стать объектами пыток. Кроме Алисы, которую это совершенно не беспокоило. Саймон дышал часто и шумно, всё ещё подрагивая от боли. Сил у него практически не осталось, поэтому он лишь слабо кивнул головой в сторону Рикки: — Прости, Родерик, мне так жаль. Мой рассказ тебе… вряд ли понравится… Руководитель экспедиции заметно напрягся, подобрался всем телом и рискнул сесть рядом с Мейсоном, на что тот отреагировал примерно никак. — Говори, — требовательно сказал он, повернув голову к Саю, — рассказывай всё, что знаешь. Всем же слышно? — спросил он у оставшихся троих путников, которые в ответ выдохнули единогласное: «Да». Пленник устало вздохнул, протяжно застонал, а затем уставился в темноту перед собой. Даже не видя толком его лица, остальные почувствовали, как его глаза заволокло туманной дымкой. — Это произошло чуть больше шести месяцев назад… Ко мне в дом заявился какой-то человек. Парень. Мы никогда прежде не виделись. Это точно. Я не мог рассмотреть его лицо — оно было скрыто под маской и очками, но можете мне поверить: голос я бы сразу узнал. Ни одно устройство в мире не может меня обмануть. К слову, в этом нет ничерта весёлого — иметь настолько тонкий слух. Да, в работе это помогало: по малейшему изменению интонации я чувствовал, когда люди начинали лгать. Это существенно упрощало допросы, но в остальном… Дикий ад. Меня часто накрывало в слишком шумных помещениях. Голова раскалывалась буквально от всего: треск кузнечиков, гудки автомобилей, чей-то кашель… — Мы поняли, Моцарт, — не выдержал Мейсон. — Абсолютным слухом никого не удивить. Эй, ходячий справочник! — он повернул голову в сторону Адриана. — Какой процент рождаемости таких людей? — Один к десяти тысячам, — отрапортовал мистер Томпсон. — Это средний показатель. А, в общем, процент таких людей различен в разных странах. — Видишь? — язвительно сказал Кларк. — Не такой уж ты и особенный. — Тут я вынужден с тобой не согласиться, — устало ответил Саймон, — твой термин «абсолютный слух» некорректен по отношению ко мне. Я способен улавливать разницу в высоте звуков при их прямом сравнении — это называется «относительным слухом»; также я могу слышать и различать звуки менее десяти децибел и звуки очень высокой частоты. Мой слух именно «тонкий», что является высшей степенью восприимчивости. Впрочем, то, что ты использовал по отношению ко мне, тоже имеет место быть —способность нестандартного детектирования звуков и обработки этой информации мозгом у меня тоже присутствует. — Класс, — сказала Алиса, — так тот парень тебя нашёл, чтобы об этом поговорить? Или предложил тебе работу в цирке? Из глаз Саймона снова покатились слёзы, отчего в Мейсоне начало подниматься раздражение, которое и без того было на достаточно высоком уровне. Он понимал, что пленнику больно. И будет больно ещё довольно долгое время: он не собирается тратить на него обезболивающее, но это же не повод реветь? Взрослый мужик, в самом-то деле. — Он хотел, чтобы я кое-что сделал, — наконец, хрипло произнёс Вега, — поехал в одно место и провёл беседу с парнем, который находится в коме. Рикки почувствовал, как кровь отхлынула от лица. Нет. Нет-нет-нет! Этого не может быть! Только не это! — Почему это должен был сделать ты? — прямо спросил Мейсон. Саймон начал стучать затылком по полу. — Мой голос… вы мне не поверите… я и сам не конца в это не верю… Я нечасто этим пользовался… — Говори, сука! — не выдержал Родерик. — Говори всю правду! Ответ заставил себя ждать несколько долгих минут, во время которых каждый представил свой вариант развития событий. — Он сказал… что только меня будет слышно… по ту сторону… Дьявол, он предложил мне сто тысяч долларов за то, чтобы я нашептал спящему парню текст по бумажке. Вы бы не согласились? — Это внушение, — жёстко сказал Мейсон. — Я уже понял, куда идёт этот разговор, и с трудом сдерживаюсь от того, чтобы тебя не прикончить, — он демонстративно похрустел пальцами, отчего с губ пленника сорвался протяжный стон. — Обычно такие фокусы не прокатывают: люди быстро забывают о том, что видели или слышали во сне, но наш дорогой Рикки был под воздействием галлюциногена, а ты, как выяснилось, имеешь способность к манипуляции сознанием. Ты мог свести его с ума. Что ты за коп такой? — Мне нужны были деньги, — сдавленно ответил Саймон, однако жалости к нему ни у кого не возникло. — Да и текст казался безобидным. Я же не знал, что всё так получится. — Что ты ему исполнял? — Это была всего страница про неизученную ветвь эволюции и тайны, скрытые в пещерах. В этих пещерах. Больше ничего, клянусь. — Ты мог поместить в его голову ложные воспоминания и лишить рассудка, — загробным голосом сказал Мейсон. — Точнее, ты поместил в его голову ложные воспоминания, а лишать банально было нечего. Ты заставил его поверить в то, что в этих пещерах скрыты ответы на все вопросы. Мы здесь из-за тебя. — Эксперимент не закончился, — Рикки схватился за голову и начал раскачиваться из стороны в сторону. — Они всё про нас знают. Они даже знали, кого именно я выберу. — О чём это ты? — с нажимом спросил Мейсон. — Сам посуди: мы в пещере. Это область интересов Элизабет. Алиса говорила про кости — это к Адриану. Мы нашли надпись на мёртвом языке — сфера Кристофера. — А в кристаллах отлично разбирается Майкл, — вмешалась миссис Томпсон. — Он с ходу рассказал, из чего они сделаны. — Значит, нам стоит рассчитывать на труп в одном из тоннелей? — добавил Адриан, покосившись на Мейсона, за что получил поднятый вверх средний палец. — У него к тебе были ещё какие-то просьбы? — даже не обладающие тонким слухом собравшиеся сумели различить жажду убийства в голосе Рикки. — Что ты делал в Мехико? — Он… звонил мне незадолго до всей поездки. Рассказал, что Кристофер Янг будет здесь. И Бетси тоже. Предложил мне присоединиться к вам и попросил только сообщить, когда мы начнём спуск. Сразу после разговора мне на счёт упало двадцать тысяч. — Какие у тебя проблемы с Крисом? — Мейсон собирался выжать как можно больше информации. — Это наше личное, — неожиданно голос Саймона стал крепче. — Я и так дал вам повод меня убить. Ведь это я притащил вас сюда. — Ага! — рявкнул Рикки. — Или ты думал услышать «спасибо»?! Мы внутри грёбаного эксперимента и понятия не имеем о том, чего от нас ждут. Может, это гонка на выживание? Или проверяют нашу реакцию на стрессовую ситуацию? Или просто заперли, чтобы посмотреть, как долго мы протянем в темноте и без еды? Ты вложил в мою голову мысль об этом месте и смешал её с моим видением! Никто не стал сдерживать руководителя экспедиции, когда тот налетел на связанного человека и с остервенением принялся лупить того по лицу. Послышался хруст ломающихся костей. Кровь потекла из разбитого носа. Следом за ним лопнула губа. Изо рта полились булькающие звуки в сопровождении кровавого кашля. Одна за другой щёки Саймона приобретали красноватый оттенок. Первое время тот пробовал уворачиваться, однако условия этому совершенно не способствовали. Наконец, голова пленника дёрнулась и завалилась на бок. Мейсон на всякий случай приложил руку к сонной артерии, и, нащупав пульс, спокойно вернулся на своё место. Рикки ещё какое-то время сидел на Саймоне и шумно глотал воздух носом, а потом перекатился и лёг рядом, вперившись взглядом в потолок. — Это всё, конечно, круто, — присвистнул Мейсон, — но вырубать его было вовсе не обязательно. Я ещё не закончил допрос. — Что нам теперь делать? — испуганно прошептала Бетси. — Мы поняли, что нас затащили сюда обманом, но это же ничего не даёт. Так ведь? Саймону не сообщили о том, планируют нас выпускать или нет. — И кто ведущий шоу? — задал вопрос Адриан. — Раз он просил сообщить время спуска, значит, он не один из нас. — Спорно, — поразмыслив, возразила Алиса, — это мог быть просто обманный ход. Посмотрите на Сая — раскололся на первом же допросе. Наивно было полагать, что он сможет сохранить всё в тайне. — Отличный вопрос, — кивнул Мейсон, — и только у одного из нас есть на него ответ. Родерик, сам расскажешь или хочешь занять место Веги? Всё ещё не пришедший в себя Рикки машинально кивнул головой, а потом приподнялся на локтях и в ужасе посмотрел на Кларка. — Уж не думаешь ли ты, что… — Что на самом деле ты хотел найти, Родерик Уильям Шепарт? — Призрака, — сдавленно ответил он. — Или тех, кто умеет с ними разговаривать.

[Среда; 07.25.23 22:00]

— У него не компы, а просто настоящий клад для полицейского! — голос Нормана показался слишком воодушевлённым. — Ты бы знал, что он там прячет! — Как ты его взломал? — спросил Даниель, не разделяя энтузиазма собеседника. Слишком просто всё прошло. — Там не было пароля, — лейтенант Грей немного стушевался, поумерив пыл, — но включить эти адские машины было непросто. Ты бы видел, сколько там проводов! — Шепарт… — прошипел Лэм, закуривая сигарету. — Вот ублюдок. Он был уверен, что мы полезем в это дерьмо. — Само собой. Вы знакомы много лет. Твоя дотошность сидит в печёнках у всего отделения. Уж лучший друг точно не мог этого не заметить. — Что там интересного? — В основном порно. — Смешно. Особенно после уточнения, что это клад для копов. Что-то запрещённое? — Нет там ничего, — Норман обиделся, что шутка осталась без внимания. — Такого. — М-м-м, я уже когда-то говорил о том, как люблю твой юмор? Может, перейдём к делу? — Этот говнюк вывел иконки на рабочий стол, а названия папок выделил красным цветом. Представляешь? Он нас совсем за идиотов держит? — Не нас, а тебя, — поправил Даниель, — уверен, он знал, что сам я в Чикаго не поеду. — Не подскажешь, почему я вообще с тобой общаюсь? — буркнул Норман. — Потому что больше не с кем. Не с напарником же, у которого лимит состоит из пяти слов в сутки. — А, ну да. Похоже на то. Так вот. Первая новость — твой мистер Фостер всё ещё жив. Сейчас ему девяносто шесть лет, но судя по тому, что нашёл Рикки — старик в добром здравии. Даниель подвис, не зная, что на это ответить. Сигарета медленно тлела, зажатая между пальцев, пока он не почувствовал, как первые фаланги начало жечь. Выругавшись, он бросил окурок в ближайшую урну и достал новую сигарету. Только когда горло обожгло уже третьей затяжкой, он понял, что Норман всё ещё на проводе и уже довольно продолжительное время зовёт его по имени. — И тебя ничего не смутило?! — возмутился Даниель. — Почему ты говоришь об этом так спокойно? То, что Рикки искал информацию на психиатра, который, по уже имеющейся информации, работал с двумя другими участниками означает, что… — Его он не лечил, — оборвал Норман. — По крайней мере, об этом говорило всплывающее окно во весь экран. — Вот и не лень ему было? — поморщился Лэм. — И что, в таком случае, ему понадобилось от Фостера? — То же, что и тебе — психологические портреты нескольких занимательных персонажей. Там про Мейсона почти три страницы. Ты точно уверен, что он нормальный? — Когда я говорил, что он нормальный? Перешлёшь мне отчёты? — Уже. Если бы ты почаще открывал почту, может, и не пришлось бы со мной разговаривать. — Заманчиво, я подумаю. Как только воспылаю страстью к бумажной работе. Адрес доктора там есть? — Да и… Дэн, шутки шутками, а мне это всё уже не нравится. В пятидесятых годах прошлого века Нильсон работал над проектом под названием «Граница — 20». Судя по данным Рикки, в нём были замешаны несколько исследовательских институтов при поддержке ЦРУ. Они проводили испытания, связанные с управлением памятью и сознанием. Полагаю, во времена холодной войны это требовалось для перевербовки и промывки мозгов. Они использовали психотропные препараты, ЛСД и не брезговали шоковой терапией. Понимаешь? Такое ощущение, что они пытались создать армию из покалеченных фриков. И почему-то мне это очень сильно напоминает видение Шепарта. — Такие испытания проводились по всему миру, — Даниель поспешил успокоить бывшего напарника. — Не только с нашей стороны. Я тоже могу сказать, что мне приснилась авария на судне, и попаду пальцем в небо. — К слову, авария на «Алмазной принцессе» действительно произошла в прошлом году. Лайнер до сих пор в ремонте, — подметил Норман. — Рикки нашёл подтверждение тому, что Мейсон был там и спас несколько человек? — Нет, но я так понял, этот Кларк — не большой фанат игры на публику. — Допустим. Мы и раньше подозревали, что часть из того бреда, который нёс Рикки, была правдой. Это же ни черта не упрощает задачу. Как теперь отделить реальность от вымысла? — Об этом может сказать только Мейсон. Вся история крутилась вокруг него. — Вот. А теперь внимание вопрос: почему он? Шепарт уверен, что ему не случайно померещился именно Кларк. — И чью же историю он взял за эталон? — в голосе Нормана появилась насмешка. — Поверь мне, когда я чуть не спятил от того, что рисовал Адам, я меньше всего хотел кого-то этим вдохновить. И вообще, я ему в грудь в итоге выстрелил! Неужели и Шепарт мечтает о чём-то подобном? — Вспомни, о ком ты говоришь. Если есть шанс подвергнуть свою жизнь опасности и при этом неплохо повеселиться — Родерик первый в очереди. — Надеюсь, ему там просто пиздец как весело, потому что после этой поездки я собираюсь использовать на нём несколько запрещённых методов допроса. Возможно, это будет больше похоже на пытки. — Тут я с тобой полностью солидарен и даже готов принять участие. Этот паршивец раскопал что-то мрачное, а потом просто собрал тех из потомков подопытных, кого смог найти, и отправился с ними в пещеры. Тоже мне, в учёного решил поиграть и устроить свой собственный эксперимент. Даниель снова замер, не веря своим ушам. Невозмутимость, с которой бывший напарник преподносил информацию, уже выходила за рамки разумного. Он же уже сказал, что ещё не видел полные отчёты Рикки. Какого хрена Норман выдаёт информацию так, будто речь идёт про то, из какого хлеба тот предпочитает тосты? — Повтори, пожалуйста, — произнёс Даниель, потирая шею, — что ты только сказал? — Тут целая таблица, — похоже, лейтенант Грей решил оторваться за все годы совместной работы. — Многие сменили имена и фамилии, так что поиски были не самыми лёгкими, однако наш Рикки справился. Ума не приложу, когда только успел? — Ты хочешь сказать, что все семеро… были… — Именно, — припечатал Норман. — Те изменения, что произошли в головах подопытных, по словам Рикки, в конечном итоге передались по наследству. Не всем. Он нашёл именно тех, кто получил нужные гены. — А там было… — Даниель почувствовал, как земля уходит из-под ног, хотя он продолжал сидеть. — Имя… Фамилия… Что-то про… — Адама? — закончил Норман. — Мне жаль, дружище. Тереза Тодд, его бабушка, была одной из первых испытуемых. Её выписали в начале шестидесятых годов. — Там есть история болезни? Или ход эксперимента? — Ничего конкретного, приятель. У неё были проблемы со сном и головные боли. С этим она и обратилась в клинику, после чего стала одной из подопытных. На самом деле, логику понять можно: проще играть с сознанием тех, у кого оно и так расшатано. Полагаю, в дальнейшем планировалось привлечь и здоровых пациентов, однако в шестьдесят восьмом деятельность институтов резко прекратилась. Возможно, они не добились ничего хорошего, кроме того, что у испытуемых окончательно съехала крыша, и правительство посчитало эксперимент безнадёжным. Или, наоборот, результаты превзошли все ожидания, вот только случилось это спустя не один десяток лет. И теперь наш неугомонный доктор мотается по всей стране и собирает то, что сам же и создал. — И делает он это не своими руками, — мрачно добавил Даниель, — а при помощи небезызвестного нам хакера. И что нам теперь делать? Рикки под землёй в компании… кто они? Да плевать. Назовём их кучкой психопатов с травмированным мозгом. Поехали вытаскивать этого недоумка. Чёрт знает, куда их всех завели игры сознания, может, они поубивают друг друга при малейшей опасности? — Попридержи коней, Дэн. В этой истории что-то нечисто. Может быть имеет смысл сперва со всем разобраться? Найти доктора и узнать все подробности? Похоже, что у Родерика всё под контролем, раз мы выяснили, что он не случайно их всех выбрал. Вдруг он и сам там кого-то ищет? — Кого? — Тут без понятия. Свои мотивы этот засранец предпочёл не раскрывать. Остаётся только догадываться, почему история Уортона подействовала на него, как красная тряпка на быка. — Есть у меня одно предположение. И оно мне совершенно не нравится, — Даниель затушил окурок и поднялся на ноги, собираясь присоединиться к Адаму, которого оставил одного в ресторане сразу после того, как получил странное сообщение от Нормана. — Куда вы теперь направитесь? — Детройт. — Отлично. Задержитесь в Мичигане ненадолго и заскочите во Флинт. Старик арендовал там дом и вот уже несколько месяцев занимается своими злодейскими экспериментами, скрывшись за его стенами. — Я надеюсь, на старости лет он не решил продвинуться дальше в своей попытке ускорить эволюцию? Что-то я не готов найти в подвале человека, скрещенного с тигром. — Почему именно с тигром? — Да какая разница? Любой вариант был бы кошмарным. Даже если бы он соединил человека и… другого человека. Дьявол, Норман, у меня совершенно пропал аппетит. Сбросив вызов, Даниель ещё немного постоял на улице, не обращая внимания на мелкий дождик. Разговор с напарником не то чтобы не дал никаких ответов… Отнюдь. Вот только за каждым из них потянулось по череде новых вопросов. Неужели всё так и было? Эксперимент, начавшийся почти восемьдесят лет назад, который вышел из-под контроля? Люди, которым должны были внедрить ложные воспоминания и промыть мозги, наоборот, стали видеть больше, чем остальные? А потом этот дар так плотно въелся в их гены, что передался через поколения? Означает ли это, что Рикки связан с кем-то из основателей и сейчас продолжает дело своих предков? А то, что оно до сих пор живо, узнал после истории Адама? Цепочка выглядела логичной, но верить в это не хотелось. Год назад он сам лично втянул лучшего друга в историю про призраков. Тот что-то знал про эксперимент пятидесятых годов и решил его продолжить, когда понял, что видения Адама на самом деле приоткрывают дверь в будущее. После этого он сперва решил пережить подобный опыт, а уже потом нашёл остальных потомков испытуемых и скрылся вместе с ними под землёй. Возможно, он собирается ввести их в какую-то экстремальную ситуацию и заставить проявить себя, потому что Мейсон говорить правду не захотел. Браво, Шепарт. А теперь Рикки хочет, чтобы они нашли доктора, который руководил самым первым экспериментом. Зачем? Если только… Вот ублюдок! Неужели он решил показать Адама Нилу Фостеру, пока сам собирает другие доказательства? Он заодно с мозгоправом? Не исключено, что тот искал преемника и нашёл его в лице Родерика. Что будет с остальными участниками экспедиции когда/если они окажутся на поверхности? Если у Рикки получится доказать свою теорию, то, скорее всего, их всех отправят в какой-нибудь исследовательский институт на много лет или даже на всю жизнь. А если нет? Просто улыбнётся и скажет: спасибо, было круто, повторим как-нибудь? Или выйдет из себя и начнёт убивать их одного за другим? И тогда единственным случаем, в существовании которого никто не сомневается будет… Твою мать! Адам! Даниель посмотрел на часы и понял, что отсутствует уже почти полчаса. Развернувшись на пятках, он почти вбежал в ресторан и лихорадочно завертел головой, после чего облегчённо выдохнул, заприметив в углу рыжую макушку. — Прости я… задумался и скурил почти полпачки, — виновато улыбнувшись, Лэм сел за стол. Перед ним уже стояла тарелка с тушёной говядиной, почти не остывшая за время ожидания. Скользнув взглядом по остальной поверхности стола, он к своему недовольству заметил только две чашки кофе, которые были абсолютно пусты. — Что-то случилось? — будничным тоном поинтересовался Адам, подзывая официанта, чтобы повторить напитки. — На тебе как будто лица нет. — Я в полном порядке, — Даниель постарался придать улыбке непринуждённое выражение. «Постарался» вовсе не означало, что у него получилось. — Тебе бы съесть чего-нибудь. — У меня был рис с овощами. Пустую тарелку уже унесли. — И я увижу эту позицию в счёте? — брови Лэма недоверчиво стянулись к переносице. — Конечно. Ты же помнишь: тебе я никогда не лгу. Не делал этого раньше и не собираюсь начинать. Что насчёт тебя? — У меня нет секретов, — Даниель принялся за еду, вкуса которой даже не почувствовал. — Слушай, я тут подумал: может, ну его к чёрту? Поехали домой? — Что случилось? — прямо спросил Адам. — Да ничего. Я вспомнил слова Рикки о том, что он и без меня справится. Приправил их наставлениями Мейсона и сверху присыпал твоими заверениями. Теперь я спокоен и готов вернуться к нормальной жизни. — Что случилось? — Да говорю же: ничего. Я не вижу смысла нам и дальше… — Что случилось? Даниель посмотрел в глаза собеседника, пытаясь сделать невинное лицо. Результат, судя по сухо поджатым губам, вышел далёким от идеала. — Был эксперимент, — тихо вымолвил он, когда от стола отошёл официант в синем фартуке. — Блин, кофе просто шикарный. Может, по десерту закажем? — Ты не ешь сладкое, — в голосе Адама появились стальные нотки. — Рассказывай. — Они искали людей с психическими заболеваниями и пытались промывать им мозги при помощи галлюциногенов и тока. Рикки думает, что результатом тех испытаний стало то, что поколение спустя на свет появились дети, которые переняли как заболевания, так и способности тех, кто проходил через опыты. — Я тоже в списке? — Да. Думаю, он и поиски начал именно с твоей семьи. Полагаю, Шепарт нашёл информацию на твою бабушку, потянул за ниточку и вышел на Нильсона. Теперь он собрал всех, кто получил нечто подобное, в одном тёмном прохладном месте и пытается понять, на что они способны. — И почему я должен ехать домой? — Я не говорил про тебя! — чуть громче чем планировалось воскликнул Даниель, после чего виновато улыбнулся всем посетителям, которые повернули к ним головы. — Я сказал: мы. — Может быть, он ищет лекарство? — неожиданно протянул Адам. — Мои кошмары закончились и, возможно, он хочет узнать схему подробнее, ради кого-то другого? Того, кем он боится рисковать и погружать в искусственный транс? — Кого? — удивился Даниель, на миг забыв о том, для чего вообще начинал весь разговор. — Ты же не на Мейсона намекаешь? — Нет, с ним он познакомился уже после своей поездки в Африку, — задумчиво протянул Адам. — Смотри, там он понял, что препарат небезопасен, а кому-то может и не повезти очнуться. Тогда он берёт к себе в команду людей с похожей проблемой, чтобы изучить их поведение и понять, как с ней можно справиться. — Ради кого он мог пойти на нечто подобное? Ты же знаешь Рикки. Всё, что он любит, цитирую: «распространяется, копируя своё тело и вписывает себя в исполняемый код других программ, прописываясь в автозапуск через реестр или нечто другое». Он даже когда бухает говорит, в основном, про компьютерные вирусы. — Можно нам счёт?! — Адам обратился к проходящему мимо сотруднику ресторана, а затем вернулся к собеседнику: — И ты забыл про одного человека, который для Рикки дороже всего на свете — его самого. Вдруг, после пережитого опыта с ибогаином, его начали преследовать кошмары и видения? Тогда он понял, что надо с этим бороться, а во второй раз в кому впадать не захотел, потому что увидел, как у Мейсона это не получилось. — Это… — Даниель сокрушённо обхватил виски руками. Почему это не пришло ему в голову? — А ведь точно! Если верить тому, как он описывал действие препарата, то он мог пробудить все страхи, комплексы и сомнения. Заставить человека посмотреть свою жизнь со стороны. Он мог вспомнить нечто жуткое про свою жизнь и слететь с катушек. — Но не совсем, раз быстро понял, что что-то не так, — Адам сунул карту официанту, который так и не успел положить счёт на стол. — Мы должны найти этого доктора. И узнать, как помочь Рикки. Мне так нравилось, когда ты спокойно спал по ночам. — Слушай, — неожиданно воодушевился Даниель, — не хочешь сходить со мной на свидание? — Прямо сейчас? — удивился Адам, который несколько по-другому представлял их вечер. — Ты уверен? — А когда, если не сейчас? Что-то в голосе Лэма показалось ему странным, однако Адам уверенно схватил его за руку и поволок к выходу из ресторана. Свидание так свидание. Поездка в аэропорт и последующий перелёт, тоже своего рода свидание. Складывалось ощущение, будто Даниель говорит куда меньше, чем знает. И прежде было понятно, что бывший детектив из тех людей, кто любит носить всё в себе и предпочитает переживать проблемы самостоятельно, однако сейчас это казалось несправедливым. Тихий голос в голове убеждённо говорил о том, что с Даниелем происходит что-то странное. Адам печально вздохнул, забираясь на заднее сиденье такси. Чтобы ни имел в виду Мартин, он предупреждает о предстоящей буре. [Среда; 07.25.23 23:30] Рикки сидел, обхватив колени руками, и ждал реакции слушателей. Потом прошло пять, десять, пятнадцать минут, и ничего не происходило. Все будто застыли на своих местах, отказываясь верить в услышанное. Люди в здравом уме, скорее всего, уже бы связали его и бросили к Саймону, который всё ещё не пришёл в сознание. Впрочем, благоразумных, как выяснилось, среди них не было. Все отнеслись к проблеме предельно серьёзно и тщательно продумывали свои ответы. — Я не могу видеть мёртвых, — первым заговорил Мейсон. — Ты зря меня притащил. Да даже если бы и мог, то проводить ритуал призыва точно не стал. Как ты вообще до такого додумался, болван? — Но… — Рикки запнулся, не зная, что можно на это ответить. — Прости. Мне нужно было убедиться. — Я никогда не видел призраков, — неожиданно признался Адриан. — В детстве у меня были видения, которые касались будущего, но я смог убедить себя, что они были вызваны скоростью обработки информации мозгом. Они причиняли много неудобств и казались слишком сильно похожими на галлюцинации. Хорошо, что это закончилось. — Раньше я слышала голоса, — вмешалась Элизабет, — они твердили страшные вещи и толкали на дурные поступки. Мне потребовался год терапии, чтобы покончить с ними. — Я… — начала было Алиса, однако решила не говорить то, что собиралась и вместо этого просто сказала: — Я среди вас всех самая нормальная. — Ага, — кивнул Мейсон. — Быть самой нормальной среди психопатов всё равно, что быть самым умным среди тупых. Такое себе, если честно. — Моё единственное видение было вызвано препаратом, — печально сказал Рикки, — и даже в него кто-то внёс правки. Чёрт. Как же это бесит. — Завидуешь? — усмехнулся Адриан. — Ты всё же не совсем нормальный человек. Твои таланты впечатляют. Столько всего нарыть в одиночку за какой-то месяц? Я восхищён. — Так. Пока тут не начали сыпать комплиментами, я немного подытожу, если никто не возражает, — вмешался Мейсон. — Ты, — он ткнул пальцем в Рикки. — Будучи ещё ребёнком, увидел, как твои брат с сестрой замочили мать, которая непосредственно перед этим забрала жизнь отца. Потом эти двое просто бросили тебя в пустом доме и свалили в закат, а к тебе неожиданно пришла помощь, после чего ты попал в семью к наркоторговцам. Сидение возле трупа плохо сказалось на твоей психике, поэтому ты поспешил всё забыть, однако кошмары, которые казались такими реальными, упорно намекали тебе на то, что что-то не так. Ты вырос. Разрушил бизнес семьи, замочил родственников, — поймав полный возмущения взгляд, Мейсон усмехнулся и продолжил: — Можешь уже не отпираться, я понял, что это ты. Твои вспышки гнева. Не такие, как у Даниеля. У того придурка они быстро проходят после того, как ему удаётся почесать кулаки, — он не без раздражения вспомнил свои потасовки с бывшим детективом. — Ты же впадаешь в холодную ярость. Поэтому убийства были не такими жестокими и хорошо продуманными. Вернёмся к рассказу. Казалось бы, жизнь наладилась. У тебя появились друзья, свобода и куча времени, чтобы выплёскивать агрессию в сети. Но что-то терзало год за годом. И тут в твоей жизни появляется Адам Уортон. Реальные кошмары и разговоры с мёртвыми кажутся такими знакомыми, правда? И ты решил повторить этот опыт. Попробовал спуститься в пещеры Иллинойса, однако, как выяснилось, без гниющего трупа по соседству это не очень-то и работает. Потом ты копнул в прошлое семьи Уортон. И узнал про эксперимент. Даже нашёл, откуда родом был ключевой препарат тех исследований, и умудрился его отыскать. Как тебе в голову пришло его потребить, я не знаю, но факт остаётся фактом: ты увидел сон. Точнее, ты вспомнил о том, что с тобой произошло… Блять, а я-то там каким местом очутился? — Мейсон прервался, чтобы с силой дёрнуть себя за волосы. — После этого ты решил, что кто-то из тех, с кем продолжал вести работу доктор Фостер, точно должен уметь разговаривать с мёртвыми. Ты познакомился со мной, подумал, что я вру и, по аналогии, сделал вывод, что и другие не признаются. Тогда ты решил затащить нас всех в тёмное, плохо вентилируемое помещение, в надежде, что обстановка вызовет у кого-то приход, и ты сможешь сам всё увидеть. Кивни два раза, если я ничего не пропустил. Последовало два коротких кивка, после чего слово взял Саймон, который стал невольным слушателем последней тирады: — Я могу слышать их голоса. Все дружно повернули к нему головы. — Повтори, — попросил Мейсон, очень надеясь на то, что ему послышалось. — Я. Могу. Слышать. Их. Голоса, — проговорил Вега, — неосознанно. — Кристофер передавал что-нибудь? — с насмешкой сказала Алиса. — Пошла ты, — прокряхтел Саймон, сплёвывая кровь с остатком выбитого зуба. — Думаешь, это дофига весело? — Нет, — вместо неё ответил Адриан, — люди с чувствительным слухом нередко страдают психическими расстройствами. Так же, как и те, кто обладает эйдетической памятью. У меня начались зрительные галлюцинации, у тебя — слуховые. Я знаю, каково это. Полное дерьмо. — Так рад, что вы нашли нечто общее, — хмыкнул Мейсон, — может, вернёмся к вопросу — почему мы здесь? Родерик хотел поговорить с матерью. Как бы тупо это ни звучало. И хрен бы с ним, однако кто-то этот план просчитал и даже внёс несколько идей для его выполнения. Полагаю, вариантов не так много. Особенно, если учитывать текст сообщения, которое Рикки получил перед спуском. — Мой брат, — печально вздохнул Родерик, — или сестра. Или они оба. Я понятия не имею, кто они теперь. Я смог найти вас, а о них — ноль информации. — И тебе не показалось это странным? — Брови Кларка поползли вверх. — Даже совсем чуть-чуть? Ты нашёл ровно столько, сколько им было нужно. Это ловушка для нас всех. Каждого выбрал грёбаный доктор. Полагаю, его беседы с нами в детстве были не просто так. Он увидел в нас потенциал. А потом решил столкнуть лбами. О, что, если тут всюду понатыканы камеры, и сейчас старик сидит за монитором и смотрит? Надеюсь, ему понравился вид моей задницы, когда я в последний раз ходил облегчиться. — А в помощниках у него брат Рикки? — предположил Адриан. — Или сестра, — он как-то странно посмотрел на Элизабет. — Бетси — не его сестра, — считав эту мысль, вмешался Мейсон. — Она просто копия Зои. Гены нашего деда довольно неплохо прижились. — Что? — спросили разом четыре голоса. — Мейсон — мой кузен, — сказала Бетси. — Мы виделись всего один раз, на похоронах моей сводной сестры. — И вы молчали?! — рявкнул Рикки. — Ага, — коротко ответил Кларк, — кому какая разница? Вон Алиса с Адрианом тоже были знакомы до поездки. Ничего важного в этой информации нет. Никто с ним не согласился, однако прямых возражений не последовало. В памяти присутствующих ещё отчетливо стояла пытка Саймона. Мейсон может быть очень рассудительным и логичным, но это не отменяет факт того, что он грёбаный психопат. Причём тот, кто вообще не видит ничего плохого в своих поступках. Считает их оправданными и необходимыми. Не чувствует вины и жалости. Ему плевать как на свою жизнь, так и на жизни окружающих. Его волнуют только ответы. — А из нас вышла неплохая команда, — похвалил объект всеобщих размышлений. — Знаете, я видел много зверей, попавших в капканы, и могу с уверенностью говорить: даже дикие животные до последнего борются за жизнь. Вы мне нравитесь тем, что прямо сейчас не скулите как побитые собаки. Но должен предупредить, если вдруг у кого-то возникнет желание начать, я с детства облегчал страдание таким мученикам. Очень скоро у нас кончатся запасы еды и батареек. Предлагаю нам всем и дальше сохранять хладнокровие. — Мы поняли, — сдавленно ответил Адриан, — теперь ты за главного. Не берусь даже мечтать о том, что в числе твоих приоритетов где-то затесалось всеобщее спасение, так что, будь добр, поделись планами. — Разгадаем загадку, — улыбнулся Мейсон, — поймём, чего от нас хочет этот мудак. Выживем и выберемся? Будет славно. Нет? Ещё лучше. — Я, кажется, что-то слышал, — вмешался Саймон. Все напрягли слух, однако кроме журчания воды никто ничего не разобрал. — Там, — Вега кивнул головой в сторону дыры в обвале. — Свист. — О, прикольно, — сказала Алиса. — Кукловод разбросал подарки? — Ага, — мрачно ответил Мейсон. — Вот только это значит, что он сейчас здесь. И я не исключаю того, что он может быть одним из нас. Родственники Шепарта могли и не знать про эксперимент. Может, они просто хотели его припугнуть? Ну, или убить, но позже? — Да что я им сделал?! — от возмущения Рикки аж подпрыгнул. — Ублюдки убили мою мать, бросили меня одного, а крайний всё равно я?! — Не забывай, что они, во-первых, грёбаные психопаты, а во-вторых, у них, в общем-то, был мотив для убийства. От этого зависела их жизнь. — Ничего подобного! — не помня себя, заорал Рикки. — Она бы не тронула нас! Ни за что на свете! Она хотела сдаться полиции! — Угу, — Мейсон не стал спорить. — Прекрати истерику, пожалуйста. Ты вообще уверен, что они существуют? Может, эти воспоминания тебе так же Саймон напел? Все повернули голову в сторону пленника, который за прошедший день, кажется, потерял половину собственной массы. — Нет, — проникновенно сказал он. — Такого в тексте не было. И может, кто-нибудь уже развяжет меня, и мы пойдём посмотрим, что там за обвалом? — М-м-м, есть желающие? — спросил Мейсон, по очереди бросая быстрые взгляды в лица собравшихся. — Нет? Вот и славно. Видишь, Саймон? Ты утратил доверие публики. Придётся тут посидеть, а мы без тебя сходим. Ты же не возражаешь? — Ублюдок. — Я за то, чтобы его развязать, — неожиданно твёрдо сказала Элизабет. — Мы не можем просто оставить его тут. — Ладно, — новый лидер флегматично пожал плечами. — Но одно условие: сама за ним присматривай. Если сделает хоть одно резкое движение — я проделаю дыру в его животе, вытащу кишки и намотаю на сталагмиты. Может быть, если войду во вкус, то отпилю ему голову и насажу сверху. Будет такая своеобразная ёлка, и срать я хотел, что сейчас лето. Пять пар глаз уставились на него в попытке понять, были ли эти слова шуткой. Каждый пришёл к выводу, что нет. Мейсон не шутит. Резко стало холоднее на пару десятков градусов. Они только что пытались выяснить, какой псих затащил их сюда и зачем. А теперь появился другой, гораздо более важный вопрос. Что за псих рядом с ними прямо сейчас?