Как в сказке?

На столике стояла ваза с пожухлыми цветами. Госпожа Ким приоткрыла глаза, услышав шорохи под ухом, и подняла взгляд. Затуманенным взором она не могла различить лица человека, стоявшего подле её кровати. Она встрепенулась и зашевелила ногами. — Госпожа Ким, я Ли Минхо, — сказал тихий и спокойный голос. — Минхо, — произнесла она то ли вопрос, то ли утверждение и опустила руки на одеяло. — Здравствуй. — Здравствуйте, — поздоровался Минхо и пододвинул к кровати стул. Проведывать маму Совон Минхо ходил в выходные вместе с Сухо, но чаще один. Он долго не засиживался у нее. Мама Совон плохо чувствовала себя, практически не вставала с кровати; чтобы поесть, ей приходилось приподниматься, тут Минхо выручал её, поддерживая рукой за локоть. Он протягивал ей тарелки с едой и слушал её неторопливую речь. Она любила рассказывать о своей дочери. Благодаря госпоже Ким Минхо многое узнал о Совон. Она рассказала ему такую историю. Однажды Совон пожертвовала свои резиновые сапожки одной девочке. Одноклассники недолюбливали ее и прятали ее обувь. Совон осталась без сапог и просидела в школе до позднего вечера, пока родители не пришли забрать её. — Минхо, только не говори этого Совон, — просила госпожа Ким, промокая губы салфеткой. Её глаза заблестели, когда она продолжила: — Недавно Совон сказала мне, что влюбилась. Плечи Минхо дрогнули. Он посмотрел на госпожу Ким и приготовился услышать имя того, в кого влюблена Совон. — Она не сказала мне, в кого, — с улыбкой произнесла мама Совон. Она взяла его за руки и проговорила: — Я сама догадалась, кто это. Это ведь ты, Минхо? — Госпожа Ким, я смущен, — произнес Минхо, отводя взгляд от её лица, по которому прокатилась тень сомнения. — Извините, что не сказал вам раньше: я встречаюсь с вашей дочерью. Чтобы произнести эти слова, Минхо пришлось собраться с духом. Он высказал их и тотчас почувствовал себя свободнее. — Совон нужна поддержка. Она страдает из-за меня, — грустно сказала госпожа Ким. — Спасибо тебе, Минхо, что заботишься о ней. Тебе не тяжело с ней? У Совон не такой уж покладистый характер. — Она — ангел, — произнес Минхо, а на его губах заиграла улыбка. — В детстве мы много ругались и спорили, но и тогда она мне нравилась, а сейчас она мне нравится ещё больше. Не беспокойтесь, я буду заботиться о Совон. Госпожа Ким подалась вперёд и обняла Минхо. — Будь осторожнее с моим мужем. Он не пожелает выпустить Совон из родительского гнезда. Он ещё тот ревнивец, но, по правде сказать, он души не чает в Совон, — произнесла госпожа Ким ему на ухо. — Я вас понял, — сказал Минхо. Совон надела одно из любимых платьев: белоснежное, с прозрачными рукавами и бежевой вышивкой на плечах и груди. Платье было выше колена, к нему прилагалась карнавальная маска — мордочка белой лисицы с высокими ушками. Совон взяла и её с собой, чтобы удивить Минхо, а заодно проверить, угадает ли он её под этой маской. Минхо пригласил её посмотреть съёмки, и Совон без раздумий согласилась. Второй раз она шла смотреть, как играет Минхо, и сгорала от любопытства: какую сцену она увидит сегодня? Она открыла дверь здания и прошла внутрь, оглядываясь по сторонам в надежде увидеть кого-то знакомого, хотя, кроме Менру, она никого не знала. Мимо неё проходили какие-то люди. Совон казалось, что они смотрят на неё с нескрываемым интересом и даже азартом. Под такими взглядами ей становилось до дрожи неприятно. Она спряталась за стенкой, чтобы перевести дыхание. — Совон? — удивленно произнесла Менру. — Привет. Ты пришла поддержать Минхо? — Привет. Ага. — Ты мило выглядишь, — сказала Менру и попросила её покружиться. Совон повернулась в одну сторону и в другую. — Красивое платье. А как тебе я? Менру была одета в платье-карандаш ярко-красного цвета, её кудрявые волосы полностью скрывали открытые плечи, ресницы ее были подведены чёрной тушью, а губы накрашены бордовой помадой. — Очень горячо, — проговорила Совон и нахмурилась. На секунду она пожалела, что пришла. Менру была взрослее и красивее её. Вдруг Минхо за время съемок успел сблизиться с ней? Совон закрыла лицо маской и потупила взгляд. — Совон, что случилось? Менру потрепала её за плечо. — Хочешь, я скажу тебе что-то? Это поднимет тебе настроение. Совон подняла на нее любопытный взгляд. — Минхо сказал, что вы начали встречаться. Это правда? — Да. Уже две недели, — неохотно призналась Совон. — Замечательно! — воскликнула Менру, захлопав в ладоши. — Вы очень красивая пара. А вот и Минхо. Совон прижалась к стене, держа на лице маску. Она хотела удивить Минхо, но из-за Менру сюрприза не получится. Минхо был в чёрном пиджаке на голое тело, чёрных брюках и лакированных туфлях. Менру отошла в сторонку, давая ему пройти. Минхо покрутил головой и улыбнулся, увидев Совон. Он сразу понял, что это она. — Что за симпатичный лисенок? — игриво протянул он, потерев пальцем нос лисицы. В заостренных прорезях он увидел большие глаза Совон. Она опустила маску и улыбнулась. Минхо хотел бы поцеловать её, но делать это при Менру не стал, лишь погладил Совон по щеке. — Рад, что ты пришла. С самого утра Совон ощущала тревогу на душе. Казалось, все шло как надо: она увидела Минхо, и ей стало чуточку спокойнее. Но наряд Менру и костюм Минхо наводили на неё нехорошие мысли. Они снимались в сцене, где герои побыли на банкете, а затем улизнули от всеобщего веселья, чтобы уединиться и поговорить. Сцена раскрывала их чувства друг к другу. Совон стиснула уши лисы, стоило Минхо приблизиться к Менру на сантиметр, а потом на ещё один… ещё и ещё! Сколько можно? Совон хотела кинуть в него маску и воскликнуть: «Минхо, не делай этого!» И тут он её поцеловал. Менру гладила его шею пальцами и впивалась в его губы настойчивыми поцелуями, а Минхо отвечал ей. Совон тихо всхлипнула и вышла из киносъемочного павильона, чтобы всласть нарыдаться в коридоре. Вытерев платком слезы, она поплелась в гримерку Минхо. Там дождалась его, чтобы вместе поехать к нему домой. Минхо жил отдельно от родителей. Он решил, что раз они с Совон встречаются, нужно пригласить её в гости. Всю дорогу к нему домой Совон смотрела букой и односложно отвечала на его вопросы. Зачем он пригласил её на съёмки? Дома Минхо переоделся в просторную белую футболку и спортивные штаны. Совон дожидалась его в гостиной. Она все еще не выбросила из головы то, что видела час назад. Минхо целовался с Менру. Это утверждение для Совон звучало, подобно смертному приговору. Она не выказывала своих чувств, но глаза ее были на мокром месте, и от Минхо это не укрылось. — Совон, ты расстроилась из-за поцелуя? — спросил он, подсаживаясь к ней и беря её за руки. Совон отодвинула его ладони и потупила взгляд. — Это не расстройство. — А что же? — Я понимаю, что это была просто игра, но почему-то, когда я увидела тебя с ней, мне стало грустно, — призналась Совон, едва не плача. Она стиснула кулаки и продолжила: — Просто игра, но мне так больно. — Когда я целую её, я ничего не чувствую, а когда я целую тебя, моё сердце взрывается от восторга, и кровь стучит во всем теле, — проговорил Минхо. — Хочешь, я поцелую тебя? Вернее, позволь мне поцеловать тебя, Ким Совон. Совон колебалась. Она смотрела вперёд и машинально перебирала складки на платье. Минхо положил ладонь на ее щеку и мягко повернул Совон к себе. Она посмотрела в его глаза, а потом на его губы и накрыла их пальцами. Он отстранился. — Я первая, — сказала Совон, касаясь пальцами его подбородка. Она нежно чмокнула его в губы. Один… два… три… Считал про себя Минхо. Наступит его очередь, и он поцелует её, а пока он закрыл глаза и прислушался к своим чувствам. Он почти не ощущал её губ на своём лице, хотя Совон прижималась ими то к его лбу, то к его щекам, то к его губам. Она сомкнула губы на его верхней губе, прося ответа, и Минхо дал его, медленно приоткрыв рот и обхватив её губы своими. — Минхо, в последнее время я думаю о твоих руках, — сказала Совон, теснее прижимаясь к нему. — О моих руках? — переспросил он. — Ага. Догадался, о чем я? — Ммм, да, — ответил Минхо и снова поцеловал ее. — Поэтому ты сегодня надела такое красивое платье? — Я надела его, потому что оно мне нравится, — сказала Совон. — А мне нравишься ты, — проговорил Минхо. — Садись ко мне на колени. Совон послушно взобралась на его ноги. Минхо посадил её себе на бедра, и Совон почувствовала его возбуждение. Они стали целоваться. Медленно и быстро, невинно и горячо, просто губами и с языком. Минхо прислонился к спинке дивана, постепенно съезжая. Совон перекинула ногу через его тело и прижалась к нему, не испытывая никакого стеснения. Она была мокрой, смазка текла из неё. Минхо щупал ее грудь через одежду, терся об её промежность вставшим членом и приглушенно стонал. — Совон, придвинься ещё немножко. Да, вот так, — он обхватил её талию руками. Она надавливала на его бедра и отпускала, постепенно увеличивая темп. У обоих горела нижняя часть тела. Минхо со стоном выдохнул, когда сперма брызнула ему в трусы. Совон закатила глаза и упала на его плечо. — Мне нужно в душ, — сказала Совон. — Мне тоже, — проговорил Минхо, не выпуская её из объятий. Он качнул головой влево и поиграл бровями. Совон поняла, куда он клонит, и стала красной, как помидор. Только что она испытала первый в жизни оргазм, и все-таки была не готова к настоящему сексу. Она слезла с его колен. — Совон, не бойся, я просто хотел посмотреть на тебя… — произнес Минхо, не зная, какое слово сказать дальше. «Голую» —звучит похотливо, «обнажённую» — довольно пафосно. Он желал увидеть Совон такой, какая она есть. — Я ничего не сделаю, если ты не попросишь. — Только пристально не смотри, — произнесла Совон. — Но ты будешь смотреть на меня? — со смешком заметил Минхо. — Я уверен, что будешь. Он резким движением снял с себя футболку и откинул её на спинку дивана, а потом взялся за резинку штанов и стянул их. Совон кинула на него взгляд и тотчас уткнула его в пол. — Не буду смотреть, — твердо произнесла она. — Будешь, — веселился Минхо. — Ты уже смотришь. Чёрные глаза Совон лихорадочно блеснули, дыхание у нее перехватило, стоило Минхо подойти к ней вплотную и провести ладонями по ее дрожащим плечам. Минхо повернул её спиной к себе и обнял. Он был теплым и мягким: его тело было таким, его голос, его поцелуи в шею, которыми он отвлекал ее внимание, чтобы незаметно распускать завязки на ее спине и спускать платье. Совон выпустила руки из одежды, и она с тихим шорохом упала на ее ноги. Минхо положил руки на живот Совон и придвинул её к себе. Она была горячей и нежной. У неё была бархатная кожа, маленькие ладони, красивая грудь в мелких родинках, тонкий нос, красные от поцелуев губы. Минхо сдвинул руку на ее лобок и проник ладонью в ее белье. Его пальцы потонули в теплой смазке. — Ты возбуждена. — Да. Но я не хочу… Минхо резко стянул с неё трусы и поднял её на руки. — Минхо, подожди немного, — сказала Совон. Она отвела руки за спину и щелкнула застёжкой лифчика. Минхо бросил его на диван. Ногой он открыл дверь ванной и поставил Совон на ноги. Она с любопытством смотрела на то, как он снимает с себя боксёры, а потом проверяет воду в душе. — Иди сюда, — подозвал он Совон. Вместе они встали под душ. Минхо поглаживал её волосы и мягко прижимался губами к её мокрому лицу, а Совон робко целовала его в шею. Она растирала по его телу гель, осторожно ощупывая ладонями его спину, грудь и живот. Совон напряглась, увидев выступающий член и попятилась к стене душевой кабинки, избегая прикосновений Минхо и его томного взгляда. Минхо намылил ладони и опустил руки на ее плечи. Он держался от Совон на некотором расстоянии. Совон следила за его руками, исследующими её тело от шеи к груди и ниже. — Останешься на ночь? — спрашивал Минхо, помогая ей вытереть волосы махровым полотенцем. — Я бы очень хотела, но папа будет волноваться. — Тогда в другой раз? — Хорошо, — проговорила Совон, застенчиво поглядывая в зеркало на себя и на Минхо. Она была маленькой и хрупкой, а Минхо, стоявший позади неё, большим и надёжным; его руки укрывали её тело, а его горячая кожа грела её спину. Совон с нежностью произнесла: — Мы обязательно найдем день, чтобы побыть только вдвоем.