Прибой

Отец часто рассказывал за ужином, что некоторые участки острова Фрейзера имеют глубокие пещеры. Я не думал оказаться когда-нибудь в подобном месте. Остров граничит с материком крохотным проливом и является воплощением дикой природы во всей красе — его коммерчески невыгодно преобразовывать под нужды людей. Энди ведет меня именно к этому острову. Когда я забеспокоился и потерял координацию среди многочисленных рифов морского дна, он всплыл, показывая мне материк, виднеющийся вдали. Мы плывем в какое-то конкретное место? — догадываюсь я. Он кивает и вновь ныряет под воду. Вскоре мы заплываем в расщелину среди скал. Майер плывет уверенно, а я жалуюсь, что ничего не вижу. Он лишь крепче стискивает мои руки. Наконец на поверхности появляется свет, и когда мы поднимаемся над водой, то оказываемся внутри куполообразного свода. Вместо жуткой пещеры я с удивлением отмечаю окружающий уют этого места. Это твое тайное русалочье логово? Я подплываю ближе к скалистому выступу — он размером с крохотную комнату и вмещает в себя низкий бамбуковый стеллаж в две полки, на котором стоят книги; рядом находится плетеное кресло с брошенным пледом и подушкой, пол застлан сухими ковриками из пальмовых листьев, а у стены стоит небольшой генератор, работающий на бензине. А ты неплохо здесь устроился! Я выбираюсь из воды, снимая с груди жемчужину, и осматриваю свод над нами — единственное отверстие под потолком едва ли может послужить источником света, но Энди всюду закрепил гирлянды с круглыми лампочками. Я подхожу к моторному генератору у стены. — Как ты принес его сюда? Энди, конечно, не отвечает. Он остался у выступа в воде и, положив голову на свои руки, наблюдает за мной с улыбкой. Повозившись с генератором, я включаю его, и всюду на стенах вспыхивают лампочки — они как лианы спускаются вниз к воде и освещают пещеру теплым светом. — Здесь очень здорово, — комментирую я воодушевленно. — Всегда мечтал о своем шалаше. Рад, что у тебя есть такое место. Энди довольно моргает, будто соглашается со мной. — Ты не хочешь подняться? Но он подается назад и уходит под воду. На всякий случай я наматываю нить с жемчужиной на руку, чтобы не потерять, и осматриваюсь, ожидая его возвращения. Стены этой пещеры помимо гирлянд имеют кое-что интересное — я замечаю среди лампочек нарисованные мелком звезды и линии — это созвездия! Карта созвездий расстилается вдоль стен и, судя по всему, обновляется часто — некоторые рисунки имеют свежую обводку восковым мелком. Я улыбаюсь, потому что чувствую, что стал немного ближе к Энди — это место принадлежит ему, только здесь он может быть собой. Находиться в его мире очень волнительно… На стеллаже среди тетрадей и книг есть занятные пятнистые ракушки, я провожу по ним пальцем, затем вижу под плетеным креслом его брошенную одежду и карандаши с книгой. Присмотревшись, понимаю, что это скетчбук с набросками. — Не знал, что ты рисуешь! — восклицаю под впечатлением, но, оглянувшись, я вспоминаю, что остался один. Рисунки Энди похожи на оформление морской фауны в старых журналах — он здорово рисует для любителя и подписывает нелепые комментарии к своим работам. Я нахожу на страницах морского конька, заштрихованного розовым карандашом, с подписью: «Тупой взгляд мистера шляпы», и не могу удержать смех; на следующей странице нарисована рыба-ангел с подписью — «Еще один тяжелый день, брат? Тебе хотя бы не нужно в школу». На другой странице среди камней выглядывает осьминог, одно его щупальце забралось в стеклянную банку, подпись Энди гласит: «Так вот кто стащил мое печенье — мистер флегматик!». Я смеюсь, и в этот момент на поверхности воды показывается Энди. — Прости! Я не удержался и взял твои вещи — ты классно рисуешь. Он улыбается и достает из-под воды то, что принес с собой — большую мидию с зеленоватым, точно заплесневелым панцирем. Он подбирает со стеллажа нож и разделывает раковину, внутри блестит крохотная жемчужина цвета слоновой кости. — Энди! Где ты ее нашел? Он зажимает в коготках жемчужину и тянет мне. — Спасибо, правда. Но я не могу принять такой подарок. В ответ он закатывает глаза, затем водит пальцем возле своей щеки. — Я вовсе не смущаюсь! Энди выразительно смотрит и продолжает тянуть мне крохотную жемчужину на ладони. — У меня нет выбора, да? Он кивает. — Спасибо. Но я хочу поблагодарить его не только словами. Я сажусь на край выступа и опускаю ноги в воду, стараюсь не смотреть Энди в глаза. Стоит лишь встретиться с ним взглядом, как я замечаю его трепет и улыбку. От этого смущаюсь еще больше и чувствую, как кровь приливает к щекам. — Так неловко... Ты слышишь каждую мою мысль... Но, может быть, это не плохо, Энди? Я пожимаю плечами, смущенно уставившись на свои ноги в воде. Наконец поднимаю голову и вижу, что довольная ухмылка на губах Энди стала еще шире. — Только не говори, что я должен произносить это вслух. Он довольно моргает, приближаясь. Энди упирается руками в край выступа, окружая меня. Его черные когти царапают камень, когда он резко поднимается над водой. Теперь наши лица разделяют всего несколько сантиметров. Я смотрю в его пламенные глаза, сглатываю, робко обнимая его шею руками. Его кожа прохладная и влажная. Я стараюсь быть острожным, чтобы не содрать рыжие чешуйки. Его губы так близко... — Энди... Я утыкаюсь в его кончик носа своим и шепчу: — Пожалуйста... поцелуй меня. Энди подается вперед. Его нежные губы как море. Я обхватываю его шею крепче, прикрывая глаза, поворачиваю голову, касаясь его языка своим. Пусть он выглядит иначе, пусть его острые клыки пугают меня, но это все еще мой Энди — прекрасное морское чудовище. Он упирается животом в мой пах, и я испытываю острое возбуждение. Мои руки скользят по его плечам. Энди обхватывает мою спину, другой рукой касается шеи. Я наклоняюсь ниже, зарываясь пальцами в его волосы, но удержаться на краю выступа нам сложно. Энди вдруг резко соскальзывает и уходит под воду, а его когти цепляют мою кожу. Я вздыхаю, невольно хватаясь за шею. Он всплывает над поверхностью, его глаза выражают испуг. — Все в порядке. Это всего лишь царапина. Я улыбаюсь, мечтая о новом поцелуе. Но Энди хмурится. После он вовсе ныряет под воду и всплывает поодаль от меня. — Энди? Что-то не так? Становится неловко. Обычно он флиртует со мной, а моя первая попытка ответить тем же кажется оказалась неудачной. Я сделал что-то не так? Взгляд Энди печален. Он кивает головой в сторону, приглашая за собой, и погружается под воду. Я вздыхаю, надевая жемчужину, и ныряю следом.

***

Когда мы возвращаемся, я понимаю, что прошло много времени: небо на горизонте стало розовым, будто кто-то разлил клубничное молоко. Океан успокоился, и волны теперь набегают на берег с тихим шипением. Я передаю Энди жемчужину и иду за одеждой, он остается сидеть у кромки воды. Переодевшись в сухое, я выглядываю из-за валуна. Энди всматривается в горизонт, на его обнаженной спине больше нет ни одной чешуйки, а кожа под светом закатного солнца выглядит золотистой. Я хочу прикоснуться к нему, но не знаю, как он отреагирует, — то, что произошло в пещере, беспокоит меня. Энди оглядывается, на его губах появляется теплая улыбка. Он кивает мне, намекая, чтобы я подошел ближе. Когда я сажусь рядом, он подтягивает к груди колени и, прочистив горло, объясняет: — Я не хотел обидеть тебя, просто… может быть, ты прав. — В каком плане? Энди смотрит на меня, хмурясь: — Тебе не кажется, что я могу быть опасен для тебя в том обличии? Что если я ядовит? — О… но со мной все в порядке. Честно. Не думал, что он будет так беспокоиться об этом. Энди продолжает: — Я всегда был один, и то, что кажется мне нормальным… Что, если я могу навредить тебе? Энди искренне переживает. Но для меня его облик совершенно неважен. — Не попробуем — не узнаем? — я пожимаю плечами с улыбкой. Энди забирает свою одежду из моих рук и признается честно: — Я не хочу рисковать. Он всматривается в горизонт, накидывая на плечи рубашку, затем вновь смотрит на меня. — Ты подумал, что я отвергаю тебя. Выброси эти мысли из своей головы — они раздражают. — Энди поднимается, натягивая шорты, и с ухмылкой качает головой: — Не думай, что ты сможешь избавиться от моей компании, Джонс. — Будет немного легче, когда я научусь читать твои мысли тоже, — сарказничаю я. Энди усмехается: — Как насчет языка жестов? Займемся этим после. Пора возвращаться. Он достает из рюкзака бутылку с водой и осушает ее в несколько глотков. Мы направляемся к машине. — Тебя подвезти? — Нет, доберемся до твоего дома, а дальше я по старинке, — он делает рукой волну. — Тебе мало сегодняшней прогулки? — Да. К тому же я все еще голоден. — Оу… твоя рыбалка. Точно. Энди оглядывается, игриво подмигивая. Когда мы садимся в машину и я завожу мотор, то понимаю, что не могу об этом не думать. — А как ты?.. — Тебе лучше не знать, — отрезает он. Мы выезжаем на центральную улицу. Энди просит мой браслет и жемчужину. — У тебя есть нож? — В бардачке. Он принимается за дело, добавляя в браслет свой подарок. Я закусываю губу, стараясь не ляпнуть глупости, но все равно спрашиваю: — А ты сперва кусаешь жертву или разрываешь когтями? Энди смотрит на меня высоко вскинув брови. — Что? Это чисто научный интерес! — Я пою рыбке колыбельную, и она умирает счастливой, — улыбается Энди, забирая мою руку, чтобы вновь надеть браслет. — Серьезно? — Конечно нет, — вздыхает он, — я хищник и предпочитаю есть жертву живьем. Чувствую, как у меня сводит под ложечкой. — Ты прав. Лучше не знать, — киваю я. — Твой телефон разрядился. — Черт. Я ставлю его на подзарядку, и как только он включается, на экране всплывает куча пропущенных звонков. — Кажется, твоим родителям не терпится тебя услышать, — улыбается Энди. — Это будет тяжелый вечер, — вздыхаю я. Вскоре мы подъезжаем к моему дому. — Завтра мы с ребятами планируем заниматься в библиотеке, чтобы подготовиться к зачету у Коула. Ты с нами? — Энди надевает на плечо лямку рюкзака, собираясь выйти. — Ох… Я пообещал Лу поработать с ней в газете. — Не страшно, занимайся своими делами. Мы можем встретиться позже. — Да, мне явно понадобится твоя помощь. Мой куратор не отпустит меня в Брисбен, если я не сдам зачет на отлично. — Так и быть, — пожимает плечами Энди, — я займусь со своим парнем математикой. Я делаю вдох, пытаясь успокоиться, но в голове как огромный билборд высвечивается мысль в окружении сердечек: Он назвал меня свои парнем! Ожидаемо Энди смеется. — Было лучше, когда ты делал вид, что не читаешь мои мысли, — я чувствую, что снова краснею. — Прости, — усмехается он. — Для меня это тоже волнительно: ты, я и математика... — он играет бровями, провоцируя меня. — Так, вон из машины! Я тянусь через него, чтобы открыть с его стороны дверь, но Энди перехватывает мои руки и практически шепчет в губы: — Созвонимся вечером? — Да, — выдыхаю я в ответ. Он целует меня, затем снова, заигрывая языком. Я осознаю, что остановиться мне сложно. Энди отстраняется с улыбкой и выпрыгивает из авто, оставляя меня растекаться счастливой лужицей на сиденье.