Мы встретились под деревом

Рикуо пришёл в себя от пульсирующей боли в голове. Сначала ему показалось, что он падает. Мир вокруг качался и плыл перед глазами, а в ушах стоял неприятный звон. Несколько секунд он просто лежал, пытаясь понять, где находится и что произошло. Затем он пошевелился. Резкая вспышка боли пронзила голову, заставив его болезненно втянуть воздух сквозь зубы. Только сейчас мальчик понял, что его голова пробила боковое окно автобуса. Осколки стекла впились в волосы и одежду, а сам он наполовину свисал наружу. На мгновение сердце испуганно дрогнуло. Но потом до него дошло, что автобус лежит на боку. Технически он всё ещё находился внутри автобуса. Воспоминания начали медленно возвращаться. Разговор одноклассников. Киёцугу. Странный ёкай за его спиной. Авария. Мальчик резко поднял голову, желая убедиться, что чудовище ему не привиделось. Сразу после этого, в затылке словно что-то взорвалось, острая боль пронзила голову. Перед глазами потемнело, а из груди вырвался болезненный стон. На глаза навернулись слёзы, но Рикуо упрямо стиснул зубы и заставил себя осмотреться. Внутри автобуса царил мрак. Солнечный свет не проникал через искорёженный корпус, а поднявшаяся после аварии пыль висела в воздухе плотной серой завесой. Где-то тихо скрипел металл, иногда сверху сыпались мелкие камни и кусочки бетона. После недавнего грохота и криков окружающая тишина казалась особенно жуткой. Рикуо медленно оглядел салон. Как ни странно, даже в темноте он видел достаточно хорошо. Перевёрнутые сиденья, разбросанные рюкзаки, осколки стекла и лежащие без движения дети отчётливо различались перед глазами. Однако взгляд мальчика искал совсем другое. Ту уродливую фигуру, которую он заметил за спиной Киёцугу. Того мерзкого ёкая. Но существа нигде не было. На короткое мгновение Рикуо почувствовал облегчение. Напряжение, сковывавшее грудь, немного ослабло, и он смог нормально вдохнуть. Вот только почти сразу появилась другая мысль. Если ёкай исчез отсюда, то где он теперь? От этой мысли по спине пробежал неприятный холодок. Находиться в одном автобусе с чудовищем было страшно. Но понимать, что оно может скрываться где-то снаружи, в темноте и среди обломков, было ничуть не лучше. Рикуо заставил себя отбросить эти мысли. Сейчас у него были проблемы куда серьёзнее. Он закашлялся, пытаясь подняться на ноги. Воздух оказался тяжёлым и неприятным. С каждым вдохом в лёгкие попадала пыль, запах крови, горячего металла и чего-то ещё. Бензин. Мальчик замер. Теперь он чувствовал его совершенно отчётливо. Рикуо быстро огляделся и только сейчас по-настоящему осознал положение, в котором они оказались. Автобус лежал на боку, поэтому все дети оказались свалены к одной стене салона. Кто-то был без сознания, кто-то тихо стонал, пытаясь прийти в себя. Среди разбросанных рюкзаков и осколков стекла было трудно сразу понять, кто серьёзно пострадал, а кто просто оглушён ударом. Первым делом Рикуо начал искать Кану. Он заметил её неподалёку и почти сразу оказался рядом. Опустившись на колени, мальчик осторожно коснулся её плеча и задержал дыхание. Несколько бесконечно долгих секунд ничего не происходило. Затем он увидел, как её грудь медленно поднялась и опустилась. Кана дышала. Она была жива. От облегчения у мальчика едва не подкосились ноги. Всё это время он боялся увидеть совсем другую картину, поэтому сейчас почувствовал, как часть напряжения наконец отпускает его. По крайней мере, Кана была в жива. Но стоило ему поднять взгляд на остальных детей, как тревога снова вернулась с новой силой. Им всем нужно убираться от сюда как можно скорее! — Кана... Кана! — Рикуо осторожно, но настойчиво встряхнул подругу за плечо. Несколько секунд ничего не происходило. Сердце мальчика тревожно сжалось, но затем девочка вздрогнула, закашлялась и медленно открыла глаза. Она выглядела совершенно потерянной. Кана с трудом приподнялась на локтях и растерянно огляделась вокруг. — Что... — Слово так и замерло у неё на губах. По мере того как девочка осознавала происходящее, её глаза становились всё шире. Она смотрела на перевёрнутый салон автобуса, на разбитые окна, на лежащих без движения детей. Страх быстро вытеснил остатки сонной растерянности. — Нужно всех разбудить! И выбраться из автобуса! — быстро проговорил Рикуо, схватив её за плечи. — Бензин течёт. Если мы не поспешим, автобус взорвётся! Кана перевела на него испуганный взгляд. Было видно, что она всё ещё плохо понимает происходящее. Её руки дрожали, а дыхание оставалось неровным. Девочка выглядела так, словно вот-вот заплачет. Но слова «бензин» и «взорвётся» она поняла сразу. Медленно сглотнув, Кана кивнула. — Х-хорошо... Они тут же принялись будить остальных. Внутри автобуса по-прежнему стоял полумрак. Пыль забивалась в глаза и горло, заставляя детей постоянно кашлять. В воздухе висел тяжёлый запах крови, бензина и горячего металла. Один за другим школьники приходили в себя. Кто-то сразу начинал плакать. Кто-то испуганно озирался по сторонам, не понимая, где находится. Некоторые дети звали родителей. Другие просто сидели на месте, слишком потрясённые, чтобы двигаться. Рикуо приходилось буквально заставлять их подниматься. — Всё хорошо! Вставайте! Нужно идти! Он переходил от одного ребёнка к другому, помогая подняться тем, кто мог стоять самостоятельно. Тех, кто не просыпался, мальчик проверял особенно внимательно. Если ребёнок дышал, Рикуо старался передать его кому-нибудь из уже пришедших в себя одноклассников. Более крепкие ребята помогали нести пострадавших на спинах или поддерживали их под руки. Сам Рикуо тоже поднимал тех, кого мог унести. Голова всё ещё раскалывалась от боли, а руки дрожали от напряжения, но он старался не обращать на это внимания. Время словно ускользало сквозь пальцы. Каждая лишняя секунда заставляла его всё сильнее нервничать. Запах бензина становился только сильнее. Он чувствовал его буквально повсюду. Стекая по искорёженному металлу, жидкость собиралась где-то внизу автобуса и продолжала распространять тяжёлый удушливый запах. — Нам нужно выбраться из автобуса! — снова повторил Рикуо, стараясь перекричать шум, плач и кашель. — Там бензин! Он заметил, что некоторые дети смотрят на него непонимающе. Они были слишком напуганы и растеряны, чтобы осознать опасность. Рикуо стиснул зубы. — Иначе будет взрыв! Слова о возможном взрыве подействовали лучше любых уговоров. Дети быстро согласились, что им нужно как можно скорее выбраться из автобуса. Даже те, кто ещё несколько секунд назад сидел на месте в оцепенении, теперь начинали подниматься. Страх придавал им сил. — Если у кого-то есть пластыри, запасная одежда, вода или лекарства, возьмите их с собой, — неожиданно сказала Канна. Её голос всё ещё немного дрожал, но звучал удивительно уверенно. На мгновение Рикуо даже отвлёкся от своих мыслей и посмотрел на неё. Девочка стояла посреди перевёрнутого салона, покрытая пылью и мелкими царапинами, но продолжала сохранять спокойствие. Конечно, по её глазам было видно, что ей страшно. Очень страшно. Однако Кана не позволяла этому страху взять верх. Рикуо невольно почувствовал облегчение. До этого момента ему казалось, что только он думает о том, как вывести всех отсюда живыми. Осознание того, что рядом есть кто-то, кто тоже способен действовать в такой ситуации, неожиданно придало ему сил. Он коротко кивнул подруге. — Хорошая мысль. — У меня есть пластыри!.. — неуверенно подала голос Нацуми Тории. Её руки заметно дрожали, а глаза покраснели от слёз, но она всё же подняла небольшую аптечку из своего рюкзака. — Бери их, — сразу ответил Рикуо. — Они нам пригодятся. Мальчик быстро оглядел остальных. — Если у кого-нибудь есть фонарик, берите его с собой. Нам понадобится свет! На несколько секунд наступила тишина. А затем откуда-то сзади раздался знакомый голос: — У меня есть фонарик! Киёцугу поднял руку и почти сразу включил небольшой карманный фонарь. Узкий луч света прорезал полумрак салона, осветив перевёрнутые сиденья, разбросанные школьные сумки и покрытый трещинами потолок, который теперь находился сбоку. — Хорошо, — кивнул он Киёцугу. — Держи фонарь включённым и свети вперёд. Нам нужно найти выход. Дети осторожно двинулись к аварийному выходу на крыше автобуса. Каждое движение давалось нелегко. Кто-то хромал, кто-то плакал от боли, кто-то едва держался на ногах после удара. Воздух внутри становился всё тяжелее, а запах бензина только усиливался, подгоняя их вперёд лучше любых приказов. Рикуо шёл первым. На его спине висел потерявший сознание мальчик, руки которого безвольно покачивались при каждом шаге. Добравшись до аварийного выхода, Рикуо ухватился за ручку и с усилием потянул её на себя. Дверь поддалась не сразу. Заржавевшие крепления жалобно заскрипели, а затем люк наконец распахнулся. В салон ворвался прохладный вечерний воздух. Рикуо первым выбрался наружу. Несколько секунд он стоял около перевёрнутого автобуса, пытаясь справиться с головокружением, а затем осторожно помог спуститься ребёнку, которого нёс. Следом начали выбираться остальные. Постепенно из аварийного выхода появлялись испуганные дети. Многие несли на себе одноклассников, которые всё ещё не пришли в сознание или были слишком сильно ранены, чтобы идти самостоятельно. Некоторые поддерживали друг друга под руки, стараясь не смотреть на искорёженный автобус. Несмотря на страх и усталость, никто не жаловался. Сейчас все понимали, что главное выбраться. Когда последний ребёнок покинул автобус, внутри остался только водитель. Рикуо отвёл взгляд. Он проверил его ещё раньше, когда будил детей. Проверив мужчину, он обнаружил огромный валун, проломивший переднюю часть автобуса. Было уже слишком поздно что либо предпринимать... Даже сейчас мальчик старался не смотреть в ту сторону. Он просто не хотел видеть это снова. — Отходим дальше! — крикнул Рикуо. — Не стойте рядом! Дети послушно начали отходить от автобуса. Места вокруг было немного. Мост обрушился, завалив дорогу огромными кусками бетона. Металлические конструкции торчали из обломков словно рёбра какого-то гигантского монстра. Повсюду лежали камни, треснувший асфальт и искорёженные ограждения. Рикуо заставил всех отойти настолько далеко, насколько позволяла окружающая местность. Он прекрасно понимал, что если автобус действительно взорвётся, этого расстояния вряд ли хватит. Но стоять рядом было ещё хуже. «Не то чтобы это помогло...» — мрачно подумал мальчик, наблюдая за искорёженным корпусом автобуса. — «Но хотя бы родители смогут нас опознать». От этой мысли внутри неприятно похолодело. Перед глазами невольно возникли лица родственников одноклассников. Перепуганные матери. Отцы, которые будут искать своих детей. А затем мысли сами собой свернули в другую сторону. Его тетя и дядя... Рикуо замер. Вероятно, они даже не станут плакать. Может быть, расстроятся. Хотя нет... Им наверное будет все равно. Эта мысль кольнула где-то глубоко внутри груди гораздо больнее, чем разбитая голова или многочисленные ушибы. На несколько секунд ему стало трудно дышать. Но мальчик быстро мотнул головой. Сейчас было не время для таких мыслей. На самом деле Рикуо был растерян не меньше остальных. Ему тоже было очень страшно. Голова всё ещё болела после удара, руки дрожали от усталости, а где-то глубоко внутри нарастала паника. Он понятия не имел, что делать дальше. Не знал, придёт ли помощь. Не знал, безопасно ли здесь оставаться. Но сейчас у него не было права поддаваться страху. Если он позволит себе запаниковать, остальные дети тоже потеряют остатки самообладания. Поэтому он заставил себя сосредоточиться на том, что можно сделать прямо сейчас. — Киёцугу, быстро пересчитай всех, — сказал он, стараясь говорить спокойно. — Нужно убедиться, что все выбрались из автобуса. Тот удивлённо посмотрел на него, но спорить не стал. Пока Киёцугу вместе с несколькими ребятами проверял детей, остальные старались привести себя в порядок настолько, насколько это вообще было возможно. Раненых и потерявших сознание школьников уложили на относительно ровный участок дороги подальше от автобуса. Несколько детей сняли свои кофты и подложили их под головы пострадавшим вместо подушек. Кто-то принёс бутылки с водой. Кто-то поделился запасной одеждой. Но очень быстро стало понятно, что этого недостаточно. Они были всего лишь детьми. Испуганными, уставшими детьми, оказавшимися посреди разрушенного моста без взрослых. Никто из них толком не знал, как обрабатывать серьёзные раны. Поэтому они делали всё, что могли. Разорванные рукава школьных рубашек превращались в импровизированные бинты. Кофты и шарфы использовались для перевязок. Кто-то помогал остановить кровь, просто крепко прижимая ткань к ране. Получалось плохо, но это было лучше, чем ничего. Нацуми почти сразу достала свои пластыри. Девочка сидела на коленях возле раскрытого рюкзака и старательно раздавала их всем нуждающимся. К сожалению, пластырей оказалось слишком мало. Их хватило лишь на небольшие порезы и царапины. С более серьёзными ранениями приходилось справляться подручными средствами. Вскоре вокруг начали раздаваться тихие всхлипы. А затем плакать начали многие. — Больно... — Мамочка... — Я хочу домой... Эти слова звучали особенно тяжело среди тишины. Некоторые дети сидели, обхватив колени руками. Другие прижимались друг к другу в поисках хоть какого-то чувства безопасности. Кто-то беззвучно плакал, опустив голову. Кто-то дрожал так сильно, что не мог удержать в руках бутылку с водой. Страх постепенно накрывал их всё сильнее. Разрушенный мост казался бесконечно пустым. Вокруг не было ни взрослых, ни спасателей, ни полицейских. Только обломки бетона, искорёженный автобус и сгущающиеся сумерки. Рикуо внезапно согнулся от сильного приступа кашля. Грудь неприятно жгло, словно он наглотался раскалённого воздуха. Каждый вдох давался с трудом и вызывал новое желание закашляться. Мальчик прижал ладонь ко рту, пытаясь справиться с приступом, и только спустя несколько секунд смог нормально вдохнуть. После обрушения моста в воздух поднялось огромное количество пыли. Она всё ещё висела между обломками серой дымкой, смешиваясь с запахом бензина, крови и чего-то горелого. Свежего воздуха здесь почти не было, особенно среди разрушенных конструкций и завалов. Рикуо поднял голову и оглядел детей. Многие тоже кашляли. Некоторые прикрывали рот рукавами формы. Другие жаловались на боль в горле или слезящиеся глаза. — Постарайтесь закрыть рот и нос маской или хотя бы одеждой! — крикнул он. Однако голос подвёл его. Последние слова прозвучали хрипло и сорвались почти на шёпот. Его маска осталась в рюкзаке. К сожалению, Рикуо, в отличие от некоторых одноклассников, не прихватил свои вещи, когда выбирался из автобуса. Он невольно посмотрел в сторону перевёрнутого транспорта и тут же поморщился. Нет уж. Возвращаться туда за рюкзаком он точно не собирался. Мальчик снова закашлялся, чувствуя неприятную боль в груди. Он вытер выступившие на глазах слёзы и посмотрел по сторонам. Темнота вокруг стала ещё гуще. Разрушенный мост теперь казался огромной чёрной дырой. Света фонарика Киёцугу едва хватало, чтобы осветить ближайший участок дороги. Для большинства детей окружающий мир превратился в сплошной мрак. Но Рикуо видел намного лучше. Его взгляд без труда скользил по завалам, треснувшему асфальту и искорёженным металлическим конструкциям. Он различал силуэты детей даже там, где остальные видели лишь темноту. И всё же это не приносило ему особого спокойствия. Мальчик быстро отвёл взгляд и заставил себя сосредоточиться на более важных вещах. Сейчас детям нужна была помощь. Он снова вернулся к пострадавшим. Некоторые школьники всё ещё находились без сознания. К счастью, большинство из них дышали ровно, а серьёзных внешних ран у них не было. По очереди Рикуо проверял каждого. Он осторожно тряс детей за плечи, звал по имени и следил за их реакцией. Однако многие из них так и не пришли в себя. Поэтому он помогал очнувшийся детям, он помогал им сесть, давал им воды и просил держаться рядом с остальными. Мальчик уже собирался вернуться к очередному пострадавшему ребёнку, когда заметил что-то странное. Свет фонарика Киёцугу больше не метался по группе и не освещал детей. Луч замер где-то впереди, неподвижно указывая в темноту. Это привлекло внимание не только Рикуо. Подняв голову, он увидел Киёцугу, который стоял словно окаменевший. Фонарик в его руках заметно дрожал, а сам мальчик не сводил взгляда с чего-то, находившегося за пределами освещённого участка дороги. Остальные дети тоже начали замечать это. Разговоры постепенно стихли, плач стал тише. Один за другим школьники поднимали головы и смотрели туда же. — Киёцугу? — с любопытством и тревогой позвала Канна. Тот не сразу ответил. Несколько секунд он просто продолжал смотреть вперёд, словно не мог поверить в то, что видит. — Там кто-то есть, — наконец прошептал он. Слова прозвучали так тихо, что их едва можно было расслышать. Рикуо почувствовал, как неприятно заныло в висках. Перевязанная левая рука болела всё сильнее, а голова продолжала пульсировать после удара. Тем не менее он заставил себя поднять взгляд туда, куда был направлен луч фонарика. И в этот момент всё внутри неприятно сжалось. Ох. Он совсем забыл. Среди суматохи, раненых детей и мыслей о спасении он почти перестал думать о той твари, которую увидел в автобусе перед аварией. Но она никуда не исчезла. Медленно поднявшись на ноги, Рикуо почувствовал, как остальные дети начинают тесниться друг к другу. Некоторые уже дрожали от страха, хотя ещё не понимали, что именно находится впереди. — Киёцугу, — спокойно произнёс Рикуо, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Медленно отступи назад и подойди ближе к остальным. Киёцугу вздрогнул и быстро кивнул. Никто не спорил. Все понимали одну простую вещь. Кроме их автобуса в момент обрушения на мосту никого не было. Ни машин. Ни прохожих. Ни взрослых. Никого. Поэтому появление кого-то среди обломков не могло означать ничего хорошего. Киёцугу поспешно сделал несколько шагов назад, почти прижавшись к группе. Остальные дети тоже начали отступать, собираясь в плотный круг. Кто-то вцепился в рукав друга, кто-то судорожно вытирал слёзы, а кто-то просто смотрел в темноту широко раскрытыми глазами. Рикуо же шагнул вперёд. Сил у него почти не осталось. Болела голова, болела рука, а лёгкие всё ещё жгло после постоянного кашля. Однако отступать он не собирался. — Я не знаю, кто вы и чего хотите, — спокойно заявил мальчик, стараясь не показывать своего страха. — Но отступите. Ответом ему стал хриплый смех. От которого по коже пробежали мурашки. Фигуры начали медленно приближаться, словно слова ребёнка их только позабавили. Свет фонарика наконец позволил рассмотреть их получше. И тогда среди детей раздались первые испуганные вскрики. Эти существа лишь отдалённо напоминали людей. Их движения были неправильными, лица слишком уродливыми, а глаза блестели в темноте каким-то нечеловеческим светом. Страх мгновенно охватил группу. — Ё-ёкай! — в ужасе закричал Шима. После его крика несколько детей сразу расплакались. Кто-то попытался спрятаться за спинами друзей. Кто-то начал звать родителей. А кто-то просто застыл на месте, не в силах пошевелиться от ужаса. Рикуо нахмурился и сильнее сжал кулаки, заставляя себя стоять ровно. На самом деле его трясло изнутри. Паника поднималась волнами, холодно, сдавливая грудь так сильно, что становилось трудно дышать. Он прекрасно понимал, что сейчас не ночь, не то время, когда он может принять вторую ёкая. Здесь, на глазах у одноклассников, это было невозможно. Сейчас он был обычным ребёнком. И перед ним стояли ёкаи. Сзади были одноклассники, которые смотрели на него в ожидании, будто он действительно способен что-то сделать. Будто он мог их защитить. Но он не мог. Рикуо резко осознал это так ясно, что внутри всё сжалось ещё сильнее. Он не знал, что сказать, не знал, что делать. Любая попытка сражаться сейчас была бы бессмысленной. Он не мог защитить никого -ни их, ни себя самого. Мир будто стал тяжелее. В голове разрасталась тупая боль, к горлу подступил ком, а вместе с ним неприятная тошнота. Воздуха не хватало, хотя он продолжал жадно его хватать, словно это могло что-то исправить. Рикуо прикусил губу так сильно, что по виску прошла острая вспышка боли. Но даже это не помогло. Он чувствовал себя абсолютно бесполезным. Не просто слабым, а пустым, неспособным ни на что. Даже мысль о том, чтобы встать между ёкаями и остальными, казалась смешной. Он не выдержит их атаки. Он умрёт. Эта мысль пришла спокойно, почти буднично, и от этого стало только хуже. Сегодня он точно умрёт. И вместе с ним все остальные. Рикуо медленно выдохнул, но этот выдох больше напоминал сдавленный, сорванный звук. В груди всё дрожало, а руки не слушались. Он не знал, что делать дальше. И впервые за всё время ему было по-настоящему страшно- так, как будто выхода действительно не существует. Ёкаи медленно выходили из темноты, и чем ближе они подходили, тем лучше Рикуо мог их рассмотреть. Они были отвратительными. Зелёная, словно покрытая плесенью кожа натягивалась на худые тела. Из-под изорванных плащей выглядывали длинные руки с неестественно острыми когтями. Их пасти были полны кривых жёлтых зубов, а глаза блестели каким-то голодным, неприятным светом. От одного взгляда на них по коже пробегали мурашки. Но больше всего Рикуо беспокоило другое. Что-то в них казалось знакомым. Не сами ёкаи, а их аура. Точнее, даже не она сама, а словно слабый отпечаток чужой силы, который когда-то остался на этих существах. Это ощущение было мучительно знакомым. Словно он уже сталкивался с ним раньше. Словно когда-то давно чувствовал нечто похожее. Рикуо нахмурился, пытаясь ухватиться за эту мысль. Но голова тут же отозвалась резкой болью. Перед глазами на мгновение всё поплыло. Нет. Сейчас не время. Он едва стоял на ногах и пытался не потерять сознание, сейчас не время разгадывать тайну происхождения этих тварей. Рикуо заставил себя сосредоточиться на происходящем. Тем временем ёкаи остановились в нескольких шагах от детей. Их лидер сделал ещё один шаг вперёд и широко оскалился. От его улыбки у Рикуо внутри всё похолодело. — Дети... — протянул ёкай, наслаждаясь каждым словом. — Мы здесь, чтобы убить вас всех. Несколько секунд стояла полная тишина. Словно никто не мог поверить, что услышал это. А затем дети закричали. Ёкаи засмеялись. Их смех был мерзким и хриплым, больше похожим на рычание голодных зверей. Они смотрели на детей так, словно перед ними лежала добыча. Некоторые даже облизнулись, не скрывая своего предвкушения. От этого зрелища страх только усилился. Рикуо почувствовал, как ноги сами сделали шаг назад. Тело пыталось отступить от опасности раньше, чем разум успевал это осознать. Но бежать было некуда. Позади находились его одноклассники. А он не знал, что делать. Совершенно не знал как быть. В голове было пусто. Все мысли словно исчезли, оставив после себя только боль, усталость и нарастающий ужас. Сердце колотилось так сильно, что заглушало почти все остальные звуки. Он не видел выхода. Не видел способа победить. Не видел даже шанса спастись. Перед ним стояли ёкаи. За спиной находились дети. А сам он был раненым мальчишкой, который едва держался на ногах. Он даже не мог принять форму ёкая! Видимо это конец... Но не успел Рикуо окончательно поддаться отчаянию, как со стороны завала внезапно раздался оглушительный грохот. Земля под ногами дрогнула. Куски бетона и камня посыпались вниз, поднимая в воздух новые облака пыли. Звук был настолько неожиданным, что даже ёкаи замерли. Мальчик вздрогнул и резко обернулся. От этого движения голова тут же отозвалась вспышкой боли. Перед глазами всё поплыло, а к горлу снова подкатила тошнота, но он заставил себя сосредоточиться на происходящем. Неужели спасатели? Неужели полиция смогла так быстро добраться до них и расчистить завал? — Что за?.. — раздражённо прорычал один из ёкаев. Рикуо прищурился, пытаясь рассмотреть происходящее сквозь поднявшуюся пыль. В завале действительно появилась огромная дыра. Вот только её явно проделали не люди. Даже издалека было видно, что куски бетона буквально вырвали наружу с чудовищной силой. Через пролом начали появляться большие, нечеловеческие фигуры. У мальчика внутри всё похолодело. Это тоже были ёкаи. Огромный ёкай с ожерельем из черепов первым протиснулся через дыру. — О! Мы нашли их, господин! — радостно закричал он. — Похоже, они живы! Сердце Рикуо на мгновение остановилось. Господин? Он перевёл взгляд дальше. Из пролома спокойно вышел мужчина. В отличие от остальных ёкаев он выглядел как человек. Длинные тёмные волосы волнами спадали на бок. Зелёное кимоно с чёрными полосами выглядело на удивление аккуратным, словно его владелец просто вышел на прогулку, а не в логово ёкаев. На плече мужчина небрежно держал обнажённую катану. Его лицо было спокойным. Слишком спокойным для происходящего вокруг. Один золотистый глаз внимательно смотрел вперёд, а второй оставался закрытым. Несмотря на внешнее сходство с человеком, мальчик сразу понял, что перед ним не человек. В этом мужчине ощущалось нечто иное. Нечто гораздо более опасное. Но страннее всего было другое. Он казался ему знакомым. Рикуо никогда раньше его не видел. По крайней мере, так ему казалось. И всё же где-то глубоко внутри возникало странное ощущение узнавания. Будто он уже видел этого мужчину. Он не мог понять что это за чувство. — Рихан-сама?! — взвизгнул один из зелёнокожих ёкаев, обладатель длинного носа. — Что вы здесь делаете?! Надежда, которая только начала зарождаться в груди ребенка, мгновенно рухнула. Рихан-сама. Они знали его. Они обращались к нему с уважением. Значит... Это подкрепление этих тварей? Рикуо почувствовал, как внутри снова становится холодно. Глупо было надеяться. Конечно же, это были другие ёкаи. Конечно же, они пришли не спасать людей. Скорее всего, они пришли помочь закончить начатое. Мальчик сжал зубы. Видимо, сегодняшний день действительно станет для него последним. Тем временем мужчина по имени Рихан сделал несколько шагов вперёд. Его подчинённые двигались следом, но держались немного позади. При этом сам мужчина выглядел удивительно расслабленным. Словно происходящее его нисколько не беспокоило. — Ты спрашиваешь, что я здесь делаю? — спокойно произнёс он. Его голос был негромким, но почему-то разнёсся по всему разрушенному мосту. От этого голоса даже самые шумные ёкаи замолчали. — Это я должен спросить тебя, что ты творишь Гагозэ. На лице упомянутого ёкая появилась самодовольная ухмылка. Он развёл руками, словно не понимал причины недовольства. — Ну-ну, господин Рихан. Я просто напал на этих человеческих детей. Всего-то. Какие-то проблемы? Несколько ёкаев рядом с ним мерзко захихикали. Рикуо почувствовал, как дети позади него вздрогнули и задрожали ещё сильнее. Но сам Рихан вообще никак не реагировал. Он просто смотрел на Гагозэ своим единственным открытым глазом. Так, словно уже принял какое-то решение. — Лорд Гагозэ что вы себе позволяете! — внезапно выкрикнул ёкай без шеи. Мальчик оглянулся назад и заметил что несмотря на самоуверенную улыбку, на лице Гагозэ мелькнуло что-то очень похожее на беспокойство. Будто даже он понимал, что появление этого человека может закончиться совсем не так, как ему хотелось бы. Внезапно стоявшие впереди дети начали один за другим падать на землю. Сначала Рикуо решил, что на них напали. Его сердце испуганно сжалось, а тело само подалось вперёд, готовясь броситься на помощь. Однако уже через секунду мальчик заметил, что никто не кричит от боли. Не было ни крови, ни ударов. Дети просто падали. Словно внезапно уснули. Мальчик ошеломлённо наблюдал за происходящим, не понимая, что происходит. Кана упала на колени первой, затем медленно завалилась набок. Рядом с ней рухнул Киёцугу, выронив фонарик из рук. Через несколько секунд на земле лежала уже большая часть группы. Паника сдавила грудь мальчика. Он быстро посмотрел на детей, опасаясь самого худшего. Но почти сразу заметил, как поднимаются и опускаются их груди. Они дышали. Все они были живы. Рикуо облегчённо выдохнул. Но почему они упали? Что вообще произошло? Он нахмурился и начал быстро осматриваться по сторонам. И только сейчас заметил то, что должен был увидеть намного раньше. Туман. Густой белёсый туман медленно расползался по разрушенному мосту. Он стелился по земле между обломками, окутывал камни и ноги ёкаев, а затем постепенно добирался до детей. Рикуо удивлённо замер. Как он вообще не обратил на него внимания раньше? Туман появился вместе с темноволосым мужчиной и его подчинёнными. Настолько очевидная вещь буквально находилась у него перед глазами. Наверное, именно из-за него дети и потеряли сознание. От этой мысли мальчик напрягся. Он не чувствовал сонливости. По крайней мере пока. Почему то этот туман на него не подействовал. Возможно, он просто действует на него медленнее чем на других, или у него был иммунитет к туману. Он не собирался проверять это на собственном опыте. Поэтому, недолго думая, он осторожно опустился на землю среди остальных детей и закрыл глаза. Стараясь двигаться как можно естественнее, мальчик лёг на бок и замер. Если все вокруг уснули, то он тоже должен выглядеть спящим. Возможно, это даст ему шанс сбежать. Или хотя бы понять, что происходит. Рикуо постарался расслабить мышцы и замедлить дыхание, после чего полностью сосредоточился на звуках вокруг. Теперь у него оставался только слух. Он слышал завывание ветра между обломками моста. Слышал, как где-то осыпаются мелкие камни. Слышал тяжёлые шаги ёкаев. А затем снова заговорил тот самый мужчина. — Думаешь, что такой крутой, раз убиваешь детей? — Его голос звучал спокойно. — Я знаю, что это обычное дело для ёкаев. Но, Гагозэ, ты правда жалкий ублюдок. Рикуо невольно напрягся. Это был тот самый темноволосый мужчина. Рихан. Так его называли остальные ёкаи. Мальчик вспомнил, с каким уважением и страхом те обращались к нему. «Рихан-сама». Значит ли это, что он их господин? Мальчик не знал, он не был уверен в своей теории. Но одно он понимал точно. Даже Гагозэ, который несколько минут назад собирался убить их всех, разговаривал с этим мужчиной крайне осторожно. — Рихан-сама, как вы и сказали, это обычное дело, — ответил Гагозэ. В его голосе всё ещё звучала самоуверенность, но теперь в ней появилась какая-то натянутость. — Не понимаю, зачем же вы пришли... Неужели чтобы спасти этих жалких детей? На несколько секунд повисла тишина. Мальчик затаил дыхание. Он сам не понимал почему, но ему вдруг стало важно услышать ответ. — Верно. От этого короткого ответа сердце мальчика почему-то дрогнуло. Он не совсем понял почему. Наверное, потому что до сих пор не верил, что хоть кто-то действительно пришёл им помочь. — Мы пришли спасти этих детей, — продолжил Рихан. И хотя Рикуо не видел его лица, почему-то ему показалось, что мужчина сейчас улыбается. — А ещё мы пришли покарать тебя, Гагозэ. Неужели ты думал, что я не узнаю обо всех твоих делах за спиной клана? «У клана?» Рикуо едва заметно нахмурился, продолжая лежать неподвижно и старательно изображать спящего. Он боялся пошевелиться лишний раз. Даже дыхание старался делать ровным и медленным, как у человека, погружённого в глубокий сон. Однако внутри него царил настоящий хаос. Клан. Это слово не давало ему покоя. Что они имеют в виду? Какой ещё клан? Он никогда раньше не слышал, чтобы ёкаи говорили о каких-то кланах. Конечно, он почти ничего не знал о мире сверхъестественных существ, но почему-то это слово звучало слишком организованно для обычной группы монстров. Клан... Это была семья? А может какая-нибудь организация? Или что-то вроде банды ёкаев? Рикуо крепче сжал пальцы в складках собственной одежды, надеясь, что никто этого не заметит. В голове возникало всё больше вопросов. Кто эти существа? Почему они называют Рихана господином? Чем больше он слушал, тем меньше понимал происходящее. И от этого становилось только тревожнее. Ему отчаянно хотелось открыть глаза и посмотреть на них. Хотелось задать сотню вопросов и наконец узнать, что происходит. Но он не мог. Оставалось лишь лежать неподвижно и делать вид, что спит. Как жаль, что рядом не было никого, кто мог бы объяснить ему всё это. Внезапно тишину разорвал истеричный крик. — Чёрт возьми! Убейте его сейчас же! — взвизгнул один Гагозэ, так громко, что Рикуо едва не вздрогнул. В голосе существа звучали страх, злость и настоящая паника. — Вместе со всеми этими жалкими слабаками из главного дома! Уничтожьте их всех! По телу мальчика пробежали мурашки. Он не видел происходящего, но по голосам прекрасно понимал, что ситуация становится всё опаснее. Послышался тяжёлый грохот шагов. Затем раздался басистый голос. — Гагозэ! Да как ты смеешь?! — прогремел кто-то. В голосе звучало такое возмущение, что Рикуо невольно представил разъярённого медведя. Мальчик сразу понял, кто это. Тот огромный ёкай с ожерельем из черепов. Даже не видя его, Рикуо был уверен что кричал тот самый ёкай. — Решил предать господина?! После этих слов вокруг будто стало ещё напряжённее. Воздух словно натянулся, как струна. Рикуо слышал шум, голоса, чьи-то шаги. — Господин! Оставьте всю грязную работу на нас! Это был уже другой голос. Незнакомый ребенку. Но в нём слышались преданность и готовность немедленно броситься в бой. Сразу после этих слов ещё несколько голосов поддержали его. Рикуо почувствовал, как сердце начинает биться всё быстрее. Он всё ещё не понимал, что происходит. Но одно стало очевидно. Эти ёкаи собирались сражаться. И судя по тому, сколько злости было в их голосах, это будет совсем не обычная драка. Вокруг внезапно вспыхнул настоящий хаос. Он больше не мог различить отдельные голоса. Со всех сторон доносились крики, рычание, звон металла и глухие удары. Где-то совсем рядом кто-то взревел от боли, а затем послышался звук чего-то тяжёлого, рухнувшего на землю. Мост словно превратился в поле боя. Мальчик лежал неподвижно ещё несколько секунд, напряжённо прислушиваясь к происходящему. Любопытство постепенно пересилило осторожность. Рикуо совсем чуть-чуть приоткрыл один глаз, надеясь понять, что происходит вокруг. Но увидеть он ничего не успел. Внезапно что-то резко дёрнуло его вверх. Земля исчезла из-под него. — А?! -От неожиданности мальчик не смог сдержать вскрика. Он распахнул глаза и инстинктивно попытался вырваться. Перед ним тут же возникло знакомое уродливое лицо. Тот самый зелёнокожий ёкай. Его длинный нос почти касался лица Рикуо, а из пасти несло чем-то тухлым и неприятным. Сердце мальчика ухнуло вниз. Чёрт, он попался. От осознания этого по спине пробежал холодок. — Не подходи! Иначе я убью этого мальчишку! — истерично взвизгнул ёкай. Только сейчас Рикуо понял, насколько напуган сам Гагозэ. Ёкай больше не выглядел уверенным в себе. В его глазах читалась настоящая паника. Он тут же начал сопротивляться. Он ударил ёкая локтем, дёрнулся всем телом и попытался вырваться из хватки. — Отпусти! — выкрикнул мальчик. На мгновение Гагозэ действительно растерялся. Его глаза удивлённо расширились. Очевидно, он не ожидал, что ребёнок окажется в сознании. Однако замешательство длилось недолго. Лицо ёкая исказилось от злости. Он резко перехватил Рикуо удобнее и сильнее сжал пальцы на его шее. Мальчик болезненно поморщился. Стало трудно дышать. — Сиди смирно, мерзкий человечишка! — прошипел Гагозэ. Рикуо снова попытался вырваться, но безуспешно. После аварии сил почти не осталось.Голова продолжала болеть. Рука ныла под повязкой. Тело казалось тяжёлым и непослушным. А ёкай был слишком сильным. Мальчик невольно поднял взгляд вперёд. И только тогда понял, почему Гагозэ так нервничает. Напротив них стоял Рихан. Совсем близко. Намного ближе, чем Рикуо ожидал. Вокруг валялись поверженные ёкаи. Они лежали и истекали кровью, а после исчезали в странном черном тумане. Несколько подчинённых Рихана стояли чуть позади своего господина и били своих противников. Рикуо почувствовал, как сердце колотится где-то в горле. Он не хотел умирать, ему было страшно. В конце концов он был всего лишь ребёнком, которого сейчас держал за шею обезумевший ёкай. — Не боись, пацан. Всё будет хорошо. — Спокойно произнес Рихан. Его голос звучал удивительно уверенно и даже немного лениво. Рикуо даже не успел понять, что произошло. Ещё мгновение назад он чувствовал на своей шее когтистые пальцы Гагозэ и отчаянно пытался вырваться из его хватки. А затем мир словно дёрнулся. Рикуо успел заметить только стремительное движение впереди. Настолько быстрое, что взгляд просто не смог за ним уследить. В следующий миг он уже не чувствовал на себе хватки Гагозэ. Его буквально вырвали из рук ёкая. Но не грубо и не резко, как можно было ожидать во время драки. Чьи-то сильные руки уверенно подхватили его поперёк спины и прижали к себе, не позволяя потерять равновесие. Всё произошло настолько быстро, что Рикуо даже не сразу понял, что больше не находится в опасных лапах Гагозэ. От неожиданности мальчик растерялся и вскинул голову. Перед ним оказался тот самый темноволосый мужчина. Золотой глаз спокойно смотрел на него сверху вниз, а на лице не было ни капли напряжения, словно происходящее вокруг не представляло для него никакой угрозы. Это спокойствие почему-то сбивало с толку. Вокруг продолжался бой. Кричали ёкаи, звенело оружие, где-то слышался топот и рычание. Но человек — или скорее ёкай- державший его сейчас, выглядел невероятно расслабленным. Рикуо резко дёрнулся. Страх ещё никуда не исчез. Он не знал этого мужчину. Не знал, чего от него ожидать. Всё происходящее казалось слишком странным и непонятным. Поэтому мальчик инстинктивно попытался вырваться. Однако мужчина лишь чуть сильнее прижал его к себе. Не причиняя боли, не удерживая силой, а скорее не позволяя ему случайно навредить самому себе. Из-за этого движения Рикуо невольно уткнулся носом в ткань кимоно. Ладонь мужчины мягко коснулась его спины и несколько раз успокаивающе похлопала её. Этот жест оказался настолько неожиданным, что мальчик на секунду замер. С ним редко обращались так бережно. Настолько редко, что он даже не знал, как на это реагировать. В следующий момент мужчина едва заметно сместился в сторону. Движение было небольшим, но уверенным. И почти сразу воздух прорезал резкий свист. За свистом последовал нечеловеческий вопль, полный боли и ужаса. Ошеломлённый мальчик застыл, пытаясь осмыслить услышанное. Ему даже не нужно было смотреть. Он и так понял, что произошло. Мужчина убил Гагозэ. Настолько быстро, что Рикуо не увидел самого удара. Но он слышал звук рассекающего воздух клинка. Слышал предсмертный крик. Слышал тихий металлический шорох, когда меч вернулся в ножны. Этого было достаточно. Осознание произошедшего накрыло его с головой. Совсем недавно он был уверен, что умрёт. Что они все умрут. А теперь ёкай, которого боялись даже другие чудовища, исчез за одно мгновение. От пережитого напряжения тело словно потеряло последние силы. Рикуо почувствовал, как постепенно обмякает в чужих руках. Ему больше не хотелось вырываться. Не хотелось бежать. Впервые за весь этот бесконечно длинный вечер он почувствовал себя в безопасности. Сделав глубокий вдох, мальчик попытался успокоить бешено колотящееся сердце. И только сейчас почувствовал приятный запах. От мужчины пахло алкоголем. Не слишком сильно, но достаточно, чтобы это почувствовать. Обычно такой запах вызывал у него неприязнь. Он не любил людей, от которых пахло спиртным. От одного только аромата ему становилось не по себе, хотелось отойти подальше. Однако сейчас всё было иначе. В запах алкоголя вплеталось что-то ещё. Что-то сладкое и удивительно приятное. Рикуо нахмурился, пытаясь понять, что именно напоминает ему этот аромат. Цветы. Точно цветы. Но какие именно, он понять не смог. Запах казался странно знакомым, словно когда-то давно он уже чувствовал его раньше. Эта мысль была настолько мимолётной, что мальчик не успел за неё ухватиться. Но почему-то именно этот аромат окончательно убедил его в том, что опасность действительно миновала. Сам того не замечая, Рикуо немного расслабился и осторожно сжал в пальцах ткань чужого кимоно. В груди мальчика что-то болезненно дрогнуло, почти причиняя физическую боль. Ком непролитых слёз застрял где-то в горле, мешая нормально дышать. Это было странное чувство. Впервые за долгое время Рикуо почувствовал себя в безопасности, находясь в человеческом облике. В таком слабом, беззащитном и хрупком. Обычно именно эта сторона его пугала больше всего. Человеческое тело казалось ему слишком уязвимым, неспособным защитить себя в случае опасности. Особенно сейчас, после всего, что произошло. Но почему-то, находясь рядом с этим мужчиной, он больше не чувствовал того привычного страха. Наоборот. Впервые ему не хотелось постоянно оглядываться по сторонам и ждать новой угрозы. Это ощущение было таким непривычным, что пугало не меньше самой опасности. Рикуо горестно поджал губы и крепче сжал кулаки. Ему нельзя было расслабляться. Нельзя было привязываться. Нельзя было забывать, что перед ним всё ещё ёкай. Он резко мотнул головой, пытаясь прогнать эти мысли и заставить себя прийти в чувство. Нужно было уйти. Убежать как можно дальше. Мальчик уже попытался выпрямиться и отстраниться, но мужчина лишь слегка ослабил объятия, позволяя ему двигаться, при этом продолжая придерживать его за плечи, чтобы тот случайно не потерял равновесие. В его движениях не было ни капли грубости. Только осторожность. Словно он держал не ребёнка, а что-то очень хрупкое. — Эй, ты в порядке? — спросил мужчина, немного наклоняя голову набок. Его голос звучал удивительно мягко. Рикуо поспешно отодвинулся от мужчины и сделал маленький шаг назад. Сердце всё ещё билось слишком быстро. Мальчик поднял голову и наконец посмотрел на своего спасителя. И тут же встретился взглядом с его золотистым глазом. На мгновение время будто замерло. Странно... Этот взгляд совсем не был страшным. Наоборот. Он был таким теплым и спокойным. Рикуо почувствовал, как в груди неожиданно разливается тепло. От этого чувства ему стало ещё больше не по себе. Он быстро отвёл взгляд, будто боялся, что мужчина заметит его растерянность. — Я... — голос предательски дрогнул. Рикуо сглотнул и попытался взять себя в руки. — Да... я в порядке... Он опустил взгляд на свои руки, а затем, немного помедлив, всё же заставил себя посмотреть на мужчину снова. — Спасибо вам... Мужчина молча кивнул, и на его губах появилась улыбка. Он не сказал больше ни слова, просто вдруг протянул руку и осторожно положил ладонь на голову ребёнка. Рикуо вздрогнул от неожиданности. Тело рефлекторно напряглось, внутри сразу поднялось привычное желание отстраниться, уйти, спрятаться — любое прикосновение всегда воспринималось им как что-то слишком личное, слишком опасное. Но на этот раз он не отступил. Не сделал ни шага назад, хотя сердце болезненно ускорилось. Ёкай не торопился. Он просто начал медленно гладить его по волосам- спокойно, размеренно, без резких движений, будто боялся причинить даже малейший дискомфорт. Это было приятно и вместе с этим пришло другое ощущение. Боль, которая ещё недавно пульсировала в голове острыми вспышками, начала медленно стихать. Не исчезать резко, нет, скорее постепенно растворяться. На её месте появилось странное лёгкое чувство. Проникающее прямо в мысли, словно чья-то ладонь не только коснулась головы, но и аккуратно приглушила весь внутренний шум. Головная боль внезапно полностью пропала. Как будто это была какая-то магия. Этот ёкай гладил его по голове… И в этот момент Рикуо вдруг поймал себя на мысли, что где-то уже чувствовал нечто похожее. В памяти всплыл вчерашний день, парк и странный длинноволосый мужчина. Он резко поднял взгляд, пытаясь рассмотреть лицо незнакомца внимательнее, и встретился с ним глазами, и в этот момент что-то внутри словно щёлкнуло, складываясь в единую картину. Осознание пришло внезапно, почти болезненно ясно. Вот почему он казался таким знакомым. Это был он. Тот самый человек из парка. Но это не укладывалось в голове. Ведь тогда он был человеком, Рикуо был в этом уверен. А сейчас перед ним стоял ёкай… с тем же лицом, тем же взглядом, той же самой мягкостью в движениях. Как будто это было одно и то же существо, просто в разных обличьях. И от этой мысли у мальчика внутри всё перевернулось. Если это действительно он… Тогда кто он такой? Неужели Рихан тоже такой, как он? Полу человек… полу ёкай? Сердце мальчика заметно ускорилось, будто от волнения ему стало трудно даже просто стоять спокойно. В груди появилось желание немедленно спросить, убедиться, услышать ответ прямо сейчас. Он уже открыл рот, чтобы заговорить… Но в этот момент мужчина вдруг отвёл взгляд в сторону, словно заметил что-то вдалеке. И всё это время его ладонь продолжала спокойно лежать на голове Рикуо, будто ничего не изменилось. — Ну и ну… — лениво протянул мужчина с едва заметной ухмылкой, будто происходящее перед ним его скорее забавляло, чем удивляло. Рикуо не сразу понял, куда он смотрит, но почти инстинктивно проследил за его взглядом. Перед ними разворачивалась сцена, от которой одновременно перехватывало дыхание и становилось не по себе. Ёкаи сражались. Силуэты мелькали среди камней, удары сливались в короткие вспышки движения, воздух дрожал от столкновений. Это было жестоко, быстро и в то же время… странно красиво. В этой разрушительной динамике чувствовалась какая-то сила, которой Рикуо раньше никогда не видел так близко. Это внушало восхищение. Сердце мальчика болезненно сжалось, а затем неожиданно забилось чаще. Кровь словно начинала течь быстрее, разгоняясь по венам, а внутри поднималось странное, чувство притяжение. Будто сам этот хаос звал его ближе. Он не мог отвести взгляд. Даже моргнуть казалось невозможным. «Когда я вырасту… я тоже стану таким сильным?» — Эта мысль появилась неожиданно тихо, но прочно засела в сознании. Сражение закончилось так же быстро, как и началось. Противники были повержены почти мгновенно, слишком быстро и легко, словно для тех, кто стоял рядом с мужчиной, это действительно не представляло никакой сложности. Рикуо всё ещё смотрел вперёд, когда внезапно почувствовал, как тело резко теряет опору. Силы будто просто выключили. Ноги стали словно ватными, мир слегка накренился, и он пошатнулся, пытаясь удержаться в сознании, но безуспешно. Всё вокруг начало расплываться, звуки стали глухими, далёкими. Он уже не мог стоять. Даже глаза не мог держать открытыми. Слабость поглотила его тело. Последнее, что он успел ощутить перед тем, как сознание окончательно погасло, это тёплые руки, подхватившие его прежде, чем он упал. Рихан. Он видел его лицо совсем близко, такое спокойное, но с тенью тревоги во взгляде. И, кажется… он что-то говорил. Но слова уже не доходили до ребенка. Мир медленно погрузился в темноту, и Рикуо провалился в сон, будто в глубокую, тяжёлую тишину.