Мы встретились под деревом

Рихан перевёл взгляд на ребёнка, который обмяк в его руках. Мальчик потерял сознание почти сразу после того, как опасность миновала. В этом не было ничего удивительного. Рихан успел заметить его состояние ещё во время разговора с Гагозэ. Ребёнок был ранен, покрыт пылью и ссадинами, а его одежда местами пропиталась кровью. Даже сейчас было видно, насколько тяжело ему дались последние несколько часов. После аварии и встречи с ёкаями любой взрослый едва бы выдержал подобное испытание. А этот мальчишка всё это время продолжал держаться на ногах, помогал остальным и до последнего пытался не показывать своего страха. Поэтому Рихан совершенно не удивился, когда тот наконец отключился. Удивляло его совсем другое. Уже несколько минут он не мог отвести взгляд от лица ребёнка. Сначала ему показалось, что это просто случайность. Игра света, усталость или последствия напряжённого дня. Однако чем дольше он смотрел, тем сильнее становилось странное чувство. Мальчик был слишком похож на Вакану. Не просто немного похож. Он был пугающе похож на его жену. Те же мягкие черты лица. Те же большие глаза. Даже выражение лица во сне напоминало ему жену настолько сильно, что внутри невольно возникало чувство дежавю. Рихан нахмурился. Если бы Вакана вдруг превратилась в ребёнка и коротко подстригла волосы, она выглядела бы точно так же. От этой мысли ему стало не по себе. Он даже несколько раз перевёл взгляд с лица мальчика на пустоту перед собой, словно надеясь, что это ощущение исчезнет само собой. Но оно никуда не делось. Впрочем, Рихан быстро заставил себя успокоиться. Сходство ещё ничего не значило. В мире достаточно людей, которые похожи друг на друга. Возможно, мальчик просто приходился Вакане каким-нибудь дальним родственником. Двоюродным племянником, троюродным братом или кем-нибудь ещё из многочисленной родни, о которой сам Рихан мог даже не знать. Такое объяснение выглядело самым логичным. По крайней мере, намного логичнее остальных мыслей, которые начали понемногу появляться у него в голове. Поэтому Второй глава предпочёл остановиться именно на этой версии. Сейчас у него и без того хватало дел. Нужно было разобраться с последствиями действий Гагозэ, выяснить, сколько ещё предателей было связано с ним, организовать помощь детям и проследить, чтобы инцидент не вызвал лишнего внимания клана со стороны людей. Одной этой работы хватило бы на несколько дней. А всё потому, что один самоуверенный идиот решил поиграть в заговорщика. Рихан медленно осмотрел разрушенный мост. Повсюду лежали обломки бетона и металла. Перевёрнутый автобус напоминал искорёженный кусок жестянки, а на дороге ещё оставались следы недавнего боя. Гагозэ действительно постарался. Если бы они опоздали хотя бы ненадолго, исход этой истории мог оказаться совсем другим. Рихан невольно посмотрел на группу потерявших сознание детей. Большинство из них были живы. Испуганные, раненые. Но живые. И это немного улучшало настроение. По крайней мере, сегодня ему не придётся думать о гибели целого автобуса школьников. — Отнесите детей наружу и передайте их полиции и скорой помощи, — спокойно приказал Рихан своим подчинённым. — Дальше люди сами разберутся. Несколько ёкаев тут же кивнули и принялись выполнять распоряжение. Сам же Рихан вновь опустил взгляд на ребёнка в своих руках. Странное чувство никуда не исчезло. Теперь, когда вокруг стало тише, оно ощущалось даже сильнее. И дело было уже не только во внешности. Не только в сходстве с Ваканой. Было что-то ещё. Какая-то деталь, которую он никак не мог ухватить. Словно память настойчиво пыталась подсказать ему ответ, но каждый раз останавливалась в шаге от него. Рихан слегка нахмурился и ещё раз внимательно посмотрел на лицо спящего мальчика. Нет. Он определённо видел его впервые. И всё же почему-то никак не мог избавиться от ощущения, будто этот ребёнок уже занимал какое-то место в его жизни. Пусть даже сам Рихан пока совершенно не понимал какое. Мальчик в его руках внезапно закашлялся. Звук получился хриплым и болезненным, словно каждый вдох давался ребёнку с трудом. Рихан тут же перевёл взгляд на его лицо. Даже во сне мальчик выглядел измученным. Под глазами залегли тени, на щеках виднелись следы грязи и засохшей крови, а дыхание всё ещё оставалось немного тяжёлым после пыли, дыма и времени, проведённом в разрушенном тоннеле. Не раздумывая, Рихан положил ладонь ему на грудь. Тёплая сила, доставшаяся ему от матери, мягко потекла через руку, проникая в измученное тело ребёнка. Она не могла мгновенно залечить все раны или полностью восстановить силы, однако прекрасно помогала облегчить дыхание и снять часть напряжения с организма. Постепенно кашель начал стихать. Сначала мальчик сделал несколько глубоких вдохов, после чего его грудь стала подниматься и опускаться более ровно. Напряжение ушло с его лица, а нахмуренные брови слегка разгладились. Убедившись, что ребёнку стало легче, Рихан невольно улыбнулся. — Вот так лучше, — тихо пробормотал он. Свободной рукой мужчина убрал с лица мальчика растрёпанные пряди волос. Те постоянно падали ему на глаза, прилипая к коже от пота и пыли. Именно в этот момент Рихан неожиданно застыл. Улыбка медленно исчезла. Что-то в его памяти вдруг шевельнулось. Сначала это было лишь смутное ощущение, будто он упускает какую-то важную деталь. Затем чувство стало сильнее. Он уже видел этого ребёнка. Рихан нахмурился, пытаясь вспомнить где именно. Прошло всего несколько секунд, прежде чем ответ наконец нашёлся. Мужчина осторожно поднял ладонь и прикрыл нижнюю часть лица мальчика, оставляя открытыми только глаза и верхнюю часть лица. Именно так его память сложила недостающую картину. Рихан тихо выдохнул. Точно. Это был тот самый мальчишка из парка. Прошлой ночью он нашёл его в довольно жалком состоянии. Большинство людей предпочли бы пройти мимо, сделать вид, что ничего не заметили, или просто испугаться странного незнакомца. Но этот ребёнок остался. Более того, попытался помочь. Теперь Рихан наконец понял, почему лицо мальчика казалось ему таким знакомым с первой секунды встречи. — Надо же... — негромко произнёс он, качнув головой. — Вот так совпадение. Однако почти сразу после этого мужчина снова задумался. Совпадение ли? Чем больше он размышлял, тем меньше ему нравилась вся эта ситуация. Сначала этот мальчик неожиданно появляется рядом с ним в парке посреди ночи. Затем уже на следующий день оказывается среди детей, которых собирался убить Гагозэ. А теперь, когда Рихан наконец может спокойно рассмотреть его лицо, выясняется, что ребёнок до странности похож на Вакану. Не просто немного похож. Сходство было настолько сильным, что продолжало тревожить его даже сейчас. Рихан вновь посмотрел на спящего мальчика. Его глаза... Даже форма носа и линия подбородка удивительно напоминали его жену. Мужчина недовольно поморщился. Слишком много совпадений для одного ребёнка. Однако сейчас у него не было ни времени, ни желания разбираться в этой загадке. Сначала нужно закончить дела здесь. Он поднял взгляд и осмотрел место недавнего боя. Разрушенный тоннель выглядел ещё хуже, чем несколько минут назад. Повсюду валялись обломки бетона, куски арматуры и следы схватки. Несколько его подчинённых уже заканчивали проверять территорию, убеждаясь, что сторонников Гагозэ поблизости не осталось. К счастью, они успели вовремя. Эта мысль всё же немного улучшала настроение. Если бы они задержались хотя бы на несколько минут, разговор сейчас шёл бы уже не о спасении детей. Мужчина лишь покачал головой и направился к выходу из тоннеля вместе с остальными. Когда они выбрались наружу, их сразу встретил хаос. Вокруг мигали огни полицейских машин и скорой помощи. Спасатели переговаривались между собой, медики готовили носилки, а сотрудники полиции пытались удерживать людей подальше от места происшествия. Однако стоило группе ёкаев выйти из пролома, как шум начал стихать. Люди один за другим, мельком замечали их. Кто-то замолкал на полуслове. Кто-то испуганно отступал назад. Кто-то просто застывал, не веря собственным глазам. Рихан не обратил на это никакого внимания. Спокойно подойдя к ближайшему полицейскому, он передал ему ребёнка. Офицер принял мальчика настолько машинально, что, кажется, даже не сразу понял, что произошло. Лишь спустя несколько секунд мужчина осознал, кого именно держит на руках. — Он жив, — спокойно сказал Рихан. — Как и остальные. После этого он сделал шаг назад. На его лице появилась знакомая ухмылка. В следующее мгновение вокруг него начал собираться густой туман. Белые клубы медленно закружились вокруг его ног, а затем начали поглощать и остальных членов клана. Люди вокруг испуганно переглядывались. Некоторые даже сделали несколько шагов вперёд, будто надеялись остановить происходящее или хотя бы понять, что именно видят. Но было уже поздно. Через несколько секунд туман рассеялся. А Рихана и его подчинённых словно никогда здесь и не было. На месте остались только потрясённые люди, которые ещё долго смотрели в пустоту, пытаясь убедить себя, что всё произошедшее им не привиделось. Однако почти каждый из них понимал одну простую вещь. Некоторые истории лучше оставить без объяснений. Некоторые тайны безопаснее не трогать. А о некоторых событиях разумнее просто молчать. Ради жизней всех.

***

Когда Рикуо открыл глаза, ему понадобилось несколько секунд, чтобы понять, где он находится. Сознание возвращалось медленно и неохотно. Всё тело казалось тяжёлым, словно кто-то привязал к рукам и ногам грузы. Несколько мгновений мальчик просто лежал неподвижно, глядя в потолок и пытаясь разобраться в собственных ощущениях. За окном только начинал расцветать рассвет. Сквозь шторы пробивался тусклый сероватый свет, постепенно вытесняя ночную темноту из комнаты. Рикуо повернул голову в сторону будильника. На циферблате светилось 05:03. Было ещё очень рано. Мальчик несколько раз моргнул, после чего наконец узнал знакомые стены, шкаф и стопку учебников возле стены. Он был дома, в своей комнате. От этого осознания напряжение внутри немного ослабло. Рикуо медленно сел на футоне, однако почти сразу пожалел об этом. Всё тело неприятно заныло, а мышцы отозвались тяжёлой тянущей болью. Казалось, будто накануне ему пришлось без остановки пробежать несколько десятков километров. Мальчик тихо застонал и поморщился. Только сейчас он начал вспоминать произошедшее. Автобус. Обрушение моста. Крики детей. Ёкаи. От воспоминаний Рикуо резко вздрогнул. Сонливость исчезла мгновенно. Он испуганно оглядел комнату, машинально выискивая глазами возможную опасность. Сердце забилось быстрее, пока взгляд метался от двери к окну, затем к шкафу и обратно. Однако комната оставалась совершенно пустой. Никаких ёкаев. Никаких следов разрушений. Никого. Только знакомая мебель и тихий предрассветный полумрак. Поняв это, мальчик облегчённо выдохнул. Но облегчение длилось недолго. Почти сразу его сменило беспокойство. Что произошло после того, как он потерял сознание? Последним воспоминанием оставался тот странный мужчина по имени Рихан. Рикуо прекрасно помнил золотой глаз, спокойный голос и ощущение безопасности, которое испытывал рядом с ним. А дальше -пустота. Как он оказался дома? Кто привёз его сюда? Что произошло после боя? Мысли одна за другой начали роиться в голове. Рикуо крепче сжал край одеяла. А как Канна? Киёцугу? Шима? Нацуми Маки? С ними всё хорошо? Перед глазами сразу возникли испуганные и раненные лица одноклассников. Мальчик почувствовал, как сердце болезненно сжалось. Они ведь выбрались из автобуса. Они были живы, когда появились Рихан и остальные. Но что было потом? Они точно живы? Добрались ли они до дома? Не пострадал ли кто-нибудь ещё? Он отчаянно хотел узнать ответы на эти вопросы. Настолько сильно, что ему стало трудно спокойно сидеть на месте. Однако он совершенно не представлял, как ему узнать ответы. У него не было телефонов одноклассников. Не было возможности связаться с ними или с кем то из учителей. И это чувство неизвестности раздражало больше всего. Рикуо тяжело вздохнул и поднял руку к голове. И тут же замер. Он точно помнил, как ударился во время аварии. Помнил кровь и боль от раны. Однако сейчас под пальцами не ощущалось ничего. Ни шишки, ни пореза. Нахмурившись, мальчик осторожно ощупал место ещё раз. Затем ещё. И ещё. Результат оставался тем же. Кожа была совершенно гладкой. Он удивлённо опустил руку и посмотрел на ладонь. После чего быстро осмотрел руки и запястья. Царапины и синяки тоже исчезли. Там, где недавно были ссадины и порезы, теперь не осталось даже следов. Словно их никогда и не существовало. — Как?.. — едва слышно пробормотал мальчик. Конечно, он знал о своей регенерации. Раны у него действительно заживали быстрее, чем у обычных людей. Однако даже для него это выглядело слишком странно. Прошла всего одна ночь. Не несколько дней. Всего одна ночь. И тем не менее большая часть повреждений словно испарилась. Рикуо медленно поднялся на ноги. Ноги всё ещё казались тяжёлыми, но держали его вполне уверенно. Постояв несколько секунд на месте, он прислушался. Снизу доносились приглушённые звуки. Шаги и тихие голоса. Судя по всему, тётя и дядя уже проснулись и собирались на работу. Мальчик задумался. Возможно, они знают, что произошло. Возможно, именно они смогут ответить хотя бы на часть его вопросов. От одной этой мысли внутри появилось неприятное чувство. Рикуо совсем не хотелось спускаться вниз. Если бы был выбор, он предпочёл бы вообще не пересекаться с ними сегодня. Да и в любой другой день тоже. Однако беспокойство за одноклассников оказалось сильнее собственного нежелания. Он должен узнать, что случилось. Хотя бы попытаться. Поэтому, глубоко вздохнув, мальчик тихо подошёл к двери и осторожно приоткрыл её. Убедившись, что всё в порядке, он выскользнул в коридор. Несколько секунд Рикуо просто стоял и прислушивался. Снизу по-прежнему доносились обычные утренние звуки. Никто не кричал. Никто не ругался. Судя по голосам, взрослые были заняты привычными сборами на работу. Это немного успокоило мальчика. По крайней мере, они не выглядели раздражёнными. А значит, шанс спокойно поговорить всё же был. Собравшись с духом, Рикуо подошёл к лестнице. Его пальцы крепко сжали деревянные перила. Сердце снова начало биться быстрее. Он сам не мог понять, чего боится больше: услышать плохие новости об одноклассниках или столкнуться лицом к лицу с тётей и дядей. Сделав глубокий вдох, мальчик начал медленно спускаться вниз, изо всех сил надеясь, что сегодня хотя бы один из его многочисленных вопросов наконец получит ответ. На появление Рикуо никто не отреагировал. Это не было чем-то необычным. Подобное происходило настолько часто, что мальчик уже давно перестал обращать на это внимание. Иногда ему казалось, что родственники замечают его только тогда, когда он что-то сделал не так или чем-то их раздражал. В остальное время он словно растворялся на фоне стен собственного дома. Дядя стоял возле стола и собирал рабочую сумку. Он методично складывал внутрь какие-то бумаги, папки и документы, время от времени проверяя их содержимое. Рикуо не знал, чем именно занимается его дядя на работе, но предполагал, что эти бумаги должны быть чем-то важным, раз мужчина относился к ним с такой серьёзностью. В другом конце коридора находилась тётя. Она стояла перед зеркалом и внимательно рассматривала своё отражение, аккуратно подкрашивая губы. Высокая худощавая женщина с тёмными волосами выглядела так, словно мысли о лице занимали её гораздо больше, чем предстоящая работа. По крайней мере, появление племянника её совершенно не заинтересовало. Рикуо нерешительно переступил с ноги на ногу. Ему очень хотелось вернуться наверх и вернуться в свою комнату, однако вопросы, которые не давали ему покоя с самого пробуждения, оказались сильнее собственного желания исчезнуть. Поэтому мальчик глубоко вдохнул и тихо произнёс: — Доброе утро... Несмотря на то, что он старался говорить спокойно, голос всё равно прозвучал неуверенно. Оба взрослых вздрогнули. Тётя резко обернулась от зеркала, а дядя поднял голову от сумки и недовольно посмотрел в сторону мальчика. От этих взглядов внутри всё неприятно сжалось. Рикуо почувствовал знакомое желание отступить назад, подняться по лестнице и спрятаться в комнате, где никто не сможет на него смотреть. Однако он заставил себя остаться на месте. Сейчас нужно было узнать, что произошло. — Ну наконец-то ты очнулся, — недовольно фыркнул дядя. — Долго же ты спал. Целый день в кровати провалялся. Рикуо удивлённо моргнул. Целый день? Он был настолько уверен, что проспал всего одну ночь, что слова мужчины заставили его растеряться. Получается, после аварии прошли уже сутки? От этой мысли мальчик почувствовал себя ещё более потерянным. Он не знал, что ответить, поэтому просто опустил голову. Это было привычкой. Когда дядя начинал раздражаться, лучше было выглядеть виноватым и послушным. Даже если Рикуо не понимал, в чём именно провинился. Так было безопаснее. Несколько секунд мальчик собирался с мыслями, пытаясь решить, о чём спросить первым. Вопросов было слишком много. — Что с... — начал он и тут же замолчал. Его пальцы сами собой сжались в кулак. — Как мой класс? Мои одноклассники... Они живы? — В голосе прозвучало беспокойство. Весь путь сюда и всё время после пробуждения он думал только об этом. Перед глазами сразу возникли лица Канны, Киёцугу, Шимы, Нацуми, Саори и остальных ребят. Он до сих пор помнил их испуганные взгляды в разрушенном тоннеле. Дядя недовольно фыркнул. Судя по выражению лица, сам разговор об этом происшествии его раздражал. — Все живы, к твоему счастью, — ответил мужчина, продолжая складывать вещи в сумку. — Хотя несколько детей получили серьёзные травмы и сейчас находятся в больнице. Врачи говорят, что им потребуется время на восстановление. Он захлопнул одну из папок и равнодушно продолжил: — Из-за происшествия занятия временно отменили. Пока что школа закрыта на неопределённый срок. Руководство решило дать детям возможность прийти в себя после случившегося. После этого мужчина бросил быстрый взгляд на Рикуо и раздражённо цокнул языком. — Так что какое-то время будешь сидеть дома. Слова дяди почти сразу потеряли для мальчика всякое значение. Самым важным было другое. Все живы. Рикуо почувствовал, как напряжение, сжимавшее грудь с самого пробуждения, наконец начало отпускать. Конечно, ему было жаль ребят, которые оказались в больнице. Конечно, он переживал за них. Но они были живы. Канна жива. Киёцугу жив. Шима и остальные тоже живы. От осознания этого на душе стало намного легче. Казалось, будто огромный тяжёлый камень наконец убрали с его плеч. — Чёрт, и повезло же тебе вляпаться в эту историю... Голос дяди резко вернул его в реальность. В словах мужчины не было ни облегчения, ни сочувствия. Только раздражение. Рикуо инстинктивно поднял взгляд. Дядя уже смотрел на него с хмурым выражением лица. А затем мужчина поднял руку. Тело мальчика среагировало раньше, чем разум успел что-либо осознать. Он моментально сжался и закрыл голову руками. Это произошло настолько быстро и естественно, словно подобное повторялось сотни раз. Рикуо даже не задумался, просто приготовился к удару. Однако удара не последовало. Прошло несколько секунд. Ничего не произошло. Осторожно приоткрыв глаза, мальчик посмотрел на дядю. Мужчина стоял на прежнем месте. На его лице читалось раздражение. Он громко цокнул языком и опустил руку. После чего отвернулся обратно к своей сумке. — От тебя одни проблемы, — пробормотал он себе под нос. Слова были сказаны негромко. Наверное, кто-то другой мог бы их даже не заметить. Но Рикуо услышал. Каждое слово. Мальчик почувствовал, как сердце неприятно сжалось. Слова дяди всё ещё болезненно отдавались где-то внутри, хотя он давно должен был к ним привыкнуть. За столько лет мальчик научился молчать, опускать голову и делать вид, будто подобные замечания его совсем не задевают. Однако это не означало, что они действительно перестали причинять боль. — То, что ты теперь какое-то время не будешь ходить в школу, ещё не значит, что можешь целыми днями сидеть дома и бездельничать, ясно? — внезапно сказала тётя. Женщина подошла почти вплотную. Рикуо невольно поморщился и задержал дыхание. От неё исходил настолько сильный запах духов, что у мальчика мгновенно заболела голова. Сладкий, тяжёлый аромат буквально заполнил всё пространство вокруг. — К нашему возвращению дом должен быть убран, — продолжила она, глядя на него сверху вниз. — Протри пыль, перемой посуду, вымой полы, отсортируй мусор и вынеси его. И чтобы я не увидела ни единой пропущенной мелочи. Я понятно объяснила? Ребёнок сразу кивнул. Он даже не думал спорить. Споры никогда ни к чему хорошему не приводили. — Да, тётя... Не успел он договорить, как лицо женщины исказилось от раздражения. — Не смей меня так называть, маленький демон! Рикуо невольно вздрогнул. Женщина смотрела на него так, словно перед ней стоял не ребёнок, а какое-то отвратительное существо. В её взгляде не было ни капли тепла. Только неприязнь, которую она даже не пыталась скрывать. Мальчик опустил глаза. Он никогда не понимал, почему она так сильно его ненавидит. Что бы он ни делал, этого всегда оказывалось недостаточно. Он старался не шуметь. Старался не мешать. Старался выполнять всё, что ему говорили. Но её отношение никогда не менялось. Будто сам факт его существования уже был причиной для раздражения. Женщина брезгливо отвернулась и поправила ремень рабочей сумки на плече. Возле двери её уже ждал дядя. Мужчина нетерпеливо посмотрел на часы, после чего открыл входную дверь. Проходя мимо Рикуо, тётя вдруг остановилась. Лишь на секунду. — Лучше бы ты умер в том автобусе... чёртов демон. После этого женщина вышла из дома. Дверь захлопнулась с громким звуком. Этот звук эхом разнёсся по коридору и быстро растворился в наступившей тишине. Рикуо остался стоять на месте. Некоторое время он просто смотрел на закрытую дверь, не двигаясь и не говоря ни слова. Он медленно опустил взгляд в пол и тяжело выдохнул. Голова казалась тяжёлой. Тело всё ещё ломило от усталости. Если подумать, сейчас ему действительно не нужно было никуда идти. Школа закрыта. Одноклассники дома или в больнице. А до возвращения родственников оставалось ещё много времени. Рикуо посмотрел в сторону лестницы. Пожалуй, он мог позволить себе поспать ещё немного. Хотя бы несколько часов. А уборкой можно заняться позже. Мальчик медленно поднялся по лестнице на второй этаж и вернулся в свою комнату. Дом погрузился в привычную тишину. После ухода тёти и дяди она казалась почти оглушающей. Не было слышно ни шагов, ни голосов, ни хлопанья дверей. Только где-то за окном проезжали машины, шелестел ветер в деревьях и время от времени раздавались далёкие голоса школьников и прохожих, спешащих по своим делам. Мальчик осторожно закрыл за собой дверь и несколько секунд просто стоял посреди комнаты. Сил почти не осталось. Казалось, будто разговор с родственниками отнял у него больше энергии, чем всё утро. Наконец он подошёл к футону и забрался под одеяло. Тёплая ткань окутала его со всех сторон, но почему-то теплее от этого не стало. Стоило ему остаться одному, как мысли, которые он старательно отгонял всё это время, начали возвращаться одна за другой. Перед глазами снова возник перевёрнутый автобус. Крики детей. Запах крови и бензина. Пыль, забивающая лёгкие. Испуганное лицо Каны. Дрожащие руки одноклассников, которые пытались помогать друг другу, хотя сами едва держались на ногах. Затем появились другие воспоминания. Уродливые зелёные ёкаи и их мерзкий смех. Момент, когда он впервые по-настоящему понял, что ничего не может сделать. Что он слаб. Что не способен защитить ни себя, ни друзей. Что если ёкаи нападут прямо сейчас, он просто будет смотреть, как всё заканчивается. Рикуо крепче сжал край одеяла. А потом память подкинула ему ещё один образ. Золотой глаз мужчины. Спокойный голос. Тёплую руку, которая осторожно гладила его по голове. Рихан. Странный незнакомец, которого он встретил всего два раза в жизни. И который почему-то оказался добрее к нему, чем многие люди, знавшие его годами. От этой мысли в груди что-то болезненно дрогнуло. После неё пришли последние воспоминания. Слова тёти и дяди. Их взгляды. И то, как легко женщина пожелала ему смерти. Словно речь шла не о ребёнке, а о какой-то проклятой вещи, которую давно пора выбросить. Рикуо почувствовал, как внутри начинает нарастать тяжесть. Сначала совсем небольшая. Но с каждой секундой она становилась всё сильнее. До этого момента он держался. Держался в автобусе. Держался перед одноклассниками. Держался рядом с ёкаями. Держался во время разговора с родственниками. Но сейчас рядом никого не было. Никто не смотрел на него. Никто не ожидал, что он будет сильным. И словно вместе с этим исчезли последние силы. Мальчик сжался под одеялом и подтянул колени к груди. Слёзы потекли сами собой. Сначала одна. Потом ещё одна. Очень скоро они уже бесшумно катились по щекам, впитываясь в подушку. Рикуо уткнулся лицом в ткань, пытаясь заглушить собственные всхлипы. Грудь болезненно сжимало. Каждый вдох давался с трудом. Он не мог понять, что именно причиняет боль сильнее всего. Страх смерти. Переживания за друзей. Слова родственников. Или осознание того, насколько одиноким он себя чувствовал. Наверное, всё сразу. Он сильнее прижал колени к груди, словно пытался стать меньше. Словно надеялся, что тогда станет легче. Но легче не становилось. Ему было страшно. Вчера он едва не погиб. Если бы всё сложилось немного иначе, его бы сейчас здесь не было. Эта мысль заставила его плечи задрожать ещё сильнее. Впервые за долгое время мальчик отчаянно захотел, чтобы рядом кто-нибудь был. Не потому, что ему нужна была помощь. Просто хотелось, чтобы кто-то оказался рядом. Чтобы кто-нибудь сказал, что всё закончилось. Что теперь он в безопасности. Чтобы кто-нибудь просто погладил его по голове. Совсем немного. Так же, как это сделал Рихан. От этого воспоминания внутри снова стало тепло и одновременно больно. Потому что рядом никого не было. Только пустая комната. Тишина. И он сам. Немного поколебавшись, мальчик поднял дрожащую руку и осторожно провёл ладонью по собственным волосам. Жест получился неловким и непривычным. Совсем не таким, каким он запомнил прикосновения Рихана. Но Рикуо всё равно повторил его ещё раз. И ещё. Словно пытался убедить себя, что рядом действительно кто-то есть. Что он не один. Что всё будет хорошо. Конечно, это не помогло по-настоящему. Но почему-то после нескольких минут стало немного легче дышать. Слёзы постепенно начали стихать. Усталость, которую он пытался игнорировать всё утро, вновь навалилась на него тяжёлым одеялом. Глаза начали закрываться сами собой. Мысли путались. Воспоминания смешивались со сном. Сам того не заметив, мальчик ещё крепче прижал к себе подушку и свернулся под одеялом маленьким клубком. Через некоторое время его дыхание стало ровным и спокойным. Наконец измученный ребёнок снова уснул.

***

В следующий раз ребёнок проснулся всего через два часа. Первое, что он почувствовал, было тёплое солнце, настойчиво пробивающееся сквозь окно и падающее ему прямо на лицо. Мальчик недовольно поморщился и попытался отвернуться, но сон уже начал отступать. Глаза неприятно щипало. Он несколько раз моргнул, после чего поднял руку и устало потёр веки. Кожа вокруг глаз была слегка опухшей после слёз, а ресницы неприятно слиплись. Рикуо неловко шмыгнул носом и отвернулся к стене, пытаясь избавиться от этого ощущения. Тело всё ещё казалось тяжёлым. Словно за время сна усталость никуда не исчезла, а просто затаилась где-то внутри и теперь вновь напоминала о себе. После всего произошедшего неудивительно, что он чувствовал себя разбитым. Голова оставалась немного тяжёлой, а мышцы неприятно ныли, будто он весь день таскал тяжести. Наверное, если бы не одно обстоятельство, он бы снова закутался в одеяло и попытался уснуть. Но сделать это оказалось невозможно. Голод буквально скручивал желудок. Внезапно по комнате разнёсся громкий звук урчания. Мальчик вздрогнул от неожиданности, а уже через секунду почувствовал, как к горлу подкатывает приступ тошноты. — Угх... Он тут же обхватил живот руками и медленно свернулся на футоне. Ощущение было отвратительным. Желудок одновременно болел от пустоты и требовал еды. Из-за сильного голода его начинало мутить, а во рту появился неприятный привкус. Несколько минут Рикуо просто сидел, глубоко и осторожно дыша через нос, пытаясь успокоить тошноту. Только спустя некоторое время ему удалось немного прийти в себя. И тогда он наконец понял причину своего состояния. Дядя сказал, что он проспал целый день. Получается, он не ел больше суток. Неудивительно, что теперь организм буквально требовал еды. — Точно... — тихо пробормотал мальчик. Стоило подумать о еде, как живот снова болезненно сжался. Он тяжело вздохнул и заставил себя подняться. Это оказалось сложнее, чем он ожидал. Стоило ему встать на ноги, как мир вокруг резко качнулся. Перед глазами потемнело. Пол на мгновение словно ушёл из-под ног. Мальчик пошатнулся и быстро ухватился за стену, чтобы не упасть. Голова кружилась настолько сильно, что пришлось закрыть глаза и несколько секунд просто стоять на месте. К счастью, приступ быстро прошёл. Хотя слабость никуда не делась. Он осторожно вышел из комнаты, стараясь не делать резких движений. Дом встретил его привычной тишиной. Без голосов взрослых он казался ещё более пустым, чем обычно. На втором этаже не было слышно ничего, кроме тихого скрипа половиц под ногами. По дороге мальчик заглянул в ванную. Холодная вода приятно коснулась кожи, помогая окончательно проснуться. Он несколько раз умыл лицо, смывая следы слёз и остатки сонливости. Подняв голову, Рикуо посмотрел на своё отражение в зеркале. Выглядел он не лучшим образом. Лицо было бледным, под глазами залегли тени, а волосы торчали в разные стороны после сна. Несколько секунд он молча рассматривал себя, после чего отвёл взгляд. Сейчас его куда больше волновала еда. Закончив с умыванием и приведя себя в порядок настолько, насколько это было возможно, мальчик направился вниз. С каждым шагом голод ощущался всё сильнее. К тому моменту, когда он добрался до кухни, живот уже снова урчал. Рикуо подошёл к холодильнику и потянулся к ручке. Холодный воздух коснулся его лица, когда дверца открылась. Мальчик замер, внимательно рассматривая содержимое полок и надеясь найти хоть что-нибудь, что можно было быстро съесть. Его глаза заметно засветились, когда он увидел содержимое холодильника. Полки оказались заполнены свежими продуктами. Видимо, тётя с дядей недавно ходили за покупками. Среди упаковок овощей, бутылок с соусами и контейнеров с различными продуктами мальчик почти сразу заметил рис. При виде него желудок болезненно сжался. Рикуо сглотнул и ещё раз осмотрел содержимое холодильника. Яйца и сосиски тоже были. Этого вполне хватало для простого завтрака. Недолго думая, мальчик решил приготовить донбури с яйцом и сосисками. Блюдо было несложным, а главное - достаточно сытным. Сейчас ему требовалось именно это. Он поставил рис разогреваться и принялся за готовку. Однако даже такое простое занятие далось ему непросто. Слабость никуда не исчезла. Пока сосиски жарились на сковороде, Рикуо несколько раз останавливался и опирался руками на столешницу, пережидая очередной приступ тошноты. Иногда ему приходилось просто стоять несколько минут с закрытыми глазами и глубоко дышать, пока неприятное ощущение не становилось слабее. Организм явно был недоволен тем, что его оставили без еды почти на двое суток. Тем не менее постепенно завтрак был готов. Запах горячего риса и жареных сосисок быстро наполнил кухню. Обычно Рикуо не обращал особого внимания на подобные мелочи, но сейчас этот аромат казался невероятно приятным. Он осторожно поставил миску на стол и сел напротив неё. Кухня была совершенно пустой. Никто не разговаривал. Никто не шумел. Было слышно только тихое тиканье часов на стене и редкие звуки машин за окном. Рикуо уже давно привык есть в одиночестве. Поэтому сейчас даже не обратил на это внимания. — Итадакимасу. — Он сложил ладони перед собой. После чего принялся есть. Первая ложка горячего риса показалась невероятно вкусной. Настолько, что мальчик невольно прикрыл глаза. Только сейчас он окончательно понял, насколько был голоден. С каждым новым кусочком становилось немного легче. Неприятная дрожь в руках постепенно проходила. Тошнота уже не скручивала желудок так сильно, как раньше. А вместе с едой понемногу возвращались силы. Конечно, усталость никуда не исчезла. Голова всё ещё казалась тяжёлой, а тело напоминало о пережитом каждым движением. Но теперь хотя бы не хотелось упасть прямо на пол от слабости. Когда завтрак закончился, Рикуо ещё некоторое время сидел за столом, допивая воду и позволяя организму окончательно успокоиться. После этого он убрал за собой посуду и тяжело вздохнул. Ему совершенно не хотелось заниматься уборкой. Хотелось снова лечь в постель. Поспать. Или хотя бы просто спокойно посидеть в своей комнате. Однако слова тёти всё ещё звучали в голове слишком отчётливо. Поэтому мальчик поднялся на ноги и принялся за работу. Сначала он вытер пыль. Вооружившись тряпкой, он прошёлся по всем комнатам дома, тщательно очищая полки, шкафы и подоконники. После этого он занялся посудой. Гора тарелок и чашек, оставленных взрослыми, заняла довольно много времени. К тому моменту, когда последняя тарелка оказалась на сушилке, у мальчика уже начали болеть руки. Затем пришла очередь полов. Он набрал воду, принёс ведро и медленно начал мыть комнату за комнатой. Работа двигалась не так быстро, как обычно. После аварии силы всё ещё не полностью восстановились. Иногда ему приходилось ненадолго останавливаться, чтобы отдышаться или переждать внезапное головокружение. Но он продолжал. Когда полы наконец высохли, мальчик принялся сортировать мусор. Он аккуратно разделил отходы по пакетам, как того требовали правила, после чего вынес всё на улицу. Вернувшись домой, мальчик устало закрыл дверь и несколько секунд просто стоял в прихожей. Дом выглядел чистым. Все поручения были выполнены.

***

Рикуо не хотел оставаться дома. После уборки прошло уже некоторое время, и мальчик окончательно убедился, что чувствует себя гораздо лучше. Конечно, усталость всё ещё никуда не исчезла. Мышцы неприятно ныли после пережитого и нескольких часов работы по дому, однако это была обычная усталость, которую можно было терпеть. Куда важнее было другое. Голова больше не болела. Исчезла тяжесть в висках. Даже царапина на руке, которую он получил во время аварии, бесследно пропала. Рикуо несколько раз внимательно осмотрел кожу, словно ожидая найти хотя бы небольшой след от раны. Но его не было совсем. Поэтому мальчик решил, что вполне способен выйти на прогулку. Если честно, ему просто необходимо было выйти. Дом вдруг стал казаться невыносимо тесным. Стены словно медленно сдвигались вокруг него, а воздух становился всё тяжелее и тяжелее с каждой минутой. Мальчик прекрасно понимал, что это лишь ощущение, но избавиться от него не мог. Ему было душно. Так душно, будто кто-то забрал из дома весь воздух, оставив лишь жалкие остатки, которых едва хватало для дыхания. Поэтому он просто вышел. Без особой цели. Без конкретного маршрута. Просто шёл вперёд, позволяя ногам самим выбирать дорогу. Свежий воздух немного помог. Тяжесть в груди стала слабее, а мысли перестали так сильно давить на голову. В какой-то момент Рикуо понял, что оказался в знакомом месте. Он остановился и поднял голову. Он был в парке. В том самом парке. На несколько секунд мальчик замер. Память почти сразу услужливо подбросила нужные воспоминания. Ночной ветер и высокого мужчину с длинными тёмными волосами. А затем перед внутренним взором возникли события уже другого дня. Разрушенный тоннель. Ёкаи. Риханн. Тёплая рука, осторожно гладящая его по голове. Интересно встретиться ли они снова? Мальчик недовольно нахмурился. — Глупость какая... — Тихо пробормотав это себе под нос, мальчик отвёл взгляд в сторону. Он мысленно ругал себя уже не первый раз. Это было нелепо. Совершенно нелепо. Он встретил того мужчину всего два раза. Два коротких случайных столкновения. Они практически не разговаривали. Да Рикуо даже толком ничего о нём не знал. Ни кто он такой на самом деле. Ни почему оказался там той ночью. Ничего. И всё же мысли о нём почему-то снова и снова возвращались. От этого становилось только досаднее. Неужели он настолько одинок? Настолько отчаянно нуждается в чьей-то заботе? Настолько привык обходиться без поддержки, что готов привязаться к первому человеку, который проявил к нему хоть немного доброты? От этой мысли стало неприятно. Потому что ответ ему совсем не нравился. Возможно, именно так всё и было. Ребёнок опустил взгляд на дорожку под ногами. Рихан был ёкаем. И не просто ёкаем. Он был сильным ёкаем. Таким, которого боялись другие. Таким, которому подчинялись. Рикуо собственными ушами слышал, как остальные ёкаи называли его господином. Видел, как одним движением меча тот уничтожил Гагозэ. Такой человек был опасен. Каким бы добрым он ни казался. Он был очень опасным. Мальчик прекрасно понимал это. Поэтому ему следовало перестать думать о нём. Перестать вспоминать его голос. Перестать прокручивать в памяти тот момент, когда мужчина держал его на руках. Это было неправильно. Да и бессмысленно. Они всё равно больше никогда не встретятся. Их дороги просто не могли пересечься ещё раз. Рихан был ёкаем, а Рикуо был человеком, хоть и на половину. Такие люди как Рихан не появляются в жизни обычных детей снова и снова. Они приходят случайно. А потом исчезают. И всё заканчивается. Мальчик крепче сжал кулаки в карманах. Сердце неприятно кольнуло от этой мысли. Будто внутри что-то протестовало против неё. Однако он упрямо проигнорировал это чувство. Так будет лучше. Намного лучше. Не стоит привязываться к тому, кто всё равно исчезнет из твоей жизни. Потому что потом будет только больнее. Поэтому он покачал головой, словно пытаясь вытряхнуть из неё образ мужчины и его спокойной улыбки. После чего глубоко вдохнул прохладный воздух и заставил себя идти дальше, стараясь смотреть только вперёд и не оглядываться назад. Внезапно он замер прямо посреди дорожки. Это чувство возникло настолько неожиданно, что мальчик даже не сразу понял, что именно его насторожило. Просто в какой-то момент ему показалось, будто чей-то взгляд остановился на его спине. По позвоночнику пробежал неприятный холодок. Рикуо заставил себя продолжить идти, хотя всё внутри требовало немедленно обернуться и проверить, что происходит. После событий в тоннеле он больше не мог позволить себе игнорировать подобные ощущения. Слишком многое произошло всего за последние несколько дней. Поэтому мальчик постарался сохранить спокойное выражение лица и медленно пошёл дальше по дорожке, словно ничего необычного не заметил. При этом он внимательно прислушивался к происходящему вокруг. Парк был довольно тихим. Где-то неподалёку смеялись дети. На другой стороне аллеи неспешно прогуливалась пожилая супружеская пара. Возле фонтана сидело несколько подростков, оживлённо обсуждающих что-то своё. Всё выглядело совершенно обычным и нормалтным. Однако неприятное ощущение никуда не исчезало. Мальчик незаметно скользнул взглядом по сторонам. Он старался делать это осторожно, не привлекая внимания. Ребёнок осматривал дорожки, деревья, кусты и редких прохожих. Но ничего подозрительного не видел. Никто не наблюдал за ним. Никто не прятался. Никто не выглядел заинтересованным в его присутствии. И всё же... Это чувство не проходило. Наоборот. С каждой минутой оно становилось всё более навязчивым. Словно кто-то действительно следовал за ним по пятам и внимательно наблюдал за каждым его движением. Рикуо нахмурился. Может быть, ему просто показалось? После аварии он постоянно находился в напряжении. В конце концов он встретил группу ёкаев, которые собирались убить его и его одноклассников. Неудивительно, что теперь он вздрагивал от каждого подозрительного шороха. Наверное, любой на его месте стал бы нервным. Однако стоило ему подумать об этом, как ощущение вернулось вновь. На этот раз настолько отчётливо, что сомнений больше не осталось. Кто-то смотрел на него. Прямо сейчас. Он резко обернулся. Сердце болезненно ударило о рёбра. Именно в этот момент он успел заметить маленькое чёрное пятно, стремительно мелькнувшее между деревьями. Что бы это ни было, двигалось оно невероятно быстро. Чёрная тень буквально пронеслась по земле и исчезла за густыми кустами раньше, чем мальчик успел как следует её рассмотреть. Он остановился. Несколько секунд он просто смотрел в ту сторону. Листья кустарника слегка покачивались. Но больше ничего. Никакого движения. Никаких звуков. Рикуо медленно нахмурился. В груди неприятно сжалось. Он слегка вытянул шею, пытаясь рассмотреть, что именно скрылось среди ветвей. Безрезультатно. Что это было? Животное? Нет, оно двигалось слишком быстро. Человек? Хотя вряд ли... Тогда ёкай? От этой мысли внутри всё неприятно похолодело. После событий в тоннеле подобная возможность уже не казалась чем-то невероятным. Мальчик невольно вспомнил зелёные лица, острые зубы и мерзкий смех. Его пальцы сами собой сжались в кулаки. Но если это действительно был ёкай... Зачем ему следить за ним? Несколько секунд мальчик стоял на месте, размышляя. А потом принял решение. Нужно уходить, как можно скорее. Он не знал, кто или что скрывается за деревьями, а выяснять это совершенно не хотел. Поэтому он спокойно развернулся и продолжил идти по дорожке. Со стороны он выглядел совершенно невозмутимым. Не бежал. Не оглядывался. Он не показывал признаков тревоги. Однако внутри всё было совсем иначе. Каждый нерв оставался напряжённым. Слух ловил малейший шорох. А взгляд то и дело скользил по прохожим. Главное не показывать, что он заметил слежку. Если преследователь поймёт это, ситуация может стать гораздо опаснее. Лучше сделать вид, что ничего не происходит. А потом воспользоваться первой возможностью и затеряться среди людей или уйти домой. Хотя мысль о возвращении домой почему-то совсем не радовала. Прошло несколько минут. Рикуо уже начал надеяться, что неизвестное существо потеряло к нему интерес. Но именно тогда знакомое ощущение вернулось вновь. Словно чей-то взгляд снова остановился на его спине. На этот раз мальчик даже не стал оборачиваться. Ему уже не нужно было подтверждение. Кто-то определённо следовал за ним.

***

Аотабо тяжело вздохнул и наконец выбрался из кустов, в которых просидел последние несколько секунд. Ветки зацепились за его одежду, а листья запутались в длинных волосах. Огромный ёкай недовольно стряхнул их с себя и расправил плечи, чувствуя всё нарастающее раздражение. Слежка определённо не была его сильной стороной. Особенно когда речь шла о необходимости оставаться незаметным. Несколько прохожих тут же посмотрели на него с явным недоумением. Пожилая женщина возле дорожки даже остановилась и нахмурилась глядя на него. Молодая мама крепче взяла ребёнка за руку и поспешила пройти мимо. В конце концов, не каждый день увидишь двухметрового мужчину в одежде байкера, вылезающего из кустов посреди парка. Аотабо почувствовал себя ещё более неловко. Он кашлянул в кулак, сделал вид, будто всё происходящее совершенно нормально, и быстро отвернулся. — Да уж... Не моё это занятие... — Пробормотал он себе под нос. После происшествия с Гагозэ Рихан-сама лично вызвал его к себе. Разговор был коротким. Настолько коротким, что Ао до сих пор помнил каждое слово. Рихан приказал ему некоторое время присматривать за мальчишкой. Убедиться, что с ним всё хорошо. Проверить, не появятся ли поблизости другие подозрительные ёкаи. И самое главное, не позволить никому из ёкаев навредить ребёнку. Обычное задание. Ничего особенного. По крайней мере, так это звучало сначала. Однако чем больше времени проходило, тем сильнее Аотабо начинал подозревать, что дело здесь не совсем обычное. Он уже много лет служил Второму. И прекрасно знал своего господина. Рихан не стал бы лично беспокоиться о случайном человеческом ребёнке. Тем более настолько сильно. Ао нахмурился. Подобные мысли появлялись у него всё чаще. Особенно после того, как он увидел мальчика собственными глазами. Точнее... После того как увидел его лицо. Ёкай почесал затылок. Даже сейчас он не мог отделаться от странного ощущения. Мальчишка был слишком похож на Вакану-саму. Слишком. Сходство бросалось в глаза буквально сразу. Те же черты лица. Тот же взгляд. Даже выражение лица временами напоминало её. Конечно, Аотабо старался не забивать себе голову подобными вещами. Если господин ничего не сказал, значит, говорить об этом не следовало и ему. Но мысли всё равно возвращались. Снова и снова. Впрочем, сейчас его куда больше беспокоил ёкай. Гагозэ. При одной только мысли о предателе лицо Аотабо помрачнело. Он шумно цокнул языком. В груди вновь поднялась злость. Как только этот зеленомордый ублюдок посмел предать Рихана-саму? От одного воспоминания кулаки ёкая непроизвольно сжались. Гагозэ годами находился рядом с кланом. Получал доверие. Получал защиту. Получал всё необходимое. И чем он отплатил за это? Предательством. Мало того что он связался с врагами клана, так ещё и долгие годы скрывал свои дела прямо за спиной у господина. Одна только эта мысль приводила Аотабо в бешенство. Но хуже всего было другое. Дети. Пострадали невинные человеческие дети. Ёкай тяжело выдохнул. Он прекрасно понимал, что многие аякаси относятся к людям иначе. Подобное происходило испокон веков. Это была часть мира ёкаев. Часть, которую нельзя было просто взять и стереть. Аотабо никогда не строил иллюзий на этот счёт. Однако лично ему подобные вещи никогда не нравились. Особенно когда жертвами становились слабые. Он не видел в этом никакой доблести. Никакой силы и чести. Только трусость. Поэтому воспоминание о том, как Гагозэ собирался перебить перепуганных школьников, вызывало у него почти физическое отвращение. Тогда, в тоннеле, дети были ранены. Напуганы. Некоторые едва держались на ногах. И всё равно пытались помогать друг другу. Даже сейчас Аотабо помнил мальчишку, который стоял перед остальными и закрывал их собой, хотя сам едва держался на ногах. Обычный человеческий ребёнок. Испуганный до смерти. Но всё равно не сбежавший. При воспоминании об этом ёкай невольно усмехнулся. — Упрямый малец... — Пробормотал он. После чего поднял взгляд вперёд. Как раз вовремя, чтобы заметить знакомую фигуру ребенка, удаляющуюся по дорожке парка. Пока Аотабо предавался размышлениям, мальчик успел уйти довольно далеко. — Ох ты ж... Ёкай вздрогнул. Если он потеряет ребёнка из виду, Рихан-сама его точно не похвалит. Он быстро выпрямился и поспешил следом, стараясь держаться на расстоянии. Правда, учитывая его размеры, способность скрываться и общую незаметность, выглядело это крайне сомнительно. К счастью для него, мальчик пока ещё не понял, что за ним следят. Если честно, Аотабо был совсем не против присматривать за ребёнком. По сравнению со многими другими поручениями Рихана-самы это задание казалось довольно простым. Никого не нужно было ловить, ни с кем не нужно было драться, не требовалось участвовать в бесконечных собраниях старших членов клана, которые огромный ёкай терпеть не мог. Нужно было всего лишь наблюдать. Следить за тем, чтобы мальчишка был в безопасности. Убедиться, что рядом не крутятся подозрительные личности или недоброжелательные ёкаи. На этом всё. К тому же он был не один. Куротабо, Каппа и ещё несколько членов клана получили похожие задания. Правда, следили они не за самим мальчишкой, а за его друзьями и одноклассниками, которые тоже оказались замешаны в историю с Гагозэ. После всего случившегося Рихан решил перестраховаться. Предатель успел завести слишком много сомнительных знакомств, и никто не мог гарантировать, что среди его сообщников не найдётся желающих закончить начатое. Поэтому за детьми некоторое время наблюдали. Тайно и незаметно. По крайней мере, в теории. Аотабо хмыкнул. У некоторых членов клана с понятием «незаметно» дела обстояли примерно так же плохо, как и у него самого. Особенно у Кубинаши, с его отсутствующей шеей. Стоило только представить, как тот пытается шпионить за школьниками, и огромному ёкаю становилось смешно. Однако пока что всё шло спокойно. Никаких нападений. Никаких подозрительных личностей. Никаких новых проблем. Именно поэтому Аотабо не испытывал ни раздражения, ни недовольства из-за своего задания. По крайней мере... Не испытывал бы, если бы оно не было настолько скучным. Ёкай тяжело вздохнул. Вчерашний день тянулся просто бесконечно. С раннего утра и почти до самого вечера он сидел неподалёку от дома мальчика и наблюдал за окнами. Наблюдал. Ждал. Снова наблюдал. И снова ждал. И абсолютно ничего не происходило. Вообще ничего. Дом стоял тихий и неподвижный. Сам ребенок никуда не выходил. Во дворе никто не появлялся. Даже случайных прохожих было немного. Аотабо честно старался сохранять бдительность. Очень честно. Настолько честно, насколько мог. Но в какой-то момент борьба со скукой оказалась проиграна. Если говорить откровенно, вчера он заснул. Несколько раз. Не специально! Просто сидел себе за деревом, наблюдал за домом, думал о чём-то своём... А потом открывал глаза и понимал, что прошло неизвестно сколько времени. К счастью, ничего страшного за это время не произошло. Мальчик так и не вышел из дома. Никакие подозрительные ёкаи не появились. Поэтому Ао решил считать это маленькой победой. Хотя Рихану-саме он об этом рассказывать не собирался. Ни за что. Сегодня всё было гораздо интереснее. Уже с самого утра мальчишка наконец покинул дом. И с тех пор Аотабо следовал за ним по пятам. Ну... насколько это вообще можно назвать следованием по пятам. Несколько раз он чуть не потерял ребёнка из виду. Пару раз едва не выдал себя. Один раз случайно сломал ветку толщиной с руку взрослого человека и потом несколько минут лежал в кустах, надеясь, что его никто не заметил. Получалось откровенно посредственно. Но он старался. Поэтому сейчас, наблюдая за удаляющейся фигурой мальчишки, Аотабо в очередной раз тяжело вздохнул и ускорил шаг. Ребенок выглядел задумчивым. Даже слишком задумчивым. Он постоянно смотрел по сторонам, хмурился и словно что-то обдумывал. Хотя после пережитого это было неудивительно. Любой ребёнок после подобного стал бы осторожнее. Ао держался на расстоянии, стараясь не привлекать к себе внимания. Двигаясь вдоль кустов и деревьев, он следовал за мальчиком, время от времени скрываясь за прохожими. Ребёнок шёл спокойно, никуда не спеша, словно просто возвращался домой после прогулки. Вскоре мальчик вышел из парка и направился вверх по улице. Ёкай продолжил преследование, внимательно наблюдая за ним издалека. Через несколько минут ребёнок свернул за угол одного из зданий. Ао тут же двинулся следом. Но стоило ему завернуть за угол, как он резко остановился. Перед ним оказался небольшой тупиковый переулок. В конце возвышалась глухая стена, а других выходов поблизости не было. Аотабо недоумённо огляделся. Пусто. Никаких следов мальчика. Он ещё раз быстро осмотрел переулок, заглянул за мусорные баки, внимательно изучил каждый угол, но ребёнка нигде не было. Словно тот просто исчез. — Чёрт... Ёкай раздражённо стиснул зубы. Он упустил его! Но как? Куда мальчишка мог деться за такое короткое время? Здесь ведь не было ни дверей, ни других проходов. Или... Ао нахмурился ещё сильнее. Неужели ребёнок заметил слежку? От этой мысли ему стало особенно досадно. Он был опытным ёкаем, а его сумел провести какой-то мальчишка. Раздражённо фыркнув, ёкай развернулся и быстрым шагом покинул переулок. Оказавшись на улице, он принялся внимательно осматривать прохожих, надеясь снова заметить знакомую детскую фигуру среди толпы.