Моя случайная любовь - это ты

Глава 75. Секунда на спасение Парни из футбольной команды, последовавшие за своим другом, молча столпились на входе, тесно прижавшись друг к другу, и, замерев от ужаса, оторопело наблюдали за тем, как разъяренный злобный демон [1] в человеческом обличье наносит удары кулаком по лежащему на полу бессознательному телу. И, пока несколько человек следили за двумя сообщниками лежащего, остальные футболисты с нарастающей паникой наблюдали за жестокой расправой. *(В пред. главе Эй пинал Трампа ногами, а в этой — уже избивает его руками. Но на самом деле расправа была стремительной, просто все произошло очень быстро, буквально за считанные секунды. Я — ярость. — прим. пер.) Трамп по своему состоянию напоминал мягкую подушку, только сильно измятую, испачканную и залитую кровью. Но разгневанный мужчина, возвышавшийся над ним, продолжая выкрикивать проклятья в лицо неподвижно лежащего, желал только одного: «Убить! Избить его до смерти!» — и с каждым ударом его лицо становилось только все более жестоким и безжалостным. Оно было беспощадным. *(Автор не называет Трампа человеком или мужчиной — только «тот, этот, персона, тело», а Эя, пусть и именует демоном, но все же потом называет «мужчиной, человеком». Интересная деталь. — прим. пер.) Пока он находился в таком состоянии, никто не осмелится заговорить с ним и попросить остановиться. Тайп, вбежавший первым, сохранял способность ясно мыслить и сразу же обратил внимание на лежащего на обшарпанной деревянной кровати парня, бросившись к нему на помощь. Он поспешно снял с себя рубашку и прикрыл ноги и бедра обнаженного парня. Потом протянул руку к его шее, нащупывая пульс... Жилка билась! Парень был жив!! — Пит, очнись... Пит, ты меня слышишь? Пит... Пит, если не очнешься, Ай'Эй станет убийцей!...[2] Тайп пытался вернуть в чувство окровавленное тело, осторожно потряхивая его — мягко, почти нежно, боясь причинить новую боль. Но его голос внезапно заставил прийти в себя остальных, и до них мало-помалу начало доходить: «Если никто не остановит Эя, то он совершенно точно станет убийцей...» Осознав это, парни принялись активно действовать: — Оиии!... Остановись!... Или он умрет! Ай'Эй!! Прекрати!! Прекрати ты!!! Черт!... Да не маши так кулаками!!! — Чамп бросился к Эю, вцепившись ему в плечо и блокируя одну руку, а Текно кинулся следом и попытался отвести в сторону другую. — Ай'Эй! Успокойся!! Ты же не хочешь сесть в тюрьму, верно? — Отпустите меня! Я убью его!!! — рычал Эй. Вырываясь из их захвата, окровавленный человек продолжал наносить удары по тому, кто уже давно находился без сознания. Его ярость не стихала — двое старших явно не справлялись с ним. Несмотря на то, что Эй был ниже их ростом, сил у него было намного больше, чем у старших. Поэтому еще несколько старшекурсников бросились к своим друзьям на подмогу, пытаясь схватить и удержать на месте разбушевавшегося товарища. Глядя на это, Тайп стал еще сильнее трясти лежащего на кровати бессознательного человека: — Пит... Пит, тебе нужно очнуться... Да очнись уже! ...Потому что единственным человеком, который мог запретить Ай'Эю убивать, был этот парень, веки которого начали слабо трепетать, поднимаясь... Он открыл глаза и простонал: — Э...й... Даже не видя того, кто пытался ему помочь, Питчайя все еще продолжал твердить имя одного единственного человека... И тот, чье имя было названо, внезапно замер.* Его руки и ноги, продолжающие бешено атаковать, остановились. Кулаки опустились. Эй повернулся и посмотрел в сторону человека, лежащего на кровати в объятиях старшего. *(Дух, живущий в каждом человеке, зовется «хваном». При страшном потрясении, испуге или трагедии дух может покинуть тело. А у нас тут форменная одержимость! И Пит, называя имя Человека, призвал его душу обратно в тело. Вот что кратко обрисовала автор. Подробнее в сноске. — прим. пер.) — Эй... мне... страшно... мне... Миг — и Эй бросился кровати и осторожно склонился над любимым: — Ай'Пит!! Ай'Пит!! Ты как? Как ты себя чувствуешь?... Где болит? Где у тебя болит?... — оглядывая своего парня, спрашивал Интач с дрожью в голосе, не узнавая в лежащем перед ним человеке того красавца, каким он был раньше. Потому что теперь это миловидное лицо распухло, теперь оно было покрыто синяками и залито кровью. Эй потянулся к любимому обеими руками — и застыл, боясь дотронуться до Пита, причинив ему еще больше боли. Все, на что он решился, это взять его за руку, сжать пальцами слабую ладонь и спросить: — Где... Где у тебя... болит? В это было просто невозможно поверить, но прямо на глазах у изумленных парней тот, кто только что представлял собой свихнувшегося от ярости человека, вдруг... заплакал — горячие тяжелые капли падали прямо на белое лицо. Эти слезы заставили Пита вновь открыть глаза и увидеть мужчину, которого он так хотел увидеть и к которому взывал все время. Увидеть рядом с собой... плачущим. Того, кто снова пришел ему на помощь. — Эй... Кхх*... Эй... *(Звук сдавленный, похожий на всхлип. При сильных ударах по лицу перелом носа — это практически на 99% гарантированная травма. — прим. пер.) Пит сразу же потянулся к нему слабыми, дрожащими руками — и был немедленно подхвачен и прижат к себе смотрящим на него парнем. А Эй, бережно придерживая хрупкое тело самого дорогого для себя человека, уткнулся лицом в его волосы, твердя себе, что теперь все хорошо, теперь Ай'Пит снова в его руках. — Эй пришел на помощь... Кхх... Я... Я верил, что Эй... придет... Тихий, еле слышный, осипший от непрерывного крика голос, больше похожий на шепот, вызвал нескончаемый поток слез у того, кто бережно сжимал его в объятиях. — Прости меня... Прости за то, что опоздал... Прости... Я не сдержал своего обещания... Я не смог защитить тебя, Ай'Пит... — вырвалось у него сквозь слезы. Плечи Эя затряслись от еле сдерживаемых рыданий — и эта дрожь передалась и белоснежному телу, которое он бережно держал в своих объятиях. Сердца всей команды были тронуты — они еще никогда не видели своего мужественного друга плачущим. — Нет... Кхх... Эй защитил... Сдержал обещание... — медленно покачал головой Пит, прижимаясь к широкой груди — усталость взяла свое, и сознание снова начало покидать его измученное тело. — Ай'Эй! Мы должны отвезти Ай'Пита в больницу! — в панике закричал Текно, растерянно глядя на парня, бессильно обмякшего в объятиях младшего. Эй опомнился и мгновенно отреагировал, лихорадочно всхлипывая: — Поехали в больницу, Пит... Пусть доктор осмотрит тебя... Но не успел Эй договорить, как вдалеке послышался звук сирены приближающейся «скорой помощи». Невысокий молодой человек осторожно подхватил на руки легкое, как перышко, тело и торопливо поспешил к выходу. Первым, что увидел усмиренный слон со своей ношей, оказавшись снаружи, это Кана, выскакивающего из распахнутых дверей «скорой» вместе с медперсоналом. — Ай'Тин сказал мне, что нужно срочно вызвать «скорую»!... — крикнул Кан, подбегая. — Оиии! Что с Ай'Питом?... Оказавшись рядом, Кан остолбенел от шока, когда увидел, в каком состоянии находится лежащее на руках друга тело. Но Эй не обратил на него внимания, молча шагнув по направлению к медикам, которые начали торопливо укладывать пострадавшего на носилки, спеша поскорее занести его в машину. Сам Эй собрался проследовать внутрь фургона — и уже поставил было ногу на ступеньку «скорой», но его окликнул старший. — Пи'Тайп... — Эй обернулся и замолчал, выжидательно посмотрев в глаза старшему, собирающемуся задать вопрос. — А если его... Если с Питом на самом деле сделали... это... Как ты поступишь? *(Слово «изнасиловали» не прозвучало! Тайп прошел через «это» сам, и не может ранить чувства Эя, втыкая ему под ногти иголки тупого любопытства. Поэтому подошел к нему так, чтобы не привлекать лишнего внимания окружающих к своим словам. Так выглядит настоящее сочувствие. — прим. пер.) — Я люблю его, а не его тело! Даже если с ним что-то сделали, я не перестану любить его!!! — последовал уверенный громкий ответ, и невысокий парень сел в машину «скорой помощи». А его друзья из футбольной команды переглянулись и вздохнули — с огромным облегчением. — Ай'Кан, ты еще не звонил в полицию? Кан развернулся и зачастил, отвечая старшему: — Уже звонил, пи'! Только, дерьмо... Они вообще никак не отреагировали! Ай'Тину пришлось самому наведаться в полицейский участок! Я отправил ему адрес, так что скоро они должны прибыть! А потом любопытство заставило этого неусидчивого парня сделать шаг вперед и направиться внутрь арендованного дома, так что через мгновение оттуда донесся его громкий вопль: — Оиии, пи'!!! Он что, мертвый?!!... Этот вопрос заставил всех обернуться в его сторону и растерянно переглянуться. Текно бросился к лежащему и осторожно присел на корточки рядом с ним: — Можно сказать, почти... Еще немного — и, думаю, что... увидел бы, как Ай'Эй убил кого-то... — Я в шоке... Напомните мне об этом, пожалуйста, если когда-нибудь мне приспичит попрепираться с Ай'Эем... Честно говоря, он напугал даже такого опытного боксера[3], как я... Мне реально стало страшно... — Чампа заклинило, и он никак не мог остановиться. Среди всей команды, пожалуй, только Тайп смог воспользоваться своими мозгами: он проследовал за Каном в дом и, глядя на двух связанных преступников*, протянул руку к штативу, сняв с него видеокамеру. *(Надо ли вам напоминать, как Тайп относится к насильникам? Слово «насильник» не прозвучало, но Тайп не может перестать думать об этом. Кстати, возможно, благодаря своему негативному опыту он сумел предусмотреть некоторые вещи, упущенные из виду его шокированными товарищами. Не вините «доброго» Тайпа, это — Справедливость! И не удивляйтесь, если потом окажется, что никто не видел, как Трамп... видимо, в наркотическом припадке... сам нанес себе все увечья!... И... помните, что сказал Тайп Эю в 74-й главе? «Вот потом можешь творить что угодно»! Прям благословение от автора! — прим. пер.) — Парни, вам сколько лет? А сколько лет вы потеряете, сидя за решеткой? — холодно поинтересовался у них Тайп, а потом повернулся к тому, кто, подобрав палку, собирался ткнуть ею в лужу крови, чтобы окрасить ее конец: — Ай'Кан, ты сюда играть пришел, белая обезьяна? Давай, пошли уже отсюда! — поторопил его Тайп, расслышав звуки полицейской сирены. — Что это, пи'? Когда Кан спросил его о том, что за предмет находится в его руке, Тайп вздохнул: — Улики... Перед тем, как отправить их в полицию, мне придется просмотреть их... Нужно удалить ту часть записи, на которой Ай'Эй нападает и чуть не совершает убийство... — заключил он и убрал камеру в карман рюкзака — и вовремя... Потому что как раз в этот момент прибыла полиция — и толпа полицейских заполнила комнату, арестовав троих преступников, один из которых был... «в тяжелом состоянии», мало чем отличавшимся от смерти*. *(Не отпускает ощущение, что автор слегка глумится над облажавшимися служителями Закона, которые арестовали двух помятых и один полутруп — да и то, лишь после «пинка» в виде личного визита сына высокопоставленного человека... За них сделали всю работу! Дети!!... — прим. пер.) Это происшествие научило всех раз и навсегда, что... Не сто́ит выводить Интача из себя — это верный способ нарваться на серьезные неприятности. *** Больница — это такое место, где должны соблюдаться тишина и покой. Но никто не осмелился напомнить об этих правилах женщине средних лет, одетой в элегантный строгий деловой костюм. Тревожное эхо от перестука ее высоких каблуков стремительно разносилось по коридорам, производя такой шум, какой бывает только при строительных работах. Любой, кто видел выражение ее лица, сразу понимал, что эта женщина крайне обеспокоена... Очень сильно. Очень-очень!... И вот, нужная дверь с шумом распахнулась... — Пит... Пит, сынок!!!... Как ты?! Патчарапон, получив страшное известие от парня своего сына, отменила все встречи и немедленно помчалась в больницу, чтобы своими глазами увидеть любимого сына и убедиться, что он в безопасности. Ее громкий голос, нарушивший тишину, вновь разбудил лежащего на койке человека, заставив его бросить испуганный взгляд на двери палаты — а спустя мгновение сын уже находился в объятиях матери, которая крепко прижала его к себе. — Пит... Как ты себя чувствуешь, сынок? Как чувствуешь? Что они сделали с тобой?! — женщина, которой по телефону сообщили обо всем лишь вкратце, увидев своего сына, вздрогнула и протянула дрожащие руки к его лицу. Глаза ее сына сразу же переполнились слезами — и он осторожно покачал головой: — С Питом ничего не случилось, кх'аб, мама... Эй с друзьями пришли на помощь.[4] — Хорошо, что все в порядке... Мама ужасно перепугалась... Думала, что хван* [5]... Оиии... Что хван сына уйдет... — мать прижала сына к груди и нежно уткнулась лицом в его волосы, а ее рука скользнула вниз и стала ласково гладить спину своего ребенка. Немного успокоившись, она подняла голову и встретилась взглядом с мужчиной, сидящим на страже — недалеко от кровати. — Спасибо, Эй, сынок... Спасибо за то, что спас Пита... Мама действительно благодарна... — Кхун Патч даже не заметила, что употребила слова «сынок» и «мама» вместо обычных личных местоимений*. *(Это уже общение на уровне внутрисемейных. То есть она официально признала в нем сына, а себя — его матерью. — прим. пер.) А Эй, услышав это, виновато опустил лицо и, глядя на свои руки, сказал тихим голосом: — Если бы я пришел чуть раньше... Нет. Если бы я быстрее догадался обо всем...* *(Здесь Эй раскаивается в том, что проигнорировал два часа молчания по телефону. И все это время он прокручивает в голове картины того, что успели сотворить с Питом за эти 2 часа. И не знает, как признаться матери в том, что ее сына изнасиловали по его вине. — прим. пер.) — Не говори так, Эй. Эй, сынок, ты был тем, кто спас Пита... И хорошо, что вы оба в безопасности. — Но... — Что? — обернулась к нему женщина, вытиравшая сыну слезы. И человек, угрюмо рассматривавший свои руки, осекся и медленно покачал головой: — Ничего, кх'аб... В этот момент дверь палаты тихонько открылась, и в проеме появился Тайп — он поднял руки и, приветствуя взрослого, сделал «вай» в знак уважения. — Ай'Эй... Насчет полиции... Услышав слова Тайпа, Эй немедленно поднялся и пошел к выходу, намереваясь выйти из палаты. Но мать и сын заговорили одновременно, останавливая его: — Эй... Не уходи... Пит вцепился в подол рубашки Эя. Судя по его виду, он снова был на грани паники. Посмотрев на него, Интач положил руку на его ладонь и осторожно сжал ее пальцами: — Все в порядке. Побудь с мамой. Я выйду на минутку, нужно поговорить. Человек, в чьих глазах плескался страх, посмотрел на него, задумался, а потом согласился разжать пальцы и опустить руку. — Я действительно на минутку, честно... — и, без всякого смущения, Интач поднял забинтованную* руку к губам и начал покрывать ее поцелуями — невзирая на то, что это происходило на глазах у матери Пита. А потом сжал его пальцы, отвернулся и вышел к ожидающему его старшему, провожаемый взглядами матери и ее сына. *(Все помнят, что руки Пита были связаны? Он вырывался, не жалея себя, так что носить ему рубашки с длинными рукавами... долго. Шрамы могут остаться и на всю жизнь, все индивидуально. — прим. пер.) Когда молодой человек ушел, Кхун Патч повернулась, посмотрела на сына и подняла руку, с трепетом прикоснувшись к его бледным щекам: — Мама так рада, что Пит в безопасности... Мама так рада, что рядом с Питом есть человек, который может о нем позаботиться... Знаешь, как сильно волновался Эй, когда звонил маме по телефону? — спросила мать. Ее голос был таким нежным, что это смутило Пита, и он даже хотел по привычке надуть губки, плотно сжав их вместе, но, поморщившись от внезапного приступа боли, передумал. — Мама счастлива, что рядом с ее сыном находится такой важный* человек... *(Мама назвала Эя สำคัญ [săm-kan]: «важный, имеющий особое значение, особенный» — это синоним к слову เอ้ [ây]: «Эй». Это как назвать Дашу «Даром, ниспосланным с небес» или Владимира «собственником». Эя зовут «важный, особенный», и мать еще раз подчеркивает это счастливое совпадение. Здесь уже не словесное родительское благословение, а принятие в семью, потому что Эй доказал, что готов защитить ее сына. — прим. пер.) — Мама, кх'аб... Эй спас Пита... Он снова спас Пита... Когда... Пита избивали, он думал, что уже не выживет... Но Пит верил... верил до последнего, что Эй придет и поможет... И Эй пришел и спас Пита... На последних словах ее сын не выдержал и разрыдался — и мать снова осторожно вытерла его слезы, терпеливо продолжая слушать свое дитя. — Он... самое лучшее, что было... в жизни Пита... — признался Пит. А его мать только улыбнулась: — Услышав это, мама может больше не беспокоиться*... Ведь у Пита уже есть тот, кто ухаживает и присматривает за ним... Мама так счастлива... *(Интересная деталь, но в тайском этот глагол означает отсутствие беспокойства вплоть до полного небрежения. Выражаясь простым языком, «ваще забить нафиг». Автор имеет в виду, что доверие матери стало абсолютным. — прим. пер.) Мать всегда опасалась, что ее сыну так и не удастся познать Любовь, потому что он видел, как разбилось вдребезги семейное фото его родителей. Она боялась, что развод оставил неизгладимое впечатление в душе ее ребенка. И теперь, впервые за много лет, она, наконец, вздохнула с огромным облегчением. Если раньше женщина не была уверена в том, что Эй станет «тем самым» человеком для Пита, то это ужасное происшествие доказало ей, что она может целиком и полностью положиться на невысокого парнишку, вверив ему заботу о своем сыне. Она может довериться этому мужчине, тому, кто позвонил ей и сказал дрожащим от волнения голосом: «Простите за то, что так плохо заботился о Пите... Мне так жаль, кх'аб... Простите меня...» Ей захотелось сказать Эю, что ему не за что извиняться перед ней — напротив, это ей нужно благодарить его за то, ее ребенок сейчас находится рядом с ней — и за то, что ей посчастливилось услышать, как ее сын признается в том, кем является поселившийся в его сердце самый дорогой для него, особенный человек. И неважно, что скажет Общество. Но теперь у нее два сына. Они — ее дети, оба. И она будет защищать их. *** — Ай'Эй, ты должен это увидеть. Интач посмотрел на старшего, протягивавшего ему видеокамеру, и нахмурился: — Я не буду смотреть. Не имело значения, что было на этом видео — он даже не собирался его смотреть. Потому что, независимо от того, что сотворили с его парнем, он никогда не отвернется от него. Но Тайп покачал головой и сунул камеру ему в руку: — Ты должен это увидеть. Потому что даже если ты убедил себя в том, что для тебя не имеет значения, что сделали с твоим фэном, ты не сможешь избавиться от чувства вины и только продолжишь терзаться. Но лучше увидеть все своими глазами, чем бесконечно накручивать себя, надумывая бог знает что, — твердо заявил старший. Невысокий парень молча подчинился, приняв камеру, но его рука ощутимо задрожала. — Я уже домотал до нужного места. Тебе нужно просмотреть совсем немного, Ай'Эй. Услышав его слова, невысокий парень сделал глубокий вдох и нажал на кнопку воспроизведения. Увидев картину избиения лежащего на кровати Ай'Пита, он вновь ощутил свою беспомощность, потому что не сумел ничем ему помочь, раз дошло до такого... Он хотел было швырнуть камеру прочь, но вместо этого лишь крепко сжал ее обеими руками. Он стоял и смотрел, как безуспешно борется его парень... борется до конца... Парень, который вообще не умел драться!...* *(Кажется, Тайп пожалел чувства Эя и отключил звук — в исходнике нет упоминаний о том, что Эй слышал крики Пита — ни словечка... Только видео, но зато подробное, хоть камера и стояла в ногах. Вообще-то, даже этого вполне достаточно, чтобы вновь свести Эя с ума. — прим. пер.) Когда с его парня стали срывать одежду, Эй отвел глаза. Да, он четко осознавал, что имел в виду старший, когда задавал тот вопрос. Да, он сам ответил ему, что для него не имеет значения, что они сделали, но смотреть на происходящее было выше его сил. Сердце буквально разрывалось на куски. И еще больнее было осознавать, что он не сделал ничего для того, чтобы предотвратить... это. — Смотри внимательнее, вот здесь. Эй напрягся, собрав волю в кулак... Но на следующих кадрах с удивлением обнаружил врывающегося внутрь помещения... себя! — с палкой в руке. — Ай'Эй, с Ай'Питом ничего не сделали! Так что ты можешь больше не беспокоиться по этому поводу, — с нажимом сказал Тайп, пытаясь донести до ушей младшего эту информацию. Эй поднял голову и посмотрел в глаза улыбающемуся человеку, все еще не веря. — Я дал тебе это увидеть, чтобы ты расслабился. Ай'Пита не успели изнасиловать*, понимаешь? *(Всем бы таких друзей! Тайп произнес это слово вслух только тогда, когда убедился, что ничего не было. Ему как никому другому известно, что сейчас чувствует Эй. — прим. пер.) Когда до Эя дошло, что самого страшного не случилось, он испытал невероятное облегчение. Его ноги резко ослабели — он почти упал на корточки и закрыл лицо обеими руками. И только теперь этот парень сумел судорожно вдохнуть и выговорить: — Спасибо, Боже...* *(Деталь. Говоря «Слава Богу», мы констатируем факт, потому что упоминаем Бога в 3-м лице. Эй обращается к Богу напрямую, это ответ на его мольбы. — прим. пер.) Теперь он мог сказать это... Его совесть была чиста. Если бы Ай'Пита тронули... Если бы его успели... Он не мог с уверенностью сказать, что сумел бы удержаться от убийства Ай'Трампа. А Тайп просто похлопал его по плечу и сказал: — Вот, что я скажу тебе. Возвращайся в палату и продолжай поддерживать Ай'Пита. А что касается видео, я обрежу его так, будто тебя там и не было, а потом отправлю в полицию. Доказательства достаточно убедительные. Для того чтобы надолго упечь их в тюрьму, этих улик будет достаточно. Они сядут надолго, это точно. — Спасибо, Пи'Тайп, — сдавленно выговорил невысокий парень, и старшекурсник широко улыбнулся: — Мы же как семья. И если на одного члена семьи напали, другие не будут бездействовать: вломят так, что мало не покажется! И пусть сказанное прозвучало чересчур... жестоко[6], но это показало, что в современном обществе все еще есть много хороших людей, готовых прийти на помощь. *** — Ай'Эй! А мы к тебе в го-о-о-ости! — Не сходи с ума! В гости к Питу, а не в гости к Ай'Эю! — Еба...одаться![7] Ты же сам мне сказал, что Ай'Эй в больнице! Было бы странно, если бы сегодня медсестры не заходили, чтобы напомнить присутствующим о необходимости соблюдать тишину. Случившееся вновь собрало всю банду одноклассников, сформировавшуюся еще во времена средней школы, и теперь взбудораженные ребята толпились вокруг постели фэна одного из них. Причем самый милый и симпатичный из всей банды даже понятия не имел, к кому он, собственно, пришел «проявить дружескую заботу и участие». — Ты бы до конца дослушал, Ай'Дир! [8] Я же ясно сказал, что в больнице «фэн Ай'Эя»! Если у тебя со слухом плохо, не вини в этом меня! — высказался Сан прямо в белое личико своего друга, который в ответ нахмурился и капризно надул алые губки: — Ты уверен, что это у меня со слухом плохо? Может, это ты невнятно выражаешься? — Не отмазывайся, Ай'Дир! Ты вообще не слушал! Так и скажи, что заигрался со своим муженьком в «ловлю призрака под одеялом» и опять пропустил все мимо ушей! Румяное личико Дира покраснело — его друг, что называется, «попал в точку». Ощерившись в сторону чересчур догадливого приятеля, Дир поспешно ретировался, усевшись поближе к раненому — и робко улыбнулся: — А Питу сильно досталось... Вот, пусть поест фруктов — я целую корзину принес. Пусть ест побольше, тогда кожа быстрее заживет, — сказал «заботливая мамочка-повариха» всей банды и завозился, начав разворачивать принесенные фрукты. А выбрав пару яблок, он принялся искать нож для их очистки. *(Создается ощущение, что он собирался второпях и вообще не в курсе, где что лежит, и вообще забыл про нож... Рассеянность или... друзья правы? — прим. пер.) Эта умилительная картина всколыхнула всю компанию — естественно, они не могли не поддразнить своего друга: — Наш Коротышка* дело говорит, он же так гордится своей красотой! Видимо, одними фруктами питался, трясясь над своей кожей! Что, так боялся, что состаришься и муженек больше не станет «любить»? *(Дир тоже невысокий, так что в компании два Коротышки. — прим. пер.) — Ай'Жирдяй![9] Долго еще будешь дразнить меня? И вообще, давай потише, не беспокой больного! — повернулся Дир к шутнику, пытаясь отразить его нападки, что заставило весельчака лишь еще сильнее расхохотаться. В итоге больного все же разбудили. А Дир смущенно посмотрел на футболиста, который отказывался отходить от постели больного: — Ты... Говорили, ты избил кого-то... почти до смерти... Правда? Эй повернул голову, посмотрел на говорящего и хмуро кивнул: — Мм. Хотел убить его, хотел до одури... Он посмел тронуть моего Ай'Пита. — Вау! «Моего»? Мне не послышалось? Ай'Понд, ты слышал то же, что и я? — немедленно отреагировал Сан, и вся троица* «визитеров» дружно заржала. *(Под «троицей» имеются в виду Сан, Дир, Понд. Как эти трое создали толпу в палате? А вот бывают такие «некомпактные» друзья! Кстати, ясно, что ни Эй, ни Пит не засмеялись. — прим. пер.) — Ай'Сан, ты же еще ничего не знаешь! Когда Ай'Пит пропал, чёртов Ай'Эй превратился в бешеного пса, представляешь? И я его хорошенько приложил по кумполу! Вот увидишь, мне теперь весь год будет во всем везти! — Понд довольно расхохотался, но тот, кого только что назвали бешеным псом, лишь вздохнул: — Я должен поблагодарить тебя за тот удар — ты привел меня в чувство. Если такое повторится, разрешаю тебе ударить меня снова, Ай'Понд. От этих «воодушевляющих» слов его близкий друг заулыбался: — Всегда рад тебе помочь, дружище! Если я тоже когда-нибудь сойду с ума, как и ты, можешь и мне поставить мозги на место! — Просишь, чтобы я вправил тебе мозги, да? Давай, зачем откладывать! — с хищным энтузиазмом откликнулся на это предложение бандит, сидящий напротив. Увидев хищное выражение его лица, Понд энергично замотал головой: «На такого нарвешься — все зубы растеряешь, кх'аб!» — А что касается тебя... В следующий раз не забудь позвать и нас. Или для тебя слово «друзья» — только слово? Друзья что, годятся лишь для украшения палаты?... Пит... Ты это... Тоже зови нас, если что-нибудь случится! Ты же — фэн Ай'Эя! Это значит, что для всех нас ты такой же друг! И пусть эти простые слова, сопровождаемые смешками, прозвучали невежливо, грубо и, местами, даже угрожающе, но лицо человека, находящегося на кровати, озарилось широкой улыбкой: — Большое спасибо, кх'аб. Спасибо вам всем большое. Пит был впечатлен и благодарил их от всего сердца, а потом снова повернулся к тому, кто сидел рядом с ним, и подумал, что... ...Если бы он не познакомился с Эем, то так никогда и не узнал бы, что в этом мире еще есть такие люди, которые всегда готовы прийти на помощь друг другу. «Эй действительно изменил мою жизнь...» *** Сегодня пациент действительно переутомился — у него был очень долгий день. Потому что, едва шумная компания Дира покинула его палату, к нему заявилась Мани, чье лицо тоже было отекшим от синяков и ушибов — и привела с собой не менее шумную группу их общих друзей с факультета. А когда удалилась банда факультетская, заявилась банда футбольная и, полностью оправдав свое название*, столпилась в маленьком помещении, устроив еще одно испытание напольному покрытию палаты. *(«Футбол» дословно «нога-мяч». — прим. пер.) Пациент не просто «не скучал» — он не успевал отдохнуть, потому что его палата была постоянно переполнена посетителями (которые, день за днем, сменяли друг друга без перерыва: едва уходили одни, тут же заявлялись другие). Наконец, когда последние визитеры ушли, Эй повернулся и участливо спросил у лежащего на кровати утомленного парня: — Устал? Весь день одни психи в гости приходили. Но Пит заулыбался: — Нет, Эй, не психи... Я даже рад, что ко мне приходит столько гостей, — сказав это, Пит рассмеялся, но быстро осёкся и схватился за щеки, потому что раны на его лице отозвались болью. — Но на самом деле... Все же очень не хотелось бы, чтобы кто-то вообще видел вот это всё... — неуклюже пошутил он. Потому что, впервые посмотрев на себя в зеркало, Пит был шокирован — с той стороны зеркала на него смотрело дико изуродованное лицо. А другие и подавно: как ни старались не обращать на это внимания, но все равно пялились. — Через несколько дней все пройдет, [10] — невысокий крепкий парень встал со стула, пересел на постель и, наклонившись к сидящему Питу, осторожно дотронулся до синяка на лице, слегка погладив его подушечками пальцев. — Да, кх'аб. Эти раны через несколько дней заживут и исчезнут... — ...Но твой страх не исчезнет так быстро, — договорил за него Эй, зная, что он имел в виду. Улыбка Пита померкла, eголки губ опустились... Пит подался вперед, обхватил талию Эя обеими руками и прижался лицом к теплой широкой груди своего парня. И темнокожий юноша обнял его в ответ. С тех пор, как Пит попал в больницу, они частенько так сидели... Все эти дни... — Этой ночью мне приснился сон... Мне снилось, что я снова оказался в том доме... — ...! Эй крепко сжал кулаки, понимая, что эти ужасные события надолго останутся в сердце его парня... А Пит продолжал рассказывать: — А потом появился Эй... И пришел на помощь... Мне было очень страшно, Эй... Но я верил, что Эй придет... Я знал, что Эй всегда выполняет свои обещания... Пит говорил очень тихо, но в его голосе слышалось безграничное доверие, которое он испытывал к обнимающему его человеку. И пусть Пит был выше ростом, но он все так же прятал свое лицо на груди невысокого парня, прося у него защиты. Эй поднял руку и начал успокаивать его, ласково поглаживая по волосам, а потом нежно прикоснулся губами к вискам, целуя: — А знаешь, как испугался я в ту секунду, когда увидел... как ты лежишь? Обнимающие Пита руки задрожали, давая понять, что это были не просто красивые слова, сказанные для того, чтобы «произвести должное впечатление». Человек, сказавший эти слова, действительно искренне переживал, коря себя за собственное бессилие — это горькое чувство пустило глубокие корни в его сердце. — Мне до сих пор страшно... Тогда я испугался, что все кончено... Я еще никогда так не боялся, Ай'Пит... И я больше не позволю себе увидеть тебя в таком состоянии... Верь мне. Впредь я буду лучше заботиться о тебе. Я стану защищать тебя намного сильнее. И больше не позволю тебе встретиться с чем-нибудь подобным... — сказал Эй и почувствовал, как спрятавшийся в его объятиях Пит, прижавший лицо к его груди, кивнул* в знак согласия, понимая и принимая его заботу. *(Лицо Пита находится там, где расположено сердце Эя. В тексте прямого указания на это нет, но и так очевидно, что Пит слышал слова, идущие от самого сердца... Кстати, так действительно «лучше слышно». — прим. пер.) — Я верю... Я всегда верил, Эй... Не было ни одного дня, когда бы я не верил, Эй... Это признание сделало их объятия еще крепче — и невысокий парень прошептал: — Я люблю тебя, Пит. Люблю тебя больше всех на свете. Услышав слова любви, вырвавшиеся у этого неизменно сдержанного человека, Пит забормотал, вторя его словам: — Я тоже... люблю Эя, кх'аб... Эй для меня самый важный человек. Важный настолько, что без Эя я не смогу жить. Здесь и сейчас только* их крепкие объятия могли показать, насколько они важны друг для друга. *(Ну наконец-то автор начала шутить! Все поняли, что в больнице большего разрешить «низзя»?:)))) — прим. пер.) После того, как «заботливая сиделка» переместился в постель и снова обнял «своего пациента», тихий разговор продолжился, остановившись на том, о чем пока даже не упоминалось: — А у тебя все будет хорошо? Ты же так не хотел, чтобы твоя семья и особенно твой отец, обо всем узнали. А тот, кто раньше сам настаивал на том, чтобы «никому ни о чем не сообщать», улыбнулся — хоть и выглядел довольно встревоженным: — Мама сказала, что все в порядке. Мама уже поговорила с бабушкой... И теперь в исковом заявлении будет значиться, в основном, «похищение с целью выкупа и причинение телесных повреждений». Мама не стала упоминать о том, что мне уже угрожали в прошлом году, так что бабушка, наверно, думает, что в суде будет решаться дело о похищении и вымогательстве денег. Так что... как-то так, — договорил Пит и тяжело вздохнул, потому что на этот раз все было куда серьезней: обо всем узнала его бабушка. В этом не было ничего удивительного. Пит понимал, что бабушку все равно «поставили бы в известность», потому что у нее много связей. Обнаружив его фамилию* — да не где-нибудь, а в полицейском участке! — кто-нибудь обязательно сообщил бы ей об этом «вопиющем факте». Но теперь все наладилось. Хорошо, что никто не станет вмешиваться в его жизнь. Следует еще раз сказать «спасибо» маме за то, что она успела вовремя уладить этот неприятный вопрос. *(В Таиланде нет однофамильцев — уникальность фамилий защищена законом. Два человека с одинаковыми фамилиями — однозначно родственники, присвоение чужой фамилии преследуется законом. Кстати, Пит упомянул о том, что «никто не вмешивается в его жизнь». Это свидетельствует о том, что делу не дали попасть в СМИ — сработали связи. — прим. пер.) — У тебя дома так много всяких заморочек... Это странно... Родной внук попал в больницу — а никто даже головы не поднял и не пришел проведать, как у него дела. И даже твой отец такой же. Не видел, чтобы он тебе звонил и о чем-либо спрашивал. Услышав это замечание, Пит замотал головой: — Не приходит — и хорошо, Эй! Если придет он, даже и не знаю, что тогда будет... От того, что его вообще не волнует, что со мной, мне только лучше! Интач нахмурился. Чем больше он слышал об отце Ай'Пита, тем сильнее становилась его неприязнь: «Мало того, что он завел любовницу и сбежал в чужую страну, бросив жену и ребенка на произвол судьбы! Так этот тиран еще и продолжает третировать их, пытаясь контролировать бывшую жену и управлять брошенным сыном!» — У меня есть мама и Эй, этого достаточно. Больше мне никто не нужен. Не хочу, чтобы он появился и очернил* все то хорошее, что у меня есть. *(Пит имеет в виду «испортил, уничтожил, изгадил», потому что в Таиланде все черное — плохое по умолчанию. Мнение отца его не интересует, а вот его способности и власть — увы, игнорировать не получится. Он действительно может навредить их отношениям. — прим. пер.) Сказав это, человек, лежащий в объятиях, замолчал, поднял голову, посмотрел в глаза своему парню и улыбнулся, продолжая прижиматься к нему еще теснее. И толкаться, ворочаясь, явно провоцируя на некие действия... Тогда тот, от кого так настойчиво просили неких действий, приподнялся на локте, протянул руку к волосам провокатора и ласково поправил выбившуюся прядь, убрав ее за ухо: — Продолжишь меня вот так провоцировать — и я не смогу сдержаться. Не могу же я приставать к больному... Но если кто-то надеялся на то, что эти слова смутят «пострадавшего», то он сильно ошибался. Напротив — Пит сразу же довольно улыбнулся и томно выдохнул: — Если у Эя «ничего не падает» даже при виде моего разбитого лица, то я тем более на все согласен! Невысокий парень засмеялся, наклонил голову и нежно поцеловал эти соблазнительные губы: — Для меня... ты всегда будешь милым*. *(Слово «милый» звучит как [nâa rák], но [rák] — это «любимый». То есть сказано чуть больше. Помните, что слово «любить» здесь уже прозвучало — и именно в контексте... самом что ни на есть интимном. Два слога — а сколько волнующего подтекста! — прим. пер.) Эй поцеловал Пита, но его теплые губы, нежно коснувшись бархатных губ Пита, лишь слегка захватили их — и сразу отпустили. А потом Эй опустил руку вниз, чтобы, обняв, бережно притянуть слабое белое тело к себе. — Но сейчас я этого не сделаю. Погоди... Вот подлечишься — и я заобнимаю* тебя до полного удовлетворения!!! — глухо рявкнул Эй. *(Помните угрозу Трампа, где он говорит, что может «обнимать» мужчин? Оказывается, это — вполне распространенный эвфемизм для словосочетания «заниматься сексом». Диковато слышать его от Эя, но из песни слова не выкинешь. Хмм... Надеемся, что эта его «угроза» вытеснит из памяти Пита все предыдущие. — прим. пер.) Услышав сдавленный рык и увидев сопровождающий его хищный оскал, любой счел бы эти сказанное серьезной угрозой. Но следующие слова Эя обнажили настоящую правду, скрывавшуюся в глубине его сердца: — Я хочу быть уверен, что с тобой действительно все в порядке. Сейчас мистер Интач мог думать только об этом. ---------------------------------------------------- Переводчик, редактор тайского: I_Babochka ---------------------------------------------------- Примечания: [1] Злобный демон (ปีศาจร้าย) [bpee-sàat ráai]: «злой демон». Слово двухчастно, и главным является именно «демон»: ปีศาจ [bpee-sàat], заимствованное из санскрита. В индийской мифологии это были пишачи (पिशाच) [piśāca], жутко «интересные» существа. По тайской версии это «злобные и вредоносные демоны, нападающие на людей, пожирающие их и пьющие их кровь». Кто-то пытается обозвать их вампирами, но это — примитив. Они сильные, страшные и кровожадные. Со стороны расправа Эя смотрелось как нападение пишача, если откинуть такие понятия, как справедливое возмездие, «азъ воздам» и прочие правильные вещи в сторону. Ну, согласитесь, даже святого можно довести до ручки. Хотелось бы перевести это прямо: «пишач», но, во-первых, это не будет понятно, а во-вторых, тайцы все равно не различают своих демонов. Кстати, интересно, что в главе 13 Кан назвал Эя Демоном-Разрушителем: (พญามาร) [pá-yaa-maar]: «Властитель (Царь) Зла». Что он разрушал? А вашу надежду заработать себе духовные заслуги (в буддизме это так), потому как соблазнял, падлюка, на всякие нехорошие вещи: от развратного секса до смертоубийства и воровства. Корень слова интересен происхождением: มาร [maar] в тайский, как водится, попал из санскрита, где (मर)[mar] — это Мара, Смерть (Умирание). По сути, это было просто сменой сезонов, природным умиранием, ничего плохого, хотя тот же корень образует слова «убить» и «уничтожать» — эти слова и перешли к тайцам, которые, услышав полные версии, опять сократили их до исходников, сохранив форму, но слегка подправив содержание. Кстати, вы можете увидеть и такие трактовки: Сатана, Дьявол, Демон и т.д. В демонологии Таиланда сущий бардак. Из-за того, что народов, населяющих страну, много, все принесли с собой по чуть-чуть, и получилось «с миру по нитке — голому на саван». Цветной такой, разляпистый, со страшной зверо-мордой и длиннющими клыками, с черной бахромой, люрексом и «дюрексом» — для любителей пугаться «всего страшного». Кстати, свою мифологию портят «не только лишь все»: российский фильм «Яга. Кошмар темного леса» откомментировали на Youtube и тайцы. И теперь Баба Яга может стать мемом... 60к просмотров только на одном канале. Подумалось, а почему Кан назвал Эя именно так? А потом вспомнилось, что Кан большой поклонник мультиков, кино, манг про привидения, демонов и всякой подобной чепухи. В общем, теперь мы знаем, как зовут кошмар Кана. Хорошо, что он не видел Эя в ярости. Такое и захочешь — не развидишь... Кстати, Понду тоже повезло, пусть он и не мог подобрать слов — в порнушках же такого не показывают :))) Но они оба не хотели увидеть разъяренного Эя — и их «пронесло». Ну надо же!... Вот где везение! [2] Убийца... Тайп не зря паникует. По УК Таиланда за причинение вреда Эю уже грозит до 2-х лет и штраф до 4000 бат, но если Трамп получит увечья, то срок вырастет до 10 лет. А если он намеренно убьет Трампа, то срок будет от 3-х до 15 лет. А Эй кричал, что собирается его убить, «четко обозначив намерения». [3] Боксер (นักมวย)[nák muuay]: «боксер, боец кулачного боя». Тайцы все сокращают, но мы помним что в Таиланде в широком ходу муай-тай, тайский бокс: นักมวยไทย (nák muuay tai). Первое слово имеет уточнение: «тот, кто боксирует для карьеры», т.е. какой-то разряд у Чампа все же имеется. Так что Чамп не простой любитель почесать кулаки — драться на кулаках его учили. А Муай-тай это еще и ноги. Кстати, судя по книге и по лакорну, характер Чампа довольно мягкий — он не любитель «нарываться», но драться умеет. То есть напугать опытного Чампа обычной дракой... Это как пугать Кана ужастиками про зомби. Но если даже такой боец проникся... то там было, чего испугаться. [4] Друзья пришли на помощь. Это прозвучит дико, но у богатых нет друзей, которые могут просто «прийти на помощь». А смысл? Представьте, что должна почувствовать женщина из высшего общества, ребенка которой спасли незнакомые простые люди из народа «за просто так», «чисто по дружбе»... Вот чему Кан обучил Тина. Вот, что почувствовала в Эе мать Пита. Собственно, вот то, ради чего стоит жить. В тексте об этом не говорится прямо, но мы помним, как презрительно Тин относился к «простому народу» из «тайской программы», по которой обучаемых набирает государство согласно отведенной квоте. Это — авторский щелчок по носу всем зазнайкам, но в китайской манере, сплошными намеками... Теперь даже сами тайцы признали, что их корни — китайские. [5] Хван (ขวัญ)[kwăn]. Слово пришло в тайский из китайского, вместе с понятием. В традиционных тайских верованиях «хван» — невидимый дух, который живет в каждом человеке и отвечает за его психологическое и духовное благополучие. Считается, что потеря вашего «хвана» вызывает проблемы со здоровьем или серьезные психические проблемы. К сожалению, «хвана» легко напугать, и любой страшный или нервирующий опыт может легко заставить его сбежать из тела в более безопасное место. Чтобы удержать «хвана» внутри себя или уговорить его вернуться обратно, необходимо вернуть себе чувство безопасности и внутреннее равновесие — полная аналогия с нашей «душой, духом». Младенцы и маленькие дети подвергаются наибольшему риску и особенно склонны к потере своего «хвана». Если это так, то их родители (обычно мать) должны вернуть его обратно, держа ребенка и говоря: «О, Хван, вернись!», пока ребенку не вернется чувство покоя. Вера в то, что «хван» находится в голове, отчасти ответственна за тайское табу касаться головы людей, поскольку это может легко расстроить и отпугнуть их «хвана». Упомянув «хвана», Патч боится сказать вслух слово «умрет», употребляя образное выражение: «дух покинет тело», что, собственно, и означает смерть физическую. Кстати, оказавшись в глубинке Таиланда, не гладьте чужое дитятко по голове — вдруг кто подумает, что вы крадете его душу. Там это сочтут серьезной угрозой — отмыться не успеете. [6] Еба...одаться! — игра слов. У автора значится สลัด! [sà-làt]: «Cалат!», слово безобидно-аппетитное. Но мы помним, что в палате находится не только скромный Пит, но и Эй, готовый вломить тем, кто будет говорить «плохие слова» при его драгоценном парне? Вошедший начал говорить излюбленное всеми «Ебаать!» (สัด)[sàt] — но вовремя спохватился и добавил лишний слог, «переобувшись в полете». Кстати, все присутствующие это поняли. Ну, разве что, кроме Пита, хотя... он уже мог и поднатореть в изучении родного языка. Поскольку слово «салат» в русском тексте будет смотреться как минимум странно, мы подобрали схожую игру слов: «ебать» и «бодаться» у нас похожи так же, как и в тайском «сат» и «салат», а если вспомнить про то, что имя Дир, пусть и весьма отдаленно, но все же имеет отношение к оленям, то это еще и «в строку». [7] Жестоко. Автор употребила нецензурное слово เลวร้าย [leo ráai], означающее жестокость, безжалостность, кровожадность, аморальность и вообще «все плохое, злое». Автор имела в виду, что насилие — это всегда Зло, даже если вы уверены, что оно справедливое. Так автор юридически обозначила, что «никого не призывает к насилию». Но мы-то понимаем, что скрывается за этими словами, да? Кстати, вот как выглядит системы двойных стандартов в обществе: все говорят, что насилие — это плохо. Законом насилие карается — по крайней мере, так там написано. Можно «откосить», но по закону... или за деньги. Так вот, на того, кто решает проблемы кулаками, смотрят косо и лепят ярлыки. Но... когда угрозе изнасилования подвергается ваш собственный ребенок, жестокий человек, который спасает его, уже не кажется таким нехорошим, да? Но это — «оправдание насилия», фу говорить так, тем более вслух. Идите в полицию, там вам помогут! Вот через 24 часа как раз и начнут. Подсчитайте сами, что можно успеть сделать с человеком за сутки, особенно если преступники — озверевшие от злости и похоти наркоманы. [8] Дир. Забавно, но имя «Дир» пришло из английского: เดียร์[diia]. Чтобы было понятнее, приведем иную транскрипцию: [deer], и станет понятно, что это «dear»: «дорогой, голубчик, милый», сокращенное от «dearie». Его имя в автопереводчиках трактуется как «Олень», что вызывает много недоумения и «восторга». Но в тайском полная форма этого имени выглядит так: เดียร์น่า [diianâa]. Это — женское имя. Узнали «Диану»? Диа́на (от лат. deus — «бог») — женское личное имя, образованное от имени богини Дианы, которая в древнеримской мифологии считалась богиней Луны и охоты (в древнегреческой мифологии Диане соответствовала Артемида). Так вот, рядом с Дианой всегда присутствует... ОЛЕНЬ! Вот так западная «богиня» превратилась в восточную «дорогушу». И в «оленя», по халатности и неграмотности современных «переводчиков», которые, научившись «лазить в тырнет», начали туда «не только лишь ходить». Объяснение оленьим рогам нашлось... Это прям как... автомобиль «Mazda» называть «птичкой» или «галочкой», потому что «на нем же такая... штучка спереди, на «птичку» похожая!!» Лет через 50 глядишь в текст — а там птичка сбила человека, или птичку продали за баснословные деньги, или в птичку пихнулись сразу двое... Вот сиди потом и думай, у кого с головой не в порядке. [9] Жирдяй. Дословно ตับห่าน [dtàp hàan]: «гусиная печень», тайский вариант европейского «фуагра». При приготовлении этого блюда гуся сначала раскармливают до состояния дичайшего ожирения. Вот и получается прекрасная дразнилка. Кстати, из-за издевательства над животными, это блюдо в некоторых странах уже запрещено. [10] Сроки заживления гематом на лице. Эй не обманывает, это не пустые утешения. Через 5-10 дней гематома может стать зеленой или желтой у человека со светлой кожей. Между 10 и 14 днями гематома может стать светло-коричневой или исчезнуть. Сильный багрово-фиолетовый отек лица при ударе по голове и сотрясении мозга, уродующим лицо до неузнаваемости (человек похож на спившегося бомжа), исчезает полностью за неделю — остаются только следы синяков и внутренние повреждения. Питу еще «повезло», но... Люди, склонные бить по лицу, предпочитают бить по носу и скулам — да так и удобнее. Т.е. синяки под глазами Пита есть, как и отек переносицы. Это — «за кадром» текста. Все же, слоны — замечательные!!! Так, просто вспомнилось. А, вот к чему вспомнилось-то! Помните, в каком состоянии был «арестован» Трамп? Так вот, Эй кулаками не зря размахивал — гарантируем, что там наличествуют в ассортименте: выбитые зубы, переломы челюсти и носа (противный был хруст, но приятный); скулы слегка по-разному помяты — это наверняка, к гадалкам не ходи — и красоты ему не видать, как... как и помилования. Так... что там дальше... Сломанные ребра — количество сложно оценить... Но Эй бил его ногами... Автор об этом не пишет (она вообще не кровожадная), но те, кто ловит насильников, напавших на их возлюбленных, обычно «немножко ласкают их обутыми ногами в районе паха, слегка меняя им ориентацию»... напрочь; а если повезет, то и отбивая копчик — так сказать, в виде «дополнительного бонуса». Сложно сказать, успел ли Эй сломать ему руки-ноги... При плотной комплекции лежащего, может, и не успел. В общем, сотрясение мозга даже не считается — не было мозгов-то, любая экспертиза покажет :)))) И почему-то подумалось, что Мани «запала» именно на красавчика-Трампа... Намеков в тексте достаточно. Это в сериале из него сделали нарочитого злодея, в книге он — сволочная обходительная милашка. Это для тех, кто сильно злился на Трампа. Теперь его можно и пожалеть — ну... То, что от него осталось... Да? Любителям оказывать первую помощь всем подряд заметим, что в некоторых странах оказание медицинской помощи людьми, не имеющими отношения к медицине, преследуется законом. А если родственники спасенного еще и подадут иск на неуклюжего спасителя — вовек не отмажешься. Так что ребята были не обязаны помогать Трампу. Так, к слову. Небольшая деталька к образу Кана. Если кого «удивило», как по-идиотски тот тычет палкой в кровавую лужу, то поясним: это — жест ребенка, который ни разу за свою жизнь не встречал подобного. Это — исследовательская тяга детей ко всему новому. Кан не жестокий, он просто не понимает, «что это за фигня»... Искренний Кан легко загорается, но также легко и остывает. Он бил, но ему никогда не приходилось убивать. Все же наш Кан намного добрее Эя. А может, все дело в том, что у него есть защитник, на которого можно положиться, и ему просто не приходилось переживать страшные потрясения. Про Тайпа мы уже упоминали, но хочется еще раз поумиляться на того, кто держит в страхе даже собственного муженька. Такую женушку лучше не злить. Эй просто убьет, а закаленный горячий Тайп еще и хладнокровно поглумится. Немного удивляло постоянное напоминание, что Эй — «невысокий парень». Но потом осенило: автор хочет сказать, что не следует думать, что маленький человек мал во всем — его значение велико, а сила любви огромна. Кьяяя... И конфетка…! Не ругайте Пита за то, что он провоцирует Эя на интим. Человек, который только недавно чуть не погиб, начинает осознавать, как прекрасна Жизнь. Да, со всеми ее «прелестями». Это — желание вновь ощутить себя живым. И желание еще раз показать любимому, насколько тот дорог для него. Это — Любовь. *** Комментарии от I_Babochka: Название главы однозначное, но все же оставались вопросы, потому что никто не отменял возможности появления в тексте пропущенных нераскрытых нюансов… Замечание есть. И пусть оно не такое значительное, но лучше поясним. Все дело в слове «секунда». Чем отличается «скорая» помощь от спасения? А помощь можно оказать и помогая бабушке через дорогу перейти, но в случае «спасения» речь идет именно о жизни и смерти. Ответ кроется в главе 74, где Эй сказал: «Я осознал: еще секунда — и я его потеряю...» Эй пришел на помощь так быстро, что эта секунда просто... «не успела» — разъяренный парень оказался быстрее. То есть... всем уже ясно, что Судьба спасала не Трампа, да? И последнее... Представьте, что вас преследуют сильно вооруженные люди, а вокруг, как назло, никого. И вот вы страстно взмолились, стоя на краю пропасти: «Боже, спаси!»... И тут — ТАДАМ! — появляется Принц на белом крылатом коне и уносит вас далеко-далеко, предварительно раскидав всех ваших преследователей. Это уже не фантазия, это — настоящее Чудо. Чудо, больше похожее на Руку Бога... Молятся именно Богу... Вот, кого увидел Пит в своем Мужчине.