Интерлюдия 26: Дэвид и Сабуро
2 июля 2023 г., 11:09
Кагекадзе всё ещё не вернулся. Прошлым днём он очень неожиданно выбежал из комнаты, и с тех пор о нём ни слуху ни духу. В Башне тоже стало очень напряжённо, многим частям службы безопасности было приказано перейти в состояние повышенной готовности, но не было сказано, почему. И разумеется, ничто из этого не объясняло, почему они сейчас сидели по другую сторону стола в компании двух боргов Гемини, мужчины и женщины.
Причина этого? Социализация, наверное. Они появились в дверях с большим заказом китайской еды и сказали, что пришли познакомиться и поприветствовать людей, которых забрал к себе Адам Смэшер. Никто не узнал их, но они были вежливы, поэтому их пустили с предложенным ланчем.
Мужчина был такого же роста, что и он сам, с иссиня чёрными волосами и глазами. У него было умеренное телосложение, но его тело было создано скорее для скорости, чем для силы. Черты его лица были резкими, но преподносил он себя как спокойного и расслабленного человека. Дэвид не видел, чтобы выражение его лица менялось более чем на сантиметр, за исключением момента, когда с ним общалась женщина, после чего оно расплывалось в терпимой улыбке. На нём были очки и костюм-тройка, пиджака не было, но имелись белая рубашка и жилет.
Женщина была слегка выше Люси, но ниже мужчины, с яркими розовато-рыжими волосами и выразительным лицом. Её фигура была подтянутой и сравнительно вытянутой, тело в тонусе, что выглядело как результат множества кардиоупражнений. Разумеется, это не было результатом физических упражнений, но выглядело оно именно так. На её лице быстро сменялся широкий диапазон выражений, и она говорила весёлым, радостным тоном, который, казалось, ничем не унять. На ней была типичная одежда офис-леди: чёрная юбка и белый топ на пуговицах, как у мужчины, но несколько верхних пуговиц были расстегнуты.
В данный момент она о чём-то рассказывала, хотя Дэвид уже немного потерял суть её монолога. Всё это время она поглощала полные чашки лапши и запивала всё это сладким чаем. Время от времени мужчина укорял её за то, что она говорит с набитым ртом, а она энергично кивала, глотала и продолжала, часто забывая о том, что он только что сказал, со следующей чашкой. По всей видимости, мужчина наконец-то позволил ей достаточно затянуть свои россказни, потому что он начал говорить. Как только он это сделал, она тут же остановилась.
— Ака, мы так нормально и не представились, — вежливо напомнил он.
Женщина кивнула и, не жуя, проглотила лапшу, висевшую у неё во рту. Закончив с этим, она замерла, когда он наклонился к ней с салфеткой, чтобы вытереть ей рот. Она ухмыльнулась и внезапно наклонила голову вперёд, чтобы поцеловать его в щеку, а он улыбнулся в ответ и снова откинулся на спинку дивана. Затем женщина повернулась к ним и отдала небрежный салют в насмешливом американском стиле.
Он никак не ожидал её следующие слова.
— Стратегическое огневое подразделение Арасаки, Акакю, зарегистрированный жокей ДайОни номер 9! Приятно познакомиться!
В комнате вдруг стало очень напряжённо. Дэвид уже видел, как эти ДайОни разгуливали по верхним этажам. Он слышал, как Смэшер рассказывал о них раньше, в основном об его старом кибертеле, которое было украдено. Они были большими, очень быстрыми и просто с горой вооружения. Ему не хотелось вступать в драку ни с одним из них. Но если бы один из этих боргов пришёл за его командой, он бы в мгновение ока кинулся на них. Он бы вытер ими пол, если бы пришлось.
Хотя он не уверен, как бы он это сделал. Следующим заговорил мужчина, почти лениво, и складывалось впечатление, что он не заметил внезапно повисшего напряжения в комнате.
— Стратегическое огневое подразделение Арасаки, Аоихачи, зарегистрированный жокей ДайОни номер 8. И не волнуйтесь, мы здесь не по приказу или типа того.
Дэвид ответил осторожно:
— Правда?
Аоихачи ответил без промедления:
— Да, сегодня воскресенье, наш единственный выходной в неделю. Нас вызовут, если случится что-то срочное, но в остальное время мы просто отдыхаем.
Акакю заговорила следом:
— Хе-хе, агась. Мне просто стало интересно, что из себя представляют новые подручные сэмпая, вот и решила сходить, взглянуть.
— Сэмпая? — спросила Ребекка, явно заинтересовавшись.
— Подручные? — спросила Люси, явно оскорбившись.
— У вас есть выходные? — спросила мама, явно удивившись.
Аоихачи совсем капельку улыбнулся, в то время как Акакю разразилась хихиканьем. Ответил мужчина, пока женщина пыталась унять смех.
— Адам Смэшер был первым жокеем ДайОни, который был задействован в экстренной акции по обеспечению безопасности. Стоит ли удивляться, что мы называем его "сэмпаем"? Что касается подручных... — он повернулся, чтобы поднять бровь на Люси. — Он вам сейчас платит, сами вы живёте в его доме, не платя за аренду... Либо подручные, либо семья, нэ?
Остальные немного поперхнулись, но не он. Ему было всё равно, как их называют. Он был учеником Смэшера, а его команда находилась под протекцией Смэшера, и этого объяснения ему хватало с лихвой. Однако, их реакция вызвала у Акакю очередной приступ хихиканья, поэтому Аоихачи продолжил.
— Что же до выходных... В ходе испытаний ДайОни было выявлено, что наличие таких дней снижает уровень психоза у жокеев более чем на десять процентов, или что-то в этом роде. Сэмпай может жить в своём ДайОни, но остальные не из такого крутого теста, — пошутил он.
Дэвид вдруг понял, что, вопреки даже самому себе, с этими людьми он ощущал себя довольно спокойно и раслабленно. Они были естественной парочкой, которая приятно взаимодействовала друг с другом. Однако, это могло быть сделано преднамеренно, поэтому он постарался не терять бдительности. Он не собирался позволять кому-либо надувать его.
Находиться в окружении корпо всю неделю было ахуеть как утомительно. Неудивительно, что Смэшер начал убивать их по прошествию десятилетий. Он и сам уже начал подумывать об этом, даже зная о последствиях. На данный момент имелось не менее двенадцати ублюдков, пытавшихся быстро надуть кого-либо из них. Люди перед ним были единственными, кто, похоже, не хотел от них ничего, кроме знакомства. Однако, это не означало, что он внезапно проникся доверием к ним, это было бы кабздец как тупо.
Он мог доверять своим чумбам, он мог доверять своей маме, он мог доверять Смэшеру. Больше никого не нужно было включать в этот список.
— В ДайОни реально так хреново, хах? — произнесла Ребекка, бросив на него грустный взгляд. Эй, что это должно означать?
Аоихачи и Акакю замолчали. В глазах Аоихачи появилась какая-то остранённость, когда Акакю положила ладонь ему на руку. Это заняло мгновение, но в конце концов мужчина начал давать свой ответ.
— ...ДайОни всеошеломляющ. Ваш разум помещают в разъярённого бога, сделанного из хрома. Вы становитесь достаточно сильными, чтобы швыряться грузовиками, как кусками дров. Вы становитесь достаточно быстрыми, чтобы схватить человека при его активном Сандэвистане. Вы становитесь достаточно крепкими, чтобы выдержать удар любой пушки, кроме главного орудия танка. Вы становитесь достаточно тяжёлыми, чтобы разбить стальной железобетон ударом ноги. Датчики словно потоп, целый слой виртуальной реальности поверх всего мира, они посылают вам тысячу уведомлений о потенциальных угрозах и опасностях и говорят вам о том, как их лучше устранить.
По мере его рассказа Дэвиду начали приходить воспоминания. Он сглотнул и опустил взгляд на стол.
— ...ДайОни рычит на вас, ежесекундно. Он хочет только одного – чтобы вы ринулись в бой и уничтожили всё вокруг. Он постоянно следит за тем, чтобы вы знали лучший способ убить всё, что видите, а затем рассказывает и о других способах, просто чтобы вы знали. Сирони, одна из наших сэмпаев, придумала для этого термин. Она назвала это "борьбой с демоном", и с тех пор мы приняли это как официальную терминологию. ДайОни практически воюет сам по себе, наша задача – сдерживать его достаточно долго, чтобы не убить ничего, кроме врага.
Перед его глазами промелькнули образы. Массивные конечности из чернейшего хрома, достаточно сильные, чтобы раздавить человека в пасту. Массивные руки на кончиках его пальцев, каждая со своим набором функциональных пальцев. Возможность протянуть руку и повелевать оружием в его руках. Тело слишком тяжёлое, чтобы двигаться, пока он не прикажет миру перестать его сдерживать.
Ощущение возможности летать без крыльев. Ощущение возможности крушить армии в кучи мяса и металлолома...
На его бедре сжалась рука. Его зрение снова сфокусировалось. Рука на его бедре была знакомой. Он любил эту руку. Его зрение проследило за рукой. Люси.
Ощущение её прикосновения.
Он улыбнулся и откинулся назад, положив руку на её ногу. Он снова сосредоточился на двух гостях, которые терпеливо ждали, пока он возьмёт себя в руки.
...Он кивнул им, и они кивнули в ответ. Аоихачи встал с места, за ним практически подпрыгнула Акакю. Аоихачи заговорил, лениво махнув рукой:
— Ох, извините, что вызвали неприятные воспоминания. Мы знаем, как это иногда тяжело. Мы не будем злоупотреблять гостеприимством, так что мы пойдём. Не стесняйтесь забрать остатки еды, нам с Аки, в конце концов, не нужно есть.
Они подошли к двери и вышли, при этом Акакю излишне сильно махала рукой и сказала «Чао, подручные!» перед уходом.
Он не был уверен, чего он ожидал от жокеев ДайОни. Вероятно, совсем не это.
Он взял чашку с лапшой и попытался её проглотить.
...Хэй, а это, оглядываясь назад, было довольно весело.
***
Арасака Сабуро сидел на удобной подушке. Перед ним находился Арасака Ёринобу. Он изо всех сил старался спрятать свой гнев на него, напрасно. Глаза отца знают своего сына лучше, чем любые другие. Это был не горячий, свежий гнев. Это был застарелый гнев, гнев того, кто чувствовал себя преданным семьёй. Гнев, который ронин испытывал к тираническому даймё. Его сын... Он был молод и дерзок, полон праведного гнева на зло мира. К несчастью для Сабуро, во всех этих пороках его сын винил его. Со временем он перерастёт это. Он очень на это надеялся. Джёрёгумо модель-три налила им обоим по чашке чая из его личных запасов. Она значительно улучшилась, только одна рябь в заливке и два градуса в осанке. Пока что данная модель была гораздо успешнее, чем первая и вторая. Первая была ещё полезна, но он заказывал кунай, а не катану. Вторая до сих пор была почти полностью бесполезна, даже с учётом совершенствований, данных инструкциями третьей. Он взял свою чашку, зная, что его сын следит за каждым его движением. Его сын не был экспертом в социальных вопросах, в том, как скрывать свои истинные намерения и читать намерения других. Отчасти именно поэтому Ёринобу очень давно установил себе Керензиков второго класса и Бустмастера. Десятилетия он видел мир достаточно медленно, чтобы считать удары крыльев шмеля, и всё ещё не мог скрыть свои мысли от отца. Кэй умел, он был опытным администратором. Ёринобу не был Кэем. Кэй был рождён, чтобы вести дела и бюрократию страны. Ёринобу был рождён, чтобы вести армии. Не повезло в том, что он решил повести эту армию против своего собственного народа. Сабуро потягивал свой чай и снова пассивно держал чашку, ожидающе. В конце концов, Ёринобу сдался и взял свою чашку чая. Он отпил глоток и прикрыл глаза. Его осанка изменилась на два градуса. Его правая бровь подёргивалась. Хех, взбешён тем, что чай был слишком хорош и не на что жаловаться. Его сын был предсказуем в этом смысле. В конце концов, чай из чашек был выпит, и Джёрёгумо модель-три подлила ещё. Именно тогда он начал говорить о делах и обмене. Его сын был не в настроении говорить на личные темы, уже как лет пятьдесят или того больше. — Передача Долгосрочного Контракта Смэшера Адама зависит от трёх вещей. Его сын внимательно слушал, его глаза заострились, как у ястреба. — Первой такой вещью является испытательный срок в шесть месяцев, в течение которого за твоим управлением его контракта будет вестись внимательное наблюдение, чтобы убедиться, что ты не будешь злоупотреблять его силой, — в этом не было ничего нового, его сын знал это, когда снова вошёл в семейный комплекс. — Вторым требованием является следованию списку существующих Долгосрочных Приказов, которые я уже отдал ему. Ты не должен препятствовать им без смягчающих обстоятельств. Ты должен максимально тщательно подходить к тому, какие обстоятельства можно считать таковыми, — продолжил он. Модель-три протянула свиток его сыну, который молча взял его. Вероятно, позже он будет рассматривать его в мельчайших подробностях, изучая свиток снова и снова. У него никогда не было привычки запоминать содержание документа за один раз, а затем просматривать его позже. Наконец, чтобы разобраться с проблемным активом и вместе с тем испытать его сына... — Третье условие: отправка в Найт-Сити. Тебе поручается заменить Джугему Дзюна на роли исполняющего обязанности президента Арасака НС. Глаза сына сверкнули при взгляде на него, и его правая бровь дёрнулась. Сабуро знал, что он согласится. Потому что такую власть можно было бы использовать для убийства его отца, с гораздо меньшими усилиями, чем с той, которой он обладай сейчас. Сабуро ждал того дня, когда его сын наконец оборвёт его жизнь. Ждал и страшился того, что его энграмме придётся делать после этого. Он отчаянно надеялся, что Ёдзимбо окажет на него благотворное влияние. Он не хотел убивать сына. Он не хотел терять ещё одного сына.***
Дэвид сидел на бетонной лестнице, ведущей в боковой гараж Арасаки, и смотрел на оживлённые улицы перед собой. Было похоже, что скоро пойдёт дождь. Он услышал шаги и подготовил свой Сандэвистан. Кацуо протянул ему банку с газировкой, и он взял её. Он отпустил свой Сандэвистан. — Танака. — Мартинес. Они открыли свои алюминиевые банки с газировкой и сделали одновременные глотки. На этот раз это было корневое пиво, любимый напиток Кацуо. Ему оно тоже нравилось, да и к тому же халява. — Как ты? — спросил он. — Постольку-поскольку, наверное, — обыденно ответил Кацуо, сделав глоток. Этот парень лучше справлялся с потерей, чем приходилось Дэвиду. Это было достойно восхищения в каком-то холодном смысле. После смерти мамы сам Дэвид слетел с катушек и стал жить жизнью эджраннера. После смерти своей матери Кацуо продолжал жить так же, пусть теперь и немного тише. «По правде сказать, горевать такая пустая трата времени. Она мертва и ничто её не вернёт. Нет смысла грустить об этом», однажды сказал ему Кацуо, после долгой ночи распития газировок и наблюдения за улицами. Его голос был тусклым и без эмоций, но выражение лица выдавало его. Нахмуренные брови, сощуренные глаза, малейший намёк на хмурость. Кацуо умел продолжать жить, но ему предстояло нести эту ношу. Дэвид уважал это, ведь всё, что он нес тогда: ту банку с фальшивым пеплом и желание умереть. — С работой без изменений? — спросил Дэвид после ещё нескольких глотков в комфортной тишине. К этому моменту начался дождь, но они были укрыты зданием. Дождь уносился достаточно сильным ветром, чтобы наклониться и обрушиться на соседнее здание, а не на них. Кацуо слегка издал стон при этом и раздражённо хмыкнул. — Они всё сильнее урезают мои часы. Кажется, я случайно разозлил кого-то из начальства. — Они урезают тебе часы? Как сильно? — Сейчас это едва ли можно назвать полноценной работой. Мне надо найти другой источник дохода, если я всё ещё хочу оплачивать счета. Дэвид сделал шутливое предложение: — Хех, ты всегда можешь вставить чип с карате и присоединиться ко мне на работе, уверен ты будешь хорош. — Скорее уж быстрее найду свой конец. — Что, думаешь, не справишься против уличных бандосов? — У меня нет никакой подготовки, Мартинес, так что нет, я не думаю, что справлюсь против готовых убивать уличных бандосов. — Так давай тебя поднатаскаем, сам ведь говоришь, что тебе урезают часы, так что свободное время у тебя есть. Давай, я научу тебя, как надо ставить удар. — Хах, мне кажется, ты уже. — А теперь представь, как провернёшь это против уродливого подонка с улицы. Кацуо усмехнулся и встал, как закочнил со вторым напитком. — Я подумаю. Мне пора обратно на работу. Дэвид хмыкнул в ответ и вернулся к наблюдению за улицей. — Увидимся, Танака. — Увидимся, Мартинес. Кацуо ушёл, дверь в здание закрылась за ним. Дэвид отдыхал в пороговом пространстве между шумной улицей и тихим переулком. Такие места... Это трудно объяснить. Они были приятными. Так он сидел и допивал газировку со вкусом корневого пива, просто позволяя времени проходить мимо него. Вдалеке загрохотал гром. Он протянул руку и понял, что допил последнюю банку. Он встал, хрустнув костями, и потянулся вниз, чтобы взять мусор и выбросить его. Он снова выпрямился, вдохнул и выдохнул. Он открыл глаза. Вдалеке раздался сильный гром. Нет, несколько громов. А затем весь город, когда-то освещённый бесчисленными неоновыми огнями, погрузился в кромешную тьму. И улицы взревели от бесчисленных криков и воплей растерянных горожан.
