В нашем ритме

      Почему-то Лёля была уверенна, что после секса в машине Дмитрий будет её доставать и смотреть глазами побитого щенка. Но он удивил девушку — оставил их взаимодействия на всех последующих занятия такими же, какие они были до. Суворова мысленно даже накинула ему за это бал, хотя она старалась не оценивать его. В противном случае, в столбце «плюсов» было бы слишком много строк. Он вёл себя будто ничего не случилось. Хотя так, по сути, и было. Два взрослых человека просто друг другу помогли снять сексуальное напряжение. Это же ещё и для здоровья надо, да? Поэтому, видя что Дима этому событию большого значения не придал (хотя, вообще-то и мог…), Оля решила не кипятить мозг и расслабиться.       Только вот расслабиться на занятиях у неё теперь не получалось.       Все движения парня во время разучивания хоряги воспринимались по-другому. И это жуть как бесило её. А уж шумное дыхание Дмитрия, которое она теперь отчетливо слышала из любой точки студии, сбивало её собственное. Единственное, что успокаивало Суворову это то, что до конца его абонемента оставалось совсем ничего. И если он человек разумный, продлевать его не будет.       Но Лёля опять недооценила Диму. Парень вообще не пришёл на своё последнее занятие в пятницу вечером.       С одной стороны девушка выдохнула — ей не нужно чувствовать это напряжение, которое появлялось в последние разы, когда он находился в студии. А вот с другой… В ней проснулось женское любопытство и вопрос «Почему же он не пришёл?» крутился в её голове все два часа.       Отпустив девчонок по домам, Суворова закрыла дверь и, медленно пройдя по залу, опустилась на стул.       После того, как она рассказала о Дмитрие маме, та чуть ли не каждый день закидывала девушку вопросами. Но Лёля журила Евгению Алексеевну тем, что она сама себя поставила в такое положение. Настойчивый ухажер матери нисколько не снижал напора. Видимо, женщина его настолько зацепила, что он прилагал большие усилия.       Девушка вытянула ноги и открыла приложение с такси на своём телефоне. Машинка всё ещё оставалась в сервисе, поэтому приходилось выкручиваться по-старинке. Проще всего было спуститься в метро, но Оле так не хотелось куда-либо идти по причине своей усталости. Поэтому вызвать машину к бизнес-центру, показалось ей лучшей идеей. Но увидев повышенный спрос и заоблачную цену, девушка вытаращила глаза и свернула приложение. Всё-таки метро…       В дверь пару раз стукнули и Лёля сразу же встрепенулась. Скорей всего, кто-то из девчонок что-то забыл. Такое случалось частенько, поэтому она не удивилась, услышав повторение стука.       Суворова повернула защелку и открыла дверь. Вместо предполагаемых ею девчат в коридоре стоял Дмитрий.       — Ты опоздал, занятие уже закончилось, — девушка не спешила его пускать, но парень, не меняя своих привычек, сам протиснулся в студию. Одну руку он держал за спиной, но Оля уловила еле слышный цветочный аромат.       — Я знаю, что занятие закончилось, поэтому и ждал, пока все уйдут, — он расслабленно улыбался и смотрел только на неё, ничуть не смущаясь. Хотя Дима, наверное, и не знал такого чувства, как смущение. Он протянул ей две плитки шоколада. — Это не в счёт. Ты спалилась в историях, поэтому один пункт твоего условия мы не учитываем.       — И как давно ты смотришь мои истории? — Лёля сложила руки на груди.       — С тех самых пор, как ты подкинула мне эту задачку. В действиях ты меня не ограничивала, — парень шевельнул бровями.       — Допустим, — она приняла из его руки свой любимый шоколад — «Ritter sport» шоколадное печенье с орехом. — Ну а цветы?       — Тут такая интересная история… — Дима мечтательно закатил глаза. — Я весь мозг себе сломал. Хотя не только себе, а ещё и другу.       — Надеюсь, его девушка осталась не приделах?       — Это бы было некрасиво по отношению к вашей дружбе.       Лёля хмыкнула.       «За это бы тоже можно поставить «плюсик», — пронеслось у неё в голове.       — Так вот, вернёмся к истории, — парень шевельнул плечами и продолжил: — Я, конечно, понимал, что вариантов может быть множество. И когда гугл загнал меня в тупик, это сегодня, кстати, произошло, я решил просто заехать в крупный цветочный и поспрашивать специалистов, — Суворова отметила, что слушать Диму было интересно. Умел он как-то расположить к себе и заболтать. — Девушки там работающие смотрели на меня, как на барана, но очень интересную инфу я сумел от них выцепить. Оказывается у каждого цветка есть своё значение.       — И ты решил, что какое-то определенное значение цветка будет играть роль в том нравится он мне или нет? — Девушка усмехнулась. Пока все звучит как бред, но пусть продолжает.       — Я решил, что смогу сопоставить это значение с тобой и вдруг моя чуйка мне поможет угадать. Ну или нет. У меня же не одна попытка.       — Так что тебе сказала твоя чуйка?       Дмитрий медленным движением поправил волосы и снова заговорил:       — Флористы наперебой рассказывали про весь их ассортимент цветов, не забывая указывать их значение. И когда прозвучало слово «власть», я посчитал, что это про тебя, — парень с уверенностью посмотрел Лёле в глаза.       — Лестно слышать, конечно. Так что за цветы?       — Лютики. Хотя сначала они назвали другое слово, которое я не рискну повторить, да и вообще…       — Ранункулюсы.       — Точно, то самое слово, — и теперь уже Дима протянул Оле букет нежно розовых бутонов.       — Ты не угадал, — девушка очень надеялась, что он не увидел, как дрогнули её руки, когда она обхватила букет. Стараясь не выдавать своих эмоций, Лёля спокойно окинула его взглядом. Подумать только, тыкнул пальцем в небо и…       — Жаль. Ну это была первая попытка, — Дмитрий засунул ладони в задние карманы черных джинс и пожал плечами. Или не расстроился, или хорошо скрывал это.       Суворова отошла к столу больше не говоря ни слова. Изначально, она не хотела врать, но кто же знал, что он угадает с первого раза?       — Как дела с машиной? — Парень первый решил нарушить затянувшееся молчание.       — Пока никак. В сервисе. Сейчас ругаю себя, надо было деньги у страховой брать, а не настаивать на официалах. Где-то было бы быстрее сделать, тем более запчастей для «рава» целое Авито, — Лёля осторожно положила букет на стол и повернулась к Диме.       — Есть такой момент. Им не в кайф возиться со страховыми случаями, поэтому могут долго мурыжить, — и всё же парень уже не выглядел таким уверенным, каким был вначале. — Подвезти?       — Можно, — согласие вырвалось быстрее, чем Оля успела подумать.       — Хорошо, тогда подожду за дверью, — Дмитрий послал сдержанную улыбку и вышел в коридор.       — Черт, — девушка вздохнула и кинула взгляд на цветы.       Суворова быстро переоделась в объемные спортивные штаны и кроп-топ. Выряжаться перед работой ей было некогда, поэтому сегодня она была в стиле «мне похуй».       Тренировочные вещи запихнулись в спортивную сумку, туда же отправились и сладости, а вот букет она взяла осторожно, чтобы ненароком не обломать пухлявые бутоны. Следом в студии потухла подсветка, выключилась аппаратура и, перед самым выходом, сдалась охрана.       Выскочив в коридор, Лёля заметила, как Дима стоял прислонившись к стене, закрыв глаза. Она ничего ему не сказала и закрыла дверь на два оборота. Парень оторвался от шершавой поверхности и снял сумку с её плеча.       — Я сама могу носить свои вещи, — запротестовала девушка.       — Можешь. Никто не отнимает у тебя этого права. Просто, мне несложно, — он двинулся к лифту, идя впреди, а Суворова, похлопав ресницами, двинулась следом.       Вот теперь ей было очень неловко. Она впервые чувствовала себя так наедине с парнем. Он вроде бы не делал чего-то особенного, но, видимо, ей давно не попадались такие мужчины — уверенные в себе, что даже отказ воспринимают с достоинством.       На парковке он вновь открыл ей дверь своего автомобиля и помог сесть, хотя это было и не обязательно — порш был не такой высокий. Её сумку он положил в багажник и потом сел на водительское кресло. В первую секунду своего нахождения в Диминой машине, Лёля отчетливо вспомнила, что они делали тут в тот раз. Запах салона очень хорошо освежил её воспоминания. Весь салон был пропитан мужским парфюмом, кожей и табаком.       — Адрес…       — Поверь, я на всю жизнь запомнил твой адрес, — сразу перебил Лёлю парень. Он ловко вырулил с узкого места и покатил между рядов. — Как дела на учебе?       — Э-эм, что за вопросы? — Суворова выгнула бровь. Вот этого она точно не ожидала.       — Просто светская беседа. Или настроение помолчать?       — А у тебя, я вижу, никогда такого настроения не возникает, — если изначально Оля не хотела вот так болтать, то сейчас эта мысль оппонировала ей.       — Почему же, всем иногда хочется помолчать в определенных ситуациях и я не исключение. А сейчас не вижу ничего плохо в том, чтобы как-то узнать друг друга.       — А кто сказал, что я хочу тебя узнавать?       — А что, разве нет, Оленька? — Услышав своё имя в уменьшительно-ласкательном варианте, прямо как в тот раз, Лёля поперхнулась воздухом.       — Не называй меня так!       — Тебе больше понравился вариант с царевной? — Дьявол довольно улыбался, глядя на неё синими глазами.       — Останови машину!       — Нет, сама согласилась, чтобы я тебя подвёз, поэтому ты выйдешь из моего автомобиля только перед своим подъездом, — парень получал кайф от этого препирательства, Суворова явно это видела.       — Боже, ты невозможный!       — Я же просил называть меня просто Димой.       — Заткнись или я тебя ударю, — вот тут терпение девушки вышло из берегов.       — О, нет, если твои ручонки приблизятся к моему телу, боюсь, придётся повторить, — он смеялся над ней. Серьёзно?       — Что ты сейчас сказал? — Лёля приблизилась к подлокотнику, зло сверкая глазами.       — А что я сейчас сказал? — Дмитрий остановился на светофоре и сам подался к девушке. — Слишком близко, Оленька.       Она отпрянула, почувствовав его горячее дыхание, и зарядила по груди парня ладонью. Тот не растерялся и, пока Суворова не успела отдернуть её, прижал к себе своей.       — Отпусти, — сдавленно прошептала Оля, пытаясь вырвать свою руку, но Дима держал её крепко. И улыбался. Этот чертов говнюк улыбался.       — Не-а, не хочу, ты сама полезла, — машина тронулась с места вместе с переключением сигнала на зелёный. Он спокойно справлялся с автомобилем и одной рукой, хотя это было и не совсем безопасно.       — Ты… Ты просто… — Лёля выдохнула не в силах сформулировать всё своё возмущение. Впервые в жизни девушка не находила слов, даже нецензурных.       — Что я?       — Ты тупой, раз не понимаешь слова «нет»?       — Я целеустремленный. А вот за тупого — обидно, — парень сжал её ладошку, легко гладя пальцами нежную кожу.       — Вот из-за таких как ты, женщины боятся выходить из дома в открытых вещах и заходить в подъезд с незнакомцами, — Оля устремила свой взгляд перед собой.       — Разве я зажимал тебя где-либо или пытался изнасиловать? Вот сейчас уже реально обидно. Я настойчивый, но не домогатель, — Дима отпустил её руку и сжал руль. — Если ты действительно так воспринимаешь мои действия — извини.       Лёля отвернулась к окну, краснея. Обвинение и вправду получилось через чур. Это она, почти, его изнасиловала…       — Возможно, я не совсем так выразилась, — Суворова сжала стебли цветов, которые были перетянуты лишь атласной лентой в тон бутонов. — Просто кто-то сдается после первого отказа, а ты будто и не собираешься этого делать.       — Потому что не собираюсь этого делать.       — А в чём смысл? — Она вновь повернулась в сторону Дмитрия.       Они опять остановились на очередном светофоре и, вздохнув, парень повернулся к ней.       — Оленька, давай не будем ломать комедию. Ведь ты всё равно скажешь мне «да».       — Пизда!       — Вот видишь, мы идеальная пара.             После этих слов, Суворова поняла, выбранная ею тактика на этом упёртом баране не сработает. Она же изначально знала, что Стеклов не подходит не под одну из категорий. И спрашивается, зачем Лёля полезла в это болото? Но ответить на этот вопрос девушка не могла. Она лишь знала, что его чертова улыбка и синие глаза будут сниться ей до скончания времён.              — Это вряд ли.              — Пока не проверишь, не сможешь ответить на этот вопрос с уверенностью, — он опять ей улыбнулся.       — Я не состою в серьёзных отношениях, — последняя надежда, что Дима всё же сольётся.              — А я говорил, что приму всё, что ты захочешь мне дать, — опять это дурацкая фраза! Лёля закатила глаза.       — Даже, если это просто секс без обязательств?       — Если это то, чего ты хочешь, то — да.       — Глупый, глупый мальчик, — Оля покачала головой.       — Я уже давно не мальчик и здраво могу оценивать свои решения, — парень выкрутил руль, разворачиваясь на перекрестке, и сразу же перестроился в правый ряд, чтобы уйти во дворы. — Но одно условие хотелось бы озвучить с моей стороны.       — Какое? — Он мог придумать все что угодно. Хоть Суворова ещё не согласилась, но вполне могла это сделать. Поэтому ей заранее хотелось знать это его условие.       — Без других парней, — Дима плавно остановился около нужного подъезда и перевел коробку на режим парковки, после чего поднял ручник. — Я также не собираюсь распыляться на других дам.       — У меня нет в привычках спать сразу с несколькими.       — Хорошо, — парень чуть склонил голову на бок, смотря девушке в глаза. — Ну так что, по рукам?       Дима протянул Лёле свою ладонь. Она посмотрела сначала на протянутую руку, а затем также заглянула в его глаза.       — Договорились, — и маленькая хрупкая ладошка пожала большую мужскую лапу.              

***

      И Стеклов стал верным псом, который реагировал на каждую команду своей хозяйки. Оленька писала ему только тогда, когда сама считала это нужным, не заботясь совершенно о его планах. А он боялся вставить своё слово, потому что она с легкостью могла прекратить их связь в любое время. Хоть секс без обязательств предрасполагал к равному партнерству, вся власть ситуации была у девушки. Оля буквально посадила его на цепь со строгим ошейником и каждая смс-ка с одним лишь словом «Приезжай», затягивала удавку лишь туже. Он не мог отказаться от времени с ней. Даже если это время проводилось исключительно в постели. Или на диване, или опять в машине или, даже на столе, в её студии. Кароче, парень стелился за Оленькой тряпочкой. И это Кая он тогда называл каблуком?       Несколько месяцев в одном режиме — работа, тренировки, секс с Олей, дружеские посиделки с Меркуловым и остальными друзьями из их компашки. После того, как они разъехались с Каем, Диме стало очень одиноко в новой квартире и работать он ездил в коворкинг к коллегам. Хоть какое-то общение. Нет, иногда, когда у Оленьки было настроение, они ходили на подобия свиданий (на этом тоже вскоре после договоренности настоял парень) и неплохо общались на любые темы. Этими встречами Стеклов очень сильно дорожил. Девушка, в моменты их разговоров, раскрывалась совсем с другой стороны. Оля была умной, интересной, с четкой жизненной позицией — с ней можно было поговорить о чём угодно. Она так же умела быть нежной и любящей. В некоторые эпизоды их встреч он отчетливо это ощущал, пока Оленька не возводила свою защиту назад. В том, что это защитный панцирь, Дима тоже догадался вполне быстро. Вот только вопрос — зачем он ей?       Сначала парень пришёл к очевидному выводу, что это из-за того, что её маму бросил отец и девушка росла с подсаженной мыслью, что и все остальные мужчины такие же. Но в один из редких откровенных разговоров, Оля поделилась, что нисколько не зла на отца за то что он бросил её мать. Люди расстаются и это нормально. Она была зла на него, за то, что он бросил её. Ведь ребёнок-то был не причём. И пусть мама не хотела принимать его помощь, он бы мог хотя бы учавствовать в её жизни своим присутствием. Когда Дима спросил её, не хочет ли она найти его и поговорить об этом, девушка сказала, что слишком поздно. Сейчас ей это уже не надо.       Димыч только вышел из ванны, вытираясь темным мягким полотенцем, когда услышал звук уведомления о смс. И он нисколько не сомневался в том, кто это мог быть. Был довольно поздний вечер субботы, а на улице плотно валил снег, который всё же решил порадовать город своим присутствием в преддверии новогодних праздников.       Парень разблокировал айфон и, в первую секунду, удивился. Вместо требовательного «Приезжай», было просительное «Приедешь?».       Ответив согласием, Дима вернулся в ванную, чтобы высушить голову, а после влез в теплые спортивки и худак, под который ещё надел футболку. Из-за снегопада на улице было довольно тепло, поэтому из шкафа он достал пуховую жилетку, а не куртку. К тому же он на машине, чего утепляться?       Пока спускался вниз на парковку (ему повезло и он снял квартиру поменьше в том же ЖК), проверил пробки по навигатору. Как и ожидалась, даже в столь поздний час на дорогах были заторы из-за снега. Парень отправил Оле сообщение, о том, через сколько он будет, и выехал под заводной микс треков со стоянки.       Когда девушка открыла ему дверь своей квартиры, Дима сразу заметил, что выглядит она слишком измучено.       — Привет, ты заболела? — Он скинул кроссовки и жилетку, оглядывая Оленьку.       — Привет, — она прикрыла глаза, сморщившись, — Не совсем. Устала, грустно и мою матку разрывает на части.       Мысленно Стеклов выдохнул. Пару дней назад она его буквально изъездила, от чего он чуть не выплюнул свои лёгкие, мысленно окрещая себя дедом. Старше был всего на три года, а после такого марафона, чувствовал будто на все двадцать лет.       Оля прошла в единственную, помимо кухни и ванной, комнату и забралась на диван, сразу же свернувшись калачиком. В таком уязвленном состоянии Дима видел её впервые. Парень поспешно снял худи, чтобы не изжариться и приблизился к дивану.       — Чем мне тебе помочь?       — Просто побудь рядом.       — А вот после этих слов я точно уверен, что ты заболела.       — Ты сейчас уйдешь.       — Ладно-ладно, извини, — Димыч уселся рядом на диван, намереваясь перекинуть к себе на колени её ноги, но Оля перевернулась и положила голову на его бедра. На секунду он замер, радуясь, что его любимая сторона этой девушки, которую она всегда прячет, сейчас одержала верх.       Оленька угнездилась на Диме и положила его ладонь на низ живота. Она была такая милая и домашняя сейчас, что у парня зашлось сердечко. Он легонько провёл пальцами по открытой коже, в который раз наслаждаясь её мягкостью.       — Когда что-то теплое согревает живот, боль немного отпускает, — тихо сообщила она. Включенный телевизор так же негромко «разговаривал», демонстрируя серию какого-то недавно вышедшего сериала.       — А почему не выпьешь обезболивающее? — Он полностью прижал ладонь к животу, чтобы площадь соприкосновения с его теплом увеличилась. Оля еле слышно облегченно вздохнула.       — Обычное уже не помогает, а сильным закидываться не хочу, боюсь тоже быстро привыкну.       — А если к врачу обратиться? Может посоветуют что, это же не выход терпеть боль каждый раз, — Дима откинул голову на спинку дивана, наблюдая за происходящим в телевизоре.       — Смешной ты. Знаешь, что любят говорить гинекологи на данную жалобу? Родишь — пройдёт, — Оля горько усмехнулась.       — Да-а, — протянул парень, — Тяжело вам, девчонкам, жить.       — А вы, мужики, ещё и с три короба требовать любите.       — Прям все?       — Ладно, ты исключение, — он услышал, как Оленька улыбнулась, произнося это.       — Так почему бы не забрать это исключение себе насовсем?       — Перегибаешь, Дим.       Стеклов усмехнулся и, отодвинув шелковистые волосы с её шеи, наклонился чтобы оставить небольшой поцелуй. Оля сразу завозилась, пытаясь прекратить нежности.       — За рамки выходишь!       — Давай только на сегодня избавимся от этих рамок, — прошептал парень совсем рядом с её ушком.       Оля повернулась, заглядывая в синие омуты. В её льдистых глазах промелькнуло что-то, похожее на страх.       — Зачем?       — Смотри, за окном валит снег, почти Новый год, мы вдвоём что-то смотрим обнимаясь — романтично же. Можно что-то заказать вкусненького. Просто поддадимся атмосфере, — она была на столько близко, что Диме хотелось притянуть к себе девушку и целовать ночь на пролёт. Он понимал, что если она согласится, один вечер ничего не изменит. Возможно, сделает только хуже ему.       Оленька повернулась обратно. Димыч внутренне сжался, приготовившись к ещё одному отказу.       — Ладно. Но только если будет что-нибудь вкусненькое.       Парень ликовал.       — Что хочешь? Ролы, лапшу, пиццу?       — Биг Тейсти. И большой молочный коктейль. Клубничный.       — Заказ понят, царевна, — Дима улыбнулся и осторожно, чтобы не пихнуть Олю, достал телефон.       Он быстренько накидал нужные позиции в корзину в приложении с доставкой и оплатил их поздний ужин. Всплывшее уведомление говорило, что еду им ждать не так уж и долго.       — Может тогда включить что-то более новогоднее? — Девушка потянулась к пульту, чтобы из каталога стримингового сервиса выбрать подходящую случаю картину. — Как насчёт Мальчика, Который Выжил?       — Я считаю, что не пересмотреть Гаррика на праздники — большой грех, поэтому включай, — Дима услышал, как Оля довольно хмыкнула и притянул девушку поближе. Раз у него сегодня карт-бланш на всё, он не упустит шанса потискать её.       Пока они погружались в первые десять минут фильма, телефон Димы тренькнул о том, что курьер с их вкусненьким в пути. А когда Хагрид пришёл забирать Гарри с маяка, Оленька уже сидела сбоку от Стеклова, лежа на его груди и запустив свою ладошку под майку парня. Он обнимал её, время от времени, целуя в волосы, которые вкусно пахли шампунем девушки. Ему было так хорошо, что он был готов попасть во временную петлю именно с этим днём, чтобы проживать данные моменты тысячи и сотни раз.       — Это Крэбб и Гойл, — они синхронно начали повторять реплики юного Тома Фелтона. — А я Малфой. Драко Малфой.       — Я в девять лет всерьёз была настроена выйти замуж за Малфоя, — парень рассмеялся над милым фактом из детства Оли.       — Моим предметом мечтаний была Флёр Делакур и я очень расстроился, когда она спуталась с Биллом Уизли.       Их разговор прервал звонок в домофон. Оленька сразу же встрепенулась, но Дима усадил её обратно.       — Я сам открою, не рыпайся, — он ушёл принять доставку, пока девушка щелкнула кино на паузу.       Хоть картошечка и размякла, а булочки на бургерах местами размокли, они всё равно вдоволь насладились ночным «перекусом». Оля была худой и это не мешало ей есть за двоих, при этом не толстея. Ну а Дима… Он в принципе мог сожрать всё, что не прибито, а потом просто сходить в зал. Какие лишние калории, когда всё быстро пережигалось мышцами?       Они продолжили просмотр уже лежа, а не сидя, на диване. Дима прижимал к себе Оленьку, вжимая в свою грудь. Он мог беспрепятственно целовать шею и плечи, всё так же держа одну ладонь на её животике. В какой-то момент, ему даже показалось, что она сама подставляется под его губы. Чтобы не жалеть о не сделанном, Стеклов чуть повернул голову девушки к себе, мягко касаясь губами её щёк и подбираясь ко рту. Когда он всё же достиг своей цели, пробираясь языком внутрь её рта, Оля чуть отстранилась.       — Дим, ты же помнишь, что у меня…       — Я просто хочу тебя поцеловать, — кивнув, она сама сократила сантиметры между ними, заодно поворачиваясь к нему передом и закидывая свою ногу на его бок.       И уже было не до истории мальчишки со шрамом.       Они целовались, тесно прижимаясь и исследуя языками рты друг друга, будто первый раз столкнулись губами. Парень мог гладить её спинку, прикрытую лишь тонким топом, или проходиться касаниями по бедрам, обтянутыми короткими шортиками. Сейчас она была такая мягкая, нежная и податливая, что у него просто разрывало башню от переполняющих чувств. Неужели она совсем не хочет вот так всегда? Чтобы их связывал не только секс, но и чувства, обязательства друг перед другом. Дима бы окружил её ещё большей заботой и поддерживал бы во всём, помогал, оберегал. Он же не дурак, может и обеспечивать, и все вдруг возникающие проблемы решать, словом, всё, чтобы ей было с ним хорошо.       От того, что Оля начала ёрзать в его руках, Димыч вздохнул, чуть отстраняясь. Конечно, его возбуждение уже было не скрыть, а она, будто специально, тёрлась об него.       — Если сейчас же не прекратишь тереться об меня, я не посмотрю на то, что и откуда у тебя там течёт, — прохрипел парень в её шею.       — Ты сам сказал, что хочешь просто поцеловать, — засмеялась Оленька. — А я вот ничего такого тебе не обещала.       Она переместила руку на вздыбленный пах, слегка сжимая его ладонью.       — Царевна, ты усугубляешь ситуацию.       — Сядь-ка, — девушка хитро, по-лисьи, улыбнулась и, когда Дима сел, сползла на ковёр.       — Оль, не нужно, — он попытался завершить её порыв с минетом, но когда маленькая ручка уже стала надрачивать ствол, все мысли отошли куда-то далеко-далеко.       — Дим, ты же знаешь, что если я чего-то сама хочу, то я это сделаю, — проговорила она шепотом, прежде чем обхватить набухшую головку губами.       Стеклов не сдержал стона, наблюдая, как Оленька вбирает его член, скользя губами по твердому стволу с взбухшими венами. Он определено точно хочет в такую временную петлю. Она сама переложила его ладонь на свою голову и Дима собрал прямые длинные пряди в руку. Он знает, что она любит грубо, даже, когда сосёт, но сейчас решил ограничить свои порывы, ведь вечер-то задумывался как романтичный — еда, кино и обнимашки, а тут вдруг горловой на фоне Гарри Поттера.       И всё же, с её мастерскими стараниями, было сложно удержаться. Дима намотал темные волосы на кулак и стал руководить её движениями. Он ни на секунду не закрывал глаза, любуясь видом. Удовольствие волной гуляло по позвоночнику, когда Оля то сдавливала член глоткой, то проходилась языком по уздечке. Идеальный микс, чтобы кончить. Стеклов сильнее сжал её волосы, намека что уже в шаге от оргазма, и Оленька взяла ещё глубже. Со стоном он излился в её горло. Наслаждение, так быстро зародившееся от изумительных ласк, вышибло все мысли.       Оля довольно улыбнулась и встала с пола. Даже стоя перед ним на коленях, она чувствовала, что имеет всю власть.       — Ну вот, я теперь твой должник, — сморгнув расслабляющую истому, Дима поправил штаны. — А в Новый год нужно входить без долгов.       Он увлёк девушку к себе на диван.       — Не, не, не! Если был бы день третий, то да. А сегодня точно нет, — она упёрлась в его бедро, вырываясь из хватки. — Считай это моим подарком на Новый год.       Она вновь встала с дивана и ушла в ванную.       Димыч наклонился вперёд, опираясь локтями в колени и взлохматил кудри. Мысли снова структурировались в его голове, возвращая все те же вопросы, что крутились у него в момент их поцелуя. Оля вернулась в комнату и парень предоставил ей место на своих бедрах. Ноги девушка закинула на подлокотник дивана. Фильм почти подходил к завершению и основную часть они благополучно пропустили.       — Можно вопрос? — Дима долго собирался с мыслями, чтобы задать, то что уже ненароком один раз спрашивал.       — Ну задай.       — Оль, что случилось?       — В смысле, — девушка повернула голову и чуть нахмурила брови, глядя на него снизу.       — Что случилось в твоём прошлом, что ты так избегаешь серьёзных отношений? — Этот вопрос мучил его уже долго.       — Мы договорились избавиться от рамок на сегодняшний вечер, но я не давала тебе добро лезть в мою душу, — взгляд Оли сразу стал холодным.       — Просто мне нужно понять… Что плохого проводить вот так каждый вечер, а не один?       — Для кого-то может быть и ничего, но мне это не нужно, — она убрала голову с его колен и села, отодвигаясь. — Ты сам сказал, что будешь принимать всё что дам. Вот и принимай.       — Я помню, что я говорил, — Дима сдавленно выдохнул.       — Если ты думал, что я со временем передумаю, то нет. Нужны серьёзные отношения? Вперёд. Я тебя не держу.       — Послушай, мне тоже делали больно, но это не значит, что мне также следует обозлиться на всех и нести эту боль как крест, не подпуская никого к себе. Это не выход, — Стеклов попытался взять ладони девушки в свои, но она ловко вывернулась.       — Ещё раз повторю: не лезь ко мне в душу. Тебя туда никто не приглашал, — её глаза зло сверкали в отблесках свечения телевизора. Дима уже понял, что не надо было задавать этот вопрос. Он только испортил этот мнимый вечер. — Если твои подобные вопросы ещё не кончились, то можешь идти. А если попытки поставить меня на путь истинный завершились, то затихни и получи то, о чем попросил.       Он и вправду затих. В груди всё клокотало. Дима краем глаза поглядывал на Оленьку, отмечая её красные от гнева щёки. Мысленно дав себе по лицу, он притянул девушку к своей груди, укладывая её, как тогда, когда всё было «нормально». Она была напряжена, но не отпихнула. Спустя время всё же обняла его за торс и они молча досмотрели фильм.       Потом также молча перебрались на кровать спать.       Дима стянул с себя футболку и штаны, оставаясь в боксерах и растянулся на Олиной кровати. От постельного белья пахло вкусным кондиционером и её духами. Когда она нырнула под одеяло, поворачиваясь к нему спиной, Стеклов сгрёб её в охапку, прижимая к своей груди. Девушка не протестовала. Завтра всё это закончится и вряд ли она ещё раз согласится на такой эксперимент. Надеяться на это было глупо.       Оля уснула быстро. Во сне она обхватила его руку, что обнимала её за талию, и еле слышно сопела. А вот Дима никак не мог уснуть. Он прокручивал каждое своё действие по отношении к ней на протяжении всех семи месяцев. Ну вот что он делал не так, что Оленька не могла ему довериться? Какая такая проблема в нём? Было очень тяжело осознавать, что они не могли быть по-настоящему вместе. Точнее, так-то могли, но всё упирается в её «нежелание». То что оно в кавычках, Дима был уверен.       «Как же это хуево знать, что ты не можешь встречаться с девушкой, которую лю…», — Стеклов открыл глаза, будто просыпаясь от кошмара.       «Нет. Если не говорить, то этого, типа, и нет, правда же?» — Он истерически усмехнулся своим мыслям.       Но говорить или не говорить — разницы не было. Подсознательно он уже давно всё знал. И эта правда лишь усугубляла его нынешнее положение.