Алиса не знает, что делать

Nervous trip over my words

You're so pretty it hurts

      Алиса поджала губы и устало посмотрела на Лешу. — Я смотрю, у тебя проблемы. Олесь, помоги ей, а то Алиска совсем не справляется, — друг подмигнул и разжал ладонь. Алиса наконец-то смогла забрать резинку для волос. — Ты уйди, а мы разберемся, — девушка оскалилась и выразительно замолчала.       Леша хмыкнул и откланялся, закрыв за собой дверь кабинета. В пустом коридоре гулко отдавались от стен шаги. Даже когда он спускался по лестнице — было слышно. — Когда-нибудь у меня не хватит терпения, — Алиса уткнулась в плечо опершейся о парту девушки.              Олеся погладила ее по спине. И молчание, в котором Алисе совсем не было неловко. Ей было хорошо. И ей хотелось согреться. Они стали ближе. Сантиметр за сантиметром. И так, что слышно чужое дыхание. Штампом, который распаляет сердце.       Алиса не могла сдерживать того, что по идее должна. И как после этого относиться к себе, если все то животное вырывается и совсем не хочет загоняться внутрь? Будто она похотливый зверь, которому только одно. И пусть это не так, и пусть даже Олеся не против. Алисе мало. Прижаться и не отпускать. Можно даже не говорить — Алиса готова молчать. Но сейчас ей незачем молчать.       Алиса стянула резинку с собранных волос и позволила себе секундой посмотреть на ту, которая заставляла ее чувствовать себя. Слова комом застряли в горле: когда-нибудь она скажет ей, как та красива. Когда ей хватит сил оторваться от нее. — Это нечестно, — прошептала Олеся в губы.       Ее рука потянулась к наспех собранному хвосту Алисы, но та остановила на полпути. Ей казалось, что так хоть что-то ее сдерживает. Что это видимая линия контроля. И тенью в голове прошла Джейн и похлопала ее по плечу: хорошая девочка. — Не надо.       Их пальцы сплелись. И Алиса была готова задохнуться от осознания происходящего. Она раньше никогда не чувствовала ничего так остро. Каждое прикосновение вызывало в ней бурю, но когда сама Олеся инициировала контакт, пусть даже мимолетным касанием ладони… Алисе казалось, что ее сносит штормом с хлипкой пристани. Но она не против. Совсем нет.       Оглушающей вспышкой в голове возникла мысль, чтобы в эту же секунду уплыть в небытие и заставить ее ночью метаться по кровати, ища воздуха.       Олеся послушала ее. Она уважала ее маленькую нелепую просьбу не распускать волос, хотя Алиса ее никогда и не спрашивала — снимала эту чертову резинку и зарывалась в пряди. Алиса не спрашивала. И насколько это было правильным?       Но что, если чего-то хочет только Алиса? Безумием так думать, когда вы встречаетесь и первой призналась она. Но Алиса не могла не думать, что она давит. Что, может, Олесе нужно что-то совсем другое. Не то, что ей, испорченной желаниями. — Поцелуй меня, — Алиса села на стул и наклонила голову. — Это какой-то эксперимент? — Олеся повторила ее жест. Она стояла, опершись о парту. Выше Алисы на голову, ей будет неудобно наклоняться. — Почему сразу? Я прошу, — Алиса облизнула губы, — прошу поцеловать меня. — Что ты хочешь этим проверить? Актив или пассив? Это бред.       Алиса ухмыльнулась. Олеся не так далека от правды. Просто она сказала лишь одну ее часть. Алисе хотелось театральности. Хотелось понять, почувствовать сцену, которая предстала перед глазами и опалила огнем.       Кто первый сдастся: сомневающийся или изучающий? Минута. Алиса перекинула нога на ногу. И волна дрожи по телу — Олеся едва слышно рисовала пальцами какой-то узор на колене. — Ты надо мной издеваешься? — Алисе оставалось выдохнуть сквозь зубы, чтобы не сорваться с места. — О чем ты? — девушка непонимающе свела брови.       Алиса не могла поверить, что это Олеся поцеловала её первой. Не стыковалось. Не сходилось. Хотя и очень хорошо вышло. Алиса бы не смогла. Ей было бы страшно надавить. А сейчас? — Ты гладишь меня против шерсти, — Алиса вцепилась в подлокотники. Как умело она вывернула то, что чувствовала и сказала совсем не то, что оно означало. Не против шерсти, Олеся, ты гладишь, а по ней и даже больше.       Минута. Две. Стрелки медленно описывают круг. Алиса хочет стряхнуть напряжение с кончиков пальцев. Алиса больше не может. Уже даже и не страшно. Она тянется и накрывает её губы своими. Если бы это был бред, то он бы растворился, оставив в холодной реальности. Но Алиса встретила тепло и мягкость её губ. Кажется, что ещё надо для доказательства? Но Алиса не могла поверить. Что каждый новый полувыдох она встречает своим. Что каждое неторопливое движение — не её блажь.              Алиса на секунду заставила себя отодвинуться и замерла в ожидании. Выдохнула. Ей не нужно было воздуха. Ей было интересно, потянется ли Олеся или будет ждать? Прикрыв глаза дрожащими ресницами, Алиса сжимается и готова разбиться сотнями и тысячами капель о пристань, когда Олеся сама тянется к её губам. — Так что ты хотела проверить? — хрипло выдохнула Олеся. — Я не скажу, — Алиса гладит её по волосам. — Условие не выполнено. — Чёрт… Девушка уткнулась лбом ей в плечо и застыла. — Ты так хотела узнать? — Алиса тихо рассмеялась и вдохнула её запах. Щекочущий. Бьющий по нервами расскаленным канатом. — Да. Но мне так не хочется сейчас размышлять…       Алиса слышит, какая она хрупкая в её руках. И чувствует, как бьётся сердце Олеси. И Алисе хочется переступить с ноги на ногу, но, видя, что Олеся лишь сильнее обнимает её, не отстраняется. Не меняет позы.       И если бы стрелка бежала по кругу медленно, но она как назло спешила…       И кажется, что большего ей и не надо в этом мире. Всё, что было нужно, уже получено. Осталось только сберечь. Научиться это делать.