Алиса не знает, что делать

На тебе две полосы:

От моей любви, от твоей любви.

      — А разве ты не думала об этом раньше, Алиса?       Категорично провести тупой стороной лезвия, гладкой и холодной, по языку. Алиса посмотрела в зеркало и положила его на поверхность стола — перед ней, в полуметре, и если смотреть и думать, зачем она это делала, то…       — Конечно думала. Я об этом кричала. Не пишут человеку просто так, а потом пересылают эти сообщения и ждут. Так не поступают просто из разряда «в голову пришло».       — Как это вышло?       Алиса поудобнее села, перекрестила ноги и подперла подбородок руками. Перед ней лежало лезвие — и на нем все еще была кровь и слезы этой проклятой ночи.       — Я решила ответить на ее вопрос «ревнуешь?» «возможно». Я хотела посмотреть реакцию. А она переслала это Олесе со словами «Алиса будет ебать тебе мозги».       — И что самое обидное?       — Олеся предпочла обговорить это с ней, а не со мной.       — У нее сегодня день рождения.       — А мне сегодня плохо, — Алиса резко встала. — А мне настолько хуево и холодно, что меня опять мутит, понимаешь?       В ее руке, затрясшейся и сжимающей таблетки, сконцентрировался весь шанс жить день и еще ночь.       — Если все воздается по заслугам, то я расплачиваюсь за чьи-то. Я не смогу без этой горькой маленькой отравы спокойно пройти и пару часов в чертовой дороге суток, бесконечных до невозможности, — медленно раскачиваясь, Алиса прошлась до зеркала и посмотрела в мутные глаза. — Все здесь, все в этой таблетке, и…       — Из-за чего?       Алиса с силой сжалась, пытаясь удержать в себе что-то звериное, темное.       — Скажи, из-за чего?       — Олеся не заступилась за меня. Саша сказала, что ей плевать на меня и мое мнение — она будет приезжать к Олесе, потому что та — самый дорогой человек.       — И что в этом плохого?       — Мое мнение не учли.       — А оно здесь играет важную роль?       — Чего ты добиваешься? Ты хочешь лишить меня моего круга общения? Единственное, что у меня в этом социуме есть?       В и итак маленькой душной подсобке физике стало слишком тесно. Олеся была… Чужой.       — Я уйду, а она останется, — Алиса аккуратно подцепила ногтем лезвие и прошлась взглядом по столу. — Понимаешь, законы мироздания…       — Ищешь причину себя пожалеть?       Алиса нащупала салфетки и подтянула к себе.       — Чтобы было не так больно потом?       — Просто заткнись, — Алиса достала маленькое лезвие и поднесла к губам, смотря прямо в отражение. — Я же понимаю, что это не закончится. Мое бесконечное издевательство над собой и другими. Оно не закончится, пока я не буду уверена в «нас».