Оковы нефритового сердца. Проклятая душа <1>

Главные врата приходились ещё и единственной дверью, соединяющей внешний мир и ЛаоЯн, поскольку со всех сторон Долина Туманов была заключена в магический барьер, из поколения в поколение укрепляемый главами клана Ян путём вливания собственной ци. Единственный вход и единственный выход, представлявший собой арку высотой и шириной три на три метра, полностью сотворённую из белоснежного, как молоко, нефрита. По бокам арки охраняли проход два Стража в терракотовых доспехах, у каждого по копью в правой и левой руке, а ещё горящие огнём глаза, испытующе глядящие на каждого проходящего. На продемонстрированные четыре таблички эти гиганты не обратили никакого внимания, и, хотя Се Лин никак не мог унять нервное напряжение, в любой момент ожидая вопля гаргульи или кары Небес, они свободно миновали арку. Просто один шаг, и в нос ударил запах дождя, мокрой земли и травы, а слуха коснулись звуки живой природы. Со всех сторон их окружал тёмно-зелёный лес, и даже за спиной закрывали путь пышные дикие кусты. В голове Се Лина мелькнула мысль о пространственной магии, в таком случае, главные врата служили платформой перехода. Кроме того, её использовали в качестве карманного измерения, в котором и находился ЛаоЯн, отсюда скрытность расположения и такой жёсткий контроль перемещений — дополнительная мера безопасности. Скрытое для внешнего мира поселение, очень удобно, чувствовались пережитки прошлого закрытого столетиями клана. В молчаливом игноре друг друга они направились на юго-восток, прошли вдоль бурно бегущей неширокой реки и спустились вниз по узкой поросшей тропке. Как мог, Се Лин старался запомнить дорогу, делал мысленно пометки, вроде необычно растущих деревьев с высоченными кронами, приметными каменными валунами, но, увы, всё равно сомневался, что смог бы по ним так же уверенно вернуться обратно. Выбравшись из лесного массива, они вышли на широкую дорогу, явно предназначенную для передвижения на лошадях или в повозке, судя по следам копыт и узким колеям от колёс. За отсутствием и того, и другого путь до деревни, видимо, предстоял неблизкий, а молчание негласно объявивших ему бойкот ребятишек начинало понемногу действовать на нервы. — Откуда вообще берутся подобные артефакты? Горящих желанием ответить не нашлось, закадычная троица проигнорировали его вопрос. — Я не из праздного любопытства спрашиваю, — предпринял он ещё одну попытку. — Второй господин разве не слушал лекции уважаемого Мастера Ли? Даже ребёнок об этом знает, — хмыкнул Шань Юан, бросив на Се Лина мрачный взгляд через плечо. — Без понятия, у меня после падения в Ущелье проблемы с памятью. Не знали? Кажется, у Фэн Ли Лу у единственной после этих слов сердце в груди дрогнуло, на лицах младших соучеников она не увидела и толики каких-либо переживаний. Она украдкой оглянулась, ожидая увидеть злобную усмешку или презрение плетущегося позади них человека, однако лицо, которому позавидовала бы и первая красавица Династии, омрачала тень едва заметного волнения. Немного замедлив шаг, девушка как бы невзначай поравнялась плечом к плечу со вторым господином и заговорила: — Около ста тысяч лет назад за Срединное царство сражались Демоны и Небожители. Война та длилась несколько десятков тысяч лет, в жестоком неустанном кровопролитии потери несли обе стороны, но больше всего страдали невинные люди и духи. Понимая, что благодетелям Небес и исчадиям Демонического мира нет никакого дела до создаваемых ими бедствий в человеческом и духовном мирах, они заключили соглашение между собой и объединились, выступив третьей стороной. Возможно, то были происки хитрых духов... вскоре демонический клан охватили внутренние распри, впоследствии чего он раскололся на две королевские семьи, а среди Небожителей всколыхнулся беспорядок из-за исчезнувшего божественного оружия. Обе могущественные армии были вынуждены вернуться в свои царства, хотя до сих пор они проникают в человеческий мир и творят, что вздумается. — Ага, ясно-понятно, великая схватка всех времён и народов, — без особого энтузиазма покачал головой Се Лин. — Артефакты тут причём? — Пф, это же легко! — вмешался Фань Цзю. — Остались после Демонов и Небожителей. Когда сбегали, им было не до того, чтобы подбирать за собой оружие и прочие вещи. — Тогда получается, судя по оказываемому влиянию, артефакт в деревне Гуэй из демонического арсенала? Должно быть, это было самой нелепой догадкой, потому как оба юноши резко остановились и обернулись: в глазах каждого читался то ли немой вопрос, то ли едва сдерживаемое раздражение. Се Лин, в принципе, мог их понять, сам не любил повторять трижды, особенно если до этого несколько раз разжёвывалось до мелочей, но это не он тут приверженец пути нравственного поведения и морального порядка, а потому не испытывал и толики угрызений совести и вины. На этот раз ответила снова Фэн Ли Лу: — Артефакты — чистая сила. Демонические или Небесные, они одинаково будут опасны для лишённых духовной силы людей. «Кажется, я начинаю понимать, что к чему. Есть нижнее царство, подземный мир, принадлежащий демонам. Есть небесное царство, где обретаются кто-то вроде богов. И есть так называемый срединный мир, разделённый между людьми и духами. Совершенствующиеся с духовной энергией, они как потомки тех людей, что когда-то заключили соглашение с духами. Возможно, это только моё предположение, но они могут выступать как в роли посредников между нижним и небесным царствами, так и служить буфером, если влияние демонов или небожителей на срединный мир окажется чрезмерным. Хм, вроде ничего сложного, но я чую подвох». Дальнейший путь они продолжили в молчании. Деревня Гуэй была маленькой деревушкой, основным промыслом в которой приходились собирательство и рубка и обработка деревьев. Благо, треть сторон их окружал смешанный густой лес, раскинувшийся на горном массиве. С утра крепкие молодые мужчины уходили на гору, а женщины и дети собирали грибы, ягоды, орехи, занимались небольшим хозяйством. Раз в месяц старейшина с помощниками ездили в город, чтобы продать обработанные деревянные брусья, на вырученные деньги закупались продуктами, зерном. С деревьями они обходились более чем почтительно, как учили их предки: на каждое срубленное высаживали новый саженец, задабривая тем самым духов горы. Дорога до неё занимала пару часов и осложнялась сменявшимся ландшафтом, поэтому путешествовать на лошадях или в повозке было трудно, да и слишком напыщенно, а пешком — утомительно. И это ещё Се Лин не жаловался, сохраняя гордость и испытывая толику сочувствия по отношению к ребятам: он-то за спиной нёс маленькую котомку с едой и кое-какой сменной одеждой, а каждый из них был облачён в лёгкие бронзовые латы с наручами, а к поясу крепились ножны с мечами, которые, даже по виду, весили немало. И ни один из них за всё время не заикнулся о привале, шли с гордо выпрямленными спинами подобно шествующим на пьедестал венценосным особам. Пройдя ещё какое-то расстояние, молодой господин остановился посреди дороги и заявил: — Если впереди деревня, то я туда не пойду. Фань Цзю на мгновение опешил от такой наглости и с плохо скрытым раздражением обернулся к «молодой госпоже». — Может, вас туда на ручках занести? И всё бы ничего, Шань Юан и Фэн Ли Лу приготовились услышать что-то мерзкое и уничижительное в ответ от хитрого ублюдка, что только дало бы повод вывести его на чистую воду, однако все трое дружно напоролись на мрачный взгляд лиловых глаз, устремлённый за их спины, где вдалеке уже виднелись столбики-ограды Гуэй. Лицо его, нежно обрамлённое выбившимися из хвоста пепельными прядями, выражало напряжённость и неподдельную тревогу, что словно бы воздушно-капельным путём передалась и им. Не задумываясь об этом несоответствии, Шань Юан и Фань Цзю первыми сорвались с места и со всех ног побежали к деревне, парой мгновений позже за ними устремилась Ли Лу. Се Лин топтался на месте, в нём боролись желание немедленно сбежать в противоположном направлении — подальше от леденящего ощущения массового кладбища, что колкими иглами вонзалось в его тело даже на таком расстоянии — и любопытство, разъедающее плоть хуже кислоты. При других обстоятельствах он бы предпочёл выставить себя трусом и просто уйти по своим делам, не касающимся ауры смерти, но другие варианты, где ему пришлось бы одному скитаться по лесу, без понимания, как вернуться и что делать, выглядели ещё хуже. «Ааа, чёрт!» Дурное предчувствие не обмануло — деревня встретила гостей мёртвой тишиной и пустотой. Брошены корзины, охапки цветов, топоры и серпы. Кукла из соломы, обряженная в платье, сиротливо валялась на пороге с распахнутой дверью дома. И ни звука. — Где... где все жители? Что за...? Шань Юан положил руку на плечо друга, придержав на месте, зная, как тот рвался к действиям. Прежде всего нужно было сохранять холодный ум, как их учил Наставник, чтобы верно оценить ситуацию. — Я ощущаю следы демонической ци, — напряжённо произнесла Фэн Ли Лу, заглянув в ближайшую пристройку, больше похожую на сарайчик, нежели на чьё-то жильё. — Нет никаких сомнений, это определённо дело рук Демонов! — Демоны напали на деревню, скорее всего, из-за находящегося здесь артефакта — другой причины я не вижу, — поделился мыслями Шань Юан. — Есть небольшой шанс, что кто-то из жителей деревни смог спастись в лесу. «Ну-ну, это ты ещё концентрацию смерти здесь не ощущаешь. Но что удивительно, ни пятнышка крови, и куда подевались все трупы? Только не говорите мне, что в этом мире демоны жрут людей, бррр. А, нет, чую запашок тлена». — Нам нужно доложить об этом Наставнику и немедленно отправиться на поиски выживших. — Кхм-кхм, не хотелось бы прерывать ваш энтузиазм, — вмешался Се Лин, в который раз за пару часов став объектом пристального недружелюбного внимания, — но вы на небо посмотрите. Поиски в сумерках — не самая удачная идея, кроме зря потраченного времени вполне можем угодить в какие-нибудь неприятности. — Трус! — взъярился Ло Фань Цзю, его тёмные глаза едва ли не пускали молнии в Ян Се Лина. — Жизни людей могут быть в опасности! — Единственные жизни, которые могут быть в опасности, это наши. Из нас четверых реальными силами обладаете лишь вы трое. Вы мои сопровождающие, а значит, Вей Фа озаботился тем, чтобы моя безопасность была в приоритете. Допустим, в кромешной тьме вы отправитесь рыскать по лесу... готовы рискнуть собственными жизнями, ну, а жизнями друг друга? Оставить меня здесь одного вы не можете, тащить куда-то на ночь глядя — вообще не вариант. — И что вы предлагаете, второй господин? — хмуро поинтересовался Шань Юан. Прозвучавшие слова не казались лишёнными смысла, кроме того, Наставник поручил им защиту второго господина и наказал не впутываться в проблемы без крайней необходимости. — Уже стемнело, переночуем здесь. — Здесь?! Демоны могут вернуться! — На кой хер им возвращаться? — начиная понемногу терять терпение, огрызнулся Се Лин и окатил паренька Ло леденящим душу взглядом, отчего тот непроизвольно отступил назад. — Если они получили то, за чем приходили, то смысла возвращаться им нет. Если же артефакт всё ещё здесь, то у вас появится прекрасная возможность поупражняться с мечами или воспользоваться своими острыми языками. Тьфу ты, ну ты, бесишь ажжж не могу. Излив ушат негодования, он завалился в первый подвернувшийся домик. Внутри помещение не изобиловало убранствами и удобствами цивилизации: три кровати были застелены соломой и настилом вместо матрасов, в дальнем от входа углу стояла деревянная бочка с более-менее чистой водой, все окна наглухо закрыты ставнями, так что свет проникал только с улицы со стороны двери. Скинув свою походную ношу, Се Лин с удовольствием размял плечи и оглянулся как раз в тот момент, как троица заходила в дом. На ладони Фэн Ли Лу сияла золотистым светом маленькая птичка, совсем как живая, и от неё одной в помещении стало светлее, чем днём. — Ох, вы только поглядите, как тут всё убого! Второму господину не пристало пачкать свои благородные одежды в жилище простолюдинов... Упс! Се Лин успел только рот открыть, но не издал ни звука, а Фань Цзю с разбега завалился на одну из кроватей, на которой, по злому невезению, лежала скромная котомка с вещами. С одеждой и едой, уложенными не слишком аккуратно и без дополнительных мер защиты. Шань Юан заметил, как потемнело лицо второго господина, как покраснели его глаза, и губы сжались в тонкую линию. Но спустя пару мгновений полыхающие лиловым огнём глаза скрылись под веками, широкие плечи поникли, и они услышали ровный, сдержанный голос: — Здесь всего три кровати. Оставайтесь, а я займу соседний дом. Надеюсь ни увидеть, ни услышать вас до самого утра. . . . Второй господин вылетел из дома и хлопнул дверью с такой силой, что содрогнулись деревянные подпорки, а с крыши посыпался мелкий сор. Фэн Ли Лу скрестила руки на груди и сердито глянула на младших соучеников. — А-Цзю, это уже слишком! Что, если он расскажет обо всём Наставнику? Фань Цзю на это закатил глаза и рассмеялся. — Пускай. Это всего лишь невинная шалость, Наставник не накажет сильно. Ну, буду прибираться в библиотеке месяц, ну, чистить пруд. Зато как приятно, что этой твари плохо. Заслужил за годы наших мучений! Шицзе, только не говори, что ты забыла, как он грязно домогался тебя... руки распускал... чтоб они у него отсохли! Девушка мигом побледнела, неприятные воспоминания нахлынули волной, подбивая тошноту к горлу. — Я... я не хочу, чтобы из-за меня вы двое угодили в неприятности. Достаточно того, что а-Юан натворил, — она мягко улыбнулась вскинувшему на неё виноватый взгляд Ци. — Ты всегда принимаешь близко к сердцу всё, что связано со мной, но последняя выходка повлекла серьёзные последствия. — Я не пытался его убить. — И я тебе верю, а-Юан. Мы ведь с детства вместе, я знаю, ты не способен на такую жестокость, однако твоё импульсивное решение едва не привело к трагедии. — Да какая там трагедия, — всё не успокаивался Фань Цзю. — Не умер, руки-ноги на месте, а с головой у этого бешеного пса всегда было не в порядке. — Ло Фань Цзю, — строго произнесла Фэн Ли Лу, — подумай хотя бы о нашем Наставнике! Я больше не хочу... никогда не хочу видеть его таким... Словно удар под дых. В беседке Созерцания, когда второй господин внезапно потерял сознание, они были там. Слышали, как целитель Тан сообщил о смерти Ян Се Лина. Видели бледное, словно восковое лицо Наставника, его потухшие в мгновение глаза, их взгляд... будто у умирающего зверя. Они никогда прежде не видели уважаемого достопочтенного Наставника таким разбитым. И никогда не хотели бы видеть этого вновь. Шань Юан бережно, словно тонкое деревце, приобнял Ли Лу, провёл в успокаивающем жесте рукой по дрожащей спине, не допуская и мысли о чём-то более интимном. Сейчас шицзе походила на перепуганную птичку, что с переломанным крылом валялась без сил на обочине дороги, — такая же беспомощная и ранимая. — Ну же, Фэн-цзе, не переживай. Мы не подведём Наставника. А с этим отродьем, обещаю, проявим терпение. Но если он посмеет снова напасть на тебя, клянусь, даже Небеса не спасут его от моего меча. — И моего!

༻• ❀ •༺

Се Лин чувствовал себя чайничком, у которого от закипания вот-вот сорвёт крышечку. Минус еда, минус свежая одежда, в которую он хотел переодеться, потому что та, что на нём, пропиталась по́том и дорожной пылью. Ощущения на теле не самые приятные, отчего настроение с каждой минутой падало всё ниже и ниже. И хотя столь очевидным проявлениям дурного нрава он не был удивлён, но всё же стало как-то обидно. Он ведь ничего плохого им не сделал, в словесные перепалки не вступал, по крайней мере, всё сказанное прежде не несло в себе умысла унизить или оскорбить. «Спокойствие, только спокойствие. Очевидно, с прежним хозяином этого тела у них долгая и кровавая вражда, с таким неуважением и пренебрежением даже к уличной псине не относятся. Что-то исправлять уже поздно. Агрх, не до этого сейчас!» В принципе, хоть и неприятная, но у него появилась причина уйти от детишек, и ни на какие поиски нового места для ночлега он не отправился. Как только хлопнула дверь за спиной, он пошёл прямиком туда, куда вела его стойкая аура смерти. В этом у них с ребятишками произошло расхождение: он не ощущал никакой там демонической ци, зато вонь мёртвой плоти забивалась в нос, а холодок окутывал тело плотным саваном. И точно: стоило ему пройти через деревню и выйти за её пределы, как в лесной чаще он приметил водоём, заросший камышом. Подойдя ближе, застыл на обрывистом краю берега. Хотя ночь в этот день была безлунной, но и мерцания звёзд было достаточно, чтобы разглядеть весь ужас, застывший в озере. Тела людей, синие и вздутые, покоились на поверхности воды — такой красной, будто то была сама кровь. Старики, мужчины, женщины и... дети. Пять детских тел прибило к берегу недалеко от него, истерзанных, будто дикими зверями. Тел было так много, что Се Лин не сомневался — здесь все жители деревни. «Ладно, раз уж всё уже случилось, будем извлекать пользу». Старшей бы это точно не понравилось. Заметив неподалёку пятак примятой травы, он сел на землю в позе лотоса, правую ладонь прижал к груди, в районе диафрагмы, а левую — оставил в покое на колене. Вдох. Выдох. «Единство прошлого, настоящего и будущего. Единство наследия, крови и духа. Единство памяти, знаний и веры. Взываю к истокам моего рода, сплести воедино тело и дух». Он сжал левую ладонь в кулак с такой силой, что из-под впившихся в плоть ногтей проступили капельки крови. На небольшом расчищенном участке земли перед собой он привычными быстрыми росчерками указательного пальца нарисовал руну Жизни и Смерти. Густая гибельная энергия в воздухе, что витала над озером, пришла в движение и плотной стеной окружила его. «Взываю к Первоматери, первой из нашего рода, вернуть магическую суть». Отзвучавшие слова каплей крови сорвались с плоти, в мгновение ока подхваченной и поглощённой бушевавшей энергией. Руна на земле замерцала алым, вспыхнула золотистым пламенем и сразу же потухла. Ответ был дан. Губительная энергия зашипела подобно растревоженной змее, а спустя пару мгновений уменьшилась до размера цветка с зелёными и алыми лепестками. Камелия. Раскрывшийся бутон плавно двинулся по воздуху к нему, пролетел сквозь грудную клетку и обратился в жидкий огонь, что побежал по венам. Сильное головокружение заставило отклониться назад и упасть на спину, в неподвижности пережидая, пока дух и тело станут единым целым. Се Лин не знал, сколько прошло времени, но вскоре сознание его окончательно прояснилось, тяжесть в теле пропала, и он без каких-либо осложнений поднялся на ноги. На что обращать внимание он знал, а потому прощупал пальцем язык, и сердце его радостно затрепетало. Метка была на месте. Однако при проверке активных сил, что были у него в прошлой жизни, его постигло разочарование: он не смог воспользоваться ни одним из даров. Даже маленького огонька на кончике пальца не вспыхнуло! «Да что ж за день такой?! Блядство-блядство-блядство... ха?!» Не ожидавший подлянки от собственного тела, он покачнулся в сторону и уцепился рукой за жёсткую кору дерева. В глазах на секунду потемнело, а после всё обозримое пространство окрасилось в дымчато-серые тона, и лишь кое-где виднелась тёмно-фиолетовая дымка. «Чтоб меня... Глаза работают!» Эта способность в прошлом у неё не слишком пользовалась популярностью: благодаря особому зрению, она могла отслеживать магические следы. Старшая говорила, что этот дар уникален, пыталась задобрить и подбодрить, но он всё равно казался ей ущербным по сравнению с управлением Элементалями или Призывом. «На безрыбье и рак рыба. У меня есть Глаза, рабочие руны. С остальным по ходу дела буду разбираться». А вот трупы по мановению волшебной палочки никуда не пропали. И оставлять их так было бы кощунством. Но их так много, да ведь ещё ритуалы всякие там чтить надо. У него просто не оставалось выбора, кроме как вернуться в деревню. Из щелей дверного проёма наружу лился золотистый свет, он постучал три раза и, встретившись с хмурым и помятым лицом Шань Юана, с прискорбием сообщил: — Я там это... тела жителей деревни нашёл.