Оковы нефритового сердца. Проклятая душа <1>

С похоронами закончили, когда солнце было уже высоко в небе. Деревня, и вправду, оказалась малонаселённой — тридцать восемь взрослых могил и пять маленьких. Не разбирающийся в местных ритуалах и обычаях погребения Се Лин простоял всё время в стороне, прислонившись к дереву. Фэн Ли Лу предлагала ему воды из своего бурдюка, но он отказался, для себя решив принимать еду и воду из их рук за яд. Когда все мероприятия были закончены, они вернулись обратно в деревню, и первым, что попалось Се Лину на глаза, были четыре лошади тёмных мастей, привязанных за поводья к столбикам. — Откуда взялись лошади? — спросил он. — Паслись неподалёку, — пожал плечами Шань Юан, оправляя свои одежды; бесполезно, благочестивый вид был напрочь испорчен. — На них мы быстрее доберёмся до Долины Туманов. На споры уже элементарно не хватало сил, поэтому Се Лин молча отвязал одну из лошадей, подошёл к насторожившемуся Фань Цзю и протянул к нему свою раскрытую ладонь. Тот воззрился на неё с недоумением. — Чего? — Можете катиться на все четыре стороны, куда вам там нужно, но перед этим прошу возместить испорченные одежду и еду. — А? — Деньги давай. Можешь даже сам высчитать сумму за один испорченный наряд. Фань Цзю вытаращил на него глаза и схватил висящий на поясе мешочек с кровно заработанными таэлями. Несколько месяцев он выполнял различные мелкие задания от ордена, принимая лишь незначительные крохи в качестве вознаграждения. Стоило только представить, сколько стоил один наряд второго господина, этого напыщенного и самовлюблённого павлина, живущего с самого детства в достатке и комфорте, желудок завязывался в узел. — Почему это я должен отдавать свои деньги?! Се Лин устало выдохнул, всё ещё держа руку протянутой. — Именно ты испачкал мою одежду, более того, уничтожил те небольшие запасы еды, что я с собой брал. В отличие от вас троих мне нужно есть, чтобы двигаться, думать, жить. Меня, как обычного человека, мучают голод и жажда. — Второй господин, поэтому мы и возвращаемся в ЛаоЯн, — с натянутой улыбкой сказала Фэн Ли Лу. — Можете возвращаться, а я не для того выпрашивал пропуск во внешний мир, чтобы менее чем через сутки вернуться обратно в золотую клетку. Неужели молодой человек в таком возрасте не научился принимать ответственность за свои поступки? Как же это не подобает высоконравственному и благочестивому мужу на пути совершенствования. Лицо Фань Цзю перекосило, и он выпалил: — Вам ли говорить об ответственности и воздаянии за грехи! Ваши омерзительные деяния- — А что, уважаемые господа считают моё ничтожное состояние недостаточной расплатой? — елейным голосом спросил Се Лин, при этом взгляд его, подобно бросившейся в атаку змее, вцепился в Шань Юана, поселяя в душе тревожное смятение. Юноша под этим взглядом не мог нормально вздохнуть, кончики пальцев заледенели, вдоль позвоночника пробежала холодная дрожь. — Полагаю, добить меня совесть не позволяет, хотя честь и достоинство свои вы уже проебали. Ожидая новой вспышки агрессии вплоть до нападения, Се Лин удивился, когда наперерез своему другу вперёд шагнул Шань Юан и вложил в его раскрытую ладонь звонкий мешочек. — Здесь хватит на то, чтобы гулять без продыху и ни в чём себе не отказывать несколько дней. Остальную часть Фань Цзю отдаст по возвращении в ЛаоЯн. А сейчас вы хотя бы знаете, куда идти? Судя по промелькнувшей в лиловых глазах растерянности, ответ был очевиден. Шань Юан поджал губы, борясь с внезапным порывом наорать: этот человек в любом своём проявлении всегда пробуждал в нём тёмные начала, будь то злость, гнев или разочарование, и никакие медитации и совершенствования внутреннего самоконтроля не помогали. — Дальше по главной дороге, огибая деревню Гуэй, расположен город Цяйху. Мы уже оповестили главу Ян о произошедшем здесь и о пропавшем артефакте, будет начато расследование. Однако наша первостепенная задача — сопровождать вас и не препятствовать вашим решениям. Хотите в город, значит, мы едем с вами. — Вау, какие послушные пёсики. Ладненько, мы едем развлекаться в город! Юхууу. Стоило второму господину отвернуться, как Юан перехватил рванувшего вперёд с рыком «сучий же ты...» Фань Цзю и толкнул его к лошадям. Встревоженная охватившим Ло гневом Фэн Ли Лу поспешила присоединиться к нему и тихо увещевала, прося немного потерпеть и не вестись на провокации. На въезде в город им пришлось немного задержаться, поскольку одетые в бронзовые латы с мечами наперевес стражи спрашивали у каждого желающего войти в город именные таблички, а также регистрировали имена в своих записях, что отнимало немало времени, создавая живую пробку. Их документами, указывающими на личности, послужили те же самые пропуска ЛаоЯна, им даже вопросов лишних не задавали. Однако стоило им немного отъехать от ворот, как из переулка вышла ещё одна небольшая группка стражников, что двинулись вверх по главной улице. — В городах всегда так много стражи? — Се Лин не смог сдержать своего удивления. — Второй господин прежде не покидал Долины Туманов, так что не знает, что город Цяйху — один из девяти крупных городов, окружающих Императорский Дворец. Само по себе число «9» ассоциируется с бессмертием, долгожительством и счастьем, так что сами Небеса благоволят Его Величеству. А в Срединном царстве ему покровительствует орден заклинателей Мэйдо, что расположен на священном Пике Суншань недалеко отсюда. Так и получается, что город Цяйху в ведомстве императорских чинов и является сосредоточием даосов клана Хуа, — ответила Фэн Ли Лу. — И какие отношения между ЛаоЯном и Мэйдо? Вражда или мир? — Здоровое соперничество. Нам нечего друг с другом делить, кроме того, их статус выше нашего. Главное, что цели у нас одни и те же: защита и спасение обычных людей, что страдают от демонического и божественного влияния. Если не ошибаюсь, однажды глава Пика Суншань — Хуа Чан Сы — пребывал с визитом в ЛаоЯне, с ним тогда были два его ученика — Хуа Ча Сын и Лю Вань Цзы. Второй господин сильно разругался с ними обоими, что дело едва не дошло до скрещивания мечей. К счастью, Наставник и глава Хуа сгладили назревавший конфликт, но оба непревзойдённых Дракона Ордена Мэйдо определённо затаили на вас обиду. Лучше бы вам с ними не пересекаться. «Обоссаться и не обосраться! У этого отмороженного проблемы не только с людьми в стенах собственного ордена, но и с членами других кланов. Может, ещё не поздно развернуться и поехать куда-нибудь ещё? Ай, я сдохну, если не помоюсь и не поем в самое ближайшее время». Отвлекшись от разговора, Се Лин решил обратить внимание на широкую улицу, по которой они неторопливо ехали верхом на лошадях. Шумно. Ярко. Богато. Люди прогуливались от прилавка к прилавку, останавливались, чтобы поговорить между собой, женщины были облачены в шелка и сияющие на солнце украшения, мужчины в не менее броских нарядах важно разгуливали по краям дороги. И кое-где мелькали бронзовые латы стражников. И тут до его носа долетели запахи жареного мяса, специй и сладкого алкоголя. Натянув поводья, он стал оглядываться по сторонам, пока не приметил трёхэтажную постройку, первый этаж которой занимала таверна, а два других, видимо, отводились под жилые комнаты. Постоялый двор. Спешившись, он вскинул руку зашевелившейся троице. — Подождите меня здесь, я сейчас вернусь. Внутри было чисто и светло, за каким-то подобием стойки его встретил пухлый, с широким потным лицом мужчина, приходившийся, судя по важному виду, хозяином этого места. Заметив холёного господина, разодетого в роскошные, но измятые и пыльные одежды, его круглые глазки довольно заблестели, а рот растянулся в подобострастной улыбке. — Господин желает остановиться у нас? Се Лин доброжелательно и невинно улыбнулся в ответ. — Мне нужны четыре комнаты, горячая вода, чтобы смыть грязь с дороги, и вкусный ужин из ваших лучших блюд на четверых. — Ох, господин, вы, должно быть, прибыли издалека? Как же быть... как же быть...? Свободных комнат осталось всего три. Как же быть... как же быть... Господин, за дополнительную плату я готов предоставить в ваше распоряжение комнату моей горячо любимой умершей жены. «Не с тем связался, свинтус. Хочешь денег с меня побольше содрать? Пф, будь я в другом расположении духа, уступил бы, а так лесом иди». — Что ж, в таком случае нам и трёх комнат будет достаточно. Прошу подготовить горячую воду для омовения. — Да, да, господин, — хозяин постоялого двора спал лицом, расстроившись, что не удалось обмануть гостя, и рассеянно кивал головой. — У нас есть купальни. Ужин скоро будет готов. Расплатившись из присвоенного чужого кошеля, Се Лин вышел во двор, где его дожидались уже спешившиеся и пристроившие лошадей сопровождающие. Заметив недовольное лицо и открывающийся рот Фань Цзю, он спешно заговорил: — Не хочу публично устраивать перепалку. Просто примите к сведению то, что от нас несёт так, что даже бродячие собаки обходят по дуге, а вы ещё и красавцы чумазые. Остановимся на некоторое время здесь, у них есть купальни и скоро подадут ужин. Вот ваши ключи. Все три ключа разошлись по рукам, и с чувством выполненного долга Се Лин отправился в купальню первым. Его, в принципе, не волновало, где он будет спать этой ночью, — это почти не вызывало интереса у опустошённого морально сознания. Ощущение липкого пота, вызывавшего зуд по всему телу, и грязи едва не выбивали остатки здравомыслия, а от голода кружилась голова и нехило тряслись руки. Он готов был зубами вцепиться в горло Фань Цзю и потрошить этого ублюдка голыми руками. В копилку к оставшимся нервам, в купальне никого не было. Быстро сбросив с себя грязные вещи, он обернул вокруг талии полотенце и с блаженным стоном погрузился в специальное углубление, заполненное горячей водой. «Ещё бы в обморок не крякнуться тут». Желание оказалось своевременным, но вовсе не по причине бессилия. Как-то в своём нервном сумасбродстве он позабыл, что купальни общие, и их всего две на гостиницу — для мужчин и женщин. А потому перепугался не на шутку, когда в заполненное полупрозрачным паром помещение вошли двое его спутников. Первой панической мыслью было завизжать, потом прикрыться и обложить пятистрочным матом — и всё за долю секунды, пока до смятённого сознания не дошло, что стесняться, в общем-то, нечего. И тут же накрыло второй волной от понимания и облегчения, что в своём страстном порыве он не перепутал бессознательно купальни... вот визга-то было бы! Увы, пока мозг размягчался в отупевающем состоянии, глаза жили своей жизнью, пройдясь по юным мужским телам взглядом не по одному разу. Сильные и крепкие аполлоны, с развитыми мышцами рук и пресса, широкими разворотами плеч. Оба достаточно загорелые, кожа упругая и варьировалась в оттенках от карамельного до медового. А стоило глянуть на жилистые руки с переплетением тонких синих вен, как странный щекочущий ту-ду-м в животе случился, а стыдливый жар полыхнул в лицо. «Заявление — я по мальчикам! — сейчас явно было бы неуместным, впрочем, моя сексуальная ориентация оставляет желать лучшего, потому как её попросту нет. Ну, хорошенькие, окей, ладно, признаю. У меня кинк на руки, ага. На длинные волосы тоже, на счастье, у обоих они подвязаны в пучки... ох, бля, не о том я думаю!» Вдох. Выдох. Пришлось отвернуться и вытянуться на каменном бортике-полу, лишь бы не видеть наглую ухмыляющуюся рожу Фань Цзю; наверняка насмехался, что выуженные деньги пошли и на их удобства тоже. К счастью Се Лина, ни один из его сопровождающих к нему не обратился, кажется, они приняли его правила игры — делать вид, что не знают и не замечают друг друга. В тишине он по-быстрому обмылся, пришлось перешагнуть через себя и внутреннего мизофоба, чтобы воспользоваться общими мыльными принадлежностями, и, демонстративно не глядя на отмокающую в воде парочку, сбежал с мыслью о скором ужине, а не о ментальном поражении. Его одежды оказались аккуратно сложены на скамье, чистые и свежие, будто новые. Кроме того, в таком же благоухающем порядке лежали и другие две кучки рядом. Неужели обслуживание со стороны постоялого двора? В голову пришла идея позже нанести защитные и очищающие руны на свои одежды, так, по крайней мере, не придётся беспокоиться о прилипчивой грязи или дурном запахе, да и можно будет усилить прочность ткани. На первом этаже его встретил служащий постоялого двора и сопроводил за столик, скрытый завесой от остальной части зала. К слову, на крыльце уже зажглись фонари, а небо заметно потемнело, оттого ли в таверне стало многолюдно. Мимоходом Се Лин отметил столик с тремя совершенствующимися: отличить их от обычных людей можно было по однотипной форме со знаковыми отличиями и мечам. Юноши довольствовались простыми даже на вид блюдами и обычной водой. «Повезёт мне ещё наткнуться на членов ордена Мэйдо». Стол уже был заставлен плошками и горшочками с блюдами, а также парой кувшинов с чем-то сладко пахнущим и пряным. Из более-менее знакомого были вонтоны, чьи-то, но точно не куриные яйца, лапша с овощами под острым соусом, отварные овощи с кунжутом, рис и рыба. Всё остальное вызывало любопытство, но подвергалось недоверию. Чего Се Лин не ожидал, так это того, что все трое его сопровождающих присоединятся к нему за трапезой. Когда он озвучивал заказ ужина на четыре персоны, то сделал это машинально, только позже вспомнив, что совершенствующиеся в его окружении достигли ступени инедия. Но заметно посвежевшие и зарумянившиеся ребятишки, казалось бы, вместе с грязью смыли тонны недовольства и желчи, отчего даже Фань Цзю выглядел беспечным и весёлым малым. Чувствуя себя всё же идиотом, Се Лин решил пояснить: — Я непроизвольно заказал еду на всех. Если голодны, приглашаю присоединиться. Он решил пропустить мимо то, как между собой троица переглянулась, и приступил к еде, начав с булькающего наваристого бульона в висящем в центре стола котелке. Остальные, немного погодя, несколько неуверенно тоже приступили к постным блюдам. — Второй господин, давайте завтра вернёмся в ЛаоЯн. Наставник, должно быть, тревожится о вас, — первой завела разговор Фэн Ли Лу. После всего произошедшего в деревне Гуэй, после малой похоронной церемонии, что они провели для её жителей, она чувствовала себя разбитой и опустошённой, хотелось поскорее вернуться в Долину Туманов и погрузиться в состояние безмятежности и покоя, что царили рядом с Наставником. — Вы уже сообщили об инциденте в Гуэй главе? У вас есть прекрасная возможность вернуться в ЛаоЯн хоть сейчас. Я вас не держу рядом с собой. Палочки в руках Шань Юана бряцнули. — Мы послали сообщение Наставнику, и кто-нибудь из Мастеров возьмётся за расследование. Наставник же просил следовать за вами вплоть до возвращения в Долину Туманов, сколько бы времени это ни заняло. — Ммм... каких послушных пёсиков он со мной послал... боюсь, эти волки в овечьих шкурах сожрут своего пастуха. После его слов на стол опустилась изумлённая тишина, только Се Лин продолжил, как ни в чём не бывало, орудовать ложкой и палочками, украдкой отслеживая реакции. Девушка заметно побледнела и испуганно опустила взгляд. Фань Цзю поджал побелевшие губы и сжал палочки с такой силой, что они с мерзким звуком чиркнули кончиками по поверхности стола. Только по лицу Шань Юана сложно было что-либо понять, он смотрел прямо своими тёмными омутами, демонстрируя поразительный самоконтроль. — Я предлагаю закрыть эту тему раз и навсегда, а взамен прошу стереть эти мерзкие натянутые улыбочки и не зубоскалиться на каждую мою реплику. Притворимся незнакомцами, застрявшими в одной лодке. Даю своё слово, я не желаю вашей троице зла. — Будто ваше слово хоть чего-то стоит! — Фань Цзю сморщился в отвращении, будто ему под нос сунули собачье говно. «Блядская же ты скотина!» Лицо Се Лина потемнело, и прежде, чем кто-либо успел что-то понять, он вытащил из левого рукава тонкий клинок и срезал со своей головы прядку волос, бросив её на стол. — Доволен? Фань Цзю выглядел по-настоящему ошарашенным, из его приоткрытого рта не вылетело ни звука. А потом как-то резко его лицо перекосилось в испуге, и он оглянулся на рядом сидящего Шань Юана. «Культ волос у них, чтоб им провалиться! Я ставлю на кон своё благополучие». — Второй господин, не поступайте так безрассудно, — голос Шань Юана понизился до угрожающего шипения, Се Лина аж пробрало до костей. — Я... я просто... Испепеляющий взгляд выбил весь воздух из лёгких и убил напрочь всякое желание что-то ещё говорить. «Да что с этими детьми не так?! Я им тут свои благие намерения выказываю, а они мне угрожают! Сдохнут что ли, если перемирие заключим?» Появление служащего с подносом с четырьмя чашечками мутно-зелёного чая немного разрядило атмосферу. Уровень шума в таверне заметно возрос, в помещении яблоку негде было упасть от наплыва посетителей. Се Лин обратил внимание на ближайший к ним стол, за которым сидели четверо мужчин уже преклонного возраста, а распивали кувшин за кувшином, как молодчики. Один из них был чересчур взбудоражен, активно жестикулировал руками и вещал о чём-то наперебой. Се Лин решил тоже послушать. — А я вам говорю: происки тёмных сил то! Я собственными глазами видел тело лавочника Лю, ох, там одни кожа да кости остались! И рука... рука! Чёрная-чёрная до локтя. — Да причудилось тебе! С твоими глазами на ту сторону дороги невредимым не перейти. Наш город под защитой сильнейшего ордена заклинателей, откуда ж тут тёмным силам взяться. — Твой язык не полезнее моих глаз! Видел я, видел! Как переполошились стражники, как унесли тело в Похоронный Дом. И Наместник не давеча суетился, аж из самого Дворца Императора в наш город Инспектор пожаловал. Больше ничего интересного подслушать не удалось, впрочем, услышанного было более чем достаточно для размышлений. «Иссушенный труп — очень похоже на проклятие или пожирание. Чёрная рука... если отбросить нынешнюю экологию и медицину, то Вей Фа тоже упоминал о ней. Значит, всё же пожирание. Учитывая случившееся в Гуэй и близкое расположение деревни к Цяйху, в совпадение я не верю. Надо бы проверить». Отложив палочки, под недоумевающими взглядами Ли Лу и Фань Цзю он поднялся из-за стола, но не сделал и двух шагов к выходу, как в его локоть вцепились чужие пальцы, будто клещи. — Второй господин, мы с вами.