Оковы нефритового сердца. Проклятая душа <1>

Похоронный Дом выглядел снаружи ничуть не менее торжественным, чем остальные заведения, преобразившиеся с наступлением вечера. Внешние ворота были приглашающе распахнуты, по бокам от входа горели фонари, изнутри до чуткого носа доносился запах шалфея и ладана; Се Лину от одного вдоха стало не по себе, из глаз брызнули слёзы. Помня об особенности Похоронных Домов, — высокие пороги, дабы не позволить трупам преобразиться и уйти, — он вошёл внутрь и на пару мгновений замер, привыкая к обстановке. Земляной пол был обложен грубым камнем, в главном зале находился алтарь с горящими свечами. С левой стороны виднелась невысокая и узкая деревянная дверь, за которой, видимо, и скрывалась святая святых. — Простите, есть кто живой? За дверью что-то звякнуло, а после послышались быстрые шаги, дверь едва с петель не слетела, так резко её распахнули. В проёме показался дородный мужчина в фартуке, больше смахивающий на мясника, чем на хранителя покоя усопших. — Чем могу помочь, уважаемые господа? Никто из Нефритового поколения не успел и рта раскрыть, как Се Лин выпалил: — Тело лавочника Лю у вас? Нам нужно на него взглянуть. Мужчина посмотрел на него сверху вниз и нахмурил густые вразлёт брови. — Есть имперский указ? Чин? Я вас знать не знаю! Язык бы отрезать тому, кто разносит нелепые слухи. Вон пошли! — Уважаемый, вы не так поняли... — Я сказал: пошли вон! — Не уйду! — в тон здоровяку прикрикнул Се Лин и для пущего эффекта топнул ногой. Ошарашенные его выходкой юноши и девушка хотели было вмешаться, пока дело бы не дошло до кулаков, но тут из смежного помещения вышли ещё два человека, личности которых всей троице были более чем известны. Один — достопочтенный глава ордена Мэйдо, Хуа Чан Сы, вот уж кого нельзя было назвать обыкновенным: и внешний вид его, и исходящая от него аура были преисполнены благородства и сдерживаемой силы. В тёмных волосах, уложенных строго волосок к волоску, ещё не проступила седина, хотя возрастом он был старше Наставника Ян на полтора десятка, на светлом мужественном лике особо выделялись большие тёмные глаза, в которых живой блеск был скрыт за белёсой изморозью. «Слепой?» Второй мужчина, подчинявшийся Чинам, в строгости образа ничуть не уступал первому, разве что стати в нём было на порядок меньше. Взгляд светло-карих глаз излучал угрозу, а ножны меча, что висел на поясе, явно указывали на то, что оружие то не для красоты или устрашения, — на светлой грубой выделки коже виднелись запёкшиеся тёмно-бурые следы. «Из стражников? Блин, не отсекут же мне голову, да? Да?..» — Кто вы такие? — холодно спросил светлоглазый, притворив за собой плотно дверь в другой отсек, так что Се Лин не смог ничего углядеть. Шань Юан, Фань Цзю и Ли Лу одновременно шагнули вперёд и склонились в приветственном полупоклоне. — Глава Хуа, Инспектор Линь, мы совершенствующиеся заклинатели из ордена ЛаоЯн, сопровождаем второго господина Ян Се Лина. — Второй господин Ян? — то ли переспросил, то ли позвал глава ордена Мэйдо и уверенно шагнул вперёд, прямо к Се Лину. Делать было нечего. — Приветствую главу Хуа. Инспектор Линь. Как только голос его стих, в помещении воцарилась тишина. Он понятия не имел, должен ли что-то сделать или сказать, ждут ли от него чего-то. Но явственно ощущал, как утратившие свою ясность глаза словно сканировали его, заглядывая в самую душу, рыская в поисках сокровенной скверной тайны. «Пора делать амулеты, от сглаза, скрывающие... и вообще, в монастырь уйду, вот!» — Что привело второго господина Ян в Цяйху? — вежливо спросил Хуа Чан Сы. — Глава Ян знает о вашем пребывании здесь? — Мне не три годика, чтобы отчитываться перед родителем, — фыркнул Се Лин, закатывая глаза. — Но мои сопровождающие позаботились об этом. У нас было задание неподалёку от этих мест, увы, закончилось оно фатально... в смысле, у нас возникли кое-какие проблемы. Услышали о необычном трупе с чёрной рукой, хотели проверить, не связано ли это с нашим делом. — И с чем же связано ваше дело? «Подстава. А я вообще могу кому-то об этом рассказывать? Вей Фа ничего не говорил, но он явно не рассчитывал на такой исход. И эти гаврики молчат. Эх, была ни была». — Для начала мне хотелось бы увидеть труп. Глава Хуа, не хотелось бы беспокоить вас и орден Мэйдо понапрасну своими подозрениями. Прошу оказать содействие. На этот раз молчание затянулось, и Се Лин в нетерпении начал заламывать пальцы. А вдруг между орденами заклинателей установлены какие-то границы влияний и ответственности, и сейчас он их злостно нарушил? Не проявил должного уважения? В конце концов, этот человек в прошлом сталкивался с Ян Се Лином, заметил ли что-то? — Что ж, я думаю, нам всем будет интересно узнать мнение второго господина Ян об этом случае. Инспектор Линь, вы не возражаете? — Если уважаемый глава Хуа доверяет этим людям, то и я не возражаю. Они прошли в другое помещение, и первым, на что Се Лин обратил внимание, было отсутствие запаха, присущего смерти. По углам стояли курильницы, источавшие чуть сладковатый душистый аромат, а в комнате, по размерам ничуть не уступающей прохожему залу, было тепло, если не сказать, жарко. В центральной части стояли несколько столов, и только на одном из них лежало тело, прикрытое грязно-серым покрывалом. Они всей толпой подошли и окружили его, после чего владелец Похоронного Дома сдёрнул покров. Зрелище, представшее их взорам, желало оставлять лучшего: тело бедолаги, и вправду, смахивало на изюм, сморщенная кожа да выпирающие кости, глазные яблоки запали в глазницы, но в целом лицо покойника выглядело умиротворённым. Его правая рука до локтя вообще походила на тонкий прутик и по цвету заметно отличалась от кожи на других участках тела. Проведя визуальный осмотр, Се Лин пришёл к неутешительным выводам. В глазах защипало от усталости или же дымки из курильниц и духоты, и он прикрыл их, массируя веки. — Это наш браслет. — Второй господин Ян в чём-то убедился? — поинтересовался глава Хуа, и вновь Се Лин почувствовал на себе этот пронизывающий невидящий взгляд. Кажется, у него уже начала развиваться паранойя. — Некоторое время назад жители деревушки, расположенной в паре часов езды отсюда, обнаружили некий артефакт — браслет из чёрного золота и серебра. Глава Ян отправил нас забрать его, но мы опоздали: все жители деревни были убиты, а вещица пропала. — В деревне мы обнаружили демоническую ци, — тихо добавила Фэн Ли Лу. — Я пока не вижу связи с нашим трупом, — заметил Инспектор Линь и перевёл взгляд на задумавшегося о чём-то господина Ян Се Лина. Се Лин заложил руки за спину и начал свой неторопливый променад по периметру помещения, снова взяв слово: — Изложу свои умозаключения. Артефакт, о котором мы говорим, несомненно, относится к тёмным, возможно, один из тех атрибутов, что были утеряны Демонами в Великой войне. Лежала себе вещица тысячелетиями бесхозная в горах, пока местные работяги её не вытащили на свет божий. Как вариант, браслет начал фонить, или же Демоны как-то о нём прознали... не суть. Захотели вернуть себе утерянное сокровище. Напали на деревню. Убили всех жителей. Однако браслет так и не нашли. — Как это? — удивился Фань Цзю. Се Лин остановился, вздохнул и продолжил мерить комнату шагами. — Если бы браслет оказался у них в руках, у нас бы не было трупа лавочника Лю. — Второй господин Ян считает, что этого человека убили Демоны? — спросил глава Хуа. — Не совсем. В деревне с момента появления там браслета и до нашего прибытия уже была зафиксирована одна необычная смерть. Примечательно то, что его левая рука иссохла точно так же, как у этого трупа. Почему только рука? Предмет был маленький и, скорее всего, носился на руке. Артефакт тёмный, вероятно, высасывал из владельца, надевшего его, жизненные силы. Судя по тому, что осталось от бедолаги, он стремительно набирает силы. Хм, а чем при жизни занимался лавочник Лю? — Торговал украшениями и ароматами, хотя его деятельность не совсем чиста, — покачал головой Инспектор; подозрительность и скепсис сошли с его лица, вместо этого на нём застыло выражение крайнего недовольства. — Иными словами, контрабанда. Раз он местный, значит, кто-то из деревни умыкнул нашу драгоценную вещицу с целью наживы, так она могла попасть в руки к лавочнику Лю. Тот мог не удержаться от искушения, и мы имеем бесславно почившего торгаша. — И где теперь этот браслет?! — ужаснулась Фэн Ли Лу. Мысленно она уже представила, какую погибель городу могла принести эта вещица, переходя из рук в руки. Те же мрачные мысли посетили всех находящихся в помещении. Се Лин не переставал потирать глаза, которые уже не щипало, а жгло, и, тихо выругавшись, он со злости ударил кулаком в стену. Боль на мгновение отрезвила, он крепко зажмурился и резко распахнул глаза, выругавшись уже громче. Мир поплыл в дымчато-серых тонах. Говорила ему Старшая: «прилагай больше стараний, сила не даётся тем, кто не способен с ней управиться»... Он никогда не воспринимал Глаза, как какую-то значимую силу, так и вышло боком, что он не мог контролировать этот дар, хотя и срабатывал он всегда к месту и ко времени. «Ну и что я должен увидеть?» Обернувшись, он пропустил мимо ушей бормотание и всякие чрезмерно эмоциональные реакции, его больше заинтересовала уже знакомая тёмно-фиолетовая дымка, окутывавшая труп. Тонкая дымка, подобно призрачному шлейфу, уводила в сторону двери, и Се Лин последовал за ней, обходя живые и нет препятствия на своём пути. Не сговариваясь, Нефритовое поколение, глава Хуа и Инспектор потянулись за ним на некотором расстоянии. Се Лин вышел из Похоронного Дома и свернул вправо, прошёл буквально три лавки и одно увеселительное заведение и снова свернул вправо, на неприметную узкую улочку. Чем дальше он уходил вглубь уличных переплетений, тем сильнее истончался магический след, пока и вовсе не обратился сверкающей пыльцой, осевшей на земле тёмным пятном. — Здесь и было найдено тело лавочника Лю, — раздался за спиной голос Инспектора Линя. — Ничего не могу понять, — пожаловался Се Лин и часто-часто заморгал, так как зрение вернулось к обычному. К своим невольным спутникам он обернулся уже с лиловыми глазами, сверкавшими в темноте истинными драгоценными камнями. — След тут и обрывается. Чертовщина какая-то! В порыве праведного негодования он обхватил свою голову руками и присел на корточки, вперив взгляд в точку перед собой. Раньше это помогало справиться со стрессом, а также сосредоточиться на поиске решения проблемы. Однако... ...Раздавшееся голодное урчание свело на нет не только старания и путные мысли, но и заставило густо покраснеть от стыда. Неожиданно послышался тихий грудной смех. — Вряд ли здесь и сейчас мы получим ответы на наши вопросы, — сказал глава Хуа и первым делом обратился к Инспектору. — Я пришлю учеников клана, они будут дежурить этой ночью в городе. Можете сообщить Наместнику, что орден Мэйдо займётся этим случаем. С помощью оставленного мной талисмана вы сможете связаться со мной в случае необходимости. — Благодарю, глава Хуа. Оставляю это на вас. Мужчина отвесил почтительный поклон в сторону главы ордена Мэйдо, попрощался с пришлыми заклинателями и спешно покинул закоулок. Се Лин ещё удивился, куда он мог так спешить, пока не поднял глаза к небу — оно было не просто тёмным, а чёрным, где-то вдалеке послышались первые отзвуки грома. — Второй господин Ян и его сопровождающие, не откажите этому достопочтенному в такой малости, как пригласить вас на ночлег в обитель ордена Мэйдо. Главе Вей Фа я сообщу о вашем местонахождении, к тому же, уверен, вы сможете помочь нам в этом деле. «Мне всё равно, только покормите». Се Лин оглянулся на неразлучную троицу, и вроде бы ни у одного на лице не отражались настороженность или неодобрение к предложению главы Хуа. Только Фань Цзю заметил: — Мы сняли комнаты на постоялом дворе «Рассвет» и оставили там лошадей. — Отправлю слуг, они решат этот вопрос. Юноша беззаботно пожал плечами, а Се Лин махнул рукой, пуская всё на самотёк. Шань Юан вдруг склонился в почтительном поклоне и сказал: — Благодарим главу Хуа за приглашение и принимаем его. Глава повёл их в совершенно противоположную сторону от главной улицы города. Минут через пять они выбрались на безлюдную небольшую площадку, с которой открывался захватывающий вид на горный пик, местами расцвеченный зелёными, оранжевыми, красными цветами, а кое-где участки были легко и ненавязчиво присыпаны белым, словно сахарной пудрой. — Это и есть Пик Суншань? — Да. Его ещё называют Царством Четырёх Времён. Се Лин и не заметил, как к нему подошёл Шань Юан. Подкрался словно призрак. — Почему? — Говорят, там одновременно царствуют все четыре времени года. И круглый год цветут персики, яблони и груши. — Звучит, как райское место. А потом он не поверил своим глазам: к ним прямо с неба спускался паланкин... без движущей силы! В прошлой жизни он много чудес видел — самолёты, вертолёты, воздушные шары, ведьмы на мётлах, сам в последний год овладел левитацией. Но чтоб такое! Внутри оказалось очень просторно, так что они впятером расселись с комфортом, не тыча друг другу локтями и коленками. Лишь плотный небесно-голубой полог отделял их теперь от внешнего мира, пока паланкин плавно уносил на вершину Пика Суншань. Если применить иерархическую эскалацию к орденам заклинателей, то орден Мэйдо, пожалуй, находился на вершине славы и численного превосходства. Помимо того, что клан Хуа был единственным кланом, приближенным к Его Императорскому Величеству, также ходили слухи, что когда-то давно именно его представители, неуклонно следуя Дао Небес и противостоя тёмным и низменным искушениям, получили благословение Небес и вознеслись до Небожителей, обретя истинное бессмертие. Никакой другой клан-основатель таким похвастаться не мог, главное, что демонические отродья в родословной не появлялись. Хотя орден Мэйдо, по странным стечениям, не входил в тройку богатейших орденов континента, денег и роскоши у них было в избытке, стоило только посмотреть на расшитую из дорогой парчи красно-серебряную форму адептов и величественное сооружение на Пике Суншань, издалека казавшееся драгоценной жемчужиной Дракона на вершине. А кроме того, многие были наслышаны о совершённых его талантливыми и непревзойдёнными учениками подвигах в борьбе с нечистью. Их ставили в пример, их славили и ими восхищались, потому не удивительно, что каждый человек, обнаруживший в себе духовные силы, первым делом просился в ученики к ним, а там уж как повезёт. Удивительно, но вышли они у заснеженной пещеры, странно только, не ощущалось холода и мороза, а под ногами хрустел сверкающий, будто только что выпавший снег. Глава Хуа повёл их вглубь пещеры, эхо шагов отражалось в высоких сводах, и вскоре гости заметили, что проход стал постепенно сужаться, но не критично. Они прошли с полсотни шагов и вдруг оказались в длинном коридоре высоких ледяных арок, в конце которого виднелся зал, усеянный горящими свечами и лампадами. На фоне чернильно-синего неба эти холодные и горячие цвета выглядели очень яркими и волшебными. Се Лина же впечатлила не столько красота, сколько окружавшее со всех сторон спокойствие и безмолвие. — Как-то здесь тихо. Шедший позади него Фань Цзю машинально согласно кивнул — в ЛаоЯне спокойных часов было не сыскать, даже после отбоя или во время медитации находился нарушитель спокойствия, и чаще всего им выступал не кто иной, как второй господин Ян. Глава Хуа оглянулся через плечо. — Время позднее, все ученики, кроме тех, что несут ночное дежурство в городе, уже давно отдыхают. Как и слуги. Надеюсь, это не доставит вам неудобств? Слуги... от этого слова Се Лину было не по себе, словно вернулись в рабовладельческие времена. И хотя в это понятие вкладывалось другое значение, вроде обслуживающего персонала с оплатой труда, привыкнуть всё равно не получалось. — Не хочу показаться наглым, но только гостеприимство окажите, — живот вновь завёл голодную трель, за которую ему уже не было стыдно. Он устал, морально вымотался, да ещё в трактире толком поесть не удалось, три пары глаз от него не отлипали. От такого бесстыдства Фэн Ли Лу споткнулась на ровном месте, к счастью, от позорного падения её спас а-Юан, поддержав. «Закрой рот! Ох, как бы Наставнику потом краснеть не пришлось», — взмолилась она про себя. Се Лину её мысли и страдания были невдомёк, а потому каких-то злодеяний за собой не ощущал. Более того, промолчавший глава Хуа интересовал его куда сильнее... заинтриговал с первого взгляда. — Глава Хуа потрясающий. Вы ведь видите через ауры, я прав? Неожиданно их процессия остановилась посреди арочного коридора. Фань Цзю нервно пытался припомнить, не глотал ли ублюдок настойки для храбрости и не ударялся ли головой о притолоку... с десяток раз подряд. Потому что заговорить с главой Хуа о его глазах, это как ступить на неверную тропу в разгар Фестиваля голодных духов. Кроме того, чего ещё можно было ждать от высокомерной эгоистичной твари с человеческим лицом, как не злобной насмешки над чужим увечьем. Хуа Чан Сы медленно обернулся и незаметно для троицы подступил ближе к Ян Се Лину, не сводя с него замерших навечно глаз. Угрозы в его действиях не было, но ребята всё равно насторожились. — Второй господин Ян весьма проницателен. Об этой особенности знает очень ограниченный круг лиц, как же вы догадались? — Шаг, — просто ответил Се Лин. На лице мужчины проступило искреннее удивление. — Что? — Ваш уверенный шаг, — повторил молодой господин и пояснил: — У слепого или слабовидящего человека шаг всегда будет неуверенным; даже если вы слепы от рождения и знаете Пик Суншань и город Цяйху в совершенстве, всегда есть вероятность, что телега встанет не на том месте, предметы сменят положение, дети разыграются... ну, вы меня понимаете. Глава Хуа кивнул и склонил голову набок. — Второй господин Ян ведь тоже использует технику, связанную с глазами. Впечатляет. Глава Ян может гордиться вами. И на столь дружелюбной ноте они продолжили путь. Се Лин едва слышно перевёл дыхание и улыбнулся, глядя на широкую спину мужчины. Он был искренне благодарен главе, что тот не стал развивать тему Глаз, иначе бы договорились до того, за что ему могли бы и голову снести, хотя и с его стороны было невежливо вот так напирать в столь деликатном вопросе. «В любом случае, пусть наши способности Глаз в чём-то схожи, его дар поопаснее моего будет. Уверен, он уже заметил, что у Ян Се Лина изменилась аура. Надо быть настороже». Коридор казался бесконечным, нависшее молчание немного угнетало, и глава Хуа вновь непринуждённо заговорил: — Как себя чувствует глава Ян? Зная, какие болезненные муки одолевают его в последние дни каждого месяца, я хотел бы передать ему пилюли, приготовленные из укрепляющих трав в огне феникса. На лице Се Лина отобразилась вся гамма удивления и недоумения, но прежде, чем он успел хоть что-то произнести, Ци Шань Юан выступил вперёд, задев его плечом, и ответил: — Благодарим главу Хуа за столь ценный дар. Наставник в добром здравии, он на попечении Бессмертного Тан Ци Линя. — Вот как... Что ж, здоровье главы Ян, и вправду, в надёжных руках. Эта непонятная мизансцена возбудила у Се Лина много вопросов касательно какой-то там болезни Вей Фа, но он решил отложить их на потом, если из головы не вылетит. Глава Хуа лично проводил их до вереницы похожих дверей и указал на четыре комнаты, расположенных по две друг напротив друга. — Угощения и напитки внутри, к сожалению, придётся дождаться утра, когда слуги приступят к своим обязанностям. Завтрак у нас проходит в час Дракона*, вас сопроводят в трапезную. Я же немедля отправлю сообщение главе Ян о вашем пребывании здесь, можете не волноваться.

[*Час Дракона — промежуток с 7 до 9 утра]

— Благодарим главу Хуа, — раздался стройный хор голосов, заставивший мужчину улыбнуться. — Я также хотел бы попросить вас не распространяться о нашем недавнем разговоре. Поняв, о чём именно идёт речь, Се Лин не удержался от ответного пожелания: — Конечно. И хотелось бы попросить главу Хуа о взаимном одолжении. — Разумеется. Вяло пожелав всем доброй ночи, Се Лин завалился в первую подвернувшуюся комнату и плотно затворил её за собой. Постоял, подождал, не захочет ли кто ввалиться без приглашения, и, вздохнув с облегчением, окинул взглядом доставшиеся ему покои. Занавес из нанизанного на нити жемчуга разделял помещение на две части: малая часть на входе больше походила на прихожую, потому особо ничем не выделялась, а вот большая часть отводилась под главный зал и спальное место, и от роскошной обстановки, откровенно говоря, слепило глаза. Пол был застелен шкурой какого-то невиданного животного, очевидно, либо полностью снятой с него, либо этот зверь был невиданных размеров, с густым белым мехом. По правую сторону размещалась кровать с балдахином в пастельно-бежевых тонах, дальше от входа уголок для омовения, а у приоткрытого окна стояли кушетка яшмового цвета, — такая широкая, что на ней уместилось бы человек пять точно, — с раскиданными на неё мягкими декоративными подушками и невысокий столик с фруктовой вазой, тарелкой каких-то лепёшек и три графина с разным содержимым. Выбранная цветовая гамма что стен, что мебели очень успокаивала, а ненавязчивый запах жасмина и орхидеи, разбавленные ночной свежестью, расслабляли и придавали этому месту уют. «Когда только успели, если у них слуги отдыхают?» По крайней мере, ему не придётся ночевать где-то на задворках постоялого двора или на улице. Подхватив с тарелки лепёшку, он, даже не разувшись, взобрался на кровать и раскинулся на мягкой перине в предвкушении — наконец-то! — сладкого и безмятежного сна. Увы, реальность ожидания не оправдала, потому что даже спустя полчаса и четыре съеденные лепёшки сна не появилось ни в одном глазу, а голова готова была взорваться от вороха мятежных мыслей. И он знал только один метод, как урезонить разошедшийся мозг — разложить переживания и заботы мысленно по полочкам. Во-первых, выявившийся недостаток сил. ЛаоЯн он покидал с целью проверки собственных умений и способностей, опасаясь, как бы вспышки магических проявлений не ощутили эти так называемые совершенствующиеся, — кто знает, на что он способен в этом мире. Как оказалось, ни на что не способен. Ритуал единения тела и духа прошёл как надо, уже утром новое тело ощущалось не таким грузным и неповоротливым. Минус активные силы. Зелья... будет зависеть от местной флоры и фауны. Рунические письмена — вот тут сложнее. По собственным ощущениям, магия от них работает как-то иначе, над этим надо будет ещё поработать и поэкспериментировать. Во-вторых, по возвращении в ЛаоЯн нужно будет всерьёз озаботиться информацией об этом мире и о духовном совершенствовании, которое каждый через одного тут практикует. Если предыдущий хозяин тела действительно был настолько бездарен, то очень многие озадачатся появлением у него неизвестных способностей. Если проблема врождённая, то это настоящая проблема. Если же всё дело в лености самого Ян Се Лина, тогда не всё потеряно, нужно будет всего лишь озаботиться толковым учителем для «просвещения». В-третьих... «В-третьих, во что, чёрт возьми, я вляпался? Демоны и демонический артефакт... накликал беду на свою жопу. Увязать в этом ещё глубже смысла не вижу — утром же покинем этот орден и город Цяйху. Наверное, всё же стоит вернуться в ЛаоЯн, пусть со всем этим разбираются более сведущие люди». Оставалось ещё кое-что, что вызывало в нём почти детское любопытство. — Мяута, — неуверенно позвал он, ни на что особо не надеясь. Однако не прошло и пары секунд, как перед его глазами мелькнули тонкие хвосты с коричневыми подпалинами на кончиках, а до ушей донеслось урчание трактора. «Ваау! Офигеть!» Вопросы о Духовных Посланниках в копилке только пополнялись, хотя Се Лин уже понял, ответы на них придётся искать самостоятельно: Вей Фа предоставил по ним общую информацию, а всё остальное уже зависело от способностей и, скорее всего, характера совершенствующегося. Как и фамильяр, Посланник перенимал черты своего хозяина, сильные и слабые стороны. «Очень удобно, что кроме избранного их больше никто не может видеть. Кроме того, подозреваю, Посланники приходят не ко всем подряд и зависит это даже не от уровня совершенствования. Что же тогда?» Пока он был погружён в свои мысли, его животный компаньон уже перебрался на стол с едой и сметал с широкой плоской тарелки дольки персиков, яблок и груш. Заметивший столь необычные вкусовые пристрастия Се Лин слетел с кровати и за шкирку поднял котёнка на уровень своего лица. Судя по довольно облизывающейся морде и сияющим лиловым глазкам-бусинкам, ребёнок откушал от пуза и был бы не прочь закусить ещё. — Сначала дело, потом еда. Ты же разумное создание... понимаешь меня? Котёнок висел в воздухе безвольным кулём и даже не предпринимал попыток вырваться из рук, что уже само по себе выглядело странным. — На кой хрен ты мне сдался? Слова слетели с языка без задней мысли и Се Лин никак не ожидал получить после них когтистой лапой по лицу и возмущённое «Мяу!» в самых искренних традициях драмы. Щека, опалённая болью, пульсировала, в глазах защипало, но Се Лина больше поразил возмущённо-оскорблённый вид котёнка, что теперь расхаживал у него в ногах из стороны в сторону. — Знаешь что!.. В небе громыхнуло с такой силой, что оглушило, и в открытое окно проникли алые отблески разгоревшегося на небосводе фейерверка. Мгновения спустя за дверью послышался шум, как от топота множества ног, а с улицы донёсся рёв горна. — Ну что опять-то?! За дверью вместо ожидаемого табуна он наткнулся на Нефритовое поколение в полном составе, собранные, будто и не ложились. — Что происходит? На Фэн Ли Лу лица не было, Шань Юан и Фань Цзю выглядели мрачнее обычного, уже не говоря о том, что вцепились в рукояти своих мечей на поясе, словно от этого зависели их жизни. — Тревога. В городе что-то случилось, — ответил Шань Юан. В городе могло случиться что угодно, но у Се Лина возникло плохое предчувствие, а ещё застряла в голове мысль, что связан весь этот переполох с их тёмной побрякушкой. «Отстой!» — Я не горю желанием вмешиваться в дела другого ордена, да и лучше бы нам убраться отсюда. Есть идеи? Он ожидал услышать обличительную речь, вроде праведного Дао Небес, защиты невинных и готовности броситься грудью на амбразуру, но что-то никто из троицы не спешил начинать призыв к оружию. Ли Лу огляделась вокруг и подошла к ровной выбеленной стене, выверяя место для размаха задуманного. — Воспользуемся Порталом, — заявила она; на её указательном пальце вспыхнул синий огонёк, и девушка принялась выписывать заклинание на вертикальной поверхности. Юноши удивлённого переглянулись между собой, и Шань Юан усмехнулся: — Ты где оставила метку? Когда только успела... Фань Цзю расхохотался: — Наша Фэн-цзе лучшая! Заклинание состояло из двух направляющих: место и перемещение. Иначе говоря, оно позволяло в один момент преодолевать огромные расстояния, от точки начала перемещения до конечной, где обязательно должна была находиться специальная метка. Невозможно было переместиться в незнакомые места и туда, где отсутствовала метка, а потому заклинателю, использующему Портал, поневоле приходилось запоминать их местонахождения. И в этом Фэн Ли Лу не было равных. «Порталом...? У них и такие штуки есть?» — Готово! Се Лин подошёл к настенным каракулям, но как и сколько бы ни смотрел, не смог ничего разобрать. Девушка и юноши приложили свои ладони к надписям и в ожидании того же обернулись к нему. — И мне? — Да. Как велено, так и сделано. Стоило ему коснуться обжигающе-ледяной линии одного из символов, как яркая вспышка ослепила глаза, а когда он проморгался, то не сдержал восхищённого восклика — они уже были не на Пике Суншань.