Оковы нефритового сердца. Проклятая душа <1>

Фань Цзю сверлил Шань Юана сердитым взглядом, всё ещё не веря словам, что его названный брат только что произнёс. У пруда медитаций они были только втроём. Фэн Ли Лу переминалась в сторонке и заволновалась ещё сильнее, когда её шиди вцепились в одежды друг друга. В детстве они частенько дрались между собой, считая, что правда только в кулаках, но как только детская пора прошла, вся их энергия уходила лишь в обучающие спарринги, не более того. Сейчас же от Фань Цзю искрило, как от выпущенного небесного огня, а Шань Юан, кажется, совсем запутался в себе. — Я расскажу Наставнику о том, что это я столкнул второго господина в ущелье ЛаоЕ. — Тц! — Фань Цзю схватился за голову и тоненько взвыл. — Нет, ты точно рассудком повредился. А о нас с шицзе ты подумал? Это тебе не детские забавы — запустить змей в покои или испортить еду. Ты видел, в каком гневе был наш Наставник? Одними ударами ветвью Ирии мы точно не отделаемся! — Виноват только я. Вы к этому никак не причастны. — Теперь-то уж причастны! — всплеснул руками Фань Цзю. — Получается, мы как бы знали о личности виновника инцидента, но всё это время молчали. Фэн Ли Лу стало совсем не по себе, особенно когда Шань Юан украдкой взглянул на неё. Дрянная девчонка Сюй Ли Рин посмела покуситься на то, что принадлежит ей. Услышав красочные и раздутые пересуды подруг, она была вне себя от злости и всерьёз намеревалась рассказать о проступке а-Юана Наставнику. Стыдно-то как! Их уважаемый и добрый Наставник, и вправду, мог бы за такое отречься от них, как от своих учеников, и навсегда изгнать из ЛаоЯна. Прецедент уже был... Десять лет назад почтенный заклинатель, следующий пути Бессмертия, проездом оказался в их маленькой бедной деревушке. Благодаря прозорливому уму и суетливости старосты, у кого болело сердце за осиротевших в раннем детстве детей, глава Ян Вей Фа забрал их троих в орден ЛаоЯн, приютил и обогрел, став для одичавших, не знавших материнской любви волчат приёмным отцом. А позже, раскрыв их духовный потенциал, принял в личные ученики. Терпеливый в обучении, образцовый и добродетельный Наставник, мягкий и великодушный, благочестивый муж. Его заботами и усердием это место стало их родным домом. Куда им идти? С другой стороны, Ли Лу понимала чувства одолеваемого виной братца Юана. Совершён ли был тот проступок в порыве отчаяния или ярости, но итогом могла стать смерть. Забрать чью-то жизнь... только от мысли об этом внутри всё леденело. А если бы Ян Се Лин на дне того проклятого Ущелья обернулся озлобленным духом?! Шань Юан покачнулся, сделал шаг назад, прислонившись спиной к каменной подпорке арки, и съехал вниз. Закрыл лицо ладонями и в каком-то вымученном страдании пробормотал: — Это всё моя вина. Что же я наделал... что же... наделал... У него до сих пор дрожали руки, и в груди заходилось сердце, как в тот момент, когда он передавал безжизненное тело Наставнику. Холодное, словно кусок льда, лишённое дыхания. И глаза... то единственное, что было красиво в этом человеке, скрылись под тонкими бледно-голубыми веками. Сможет ли он увидеть их огонь ещё хотя бы раз? Все они с замиранием сердца ожидали звона Колокола Погребения. Как только буря немного улеглась, Фэн Ли Лу подошла и подсела рядом с Шань Юаном, взяла его горячую ладонь с мозолистыми пальцами в свои ладошки и проникновенно заглянула в тёмные, затянувшиеся болезненной пеленой глаза. — А-Юан, — мягко позвала она, — нет ничьей вины. Наше признание содеянного не исправит. Наставник нам этого никогда не простит. Но мы можем приглядывать за вторым господином, раз уж он слаб и беспомощен. — Кроме того, посмотрите на этого ублюдка: мы с ним три дня в дороге провели, а он ни разу не напился, в увеселительный дом не завалился, да и гадости нам особой не устроил. По-моему, потеря памяти ему явно пошла на пользу. Фэн Ли Лу метнула в Фань Цзю недовольный взгляд: опять мелет что ни попадя не к месту. Хотя в его словах проклёвывалось зерно истины — после падения в ущелье ЛаоЕ нрав второго господина изменился. — И то верно. Второй господин сказал главе, что сам разберётся с виновником, но ведь до сих пор не выказал своего гнева. Мне всё время было неспокойно. — А я ему всё равно не верю, — фыркнул Фань Цзю. — Вот как память к нему вернётся, так ядовитая отрава загубит наши жизни. Возразить было нечего. От рождения лишённый каких-либо способностей и предрасположенности к культивированию, второй господин Ян невзлюбил их с первого дня их появления в ЛаоЯне, а с годами нетерпимость переросла в обоюдное неприятие. Ян Се Лин никогда не упускал возможности унизить их, и если в области духовного развития это было бесполезно, то он бил по самому больному — по сиротской доле. И хотя у них был отец (Наставник подобен отцу), ядовитые слова всё равно отравляли сердце.

༻• ❀ •༺

Удостоверившись, что жизни брата ничего не угрожает, и сон его хоть и крепок, но размерен, Вей Фа покинул павильон Юности Юнхэ и отправился в павильон Белых Пионов, уставший и измождённый болезнью и после ночного бессонного бдения у постели Се Лина. Ци Линь тенью следовал за ним, к счастью, в столь ранний час Тигра* ЛаоЯн спал. Освежающим был туман, стелившийся белым маревом по земле.

[*Час Тигра — промежуток с 3 до 5 утра]

Только оказавшись внутри личных покоев, Вей Фа позволил себе обессиленно упасть в широкое кресло, подогнуть ноги под себя и смежить на пару минут веки. Ци Линь окинул комнату взглядом: ощущалось, что несколько дней в ней никто не жил, а на рабочем столе снова груздилась внушительная стопка бумаги, документов и талисманов. Один из листков, что одиноко ютился на краешке и заметно отличался теснённой бумагой высшего качества, всё же привлёк его внимание. — Что это? Ян Вей Фа через силу открыл глаза и не сразу сфокусировался на том, о чём говорил Ци Линь. А когда понял, на какое письмо указывает названный брат, слегка улыбнулся. — Глава ордена Мэйдо выразил свою благодарность моим ученикам за оказание помощи в сдерживании тёмных сил в Цяйху. А также он остался под впечатлением при личном знакомстве с Ян Се Лином — кажется, мой сяоди смог поразить главу Хуа. — Этого скупого на проявление чувств человека?! Неужели? — поразился Ли Цинь. И его реакция не была наигранно-преувеличенной: среди заклинателей всех орденов Хуа Чан Сы был известен как весьма сдержанный и обманчиво непритязательный человек. Вряд ли даже родному сыну за всю его жизнь он сказал больше ласково-одобрительных слов, чем пальцев на одной руке. К тому же, он был тем ещё затворником и крайне редко покидал Пик Суншань, так что в тот единственный раз, когда ЛаоЯн принимал у себя достопочтенного Бессмертного Феникса и его учеников, Ян Се Лин отказался присутствовать при официальном приветствии, проявив в очередной раз свой дурной нрав, а после и вовсе схлестнулся с двумя Драконами Мэйдо, так что главе Хуа не выпало — к великому счастью — шанса познакомиться со столь «выдающейся» личностью, как второй господин Ян. — А-Лин впервые покинул ЛаоЯн, и вот что из этого вышло: столкнулся с Демоном и ожившим мертвецом. — И заметь: справился. Кстати, удачный момент для разговора, который ты всё время откладываешь, — Ци Линь резко переменил тему, и тон его заметно похолодел, не говоря о том, как предупреждающе потемнели глаза, смотрящие на Вей Фа сверху вниз. — После падения в ущелье ЛаоЕ с Ян Се Лином чертовщина какая-то творится: беспорядочный ток ци, потеря памяти, а теперь, со слов твоих учеников, он использует необычную технику глаз и смог уничтожить мертвеца. Учитывая то, как ты при всём этом спокоен, тебе определённо есть, что мне рассказать. — Я не- — На нём демонические наручи БайМу! Сидят, как влитые! Или ты мне сейчас всё рассказываешь, или ищи для своего брата другого целителя. Угроза прозвучала более чем внушительно, Тан Ци Линь знал, на что давить. Помимо того, что он был целителем, не связанным ни с каким орденом или кланом заклинателей, он также являлся человеком, которому Вей Фа мог доверять, как себе. Он сжал переносицу пальцами и устало заговорил, голос его при этом срывался на хрип: — Я, правда, не знаю, что стало причиной нынешнего состояния а-Лина. Ты ведь знаешь, происхождение моего брата было скрыто от всего мира совершенствующихся... Когда Ян Вей Фа было всего четыре года, его мать — Ян Ли Шуа — передав статус главы ордена и клана своей младшей сестре, покинула Долину Туманов и отправилась в длительное путешествие по Срединному царству. Что уж там приключилось на её пути, что он пересёкся с дорожкой королевской семьи Бай, да только через годы она привела в ЛаоЯн пятилетнего ребёнка, оставив его на попечение главы и тринадцатилетнего Вей Фа, после чего снова ушла. Представители клана Ян приняли мальчика за «дурную кровь», считая, что Ян Ли Шуа родила его от порочной связи, а кроме того, ребёнок сильно отличался от других детей своего возраста. — Уже ни для кого не секрет, что он — сын бывшего главы королевской семьи Бай, Бай Ци Хао. Второй его отпрыск своей крови не скрывает, — Ци Линь поморщился, как делал каждый раз при упоминании того человека. Вей Фа прикусил нижнюю губу и посмотрел на названного брата из-под полуопущенных ресниц. — Матерью Се Лина была глава королевской семьи Му, Му Лин Яо. Ци Линь на пару мгновений оцепенел с нечитаемым выражением на лице, а потом сел там же, где стоял, благо, позади него оказался стул. — Ч-что?.. Вей Фа спокойно встретил его испытующий взгляд и всё же не выдержал, отвернулся, поднялся на ноги и подошёл к заваленному поручениями столу, чтобы просто занять чем-то руки. — Моя мать в равной степени была инфантильной и импульсивной личностью, так что она всё же безрассудно влюбилась в Бай Ци Хао, и у них родился ребёнок. Однако на тот момент у главы Бай уже был чистокровный наследник... — Вей Фа, что ты такое говоришь?! — воскликнул Ци Линь и схватился за голову, пытаясь переварить услышанное. Все в смертном и духовном мирах знали о Великой битве между Демонами и Небожителями, случившейся сто тысяч лет назад. Она была столь кровопролитной, что земля горела и стенала от пожиравших её миазм. Серьёзные потери несли обе стороны, но они не были сравнимы с теми, что понесли люди. Владыка Демонов БайМу Цзе Юй, имевший сущность Зверя Погибели, вёл за собой множество тёмных созданий, а также возглавлял могущественнейшие семьи Демонов Бай и Му. Никто не знает, что именно случилось, но вмешательство третьей стороны — союз людей и духов — внесло смуту в королевские семьи. Владыка Демонов оказался повержен, а его бесчисленное тёмное войско Небеса заточили в Бездне, доверив охранять её духовно-одарённым Срединного царства. По слухам, королевские семьи рассорились между собой: всё истинное могущество родоначальника истоками сохранилось в семье Бай, тогда как Му со временем стали терять свою силу и былое величие. Как ни странно, но после падения Владыки Демонов ни одна из семей не вторгалась в мир людей, и долгие тысячелетия царили мир и покой между тремя царствами. Пока двадцать лет назад не произошёл инцидент с семьёй Бай, в котором погибли глава Бай Ци Хао и мать Ян Вей Фа — Ян Ли Шуа. Уму непостижимо, чтобы объединённая кровь БайМу снова появилась в этом мире. — Зачем Ян Ли Шуа привела этого ребёнка в ЛаоЯн? — В детстве Се Лин пытался убить своего сяоди. Моя мать была обеспокоена этим фактом, она видела в том проявление демонических черт королевской семьи Му, поэтому привела его в Долину Туманов. В то время здесь как раз пребывал Старейшина Нин Хэ. Моя мать дала согласие на проведение ритуала Печать Крови. — Я догадываюсь, но всё же спрошу: на ком ставили привязку? Шелест перебираемых Вей Фа бумаг затих, так что ответ прозвучал достаточно громко в воцарившейся тишине. — На мне. Когда Се Лин об этом узнал, то в приступе ярости попытался отравить меня. Не попытался, а отравил! Ци Линь едва сдержался, чтобы не выругаться вслух. Теперь всё вставало на свои места! Вей Фа совсем обезумел, покрывая мальчишку столько лет! «Он не виноват», «это была случайность»... Случайно ли отравить своего дагэ ядом, что вызывает искажение ци, невыносимые боли, и к которому нет противоядия. В детском возрасте пытаться убить своего сяоди... Не удивительно, если Ян Ли Шуа приняла ребёнка за корень зла. И всё же, ритуал Печать Крови был слишком жесток даже для такого чудовища. Они запечатали силу крови, выжгли его меридианы, превратив в создание, что слабее обычного смертного. Без будущего в духовном мире. Просто жалкое существование под крылом и на привязи у сиятельного брата-Бессмертного. Должно быть, для Се Лина это было слишком унизительно. Обдумав всё ещё раз, до Ци Линя дошла суть, холодком пробежавшаяся по плечам и спине. — Печати больше нет. — Больше нет, — эхом отозвался Вей Фа. — Ущелье ЛаоЕ — загадочное место. Кто-то пропадает там навсегда. Кто-то возвращается весь израненный и с разбитым духовным ядром. Кто-то, познав самые невыносимые ужасы, лишается рассудка и навсегда теряет себя. Думаю, даже к лучшему, что Се Лин потерял память и не помнит того зла, что клан Ян ему причинил. — Это уже слишком. Я могу понять то, как ты опекаешь Бай Сан И, всё же у вас с ним одна мать. Но этого монстра... — Се Лин — мой брат. Не монстр, не чудовище, не ублюдок. Никто и ничто не сможет отвернуть меня от него, — спокойным, но твёрдым голосом сказал Вей Фа, и Ци Линь в бессилии покачал головой. Вей Фа был тем ещё упрямцем, а уж если что-то вбил себе в голову, то становился несгибаем, как заговорённая сталь. — Хорошо. Печати больше нет. Считаешь, как быстро он сможет восстановиться? И наручи БайМу признали его своим хозяином... меня это беспокоит. — Я отправил сообщение Старейшине Нин, но он отправился в уединение и сможет прибыть в ЛаоЯн не раньше середины месяца. Что касается восстановления Се Лина... кхм, я хочу убедить его совершенствоваться до ступени Старейшины. Перед ним сейчас широкая дорога, и он ещё не выбрал свой путь. Если он выберет праведный путь, то перестанет быть причиной опасений Небес. Немного подумав, Ци Линь сказал: — В его состоянии культивирование может быть опасно. Печать Крови выжгла его меридианы, а ци после стольких лет сдерживания нестабильна и неуправляема. И эти приступы... признаться, я в растерянности и без понимания, что со всем этим делать. Но похоже, сам Ян Се Лин знает, как действовать. Брови Вей Фа удивлённо взлетели вверх. — О чём- — Глава! — не успел Вей Фа договорить, как в двери затарабанили, и взволнованный голос позвал его. — Глава Ян! Сидевший ближе к двери Ци Линь вскочил на ноги и первым рванул к ней, обуреваемый нехорошим предчувствием. На пороге, со сбитым напрочь дыханием от быстрого бега, стояла Хан Янь Линь, в её широко распахнутых глазах читались испуг и паника. — Ученица Хан, что случилось? — Глава, Бессмертный Тан, там... там... второй господин очнулся! Он кричит и громит всё в комнате! Не сговариваясь, оба мужчины выбежали из павильона Белых Пионов, и девушка от них не отставала. В павильоне Юности Юнхэ царило умиротворение раннего утра, но стоило им добраться до личных покоев Ян Се Лина, как все трое замерли на пороге распахнутых настежь дверей. В комнате будто ураган прошёлся, всё перевёрнуто вверх дном, многие вещи и предметы мебели если были не разбиты, то всё равно лишились своего целостного вида. И посреди всего этого хаоса на полу в позе лотоса сидел Се Лин и медитировал. Волосы его походили на гнездо из соломы, на лице и открытых участках рук виднелись мелкие царапины, одежда в полном беспорядке, помята, да ещё и сползла с одного плеча. Теперь, зная правду о происхождении Ян Се Лина, Ци Линь посмотрел на этого молодого мужчину новым взглядом, и некогда твёрдые, искусные в целительском деле руки дрогнули. — А-Лин, — негромко позвал Вей Фа и осторожно переступил порог покоев. Закрытые веки сразу же распахнулись, лиловые глаза на долю секунды полыхнули рубиновым, заставив Вей Фа замереть на месте. Показалось? Видя недоумение Вей Фа, Се Лин и сам не знал, с чего начать разговор. Прямо сейчас ему было стыдно за устроенный бедлам, а ещё десять минут назад он готов был оторвать голову первому, кто войдёт в покои. Третий раз ему пришлось пережить состояние смерти, и если первые два ограничились ощущением парения в невесомости, то на этот раз он прочувствовал весь спектр переживаний. Ему напомнили, как прервалась его прошлая жизнь — в самых реалистичных красках. Поэтому не удивительно, что когда он очнулся в покоях с надоевшим до оскомины потолком, то вспылил, да так увлёкся, что не заметил прибежавшую на шум Янь Линь. — Если я здесь, значит, все благополучно вернулись? Он вымученно улыбнулся и заметил, как расслабленно опустились плечи Вей Фа. — Ребята в порядке, благодаря тебе они целы и невредимы. Глава Хуа сообщил обо всём, что произошло в городе Цяйху. Я и предвидеть не мог, во что выльется моя незначительная просьба к тебе. А-Лин... Се Лин опустил взгляд на запястье покоившейся на колене руки и тяжело вздохнул. Избавиться от тёмного артефакта так и не получилось. Когда он проснулся, браслет уже принял свою первоначальную форму и теперь выглядел обычной побрякушкой, которыми любят украшать себя женщины и дети. Однако с запястья эта дивной красоты смертоносная вещица сниматься не хотела, ни одна руна не выявила угрожающего жизни или здоровью эффекта. — В этом нет твоей вины, гэ. Это я настоял на том, чтобы завершить дело с тёмным артефактом, и это я втянул твоих учеников в неприятности. А что касается браслета... раз уж он до сих пор не осушил меня, то мы с ним найдём общий язык. Увлечённый рассматриванием изящных переплетений-узоров на браслете Се Лин не видел, как между собой напряжённо переглянулись Вей Фа и Ци Линь. Вей Фа мягко улыбнулся и спросил: — Как ты себя чувствуешь? А-Лин, я до смерти перепугался, увидев, в каком состоянии тебя принёс Ци Шань Юан. «Ооо, моя им благодарность, что не бросили мой трупик где-нибудь под кустами. И спасибо павлину, я хотя бы дышать могу свободно». — Всё отлично, ничего уже не болит. Твоими молитвами я в добром здравии, ха-ха-ха. Мне только очень стыдно за устроенный беспорядок... о, Янь Линь! Янь Линь, свет очей моих, не откажи своему ничтожному господину в помощи убраться здесь. Мне кажется, сам я до завтра не управлюсь... мне негде будет спать... а снаружи холодно... застужу всё личное имущество... Чем больше он нёс ахинею, тем больше округлялись глаза не только девушки, но и Ци Линя, а вот на губах Вей Фа отчётливее проступала улыбка. Трудно было не уловить намёк, с которым их выпроваживали из покоев. — Если не захочешь посетить зал Шэнши, Янь Линь принесёт тебе суп или кашу в комнату. Из еды только что-то лёгкое, пока Ци Линь не приготовит укрепляющее снадобье. — Да-да-да. Мужчины вышли, и Янь Линь вместе с ними, чтобы выслушать ещё несколько наставлений от целителя Тана. Се Лин тяжело выдохнул: то ли актёр из него выдающийся, то ли у ясноглазика и павлина были дела поважнее, но расспросов пока что удалось избежать. Скорее всего, глава Хуа и Нефритовое поколение уже доложили Ян Вей Фа обо всех его странностях, а значит, придётся выкручиваться, откуда у такой бездарности, как Ян Се Лин, техника Глаз, а ещё знания и способности уничтожать мертвецов — судя по словам Хуа Чан Сы, ожившие мертвецы в этом мире явление неизведанное. И да, теперь у него ещё одна головная боль — чёртов браслет! «Ёшки-поварёшки и котелки».