Оковы нефритового сердца. Проклятая душа <1>

— У тебя тело затекло? Барьера больше нет, можно расходиться. Шань Юан всё ещё пребывал в некотором замешательстве и, тем не менее, без колебаний ответил: — Я признаю свою вину и за совершённый проступок должен понести наказание. Се Лин с минуту смотрел на него, не произнеся в ответ ни слова. Честность ли или глупость юноши его поражали, даже не появилось желания переубеждать. Сам он не чувствовал за собой вины или стыда за неосознанно нарушенное правило, конечно, незнание не освобождает от ответственности, однако и своё мнение касательно предназначения книг и их размещения где ни попадя не считал неправильным. Не говоря уже о том, чтобы проводить наказание в такой вот халатной манере, — верх безобразия! Размышления его прервались из-за полоснувшей левое предплечье боли, словно обожгло отлетевшей искрой костра. Он закатал рукав, и дыхание его перехватило от шока. Он так и застыл на месте изваянием самому себе. На белоснежной коже прямо на глазах изнутри проступала руна. Энергия. Молния. Голова закружилась. «Как... как такое может быть?! Это же... это... Элементаль! Как... что... блять! Блять! Блять!» В панике Се Лин, как волчок, закрутился на месте, не зная, куда себя деть, орать или рыть яму. Наливавшаяся алым метка-руна служила предзнаменованием рождения Элементаля — мифического существа, соответствующего одной из стихий-элементов: вода, огонь, воздух, земля и молния. В его мире Элементали служили только Верховным ведьмам с условием, как минимум, наличия у них активных сил. В прошлой жизни его врождённым Элементалем была вода, он мог управлять дождём и небольшими объёмами воды. Но откуда эта древняя магия взялась в этом мире?! Метка горела, и чем дольше он медлил, тем сильнее она причиняла вред его коже, а там и кость расплавить могла. Пробуждение Элементаля сопровождалось ритуалом, в котором важными были два условия: открытое и безлюдное пространство. Так как Элементали были созданиями стихий, призывать их в закрытом пространстве было более чем опасно, кроме того, им нужно было черпать силу из природы напрямую. А безлюдное... по завершении ритуала выброс излишков энергии был гарантирован. И где, будь оно неладно, ему найти уединённое место в полном детей пространстве, да ещё и сбросить излишки магии, чтобы не привлечь внимания? — Второй господин, что случилось? «Агрх, про тебя забыл!» Се Лин резко развернулся, впившись полубезумным взглядом в юношу. Убить его? Нееет, шума будет много. Этот без боя не сдастся. «Ааа, ебись всё конём!» Времени уже не оставалось, по лишившейся чувствительности руке побежала первая кровь. Обмакнув в неё пальцы, он на скорую руку начал выписывать руны прямо на земле, создавая небольшой круг для себя. Увидевший кровь и странные действия Ян Се Лина Шань Юан перепугался, хотел было вскочить на ноги, но занемевшее тело подвело его. — Второй господин, что происходит? Откуда кровь? Нужно позвать кого- — Сиди на месте и не рыпайся, — рявкнул Се Лин, даже не взглянув в его сторону. Закончив с вязью, он шагнул внутрь импровизированного ограничителя и уселся в позу для медитации, прикрыв глаза. Когда он снова заговорил, голос его звучал чуть спокойнее. — Отбываешь своё наказание — отбывай. И мне не мешай. Шань Юан подавил возникшую волну вопросов и уставился на Ян Се Лина, точнее, на его окровавленную левую руку. Белоснежная ткань исподнего густо пропиталась алым, как если бы под ней кровоточила серьёзная рана. Но при этом ужас и тревога, что ещё несколько минут назад охватили молодого мужчину, рассеялись, утончённое лицо второго господина разгладилось, ресницы едва заметно дрожали, в неверном свете растущей луны отбрасывая тени на алебастровую кожу щёк. Такой умиротворённый образ подобно заснувшей под персиковым деревом благочестивой юной девы. Юан помотал головой, отгоняя странные мысли прочь. Впрочем, сколько ни прогоняй, а они всё равно возвращались — всё более навязчивые и требовательные. Кто бы ему объяснил, зачем, сбежав после занятий от Ло-сюна и Фэн-цзе, он отправился к Наставнику, чтобы спросить у него о состоянии Ян Се Лина. Кто бы объяснил, откуда пришла в голову и укоренилась в ней идея в ранний час отправиться в зал Дяньтань и проникнуть в Запретную секцию, потому что в доступной части библиотеки он не нашёл ничего похожего на то, что происходило со вторым господином и/или было бы связано с ущельем ЛаоЕ. Конечно же, это было чувством вины! С того происшествия она пронзала иглами его сердце и душу каждый день. Его вина, что Ян Се Лин едва не погиб. Его вина, что последствия пребывания в ущелье ЛаоЕ оказались столь скверными. Но он был трусом. И особенно чётко осознал это, стоя на коленях перед Наставником в беседке Созерцаний, с колотящимся в горле сердцем, с трясущимися руками и дрожащими губами. Испуганная беспризорная шавка, он ждал приговора, что всего парой слов вынесла бы для него шицзе. Нет, он не винил её, ни за что, Ли Лу была светом для него в этом мире, самой доброй и справедливой, поэтому и она имела право злиться на него за жестокий проступок. Тогда никто из них не ожидал, что второй господин вступится и закроет тему инцидента в ущелье ЛаоЕ. Да, пообещал лично разобраться с виновником, а насмешливый взгляд лиловых глаз не оставлял сомнений, что личность его ему была известна. Они ждали мести. Шань Юан готов был снести от него любой удар в уплату кровавого долга. Но его не последовало, а все дальнейшие события и разговоры только вносили смуту в его мысли и сердце. Второго господина Ян будто подменили, и это заметил не только он, но Фань Цзю и Ли Лу, которые молчали и ни на минуту не позволяли себе расслабиться в компании Ян Се Лина. Даже в мелочах этот человек отличался от себя прежнего: прямая статная осанка, чаще спокойный и глубокий взгляд, эмоции и переживания, которых он прежде никогда не выказывал. За испорченные вещи он потребовал денежную компенсацию. На грубые слова отвечал язвительно, но отчего-то в них было больше поучительного, вразумляющего, заставляющего чувствовать себя глупым ребёнком. Он спас Ли Лу от ожившего мертвеца, а они до сих пор не сказали ему за это даже простого «спасибо». Этот человек... возможно... они смогли бы принять друг друга теперь? . . . С восходом солнца на площадь Чэнфа прибыла целая маленькая процессия. Впереди спешным резким шагом шествовал глава Ян Вей Фа, одетый в зелёные с белой расшивкой журавлей атласные одежды, поверх которых была безрукавная золотистой нити накидка из органзы, волосы его были собраны в высокий хвост и украшены белым нефритовым венцом. На его красивом лице не отражалось и тени эмоций, а вот ясные охровые глаза сверкали едва сдерживаемым гневом. Он неслышно, но отрывисто что-то выговаривал следовавшему за ним едва ли не вприпрыжку и подбирая полы своего серого ханьфу Мастеру Ли, на лбу которого вздулись синие вены и блестела испарина. За ними, отставая на десяток шагов, поспевали целитель Тан и Хан Янь Линь. Однако при приближении к помосту мужчины и девушка остановились. Взгляды всех четверых сначала сошлись на одиноко стоявшем на коленях Ци Шань Юане, а только позже они заметили в нескольких чжанах в стороне Ян Се Лина, сидевшего на земле в окружении пылающих огнём странных письмён с закрытыми глазами. Янь Линь дёрнулась было в его сторону, но Ци Линь придержал её за плечо на месте; кто знает, что за чертовщина творилась и разумно ли было вмешиваться. Шань Юан вскинул руки на уровне груди и отвесил малый поклон* в приветствии. — Приветствую Наставника! Приветствую Мастера Ли и Бессмертного Тан Ци Линя.

[*Малый поклон — полупоклон, при котором ладонь одной руки обнимает кулак другой на уровне груди]

— Можешь подняться, — с теплотой в голосе сказал Вей Фа, и с неприкрытой тревогой он обернулся на сяоди. На первой попытке встать ноги свело судорогой, но Шань Юан не издал ни звука, лишь замедлился в движении, контролируя ток ци по своим меридианам. Этому методу в самом начале совершенствования их научил Наставник, когда они тренировали свои слабые тела и обтачивали выносливость. — Глава Ян, Бессмертный Тан, вы только посмотрите. Никогда не видел ничего подобного! — Мастер Ли оказался резвее и уже стоял перед погружённым в медитацию Ян Се Лином, и, потирая пальцами подбородок, разглядывал горящие символы. Когда Вей Фа и Ци Линь приблизились, их глазам предстали загадочные письмена, которых никто из них прежде не встречал, а ведь они повидали немало по-настоящему древних писаний на языках Богов и Демонов. Снаружи круга на земле виднелось ещё множество чёрных отметин, они словно были выжжены... но чем? — В эти места приходились удары молний, — раздался за их спинами голос Шань Юана. В замешательстве и растерянности Вей Фа оглянулся на своего ученика. — Шань Юан, что произошло? Юноша коротко поведал о том, чему стал свидетелем. О разрушенном заклинании Мастера Ли. О странном поведении второго господина. О его манипуляциях со своей кровью, похожих на те, что он проделывал в городе Цяйху, чтобы уничтожить ожившего мертвеца. О буйстве непонятно откуда взявшихся на ясном ночном небе молний, что мечами вонзались в землю аккурат по внешнему контуру исписанного круга. С задумчиво-вопросительным «хммм» Ци Линь вплотную подошёл к письменам, ощутив, как что-то незримое сдавило его грудь будто в тисках. Воздух казался таким плотным, что не продохнуть. В нём определённо чувствовалась духовная сила, столь концентрированная и агрессивная. Он с опаской провёл ладонью по расплывчатым очертаниям и почти сразу же с шипением отдёрнул руку — кожу покалывало, как от тысячи игл, и на ней проступил ожог. А по ту сторону Се Лин шумно вздохнул и открыл глаза. Его взгляд равнодушно прошёлся по лицам стоящих перед ним людей, а спустя пару мгновений в нём мелькнули узнавание и испуг. Се Лин лихо вскочил на ноги, правда, едва не полетев носом вперёд, за его спиной послышался щелчок, и до этого пламенеющие неизвестные письмена все разом погасли, оставив после себя нечитаемые выжженные пустоты. Мастер Ли даже крякнул от разочарования. — Вей Фа! А... а что ты... вы... здесь делаете? Только озвучив вопрос, Се Лин понял, насколько он дурацкий. Янь Линь ведь обещала привести главу и вызволить своего «господина» из лап наказания. Просто он не ожидал, что пробуждение Элементаля займёт так много времени, и совершенно был сбит с толку, попавшись с ритуалом. Как же невовремя. Вей Фа шагнул к нему и задрал окровавленный рукав рубахи — предплечье оказалось чистым, никаких ран или порезов. Длинные пальцы сомкнулись вокруг запястья, и Се Лин терпеливо ждал, пока он проверит его пульс. Губы Вей Фа дрогнули, словно он хотел что-то сказать, но в последний момент передумал. Проверка затягивалась, как и гнетущее молчание, так что уже не выдержал Ци Линь и сам обхватил правое запястье Се Лина, на котором более свободно болтался браслет. Теперь уже сам Се Лин начал нервничать, хмурить брови и жевать нижнюю губу. Пробуждение Элементаля вряд ли не оставит следа на его магическом фоне, вот только какое проявление это повлечёт в новом мире? Через пару минут оба мужчины почти синхронно отступили. Поймав на себе взволнованно-недоверчивый взгляд лиловых глаз, Вей Фа мягко улыбнулся: — А-Лин, поздравляю. Твоя духовная сила достигла Четвёртой ступени. «Четвёртой ступени... четвёртой ступени... Хреново. Судя по тому, как меня взглядом на запчасти раскладывает павлин, я сломал систему. Интересно, если пробудятся все мои Элементали, в насколько глубокой жопе я окажусь?» — Второй господин, вы невероятны! — Янь Линь сияла неподдельной улыбкой радости, а в вишнёвых глазах поблёскивали слёзы. Девушка смотрела на него так, будто видела вовсе не человека, а сошедшее с Небес божество. Се Лин внутренне содрогнулся: уж слишком ему был знаком этот взгляд. Будто эхо из прошлой жизни, перед мысленным взором всплыло другое лицо, с которого глядели невинные лучистые серо-голубые глаза. Эмоциональная встряска стала последней каплей в иссушенном ручейке его выдержки, и он позволил Морфею утянуть себя в своё блаженное царство. . . . Два дня Се Лин не приходил в сознание. А когда очнулся, рассказал Вей Фа о том, как вычитал в одной старой книге о Духовных Посланниках, об укреплении связи, и так обидно стало за своего котёнка, что он поддался безрассудству. И пусть вылизывающаяся в тот момент рядом с ним Мяута сверлила его разумным сердитым взглядом, пусть дагэ устроил ему настоящую головомойку с угрозой посадить под домашний арест до конца жизни, тема с ритуалом быстро поутихла. Даже если перероют всю библиотеку, книгу, конечно же, не найдут, но Се Лин почему-то не сомневался, что Вей Фа промолчит. Ещё два дня у него ушло на то, чтобы полностью принять изменения в магической сути и более-менее разобраться в открывшихся способностях. Итого, помимо Глаз и рун, по его пальцам теперь искрили маленькие разряды, от которых у него волосы дыбом не только на теле, но и на голове поднимались. Похоже, его врождённым Элементалем в этой жизни стала молния, а значит, магическая суть подстраивалась под заложенную в новом теле небесную карту. Это было неожиданностью. Вей Фа предложил лично обучать его и вести по пути совершенствования. Се Лину идея пришлась не по нраву, только тотального контроля ему не хватало, однако и резко отказать дагэ было бы грубо. Потому они сошлись на том, что Се Лин будет обращаться к нему за советами и больше ни в коем случае не поставит свою жизнь и здоровье под угрозу ради духовного развития. Последующие четыре дня протекали в размеренном и откровенном безделье. Се Лин спал, ел, читал трактаты и сборники, которые ему приносила Янь Линь с разрешения Мастера Ли. Ближе к вечеру он выбирался из павильона Юности Юнхэ, прогуливался по ближайшим окрестностям, понемногу изучая ЛаоЯн, хотя старался не попадаться ученикам и Мастерам на глаза — в их к нему отношении разобраться было ещё сложнее, чем отдраить котелок после взрыва неудавшегося зелья. Куда бы он ни захаживал, люди в его присутствии либо угнетённо молчали, либо активно перешёптывались, причём это касалось не только незрелых детей, но и вполне великовозрастных взрослых. Покой его был прерван, когда от Вей Фа пришла просьба явиться в зал Шэнли, где обычно проводились торжественные мероприятия и официальные приёмы. Чего только в голову не лезло по дороге, но страхи и ожидания Се Лина не подтвердились, и в пропитавшемся атмосферой величия и празднества помещении его встретили дагэ и Нефритовое поколение, правда, в неполном составе. И Янь Линь. Вей Фа неторопливо расхаживал перед ступенями, что вели к возвышению, где располагались места для главы и Мастеров ордена. В руках он сжимал настолько потрёпанный свиток, будто его вырвали из лап свирепого зверя. — Вей Фа, ты хотел меня видеть? — А-Лин, проходи. Теперь, когда все собрались, я хотел бы дать вам одно важное поручение. Глава и сам был не рад этому поручению, но откладывать вопрос больше было нельзя, а безвыходность привела к тому, чтобы обратиться с ним к только недавно раскрывшему свои духовные силы сяоди. — Пожалуйста, только скажи, что оно не связано с каким-нибудь артефактом, — взмолился Се Лин. — Пока не ясно, — покачал головой Вей Фа, на какую-то долю секунды усомнившись в правильности своего решения. — Дело несколько личного характера для нашего ордена. Около пяти дней назад мне поступил запрос на проведение расследования из портового пригорода Лохэ, что на острове Хэхун. Описываемая в нём ситуация была несколько неоднозначной, и я отправил разобраться в ней Мастера Вэя. Но с момента его отбытия мне ни разу не удалось связаться с ним. — Остров Хэхун? — задумчиво переспросил Шань Юан. — Наставник, а запрос на расследование, случайно, не касается города Инлун? Вей Фа коротко кивнул, и Се Лин заметил странные гримасы на лицах юношей и девушки. — Что? Что такое? С городом что-то не так? — Не то, чтобы с городом... — неопределённо протянул Вей Фа и пояснил: — Остров Хэхун небольшой и состоит из портового пригорода Лохэ и города Инлун, и живут там, в основном, простые люди, не наделённые духовными силами. Однако на этом острове есть связь с духовным миром, и несколько десятилетий назад ордены сражались между собой за него. Хэхун множество раз переходил из одних частных владений в другие, при этом пожиная разруху, голод и нищету. Пока Император не назначил Управляющего островом, а тот в свою очередь запретил орденам и кланам ступать на землю острова. Исключением являются странствующие заклинатели, но и для них срок пребывания на острове весьма ограничен. — Ладно. Понятно. А в чём заключался запрос о расследовании? — Местный рыбак, приславший его, утверждал, что город Инлун вымер за одну ночь. — Это как это: целый город за одну ночь?! — ужаснулся Фань Цзю. — Вернувшись в портовый пригород, он поднял переполох, но никто не отважился идти в мёртвый город. В конце концов, они дождались прибытия на остров странствующего заклинателя и обратились к нему с просьбой сообщить весть на материк, Императору. Заклинатель прежде решил сам всё проверить и вместе с проводником отправился в город. — И что? Трупы? — полюбопытствовал Се Лин. Вей Фа покачал головой. — Город был полон людей, улицы оживлённые, жизнь текла своим чередом. Однако рыбак оказался человеком упрямым и настырным, попросил заклинателя остаться в городе на ночь и разобраться во всём на месте. Сам он вернулся к воротам города за полночь, и в Инлуне не было ни одной живой души. Тот заклинатель в портовом пригороде тоже больше не объявлялся. Се Лин задумался. «Очень похоже на город-призрак, заключённый во временной петле. Такие явления возникают не на пустом месте, им должна предшествовать катастрофа с огромным количеством смертей». — ...а-Лин? Се Лин настолько погрузился в свои мысли, что не услышал, как Вей Фа всё это время звал его. — Я хочу посетить этот город! Но ты ведь сам сказал, что заклинателям из орденов или кланов путь на остров закрыт. — Поэтому вы отправитесь туда, как странствующий Наставник-даос со своими учениками. Без отличительных знаков ордена ЛаоЯн. Мы с тобой поработаем немного над твоей внешностью, и никто ничего не заподозрит. — А? Аааа... Чего?! Се Лин аж подскочил на месте, когда до него дошла полная картина описываемой Вей Фа маскировки. «Мне же послышалось? Какой ещё, чёрт возьми, наставник?! С этими иродами?! Ууу, молчат, мелкие паразиты... Нет!» — Нет! Гэ, ну, посмотри, какой же из меня наставник. Разве в ордене нет других Мастеров? Любой из них лучше справится с этим заданием. — К сожалению, нет. А ты уже не хочешь побывать в Инлуне? — хитро прищурился Вей Фа. — Вам лишь необходимо найти Мастера Вэя и всем вместе вернуться в ЛаоЯн. Я обращусь в орден Мэйдо, попробуем совместными усилиями решить, как быть с островом. Се Лин буравил дагэ взглядом, потому что аргументы закончились. Поглядеть на остров хотелось. Выбраться из ЛаоЯна тоже. — Можете быть свободны. Лин-эр, задержись. — Встретимся через два шичэня у главных ворот, — крикнул вдогонку Се Лин. Стоило дверям зала Шэнли за ребятами закрыться, как Вей Фа сбросил образ главы ордена, вновь став заботливым дагэ. — Прости, но мне правда нужна твоя помощь. Ситуация неординарная, а ты великолепно проявил себя в Цяйху. К тому же, вы с Нефритовым поколением, кажется, неплохо сработались. С ними и мне будет спокойнее отпустить тебя. Се Лин и не думал в чём-либо упрекать Вей Фа, отчасти он даже испытывал к этому молодому, в расцвете сил мужчине понимающее сочувствие. Ему ли было не знать, как тяжела и изнурительна доля лидера. Вот только в его случае, со своей он жёстко проебался. — Кстати, а почему их двое? Мне казалось, эта троица неразлучна. — Ци Линь попросил Фэн Ли Лу помочь ему со сбором лекарственных трав на склоне горы Тейтей. Поэтому я отправляю с тобой Хан Янь Линь, ты же не против? Шань Юана и Фань Цзю я предупредил о твоём состоянии и дал наставления, что делать в таком случае. Хотя прошло уже больше семи дней с последнего обморока... Двенадцать, если быть точнее. Пока что рекорд. Но Се Лин не подкармливал себя глупыми надеждами, никогда не верил в радужных пони и руководствовался Законом Мёрфи. — Ладно, как-нибудь переживём, — вздохнул он и улыбнулся озадаченному виду Вей Фа — в этот момент мужчина выглядел особенно милым и очаровательным, что на сердце Се Лина потеплело. — Что ты там хотел сделать с моей внешностью?..